Детдомовская. [ОТРЕДАКТИРОВАННОЕ]

— Лина! — послышался позади меня голос Лии. Когда я повернула голову назад, то увидела её. Я с улыбкой на лице, пошла к ней навстречу.

— Привет. — радостно провизжала я. На несколько секунд, я забыла о всех проблемах. Но потом вспомнила, зачем я сюда приехала. Конечно же не только плакать в плечо Лии, но и просто увидеть её.

Мы пошли вместе на детскую, старую площадку. Когда она появляется у меня на виду, то вспоминаю, как нам поручили красить все качели, лавочки, горку, песочницу. На лице расплылась улыбка.

— А где все? — спросила я, когда мы садились в беседку.

— Все поехали на экскурсию, я тоже поначалу хотела, а мисс Свон сказала, кто не едет, тот убирает один комнату. Ну я убрала всё быстро, когда узнала, что ты собираешься к нам. Другим ничего не сказала, потому что..хочу поговорить с тобой одна. — с грустными глазами, но с улыбкой сказала Лия.

— Я так скучаю, по всему, что было раньше. — произнесла я, убирая прядь волос за ухо.

— Тебе не нравится жить в семье? Где тебя любят? Я.. всегда мечтаю об этом, но не судьба. Мать пьяница, даже не вспоминает обо мне.

Лия даже не представляет, как мне жаль её. Но она не любит, когда я говорю ей об этом. Поэтому, все то, что я могу сделать в этой ситуации обнять её. И понять. Её мать решили родительских прав, а Лию естественно отправили в детдом. В Чикаго очень редко, семьи берут взрослых детей. Чаще забирают маленьких, которые ничего не понимают.

— Лия..я так не говорю. Откуда ты знаешь, возможно твоя мама ищет тебя. — утвердила я.

— Я знаю! Она даже не знает обо мне! Не вспоминает обо мне! — почти кричала она. Я понимаю, как ей сейчас больно. И как ей неприятна эта ситуация с матерью.

У меня тоже самое. Мои родители отдали сами, они так захотели. Я им не дочь. Моя настоящая фамилия Рид. Каролина Рид. Но теперь я Джеймс и это лучше. Чем быть однофамильцем с тем, кто тебя выбросил как вещь.

По крайней мере, мать Лии не отдавала её. Лия живёт тут пять лет, а я пол своей жизни. Лию привезли сюда, когда ей было одиннадцать. Она плакала, а я пыталась её успокоить. Я плакала, успокаивала меня она. Мы как одно целое.

— Не думай так...ни ты, ни я..ни знаем, где она сейчас, с кем и как  сейчас. Вдруг..она думает о тебе каждыми ночами, днями. Вдруг, она плачет в подушку, вспоминая о тебе? Вдруг, она сожалеет, что сделала такую глупость в прошлом. — выпарила я. Сейчас мне самой стало легче. Будто все это, я говорила про свою мать.

— Всё, что ты сейчас сказала, это не моя мать, Каролина. Возможно...это ты так думаешь о своих настоящих родителях. Но не о моей матери. Она пила каждый час, день, секунду. Она давала тарелку мне с одним куском хлеба, на два дня! Я питалась водой. В свои десять, я весила 20. Я каждый, каждый грёбаный день, убирала по десять штук бутылок от водки, пива. Я ходила на улицу, только чтобы выбросить четыре мешка с бутылками. А ходила я туда в штанах, у которых были порваты коленки, и в футболке, одной и той же футболки с девяти лет. Не важно было, какое время года, зима, весна, осень – я всегда была в резиновых тапках, порванных штанах и в футболке. — сквозь слёзы, уже захлебываясь говорила Лия.

Она права. Я не могу понять её. У меня не было такого. Но я чувствую её боль через себя.
Я просто обняла её. Сейчас, это лучшее лекарство для нас обоих.

— Прости. Прости, что начала эту тему. Прости. — повторяла я. — Так..как вы тут?- вытирая слёзы на щеках, спросила я. Лия улыбнулась.

— Хорошо, но без тебя не то. А как ты? Как новая школа? Дом? Брат? Как у вас с Бар..— не договорила Лия, она замолчала. Я поняла, она хотела сказать Барри. Но почему она замолчала?

— Ты знаешь, что он бросил меня? — спросила я, смотря ей в глаза. На самом деле, если она знает все, где Барри и как он сейчас, то я не виню её за это.

Лия просто молчала и отводила голову в сторону.

— Хотя бы скажи...он.. счастлив? — с надеждой спросила я. С надеждой, услышать "да, у него все хорошо".

Это хотело услышать моё подсознание, но не я. Я не могу понять до сих пор, почему он так поступил со мной. Я не знаю.

— Лия..не молчи... — прошептала я. Я не хочу чтобы она молчала. Я хочу, чтобы она говорила со мной.

— Каролина...не заставляй меня. — тихо сказала Лия.

— Чего? В этом нет ничего страшного, сказать, что с ним все хорошо. — чуть громче сказала я.

— Я не хочу делать тебе больно. — только это и сказала она.

«Он уже сделал мне больно. Больнее быть не может». Добавляло подсознание.

— Лия, он бросил меня! Он не любит меня! Что может быть ещё больнее? — я сорвалась. Я не хотела кричать. Будто, это говорю не я.

— Он любил тебя, он не бросал тебя! — в ответ повысила голос Лия. Зачем она защищает его? — Не говори так о нём. Ты ведь знаешь, он бы никогда так не поступил с тобой. — тише начала говорить Лия.

— Если бы любил, не бросил. Я думала, что... знаю его. — я опустила голову и начала перебирать пальцами. Мне неприятно, что Лия защищает Барри.

Почему она так говорит?

— Он не бросал тебя. — смотря мне прямо в глаза, произнесла Лия. В её голосе была неразбериха. Это не мягкий голос, не добрый, он скорее строгий, чем доброжелательный, угрожающий, чем мягкий.

— А что он сделал? Что? Скажи мне. Почему ты защищаешь его?

—...Нет. Это не то, что ты думаешь. Всё по-другому. — начала она.

У меня столько вопросов. Все спуталось. После прочтения письма, я знала, что Барри бросил меня, что он не любит меня. Я пыталась смириться с этим. А теперь, Лия защищает его.

— Он погиб, — она врёт.

— Ты врёшь. — сглотнув, сказала я.  Я даже думать об этом не могу. Чтобы его защитить, она говорит, что Барри умер?!

— Я не вру, Лина. — она повернулась ко мне лицом, на её глазах виднелись слёзы. — Зачем, мне врать, говоря такое?

— Я не верю. Он просто..просто уехал и бросил меня. Пусть будет лучше так! — начала кричать я .

— Каролина! Привет. — донеслись до меня позади голоса, Арона, Милены, Милы и Саймона. Когда они подошли, я повернулась к ним. Они с ужасом посмотрели на меня. Я знаю, я не в лучшем состоянии. Наверняка, от слёз, потекла тушь.

— Ты рассказала ей?! Зачем?! — закричала Мила.

— Я не верю вам. Вы защищаете его. Вот и всё. — размахивая руками шептала я.

Не верю. Это как кино, сериал, сценарий. Не правда. Он не мог умереть. Пусть ещё скажут, что они написали письмо его почерком. 

— Лина, послушай. Зачем нам врать, про.. чью-то смерть? — спросил Арон.

— Что за спектакль? Зачем? Зачем вы всё это делаете? Вы сейчас, врёте мне. Мне! — опять закричала я и закрыла лицо руками.

Я не могу поверить в то, что они покрывают Барри, говоря что он умер. Боже..

— Выслушай нас. — попросила Милена.

Я промолчала. Надо послушать, их выдуманный рассказ.
Плачу я из-за того, что они врут. Ещё все вместе. Мне обидно, больно слышать все это.

— Он попал в аварию. Последние несколько дней, когда ты была в Испании. Вот почему он не писал тебе. Он был в очень тяжёлом состоянии. Когда он очнулся, он попросил у нас бумагу и ручку. Он час писал тебе это письмо и попросил, чтобы мы сказали что это от него. Мы забрали письмо и вышли из палаты..через несколько минут, туда побежали врачи. Он скончался... — рассказала Лия. Я посмотрела на неё, в уголках её больших глаз накопились слёзы. У Милены и Милы было тоже самое.

— Это правда? — спросила я и посмотрела на мисс Свон, которая вытерала слёзы платком, а пришла она под слова "он скончался".

— Да, милая, правда. — ответила она и убрала платок.

Теперь, мне не кажется все это спектаклем. Это правда. Как я могла подумать, такое о моих друзьях.

Раньше, внутри меня, был маленький, но очень счастливый городок. Не смотря на те дожди, который были, но не часто. В этом городке все были счастливы, радовались каждому дню.

Рано или поздно всё всегда рушится. И моему городку пришёл конец. Сейчас, сегодня он разрушился окончательно. Поначалу, когда началось небольшое затопление, затопило немного домов, но люди спаслись. Потом все дома восстановились. Всё было хорошо.
Дальше, в городе сильный снегопад, град. Он вредит людям, а больше всего городу. Город потихоньку оправляется, но теперь он разрушился. И больше не оправится.

— Почему мне никто не сказал? — плача, спрашивала я.

— Прости нас. — я обняла Лию. Она не виновата. Никто не виноват.

— Где он?

Мне дали бумажку с адресом, и Мила сказала, что охранник проводит меня до могилы Барри.