Попаданка.

Тишина давила на уши.
Девушка лет 15 сидела на кухне, напротив своей матери.
— Мам... Я... — тихо произнесла девушка, теребя джинсы в своих руках.
— Я СПРАШИВАЮ ЧТО ЭТО БЫЛО! — выкрикнула мать, громко ударив кулаком по столу. Голубые глаза метали молнии, а весь ее вид говорил прямо "Шлюха". Нет, эта женщина не была шлюхой. Наоборот, много зарабатывала и была в поисках нового мужа. — КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ПОЗВОЛЯЕШЬ СЕБЕ НЕ ПРИЙТИ НА КРУЖОК?! ЭТО ЧТО, ВОВСЕ НЕ ВАЖНО ДЛЯ ТЕБЯ?! ТЫ ОБЯЗАНА БЫТЬ ЛУЧШЕ ВСЕХ!
Девушка молчала, тихо сжавшись на стуле.
Сердце болело из-за чувства собственной вины, к которой ее приучила мать с детства.
Она должна быть лучшей. Обязана слушать все что говорят. Не возникать. Уважать мать, и считать чуть ли не богиней во плоти. Никакого общения с другими людьми.
Идеальная одежда: чистая до боли в глазах, опрятная юбка и отлакированые туфли.
Гулять было нельзя, лишь сидеть в своей комнате и учиться. Все выучила? Готовься к новым темам, а когда и это закончишь, будешь учить программу на следующий год.
Фортепиано, танцы, плавание, езда на лошадях, китайский, английский, французский и японский, и репетитор.
Не было ни одного дня в неделю, когда можно было бы отдохнуть.

— Мама... У меня... Была олимпиада в школе — Прошептала девушка, сильнее сжавшись на стуле. — Я не могла пойти...
— ЧТО ЗНАЧИТ НЕ МОГЛА?! - прокричала женщина, и по кухне пронесся громкий шлепок от пощечины — ВСЕ ТЫ МОГЛА! ТЫ ПРОСТО, СУЧКА НЕБЛАГОДАРНАЯ! НЕ ХОЧЕШЬ ХОДИТЬ?! СКАЖИ МНЕ ЭТО В ЛИЦО! ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ ЧТО Я ПЛОХАЯ МАТЬ?!
Капли слез падали на пол, от чего руки, которые упирались на твердое в этом месте, плавно разъезжались.
— Я СПРАШИВАЮ, Я ЧТО, ПЛОХАЯ МАТЬ?! — Громко кричала женщина, разбивая стеклянный стакан о пол.
— Нет... — Тихо прошептала девушка, в попытках схватить остатки стакана, но те постоянно укатывались подальше.
— ТОГДА ПОЛУЧАЕТСЯ, ТЫ ТВАРЬ ТАКАЯ НЕБЛАГОДАРНАЯ!? — выкрикнула вновь женщина, и подошла к вскипяченому чайнику. Уже ничего не поможет. — Хорошо... Раз ты, тварь такая... А твари заслуживают наказания.
Взяв со стола чайник, женщина подошла ближе к дочери. Та с нескрываемым страхом смотрела на железную махинацию.
Мать вытащила вперед девичьи руки, и подняв дочь за волосы, опустила конечности в раковину, пока ребёнок кашлял от боли в легких. Это было ужасно.
Кипяток обволакивал руки, создавая кучу красных пятен и волдырей, от чего красноволосая громко ревела, прося мать остановиться, хотя горячая жидкость все равно продолжала литься.

И вот девушка сидит в своей комнате, держа ошпаренные конечности в небольшом тазике с ледяной водой.
Руки все еще жгло, но яркой боли уже не было, была приглушеная, но все еще неимоверно жгучая и раздирающая внутренности.

Было уже около десяти вечера, но девушка не спала, события трёхчасовой давности все еще больно впились в обоженные руки и мозг, а слабая психика требовала пойти к матери и извинится.
Извинится за что?
Этого девушка сама не могла сказать.
Руки уже почти не болели, хотя вспыхнувшая ноющая боль мышц все равно доставляла неприятные ощущения.
Телефон, слава богу у девушки все же был, да и причем новая модель Айфона.
Правда зачем он нужен? Из контактов у нее только мать, и один старый знакомый, точнее, ее женишок. Ну, это в будущем, когда ей исполнится восемнадцать.
Игр не было - все равно мать удалит.
Был только телеграмм из всех соц.сетей. «Инстаграм нельзя, Вк слишком пошлый.» — Так говорила мать, при этом активно ведя жизнь в них. Музыку скачивать можно было, но только классику: Лунная Соната, Симфония №40, Колыбельная.
Хотя, где-то там вдалеке, в скрытой папке все равно завалялись "House of Memories"; "Dollhouse" или "Смерть луны".
Иронично, идеальный ребёнок был не таким уж и идеальным.
Хотелось сейчас найти кого-нибудь, кого-нибудь кому можно было бы рассказать обо всем, а затем разрыдавшись уткнуться в ключицу, что бы этот человек гладил ее по спине, шепча успокоительные слова.
Но ничего такого не было, и приходилось тихо реветь, уткнувшись носом не в чужую ключицу, а в мягкую подушку.
Внезапно в голову пришла мысль, от которой самой себе стало страшно.
Убежать из дома, хотя бы на ночь, но куда-нибудь убежать.
Слезы перестали течь, а на боль в руках уже не обращалось внимание. Все были были сосредоточены на одном: убежать отсюда как можно дальше.
Быстро забросив в рюкзак наушники, телефон, фотоаппарат и зарядник, девушка осмотрелась. Жила она на втором этаже в частном доме, но к счастью возле девичьего окна рос огромный дуб, что перекрывал верхними ветками солнце над домом, а нижними обвивал весь второй этаж. А ветви были и впрямь толстые, сантиметров 18 в толщину точно есть.
Аккуратно ступив на ветку, девушка выдохнула: ветка даже не прогнулась.
А после быстрым движением, рыжая добралась до земли, перелезая через забор на улицу.
Хоть бы соседи ничего не увидели.

И вот, девушка сидит на берегу одинокого озера, посреди леса.
Где-то вдалеке верещат сверчки, а мысли все еще читают в облаках, ничего не замечая.

— Эй, слушай. — и вновь воспоминания того дня накрыли с головой, когда перед ней приземлилась другая девушка. — Ты же Мира?
Точно... Она была первая из всего класса, кто заговорил с ней из-за своего желания.
Черные волосы лились по плечам, а темно зеленые глаза уставились на присевшую напротив девушку.
Миражанна была и впрямь красивой: лучезарная улыбка, бледная кожа и яркие, веселые голубые глаза с шелковистыми рыжими волосами.
— А... Да. — Тихо ответила Мира, пытаясь не теребить свою юбку — Что то, нужно? Или ручку забыла?
— Э? — Слегка качнула головой черноволосая. — Нет, нет! Просто заметила что от тебя все шарахаются, словно ты нелюдь какой, вот и присела поговорить. — Улыбалась девушка, рассматривая красноволосую. —  А ты даже миленькая! И чего все уходят от тебя! А я тут новенькая, могу подсесть к тебе.
— А... — Новенькая с улыбкой повесила рюкзак на спинку стула, и без зазрения совести уселась рядом, словно освещая девушку улыбкой
— Меня зовут Софа!

Тихие всплески волн заставили девушку очнуться, и уставиться на озеро.
Неистово колыхавшиеся волны бились о берег все сильнее и сильнее, в попытках захватить бо́льшую территорию. Оно словно манило, зазывало девушку к себе, словно там, где-то на дне пели настоящие сирены.
И девушка поддалась этому мимолетнуму желанию, войдя в воду на пояс.
Шаг.
Глубина охватила девушку с ног до головы, мгновенно приводя ту в чувства, но было поздно. Яркий свет ударил в глаза, и Мира потеряла сознание.
Последнее, что помнила девушка, была теплота огня, и тихий шепот отца: «Не волнуйся».

Продолжение следует...