Ромка,ты чё?

Я открыла глаза. Всё вокруг плыло, будто я находилась под водой. Белый потолок. Невыносимо яркий свет. Звук монитора, отсчитывающего удары моего сердца, казался нереальным.>

Рядом сидел Рома. Его плечи подрагивали, лицо мокрое от слёз, он крепко сжимал мою руку.

— Саша... — его голос сорвался.

Но я не могла сосредоточиться на нём. Внутри всё сжалось от паники.

Где. Мать. Его. Валера?

Я попыталась заговорить, но горло пересохло. Вместо слов вырвался хрип. Рома, заметив это, тут же схватил стакан воды с прикроватной тумбы и осторожно поднёс к моим губам.

— Не спеши, всё хорошо, — его голос дрожал.

Но ничего не было хорошо. Сердце колотилось, страх захватывал меня целиком.

— Где он? — наконец, прохрипела я.

Рома нахмурился.

— Кто?

— Валера, — голос сорвался, но я заставила себя продолжить. — Где он?

Рома отвёл взгляд, будто не понимая, о ком я говорю.

— Ты бредишь, Саша, — тихо ответил он. — Кто это?

Я смотрела на него, не в силах поверить. Это всё... сон? Реальность?

Я огляделась. Окно закрыто картонкой. Новый монитор пиликал рядом. На столе – гора капельниц, шприцов, бинтов. Всё казалось неестественным, чужим.

— Нет... — я прошептала, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Рома с тревогой наклонился ближе:
— Саша, ты только пришла в себя, не напрягайся. Всё хорошо, ты в безопасности.

Но я знала, что ничего не хорошо.

— Где он? — я повторила громче.

— Ты о ком вообще говоришь? — Рома выглядел сбитым с толку. — Никого нет.

Его слова звучали как насмешка. Я попыталась сесть, но тело едва слушалось. Сердце бешено колотилось в груди.

— Я должна... — я не договорила, дыхание перехватило.

Голова закружилась. Валера. Его образ стоял перед глазами, такой живой, что я почти чувствовала его запах, слышала его голос.

"Это не могло быть неправдой," — твердило что-то внутри меня.

Рома пытался успокоить меня, но я уже ничего не слышала. Единственная мысль, которая заполняла всё моё сознание: я должна его найти.
Ноги подкашивались, но я шла уверенно. Больничные стены давили своей белизной, стерильностью, холодом. Каждый шаг по длинному коридору отдавался эхом, но я держала себя в руках. Чуть больше, и я доберусь до врача. И если он хоть заикнётся, что не может дать мне рецепт... Ну, что ж, тогда эта больница сгорит к чёрту, а он сядет на бомбу, как настоящий царь.

Я усмехнулась своим мыслям. Руки всё равно дрожали.

Валера.
Имя звучало в голове как мантра. Он был реальным. Реальнее, чем все эти стены, чем все эти люди. Он был там, когда я лежала в коме. Тогда, когда вводили что-то, чтобы я спала, я видела его. Его голос, его прикосновения – всё казалось настоящим. Я даже помнила, как он смеялся надо мной, как фыркал, когда я пыталась его переспорить.

Теперь я знала, чего хочу. Лекарство. То, что возвращает меня к нему.

Остановившись перед кабинетом врача, я глубоко вдохнула. На двери табличка: "Доктор Глебов. Приём по записи." Чёрт с ней, с записью. Я всё равно зайду.

Я распахнула дверь, игнорируя недовольное бурчание медсестры. Доктор Глебов – мужчина средних лет с сединой в висках – поднял взгляд от своего монитора.

— Вы записаны? — холодно спросил он, не скрывая раздражения.

Я прищурилась, не собираясь терять время на глупости.
— Мне нужен рецепт на препарат, который вы мне вводили, пока я была в коме.

Доктор удивлённо поднял брови.
— Простите, но я не могу...

— Вы можете, — резко перебила я, подходя ближе. — Или мне повторить: вы. можете.

Он нахмурился, пытаясь сохранять хладнокровие.
— Это невозможно. Эти препараты назначаются только в исключительных случаях и под строгим наблюдением врача.

Мой голос стал ледяным.
— Доктор, я тут подумала. Если вы мне откажете, я устрою вам персональный ад. Весь ваш кабинет – в щепки. А вас... — я сделала паузу, наслаждаясь, как он начал нервно потирать руки. — Вас я сдам на органы,но жить вы будете,без яиц и усошего хуя.

Доктор побледнел.
— Это угроза?

Я улыбнулась, скрестив руки на груди.
— Нет, доктор. Это обещание.

На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Потом он вздохнул, поднял руки в знак капитуляции и потянулся за чем-то в ящике стола.

— Хорошо. Я выпишу рецепт. Но, пожалуйста, используйте его с умом.

Я кивнула, наблюдая, как он быстро заполняет бланк. Когда рецепт оказался у меня в руках, я развернулась и направилась к выходу, даже не поблагодарив.

"Валера, я иду к тебе," — прошептала я себе под нос, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее.

***

Я сидела за столом, уставившись на шприц и ампулу с препаратом. Руки слегка дрожали, а сердце гулко билось в груди. Рома ходил по комнате туда-сюда, бросая на меня беспокойные взгляды.

— Ты уверена, что это безопасно? — спросил он, остановившись рядом.

Я кивнула, стараясь выглядеть спокойно.

— Да, врач прописал. Это просто поддерживающее средство, чтобы восстановиться после выписки.

Рома скептически посмотрел на меня, но не стал спорить.

— Ладно, только будь осторожнее, хорошо?

Он вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями. Я дождалась, пока его шаги стихнут, и резко вскочила. Привычными движениями подготовила всё: наполнила шприц, проверила пузырьки воздуха.

— Ну что, Саша, вперёд, — прошептала я, закатывая рукав.

Игла вошла в вену, и лёгкое жжение от препарата разлилось по телу. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как веки тяжелеют. Мир вокруг начал расплываться, звуки стали приглушёнными, а потом — тишина.

---

Я стояла в знакомом месте, но оно казалось таким чужим. Воздух был плотным, тяжёлым, словно сгусток дыма. И вот он — Валера. Его силуэт вырисовывался в нескольких шагах от меня. Он был здесь, настоящий, реальный.

— Саша, — его голос раздался тихо, но твёрдо.

Я замерла, а затем бросилась к нему.

— Валера! — закричала я, чувствуя, как слёзы бегут по щекам.

Он поймал меня, прижимая к себе, его руки крепко обвили мою талию. Его тепло было настоящим, обжигающим.

— Ты что, совсем дура? — тихо спросил он, но в голосе звучала тревога.

Я ничего не ответила, только прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах.

— Ты реальный... Ты правда здесь, — прошептала я, всхлипывая.

— Конечно, здесь. Ты же знала, что я не оставлю тебя, — ответил он, проводя рукой по моим волосам.

Я подняла голову, встретившись с его взглядом. В его глазах была смесь облегчения и той самой хищной уверенности, которую я всегда видела в нём.

— Я боялась, что больше никогда тебя не увижу, — призналась я, снова опуская голову на его грудь.

— Зря боялась. Мы ещё многое не закончили, — ответил он, обнимая меня крепче.

Этот момент был как глоток воздуха после долгого погружения. Только он, только его прикосновения, только его голос. Всё остальное не имело значения.