Глава 3.
- Здравствуй, Россик, - нежно сказал СССР, прижимая к себе сына.
- Т-ты узнал м-меня? - сквозь слëзы спросил Росс.
- Конечно, я тебя с любым флагом узнаю, - улыбнулся Союз.
- Я так по тебе скучал, - чуть срывающимся голосом сказал младший русский.
- Я тоже скучал, солнце.
Они так стояли и обнимались очень долго. Наконец русские отлипли друг от друга. Союз посмотрел в заплаканные глаза сына.
- Ну как ты тут? - улыбнулся он.
- Честно говоря, не очень, - ответил Росс, отведя взгляд.
- Тогда расскажи мне всë по порядку, - отец положил руку на плечо младшего русского.
Они сели на диван, и Росс принялся рассказывать всë, что случилось за последние 32 года. В полу мраке его глаза скоро привыкли.
Так прошëл весь день и вечер. Россия не мог поверить, что это действительно происходит. Вот он, отец, сидит рядом, смотрит на Росса, улыбается такой нежной улыбкой. Младший русский всë рассказывал и рассказывал подробности. А Союз внимательно его слушал, удивлялся и смеялся вместе с сыном.
Но вот Росс дошëл до событий двадцатых годов и замолчал. Он не знал, как сказать отцу о его с Украиной войне.
- Ты чего молчишь? - спросил Союз.
- Тут такое дело... Ты только не убивай... На Украине началось что-то вроде гражданской войны... И некоторые области попросили меня им помочь... И в итоге всë это вылилось во что-то вроде третьей мировой... Украину поддерживает весь запад и Америка...
Союз сидел и ошарашенно смотрел на сына. Лицо Росса из неловкой гримассы превратилось грустную мордашку.
- Да... Я - монстр... И ты далеко не первый, кто мне это скажет, - младший русский печально ухмыльнулся, - Так все говорят...
Вдруг его глаза снова наполнились слезами. Россия отвëл взгляд, потом посмотрел на отца исподлобья.
- Росс.., - Союз смотрел на сын, глаза в глаза, и в его взгляде читалась... Жалость!? - Я бы никогда не сказал тебе такое, правда!
Россия опустил глаза, а СССР положил ладонь ему на щëку.
- Солнце...
- Ты... *всхлип*... Должен ненавидеть меня, - всхлипнул Росс.
- Я никогда не буду ненавидеть тебя. Ты мой сын! - тихо и ласково говорил Союз.
Мысли СССР: может быть он и вырос.., но в душе он всë тот же малыш РСФСР, который был до 91 (девяносто первого) года.
Старший русский придвинулся ближе и обнял сына. Россия снова плакал.
- П-прости меня.., пож-жалуйста! Мне жаль чт-то так вышл-ло. Я н-не хочу... - он уже чуть ли не захлëбывался в слезах.
- Шшшшш, тише, тише. Всë будет хорошо, Россик. Я рядом. Я с тобой. Не бойся, - СССР крепко, но нежно прижимал к себе сына.
- Мне страшно, больно и тоскливо, - с непонятной, но грустной интонацией сказал Росс, - Не бросай меня.., пожалуйста..!
- Шшш, я тебя не брошу, малыш, - Союз посадил сына к себе на колени совсем как в детстве. (Нет, это не Совораш!)
- Я всегда буду любить тебя, не смотря ни на что! - отец снял с России ушанку и его взору открылись кошачьи ушки. Они были очень нежными и пушистыми. СССР прижал голову сына к своей груди и стал тепло дышать ему в ушко.
Ещё с детства это успокаивало маленького русского. Для них это был особый жест. Ни отец, ни сын никому не показывали свои секреты, и у одного - и у второго были мягкие кошачьи ушки. Абсолютно никто не знал об этом, даже братья и сëстры Росса. Тëплое дыхание отца в ушко быстро успокаивало маленького русского с самого рождения.
Вот и сейчас Росс прижался к Союзу и тихонько плакал, успокаеваемый тëплым и шумным дыханием отца. Он словно бы вернулся в детство.
СССР поцеловал сына в ушко.
- Ты - самое дорогое что у меня есть, - прошептал Союз, счастливо улыбаясь, - я не виню тебя, Россик.
- У меня Дарк.., - прошептал Росс.