Тёмная Диада

Тело вкупе с самоуверенностью Темного Лорда дали ошибочное ощущение полноты сил. Волдеморт рухнул на землю, прокатившись кубарем несколько метров. Раскинувшись на земле, он что-то злостно простонал, но не поспешил вставать. Он всматривался в летнее ночное небо, окрашенное иссиня-черным, где ярко сиял жёлтый диск луны. Когда-то так делал юный Том Реддл и та, кого он вычеркнул из своей жизни. Хищные алые глаза сузились до полоски, а рот искривился в улыбке, уродливой, но искренней. Лорд Волдеморт хохотнул, упиваясь моментом внезапной реминисценции, которая не вызвала абсолютно никаких чувств, кроме восхищения своим равнодушием. Он особенный. Ему чужды человеческие эмоции.

Ярко-алая вспышка ударила рядом с плечом. Тёмный Лорд среагировал молниеносно, откатился вбок. Уже в следующее мгновение он стоял на своих двоих, а белоснежная палочка взмыла вверх. Из-за деревьев напротив выплыл силуэт в тёмных одеяниях, костлявая рука выглядывала из рукава мантии, а на наконечнике посоха уже скопилась энергия, готовая беспощадно ударить. Волдеморт мгновенно трансгрессировал, но недалеко. Оказавшись позади недоброжелателя, он тут же использовал дезиллюминационные чары и замер.

— Что за детский лепет? — Мужской голос раздался прямо над ухом, и Волдеморт вздрогнул.

Агрессия накрыла с головой из-за раздражающего факта — кто-то смог застать его врасплох. Из белоснежной палочки по кругу вырвались яркие искры; противника не было видно, поэтому бить нужно было во все стороны. Каково было разочарование Волдеморта, когда он узрел полный провал.

— Покажись! — ядовито выплюнул приказ. — Что ты прячешься, как трус? Покажись, и клянусь Мерлином, я буду милосерден!

— К юнцу, что развалился на земле, мечтательно рассматривая ночное небо и луну? — Насмешка в строгом голосе ударила по самолюбию Лорда, и ноздри того стали раздуваться от ярости.

Вдруг невидимые цепи с лязгом устремились к Волдеморту, чтобы обхватить ноги, лишить возможности свободно двигаться, но он среагировал моментально, взмыв чёрным облаком дыма вверх. Он летел с неимоверной скоростью над лесом то ли Албании, то ли Греции, ненавидя такой позорный минутный провал. Просто он не ожидал. Он не мог и подумать, что в абсолютно безлюдном месте на него кто-то нападёт. Обернувшись назад, Волдеморт убедился, что его никто не преследовал, но внезапно тело обдало множеством режущих ударов — это стая ворон, точно бесконечная. Яркая зелёная вспышка — птицы замертво полетели камнем вниз. Яркие жёлтые глаза на испещрённом морщинами лице сверкнули напротив, а ноги Лорда словно связали верёвками. Кто-то резко дёрнул вниз — тело наполнилось болью и устремилось вслед за мёртвыми птицами. Злостный крик разнёсся эхом над ночным лесом. Зелёные вспышки полетели одна за другой, но жёлтые глаза рассеялись, как и фигура в тёмных одеяниях, в дымку.

— Слишком высоко, — едва успел подумать Волдеморт, как конечности начали биться о сучки деревьев. Палочка выскользнула из цепких пальцев и исчезла меж листвы.

Лорд собрал всю волю в кулак, желая взять контроль над левитацией своего тела, но тщетно. Земля приближалась стремительно быстро. Удар неизбежен. На последнем издыхании Волдеморт что-то прошептал и взмахнул ладонью. Тело ударилось о землю и пробороздило по мягкой поверхности, оставляя след.

Мертвенная тишина. Волдеморт не двигался, парализованный болью, которая, казалось, не оставила и живого места. Лишь тяжёлое болезненное дыхание раздавалось в ночи.

— Ну и ну... — Низкий мужской голос. Босые ноги плавно ступали по мягкой траве. — Какие слабые нынче волшебники.

Маг медленно, но верно приближался к полуживому телу Лорда, который так и оставался недвижим, утопая в адской боли из-за переломанных костей. Босые ноги остановились подле, и вновь раздался спокойный, но всё такой же насмешливый голос:

— Раскинулся, как девка... Вставай. — В ответ ничего не последовало, кроме такого же тяжёлого хриплого дыхания. — Как тебя зовут?

Тишина. Злостно ахнув, маг ударил посохом, и переломанное тело Волдеморта взмыло вверх, замерев в полутора метрах от земли.

— Что это за ничтожество немощное, сродни маглу лет шести?! — Костлявые пальцы сжали посох чуть сильнее, а уголки губ дрогнули, оголив брезгливость и разочарование.

Выждав мгновение, когда враг потерял бдительность, Лорд, превозмогая боль, молниеносно достал из рукава палочку, которую успел вернуть манящими чарами перед ударом о землю.

— Империо! — перевернувшись в воздухе, закричал Волдеморт.

Можно было применить смертельное, чтобы убрать обидчика раз и навсегда, но любопытство, кто это такой, взяло верх. Цель сформировалась за считанные секунды: нужно подчинить его волю, использовать Легилименцию и забрать все знания, что находились у старца в голове.

Ударная волна непростительного снесла черный капюшон с лица мага, открыв его лицо, но сам он так и остался стоять на том же месте, как каменное изваяние. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

— На колени! — ядовито выплюнул Волдеморт, рухнув на землю.

Пересилив адскую боль, Лорд поднялся с прохладной влажной травы на колени, и самодовольно поднял голову вверх, чтобы посмотреть в лицо незнакомца. На древнем, испещрённом морщинами лице сияли звериные жёлтые глаза, точно такие же были у василиска, что скрывался в тайной комнате Хогвартса. Обомлев на мгновение, Волдеморт всматривался в них, наконец осознав, кто перед ним. Он совсем не замечал, что уголки губ старца растянулись в едва уловимой тени улыбки от удовлетворения попытки Лорда бороться.

— На коленях стоишь ты, мальчик мой, а не я, — заговорил маг. Голос его вдруг стал строгим и серьезным.

— Герпий, — выдохнул Волдеморт. — Герпий Злостный...

— Как тебя зовут?

— Но непростительное?..

— Империус, как и Круциатус, не действует на меня. Их сила слишком слаба, чтобы сломить мою волю. Имя?

— Лорд Волдеморт, — попытка горделиво озвучит своё новое имя увенчалась провалом. Голос звучал слабо, хрипло, хоть и уверенно.

— Воль де Мор... — прошипел Герпий на французский лад, сделав один шаг навстречу. — Полёт смерти? Интересно. Однако, твоё настоящее имя?

— Это и есть моё настоящее имя! — В алых глазах полыхнул нездоровый огонёк.

— Вставай. — Вдруг улыбнулся маг, протягивая костлявую руку с длинными ногтями, предлагая помощь. — Неверующий...

Волдеморт недоверчиво посмотрел на сморщенную ладонь и попытался встать самостоятельно, тут же замерев от раздирающей внутренности боли. Злостный же усмехнулся, наблюдая подтверждение своих слов.

— Твои кости не заживут в мгновение ока. Я слышал, ты сорвал цвет... Благодаря ему ты несомненно обладаешь куда более быстрой регенерацией, чем любой другой волшебник. Никакие заживляющие настойки и зелья не идут в сравнение с тем, что обрёл ты. Однако здесь и сейчас твоё упрямство выглядит глупо, — равнодушно хмыкнул старец и взмахнул ладонью.

Волдеморт, получив невидимую затрещину, рухнул на землю, сдавленно прохрипел. Алые глаза злобно вцепились в отдаляющийся силуэт Герпия, который что-то тихо напевал себе под нос.

— Стой! — выкрикнул Лорд. Злостный тут же замер, но не обернулся. — Научи меня!

Посох в руках Герпия вдруг зашевелился, и маг отпустил его вниз; тот же не рухнул деревяшкой на землю, а заблестел жёлтой змеиной чешуёй. Злостный наклонился к нему и зашептал на парселтанге, от чего Волдеморт точно перестал дышать, пытаясь изо всех сил вслушаться, но так и не смог разобрать ни слова. Жёлтая змея поползла прочь, а Герпий, наконец-то, обернулся. Волдеморт, ненавидя свою беспомощность в тот момент, зажмурился, прогоняя слабость, которая брала верх, требуя отдыха, как в следующее мгновение над ухом раздался голос старца:

— Я научу тебя. Только придётся кое-что сделать. — Иссохшая с виду рука обладала удивительной силой, и Герпий без труда помог встать Волдеморту.

— Всё, что угодно... — Кашель отдался болью в грудной клетке, что свидетельствовало о паре сломанных рёбер.

— Засунь свою упрямость себе в задницу, — хмыкнул Герпий, дав смачный подзатыльник своему новому ученику.

***

Ледяная вода окатила тело, от чего показалось, что в плоть вошли тысячи длинных иголок. Волдеморт вскочил, рефлекторно выхватив палочку, готовый применить непростительное. Тело болело, но не от ночного падения с высоты, а от жёсткой кровати, которая представляла собой доски без матраса.

— Развалился и спит, — проворчал старец, которого отчаянно пытался высмотреть юный Волдеморт, но в небольшом домике никого не было.

Тряхнув головой, прогоняя отголоски сна, Лорд тут же проверил своё тело и убедился, что регенерация действительно приобрела сверхчеловеческий уровень.

— Ты что там, утренний туалет наводишь и румянишься? — недовольный голос прозвучал над самым ухом.

Дверь в дом резко распахнулась, и на пороге показался старец. Он замер, оперевшись на посох, пристально рассматривая молодого мужчину.

— Я готов! — Высокий леденящий голос растворился в хлопке трансгрессии, и его обладатель оказался на улице за спиной Герпия.

Оба мага неторопливо шагали в глубь леса. Волдеморт молчал, терпеливо ожидая, что будет дальше и как пройдёт их первая тренировка. Не вытерпев абсолютной тишины со стороны учителя, он заговорил:

— Сколько займет обучение? Месяц? Год?

— Год? — Герпий остановился. Жёлтые хищные глаза встретились с такими же, но только алыми. Громкий неприятный смех прокатился эхом по чаще леса. — Годы! Годы упорных тренировок, попыток овладеть самыми тёмными искусствами. Ты же не думал, что в твоём Хогвартсе тебе дали хоть толику того, что делает мага великим?

Очередные насмешливые речи из уст Злостного были больным уколом по самолюбию. Волдеморт поджал губы так, что те побелели.

— Я не умаляю твой талант... Перунов цвет тому подтверждение. — Вдруг голос Герпия стал серьёзным. — Заклинания, жесты, ритуалы, артефакты, руны, чары, чудеса — всё это лишь первая ступень. Мне нужно проверить, каков твой уровень владения всем этим...

— А потом? — жадно выдохнул Волдеморт.

— Природная и стихийная магии, а затем, конечно же, тёмная...

— Мне нужна тёмная! — Алые глаза полыхнули багряным огнём. В ответ же послышался смешок.

— Это лишь малая часть, неверующий! А как же некромантия, демонология и призыв? К тому же ты должен овладеть противодействием магии. Ты ведь не единственный, кто владеет ею. Конечно, большинство волшебников, выпустившись из своих жалких школ — хотя признаю, что есть достойные, этот же Колдовстворец, — владеют магией на уровне подтереть себе задницу, но... — В мгновение ока Герпий оказался за спиной Волдеморта, а его голос вновь прозвучал в голове юного Лорда. — Ведь есть те, кто сильнее тебя. — Этот факт отозвался раздражением, и Волдеморт едва сдержался, чтобы не показать свои истинные эмоции. — Есть те, кого ты боишься.

— Я никого не боюсь! — уверенно.

— А как же Дамблдор? Старик, что щелчком пальцев объял шкаф пламенем, разве не вселил тот трепет и страх одновременно в одиннадцатилетнего мальчика?

— Откуда ты знаешь? Тебя там не было! — Волдеморт так и не получил никаких ответов, а только в очередной раз задетое самолюбие.

— Трансгрессия. Какие самые большие расстояния ты смог осилить и сколько раз за день мог менять локацию?

— Германия — Великобритания. Точно не помню, но вроде три раза за сутки.

— Близко. Что-то дальше?

— Россия... Где мы сейчас находимся?

— Северная Македония. Хм... Довольно далеко. Но ты и сам почувствовал, что это опасно.

— Поэтому ты одержал верх вчера ночью.

— Я одержал верх, потому что ты упрямый и заносчивый выскочка, который думает, что всё знает.

Скулы Волдеморта заходили от напряжения. Ещё никогда прежде он не чувствовал себя бездарным юнцом, которого то и дело шпыняли за каждый промах. Вдруг презрение к Хогвартсу накрыло с головой: семь лет обучения дали ровно ничего! Всё, от чего был действительно хоть какой-то толк, он узнал не в школе чародейства и волшебства, а благодаря исключительно своему любопытству и жажде до новых знаний.

— Очевидно, что для трансгрессии существуют ограничения по дальности перемещения. Если расстояние будет огромным, трансгрессируй на дальнюю точку, а затем используй полёт, можно успешно чередовать оба навыка.

— А есть перемещение без ограничений?

— Оно возможно только с порталом.

— В источниках указано, что вы обитаете в Греции... Почему мы в Северной Македонии?

Герпий пристально посмотрел в алые глаза и ничего не ответил. Он молчаливо махнул рукой, приглашая подойти ближе.

— Сможешь ли ты переместить двоих, если один из них будет против? — Улыбка на испещрённом иссохшем лице была вызовом, от которого нутро Лорда затрепетало.

— Легко. — Парселтанг прозвучал уверенно.

Но к удивлению Волдеморта, владение змеиным языком ничуть не впечатлило Герпия. Он в очередной раз почувствовал себя так, словно всё его навыки — самые обычные, и сам он — самый обычный волшебник. Всё внутри запротестовало от этой мимолётной мысли, тут же выдав длинный список заслуг, навыков и способностей, вопиющих об избранности.

Темный Лорд сделал уверенный шаг вперёд и уже было ухватил своего наставника за рукав черных одеяний, желая удовлетворить пылающую в районе груди дерзость, как тот рассеялся черным туманом. Шепот на змеином языке заставил встрепенуться:

— Сначала поймай.

***

Одна единственная фраза превратилась в вызов, который длился уже полгода. День за днём, на протяжении шести месяцев Волдеморт всё больше и больше ненавидел этот факт, вопиющий о беспомощности и бездарности. Провал за провалом он становился всё более молчаливым, в какой-то момент затихнув окончательно. Герпий даже улыбнулся, ворчливо выплюнув предложение о том, что, наконец-то, бестолковый упрямец бросил идею взять верх грубой силой и включил голову, послушно впитывая азы магии для детей, что ещё в пелёнки ходят. Волдеморт же не скалился в ответ на подобные подтрунивания, а смиренно принимал всё происходящее, послушно раскидывая руны по белому полотну, взмахивая палочкой (а то, как оказалось, в Хогвартсе поставили неправильную жестикуляцию на некоторых заклинаниях). Вместе с тем он изучал и поистине важные вещи: например, невербальная магия стала даваться куда легче, а животные стали быстрее подчиняться его воле.

— Что ты видишь? — Герпий краем глаза окинул рунический расклад, соблюдая безопасное расстояние.

— Это Иса. — Черный камешек с нацарапанной руной оказался в длинных бледных пальцах.

— А это? — По взмаху ладони вторая черная галька тут же взмыла в воздух, со всей силы прилетев в глаз Волдеморта.

— Беркана, — сморщившись озвучил тот, заставляя руну левитировать.

— Ну?

— Ну? — эхом. Герпий, обречённо вздохнув, покачал головой. Волдеморт же продолжил: — Я искренне не понимаю, зачем мне эти глупости.

— Оттуда, где берёзки в ряд... — Пропел под нос старец, что заставило Лорда встрепенуться. По едва уловимому движению пальцев, руна оказалась в руках Злостного.

— Ты знаешь этот язык?

— Их много, знаю и южно-славянские... Всё-таки я дольше живу, чем ты. Ну так что ты скажешь о берёзе?

— Это женская руна, — нехотя озвучил Лорд.

— У тебя есть женщина?

Самый простой вопрос вызвал чувство раздражения, что Волдеморт сморщился на мгновение.

— Зачем мне это? Как руны помогут мне в бою или дуэли?

— Почему ты мыслишь так поверхностно? Жизнь — это не вечная схватка. Тебе нужно понять основы мироустройства, неужели ты не понимаешь? Даже я вижу по твоему раскладу, что ты не просто отрицаешь магическую силу любви, которая является чем-то до банальности простым и естественным для человеческой природы, ты... Уничтожил это?

Озвучив логичный вывод, который прозвучал вопросом, Герпий громко рассмеялся. Волдеморт же посмотрел в небо, которое окутывало лес сумерками, искренне не понимая, что он там уничтожил, ведь кроме яркого физического влечения и жажды обладания он никогда ничего не испытывал. Воздух был прохладным и бодрящим, согревающие чары едва спасали. Лорд встал с места, и довольно быстро развёл костёр с помощью адского пламени. Герпий же, не проронив ни слова, просто исчез в чаще леса, отправившись за едой.

Когда тот вернулся, они продолжили заниматься. Волдеморт вновь, по мнению Злостного, делал всё не то и не так. В итоге изрядно утомившись, оба решили поесть.

— Вот здесь, — звонкая затрещина прилетела по затылку с чёрными кудрями, — находится мозг. Он тебе дан, чтобы думать.

Старец прошествовал ближе к костру, который ярко освещал позднюю февральскую ночь, и сел напротив Волдеморта. Тот же, проигнорировав подзатыльник, продолжил свою трапезу, которая состояла из дичи, зажаренной на этом самом огне. Климат Северной Македонии не мог не радовать, ведь уже в это время даже ночами погода была довольно тёплой.

— Герпий, — раздался высокий леденящий голос, — почему ты не стремишься к власти?

— К власти... — хмыкнул старец. — Зачем?

— Как это зачем? — обычно наполненный равнодушием голос окрасился такими явными нотками искреннего непонимания. — Изменить этот мир! Сделать его безопасным для себя...

— Его не нужно менять, — уверенно произнёс Злостный, всматриваясь в алые глаза за танцующими языками пламени, что его отделяли от ученика. — Нужно существовать в гармонии.

— В лесу в дали от цивилизации? — усмехнулся Волдеморт.

— Это гармония, юнец. — Толика насмешки, прозвучавшая с высоты прожитых лет, и не каких-нибудь там пары сотен, а пары тысяч, от чего всё нутро Волдеморта запротестовало. Было бы глупо умалять опыт такого сильного мага; да и факт того, что Лорд никак не мог того ухватить за хотя бы клок одежды, чтобы вместе трансгрессировать, уже говорил сам за себя. — Признаюсь, твой порыв овладеть знаниями за пару-тройку месяцев меня очень позабавил! Две тысячи лет... Большую часть из которых я потратил на понимание основ.

— Герпий, — обратился Волдеморт, левитируя еду к старцу напротив.

— Не отравлено? — Жёлтые хищные глаза прищурились, а на лице проступила неприятная улыбка.

— Сам знаешь, что нет, — равнодушный ответ прозвучал громко. — Только я понял за эти полгода... — Белоснежная палочка блеснула в длинных пальцах, а с губ сорвался шёпот заклинания. — ... Что иллюзию можно разрушить!

Глаза Герпия Злостного округлились от неожиданности происходящего, сама же фигура напротив рассеялась в мгновение ока. Волдеморт с силой ухватился за рукав в полуметре от него, сжав тот с такой силой, что его собственные пальцы едва не сломались от такого натиска.

Хлопок трансгрессии.

Два тела в тёмных мантиях летели по бесконечному коридору, сцепившись в борьбе. Герпий пытался отбиться и выпрыгнуть из уже происходящего перемещения, что было совсем небезопасно. Волдеморт же, который к этому моменту пережил отрицание своей беспомощности, гнев по отношению к Хогвартсу и всем преподавателям, торг со своим Эго, депрессию (конечно же не настоящую) и принятие, что наступило довольно быстро и скрывалось за личиной тишины, послушания и смирения, был готов уничтожить весь мир, но не отпускать Злостного, лишь бы доказать, что он прав и он смог.

Тёмный Лорд выжидал несколько месяцев, притаившись как хищник. Он понял, что Герпий использовал иллюзию, оптические искажения, с самой первой их встречи, когда рассеялся в воздухе, на самом деле всё это время находясь на земле. Вот и в этот вечер, он сидел не напротив, а практически рядом с юным Лордом, не подозревая, что тот уже как несколько месяцев разгадал этот секрет, и выжидал.

Двух магов с бешеной скоростью выплюнуло из коридора перемещения, и они ударились о прохладную землю, покрытую зелёной влажной травой. Герпий, прокряхтев и выругавшись, как самый настоящий старикан-ворчун, перевернулся на спину и громко рассмеялся. Его хохот был неприятным, но вместе с тем, несомненно, искренним.

— Спесивый ты фордыбака!

— Сам такой, — прохрипел Волдеморт, вставая на ноги. Он упивался моментом доминирования, маленькой но победы. — Мог бы сразу позволить переместить двоих.

— Практика должна быть настоящей, а не эти ваши... Хогвартские уроки "Как надеть подъюбник".

— Женщины давно их не носят, — усмехнулся Волдеморт. Прикосновение к тонким чёрным чулкам на бледных округлых бёдрах вдруг на мгновение ощутилось на кончиках пальцев. Резкое потряхивание кистей тут же сбросило отголосок того, чего словно никогда и не было.

— Женщины любят таких, как мы, — голос Герпия вновь стал серьёзным.

— Ты действительно думаешь, что твоя дряхлая задница кому-то нужна? — Волдеморт саркастично озвучил вопрос, а на его бледном лице нарисовалась нескрываемая улыбка.

Герпий в мгновение оказался позади Волдеморта. Раздался тихий голос:

— Но такие, как мы... — Злостный от чего-то рассмеялся, замотав головой. — Удивительно.

— Что удивительно?

Волдеморт последовал за отдаляющейся фигурой, которая исчезла за стеной деревьев, и так и не получил ответ на свой вопрос. Весь напускной интерес тут же исчез с его лица, а глаза, хищные, тут же жадно вцепились в чащу леса Албании, заставив нутро трепетать от предвосхищения ценной находки.