Глава 10
Киллиан всматривался вдаль, пытаясь разглядеть женщину, чей голос заставил Эмму вздрогнуть. Вдруг она резко схватила его за руку, быстро оттаскивая подальше от света ночного фонаря, чтобы их никто не заметил.
— Что случилось? — Киллиан нахмурился, не отпуская руку Эммы.
Спустя мгновение они услышали тихие приближающие шаги.
— Только не это, — испуганно прошептала она, а потом умоляюще посмотрела на Киллиана. — Тебе нужно спрятаться?
— Что? — не веря своим ушам произнес мужчина. — Зачем?
Эмма тяжело вздохнула.
— Сюда направляется моя мать, — быстро пролепетала она.
Кажется он все понял. Его бровь поднялась вверх, а на губах появилась знакомая усмешка.
— Оу, Свон боится свою мамочку… — начал Киллиан, но быстро умолк, стоило ему встретить рассерженный взгляд женщины.
— Помолчи, Киллиан! — прошипела она. — Сейчас не время для шуток.
Шаги неумолимо приближались.
Эмма судорожно оглядывалась по сторонам, пытаясь отыскать хоть какое — нибудь укрытие, но все вокруг окутывала темнота. Почти все. Ей на глаза попался неприметный цветочный куст, который можно было заметить только в том случае, если присмотреться очень внимательно.
— Сюда! — голосом, нетерпящим возражений произнесла она, и рукой указала на замеченное ей укрытие.
Киллиан оглянулся и его ухмылка исчезла.
— Я не… — но Эмма не дала ему закончить.
— Нет времени! — Она подтолкнула его по направлению к кусту.
Последнее, что она услышала было недовольное бурчание Киллиана, который все же повиновался и позволил Свон спрятать его.
— Ты моя должница, Свон, запомни это, — услышала Эмма шепот.
Она не могла сдержать улыбки.
В этот самый момент Мэри Маргарет вышла из темноты. Выражение ее лица было слегка удивленным.
— Эмма, что ты здесь делаешь?
Женщина облегченно выдохнула. Киллиан затих.
— Просто решила подышать свежим воздухом, — она пожала плечами, придавая своему голосу больше уверенности.
Мэри Маргарет задумалась.
— Эм… Хорошо, — подойдя поближе, она заметила, что на дочери было надето красивое вечернее платье. — Подожди, а почему ты в платье?
«Думай, Эмма, думай! — приговаривала себе женщина.
— Белль, девушка, с которой я познакомилась в книжном магазине, пригласила меня на открытие нового клуба и я решила принять приглашение, — Эмма поморщилась, но, к счастью, в темноте этого было незаметно. Она никогда не любила врать матери, но сейчас это была вынужденная ложь. Женщина представила, как сейчас Киллиан должно быть качает головой и ухмыляется, слушая их разговор и думая, какая же Эмма Свон врушка.
— Я очень рада за тебя, милая, — искренне произнесла мать и крепко обняла дочь. — Ты прекрасна, Эмма!
Женщина вспомнила, как эти же самые слова ей говорил Киллиан и то, что произошло между ними несколько минут назад. Ее щеки залились румянцем.
— А что ты здесь делаешь? Что — то случилось с папой или… — обеспокоенно спросила Эмма.
Мэри Маргарет поспешила успокоить дочь.
— Нет, нет, все в полном порядке. Мы просто приехали навестить тебя, посмотреть, как ты здесь устроилась. И кстати, почему ты не отвечала на звонки? Ты не хотела с нами разговаривать или видеть нас?
Эмма почувствовала себя виноватой, что заставила родителей волноваться.
— Конечно, хотела! Я так скучала по вам! — эти слова Эмма подтвердила радостной улыбкой. — Просто заработалась.
Мэри Маргарет любовалась дочерью. Эмма была такая красивая, на ее лице появилась улыбка. Мать была так счастлива, что ее дочь возвращалась к жизни. Большего она и не просила.
— Ты нашла работу? Здесь, в Сторибруке? — поинтересовалась Мэри Маргарет.
Неужели Эмма не собирается возвращаться в Нью — Йорк?
— Да, — ответила Эмма. — Давай поговорим об этом в доме. Папа уже там?
Мэри Маргарет кивнула.
— Тогда идем, — женщина приобняла мать, и они вместе зашагали в сторону дома.
Ей с большим трудом удалось удержаться от смеха, когда она услышала в стороне треск веток, звук падения, а затем едва слышное ругательство. Похоже Киллиану пришлось очень не сладко. Нужно будет обязательно извиниться перед ним и приготовить что-нибудь вкусненькое. В этот момент Эмма чувствовала себя девочкой — подростком, который скрывает от родителей свою первую влюбленность.
— Что это было? — испуганно произнесла Мэри Маргарет, готовая вот — вот обернуться, но дочь решительно взяла ее за руку, не дав ей сделать это.
— Наверное какой-нибудь зверек. Не переживай, — мягко сказала Эмма, уводя ее прочь.
…
У крыльца их ждал Дэвид с двумя небольшими сумками в руках. Отец сразу заключил дочь в крепкие объятия, и Эмма с удовольствием вдохнула такой знакомый и родной запах.
Женщина поднялась по ступенькам и открыла дверь ключом, пропуская родителей внутрь. Свон прошла следом и коснулась выключателя.
Несколько минут они осматривали дом, а потом одобрительно кивнули. За все время пребывания здесь, Эмма успела обустроить спальню и кухню. Ей нравилось то, что у нее в итоге получилось и, похоже, родители были согласны с ее выбором.
— Может быть чаю? — предложила Эмма, помогая матери снять пальто.
— С удовольствием, — ответила Мэри Маргарет и прошла вместе с мужем на кухню, чтобы положить сумки на стул. — Я испекла твои любимые кексы.
Эмма благодарно улыбнулась. Самая большая ее слабость были мамины божественные кексы, которые та готовила каждые выходные.
Женщина поставила чайник и решила переодеться перед тем, как она вдоволь наговориться с родителями, по которым успела очень соскучиться. Но не успела она сделать и шагу, как услышала серьезный голос Дэвида.
— У тебя было свидание?
Эмма застыла на месте.
— Дэвид! — шикнула на него Мэри Маргарет, но сама смотрела на дочь с нескрываемым любопытством.
— С чего ты взял? — ответила женщина вопросом на вопрос.
— Кажется эта куртка велика тебе по размеру, — просто произнес он.
Только сейчас Эмма поняла, что на ее плечи все еще накинута кожаная куртка Киллиана. Она забыла ее отдать!
— Я купила ее в магазине совсем недавно, вы же знаете, что я предпочитаю носить кожаные вещи, — не очень убедительно попыталась объясниться Эмма.
— Но она больше походит на мужскую, — вступила Мэри Маргарет.
— Стоп! Хватит! — не выдержала Эмма, — Я уже не ребенок, чтобы вы устраивали мне допрос!
Мэри Маргарет вздрогнула от резкого тона дочери. Она не хотела, чтобы они ссорились. Не сейчас. Ни в любое другое время.
— Прости, милая, ты права. Ты уже взрослая женщина, но для нас ты всегда будешь маленькой девочкой, сколько бы лет тебе не было.
— Мы беспокоимся о тебе, Эмма, — черты лица Дэвида смягчились, и Эмма почувствовала острый угол вины.
Она бросилась к родителям, которые сразу открыли свои объятия для любимой дочери.
— Простите меня, я не хотела быть грубой, — извиняющимся тоном проговорила она. — Я понимаю, что вы беспокоитесь обо мне. Я очень ценю вашу заботу, правда.
Эмма закрыла глаза и вновь почувствовала себя дома, в кругу любящей семьи.
— Я только переоденусь и сразу вернусь. Не скучайте! — она с большой неохотой выскользнула из объятий и помчалась наверх.
Забежав в комнату, она упала на кровать и вздохнула. Ее мысли снова вернулись к Киллиану, к мужчине, который заставил ее вновь по — настоящему чувствовать.
Эмма схватила телефон в руки и увидела одно мигающее сообщение. Она быстро открыла его, вчитываясь в каждое слово.
"Я готов простить тебя в том случае, если ты подаришь мне еще один поцелуй. И да, моя куртка тебе чертовски идет."
— Вот же хитрый лис! — подумала Эмма, но щеки ее заалели, а с губ не сходила улыбка. Женщина легонько притронулась к губам, восстанавливая в памяти их поцелуй.
В следующее мгновение она уже печатала ответ.
“Я подумаю над вашим предложением, мистер Джонс. Спокойной ночи!"
Ответ пришел мгновенно.
"Неужели вы думаете, что я смогу уснуть этой ночью, мисс Свон?».
Ее сердце забилось сильнее. Этой ночью она тоже не сможет уснуть, но Киллиану совсем необязательно знать об этом. Взгляд Эммы упал на часы, и она осознала, что лежит на кровати уже более получаса, а в это время на кухне ее терпеливо дожидаются родители.
Когда женщина снимала куртку, она чувствовала свежий и приятный аромат одеколона Киллиана, который преследовал ее весь сегодняшний вечер. Эмма бережно провела по ней рукой и аккуратно повесила в шкаф.
Переодевшись в растянутую футболку и домашние штаны, она спустилась вниз, ощущая запах только что подогретых кексов.
— Как же вкусно пахнет! — восторженно произнесла Эмма.
Чай был уже разлит по кружкам, на столе лежали кексы, которые так и манили к себе.
Родители сидели на стульях и о чем-то перешептывались. На их лицах сияла улыбка. Прямо как дети. За все время, что они прожили вместе, их любовь не угасла ни на секунду, а наоборот, только усилилась. Эмма с улыбкой наблюдала за ними, а в душе ощущалось тепло.
Она села на соседний стул, обхватила теплую кружку руками и принялась за десерт. Эмма ела с таким аппетитом, что это не могло ускользнуть от взгляда Мэри Маргарет и Дэвида. Они удивленно наблюдали за ней, не в силах отвести глаза, ведь первый раз им представилась возможность видеть, как их дочь ест с таким удовольствием. Эмма заметила взгляд родителей на себе и непонимающе посмотрела на них.
— Что такое?
Они посмотрели друг на друга, не скрывая счастливых улыбок.
— Ничего, ничего, — заверила ее мать. — Расскажи нам, как ты поживаешь.
Эмма начала рассказывать обо всем, что им нужно было знать на данный момент: о новой работе, которая ей очень нравится, о знакомстве с Белль и Руби, о романтичном сюрпризе Голда, который он устроил для своей жены.
Родители внимательно слушали дочь, иногда задавая интересующие вопросы. Их беседа была такой же как и всегда, приятной и непринужденной, казалось, что все забыли о сегодняшней размолвке.
— Как там малыш Нил? — с любопытством спросила Эмма. — Я по нему очень соскучилась.
— Нил тоже по тебе скучает, он передавал тебе привет — с улыбкой ответила Мэри Маргарет, взяв женщину за руку. — Он в полном порядке, мы оставили его всего на пару дней с нашей няней. Ты же помнишь Вайолет?
Эмма кивнула. Она прекрасно помнила добрую и милую девушку, которая обучалась в колледже искусств, а в свободное время приглядывала за Нилом. Эти двое быстро подружились и теперь их было невозможно оторвать друг от друга. Приход Вайолет для Нила был самым настоящий праздником.
— И да, он просил передать, что если ты еще раз назовешь его малышом, он свяжет тебя и закидает игрушками.
Эмма звонко рассмеялась. Ох, какой же у нее оказывается мстительный младший брат, а она даже и не догадывалась.
Ее смех оборвал неожиданный стук в дверь.
— Ты кого-то ждешь? — спросил Дэвид.
Женщина отрицательно покачала головой, но встала и направилась к двери. Открыв ее, и встретившись взглядом с ночным гостем, она впала в самый настоящий ступор. Эмма думала, что никогда его больше не увидит. Она надеялась на это всем сердцем, но прямо сейчас он стоял прямо перед ней и смотрел ей в глаза своим уверенным взглядом. Перед ней стоял мужчина, которого она когда — то любила. Или думала, что любила.
— Брайан?!
…
— Эмма… — на выдохе произнес мужчина, оглядывая ее с головы до ног.
Он совсем не изменился, все такой же высокий, сильный, уверенный в себе, а на лице знакомая соблазняющая улыбка. Но Эмма больше не велась на это. Она не испытывала к нему ничего, кроме ненависти.
— Что ты здесь делаешь?! — ее удивление сменилось гневом. Как он посмел заявиться сюда?
— Я хочу… — начал было он, но поспешил исправиться. — Я прошу тебя выслушать меня.
Его глаза умоляюще смотрели на нее. Эмма ощутила, как в горле, словно застрял комок. Она разжала руки, которые все это время сжимала в кулаки, стараясь быть невозмутимой.
— Разве нам есть о чем разговаривать? — печально ухмыльнулась она.
Брайан пытался что-то сказать, но был перебит голосом Мэри Маргарет.
— Эмма, кто там пришел? — не успела женщина ответить, как ее мать вышла из кухни и подошла к ней.
Стоило ей только увидеть Брайана, она застыла, как вкопанная. Повисло напряженное молчание.
Почувствовав неладное, Дэвид вышел вслед за женой. Его лицо исказилось яростью, когда он увидел непрошенного гостя.
— Как ты посмел явиться сюда?! — закричал он, не сдерживая свой гнев.
Не дожидаясь ответа, он рванулся вперед. Мэри Маргарет не стала останавливать мужа, а вот Эмма успела перехватить его сжатый кулак и успокаивающе сжать его.
— Не надо, пап, — на удивление спокойно произнесла она, но ее глаза выдавали ее чувства. — Я выслушаю его, он скажет, что хотел, а потом уйдет, обещаю. Пожалуйста, оставьте нас ненадолго.
Мэри Маргарет очнулась первой. Она подошла ближе и взяла Дэвида за руку, стараясь своим прикосновением успокоить его. Он посмотрел на жену и прочитал в любимых глазах понимание. Но Дэвид не мог понять, почему они должны оставить Эмму наедине с этим мерзавцем.
Мэри Маргарет сделала шаг в сторону комнаты и потянула мужа за собой. Как ни странно Дэвид повиновался, но продолжал оглядываться назад, пытаясь уловить на лице Эммы хоть малейший признак сомнения или неуверенности, пока вместе с женой не скрылся в комнате.
— Я могу войти? — осторожно спросил Брайан, не отрывая взгляда от Эммы.
Женщина отошла назад. Она подошла к окну, не в силах смотреть мужчине в глаза, хотя была уверена, что его чары на нее не подействуют. Больше не подействуют. Руки были скрещены на груди, но теперь ее лицо не выражало ни единой эмоции. Весь гнев куда - то испарился, а на его место пришло безразличие к этому человеку.
Приняв ее жест за согласие, Брайан переступил порог дома и направился в ее сторону.
— У тебя две минуты, — строгим голосом проговорила Эмма, не оборачиваясь к нему. — Что тебе нужно?
— Я понял, что совершил ужасную ошибку… — начал он, пытаясь подойти ближе.
— Наша встреча была ошибкой, — невозмутимо закончила за него Эмма, а сердце медленно заполняла прежняя боль. — Не это ли ты хотел мне сказать своей запиской? Пожалуй, ты был прав.
— Нет, нет, нет, — его голос стал звучать мягче. — Я понял, что люблю только тебя, Эмма! Пожалуйста…
Женщина перебила его.
— Наш малыш… — она непроизвольно коснулась рукой живота, где всего несколько месяцев назад находилась крохотная жизнь. — Я потеряла свое маленькое счастье. Ты хоть немного представляешь себе, что я чувствовала? Вместо того, чтобы быть со мной в этот трудный момент моей жизни, вместо того, чтобы заверить, что мы справимся с этой болью вместе, ты оставил меня одну! О какой любви ты говоришь?!
В глазах предательски защипало. Нет, она ни за что не расплачется перед ним! Не покажет ему свою уязвимость!
— Я виноват, милая, так перед тобой виноват, — дрожащим голосом проговорил он.
Вдруг он обошел Эмму и оказался с ней лицом к лицу. То, что Брайан сделал дальше, повергло женщину в шок. Он опустился на одно колено и взял руку Эммы в свою. Она попыталась вырваться, но Брайан крепко держал ее.
— Выходи за меня замуж! Давай попробуем начать все сначала, если хочешь мы можем попробовать снова. Только скажи «да»! — с этими словами он поцеловал ее ладонь.
Попробуем снова? Неужели для него все так легко?!
— Нет, — тихо, но решительно ответила Эмма, и предприняла еще одну попытку высвободить руку, и на этот раз он отпустил ее.
— Ты не можешь меня простить? — он продолжал упорно смотреть ей в глаза, пытаясь найти в них ответ.
— Я люблю другого! — выпалила Эмма прежде, чем смогла все обдумать. Но пути назад уже не было.
Пару секунд Брайан не двигался, мысленно переваривая услышанное. Эмма вновь отвернулась, надеясь, что он все понял и теперь оставит ее в покое.
Удивление мужчины сменилось сначала злостью, а потом неверием. Брайан поднялся.
— Я тебе не верю!
В следующее мгновение он резко развернул женщину к себе и впился в ее губы. Он целовал ее грубо, жадно, словно старался подчинить Эмму своей воле, сломать ее сопротивление. Но этот поцелуй не входил ни в какое сравнение с той нежностью, которой был наполнен поцелуй Киллиана.
Женщина со всей силы оттолкнула Брайана.
— Неужели он целуется лучше меня, Эмма? — ухмыляясь проговорил он.
Она была в ярости. Ей так хотелось влепить этому негодяю хорошую пощечину, но она заставила себя сдержаться.
— Не смей больше прикасаться ко мне! — прошипела Эмма. — Уходи, Брайан! Если ты этого не сделаешь, я вызову полицию.
— Хорошо, я уйду, — к его голосу вернулась былая уверенность. — Ты можешь обманывать себя сколько угодно, но меня ты обмануть не сможешь. Когда ты поймешь, что все еще любишь меня, я буду ждать тебя с распростертыми объятиями.
После произнесенных слов, мужчина развернулся и последовал к выходу. Он ни разу не обернулся, уверенный в том, что Эмма его поняла.
Она закрыла лицо руками и только сейчас почувствовала, что из глаз текут слезы. Сначала одна слезинка, потом следующая, за ней еще одна.
Эмма бросилась вверх по лестнице. Стоило ей оказаться в комнате, она бросилась на кровать и позволила рыданиям вырваться наружу. Воспоминания и боль обрушивались на нее с удвоенной силой. Старая рана снова кровоточила.
Неожиданно женщина почувствовала, как заботливые руки обхватили ее и заключили в объятия. Она положила голову на плечо матери и крепко зажмурилась, стараясь унять слезы.
— Поплачь, Эмма, не стоит стесняться своих слез, — тихо приговаривала Мэри Маргарет, нежно поглаживая дочь по голове.
Постепенно рыдания начали стихать, а дыхание становилось ровным. Эмма лежала в объятиях матери и думала обо все, что произошло.
— Если хочешь, можешь мне все рассказать, милая, — осторожно предложила Мэри Маргарет.
Эмма так и поступила. Она рассказала о предложении Брайана, о просьбе простить его, не смогла утаить от нее встречу с Киллианом и то, что почувствовала к нему, рассказала, что считает себя влюбленной школьницей.
Мать замечала, что когда речь заходила о Киллиане, глаза дочери сияли, словно звезды, а улыбка была смущенной и искренней. Разговор о Брайне сошел на нет, теперь они говорили только о мужчине, который смог завладеть сердцем Эммы. Слушая ее рассказ, Мэри Маргарет ни на секунду не переставала улыбаться.
— Так вот оно что, — раздался громкий голос Дэвида, который заставил женщин подскочить на месте.
— Ты что, подслушивал? — недовольно пробурчала Эмма, смахивая последние слезы.
Оказывается, все это время Дэвид стоял в дверном проеме и слышал каждое слово.
— Мне пришлось. Нужно было узнать, что с тобой происходит. Теперь я понял, — он сдвинулся с места, и подойдя к кровати, опустился на нее, присаживаясь рядом с Эммой. — И хочу познакомиться с этим таинственным Киллианом.
Мать и дочь удивленно уставились на него.
— Что? Зачем? — первой заговорила Эмма.
— Должен же я познакомиться с тем, кто украл сердце моей любимой дочери, — улыбаясь, ответил он. — И выяснить, подходит ли он ей или нет.
— Дэвид!
— Папа!
В Дэвида с двух сторон полетели подушки, от которых он попытался уклониться, но не смог.