27 Глава
Химавари, ускользнув в свою комнату, сбросила футболку, явив миру нежную округлость своего животика.
"Кажется, целую вечность я не заглядывала в этот маленький кратер, – промелькнуло в голове. – Надеюсь, там не поселилась пыль забвения."
Подойдя к зеркалу, она с любопытством склонилась над своим пупком, словно отыскивая в нем ответы на важные вопросы.
А в это время, этажом ниже, Боруто исповедовался Каваки:
– Каваки, ведь ты горишь желанием защитить моего отца, Седьмого Хокаге, верно?
– Это мой священный долг. Я отдам все, чтобы уберечь Седьмого.
Внезапно тишину разорвал грохот – Боруто и Наруто вновь сошлись в яростной схватке, клубок юношеской бравады и отцовской усталости.
Не успели они опомниться, как в дверях появились Наруто и Хината. В следующее мгновение в воздухе сверкнула старая сковорода, и оба родителя, сраженные справедливостью, повалились на пол.
Каваки, воспользовавшись моментом хаоса, оставил на лице Боруто уродливый шрам – печать грядущих перемен. Затем, собрав волю в кулак, он заточил Наруто и Хинату в измерение вечного сна, где время замерло, а заботы растворились в беспамятстве.
Химавари, оторвавшись от созерцания своего пупка, услышала грохот снизу. "Опять они", – вздохнула она, зная, что за этим шумом неизменно последует взрыв возмущения матери. Инстинкт самосохранения подсказал ей остаться в своей комнате, предоставив родителям разбираться с бесконечным противостоянием Боруто и Наруто. Но любопытство взяло верх.
Осторожно выглянув из комнаты, она увидела картину всеобщего хаоса: отец и брат лежали на полу, поверженные метким ударом старой сковороды. Каваки стоял над ними, его лицо исказилось гримасой, в которой смешались решимость и отчаяние. В его руке блеснул кунай, а на лице Боруто, там, где только что была чистая кожа, алел уродливый шрам.
Химавари застыла в дверях, не понимая, что происходит. Страх сковал ее тело, не давая сдвинуться с места. Каваки поднял на нее взгляд, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление. Но это длилось лишь долю секунды. Он вновь сосредоточился на своей цели.
Словно в замедленной съемке, Химавари увидела, как Каваки сложил печати и прошептал заклинание. Вокруг Наруто и Хинаты возникла сфера, медленно поглощая их. Их лица выражали удивление и непонимание, прежде чем полностью раствориться в сиянии. Каваки тяжело дышал, словно после изнурительной битвы.
Закончив, он обернулся к Химавари и Боруто. "Я сделал то, что должен был сделать", – прохрипел он, и в его голосе слышалась боль. "Теперь ваша очередь." С этими словами он исчез, оставив Химавари и Боруто одних в доме, наполненном тишиной и ужасом.
Химавари смотрела на то место, где только что стоял Каваки, не в силах осознать произошедшее. Ее родители… исчезли? Поглощены какой-то странной сферой? Сердце бешено колотилось, а в голове пульсировала только одна мысль: что происходит? Она перевела взгляд на брата, который медленно поднимался с пола, держась за окровавленную щеку. В его глазах плескались гнев и непонимание.
"Каваки… что он наделал?" – прошептал Боруто, и в его голосе звучала непривычная растерянность. Он подбежал к месту, где только что стояла сфера, и попытался дотронуться до воздуха, но его рука встретила лишь пустоту. "Мама? Папа?" – крикнул он, но в ответ ему была лишь зловещая тишина.
Химавари медленно подошла к брату, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Слезы начали непроизвольно катиться по ее щекам. Она обняла Боруто, и он в ответ крепко сжал ее в объятиях. Впервые за долгое время они почувствовали себя не братом и сестрой, постоянно соперничающими друг с другом, а двумя детьми, оказавшимися в эпицентре кошмара.
"Мы должны что-то сделать," – прошептала Химавари, отстраняясь от брата. "Мы должны найти его и узнать, что случилось с мамой и папой." Боруто кивнул, вытирая кровь с лица. Он посмотрел на Химавари, и в его глазах вновь вспыхнула решимость. "Да, ты права. Мы должны найти Каваки. И заставить его ответить за то, что он натворил."
Конец Первого Сезона (Первого Тома)