Глава 3. Свет в ладонях
Нью-йоркский отель был спрятан на верхнем этаже старинного здания, скрытого от магглов чарой незаметности. Интерьер сочетал классику с магическим уютом: обитые бархатом кресла, мягкий свет люстр, старинный камин, в котором плясало живое пламя, и окна, через которые было видно только небо, несмотря на этажность города.
Гарри сидел на диване, завернувшись в тёплый плед, с чашкой какао в руках. Люциус неспешно разложил на столе несколько древних свитков и пергаментов - тёмные чернила сияли, словно их писали светом.
Астория ушла в соседнюю комнату - ей тоже разрешили почитать часть рукописей. Девочка проявляла живой интерес к артефактам, и Люциус с лёгкой улыбкой отметил, что в ней есть многое от него самого.
- Вот он, - сказал Люциус, развернув один из манускриптов. - Описание артефакта, который реагирует на бессмертную магию. Камень небесного синего цвета, связанный с «носителем вечного пути».
- Носителем? - Гарри посмотрел на камень, что светился на его груди. - Думаешь, это обо мне?
- Он светится только вблизи тебя. И не гаснет. Это больше, чем просто волшебство, Гарри. Это знак. Возможно, ты носишь в себе нечто древнее... силу, пробуждённую в момент твоего бессмертия.
Гарри провёл пальцами по светящемуся камню, и тот вспыхнул, будто отозвался на прикосновение. Легкий гул пронёсся по комнате, едва уловимый, словно шёпот ветра.
- Что ты чувствуешь? - тихо спросил Люциус.
- Словно кто-то... или что-то зовёт меня. Не словами - ощущением. Теплом. Светом.
Камин затрепетал ярче, будто подтверждая его слова. Гарри посмотрел на пламя, затем на Люциуса.
- А если это не просто сила? Если это ключ к чему-то?
- Тогда мы найдём двери, - уверенно сказал Люциус. - Вместе.
Он подошёл ближе, опустился рядом, обнял Гарри за плечи. Гарри расслабился, прижавшись к нему щекой.
- Я не боюсь, - сказал он.
- И не должен. Ты не один.
Кулон на его груди продолжал сиять. Даже в темноте, даже сквозь ткань - он пульсировал в унисон с его сердцем. Гарри Поттер был бессмертен. И с каждым днём он открывал это всё глубже - не как проклятие, а как путь. Их путь.