Тёмная Диада

Хриплый вдох, за которым последовал раздирающий грудную клетку кашель. Айрин резко поднялась с постели, но тут же рухнула обратно, больно ударившись головой о железную кровать, на которой не было даже тонкого пледа.

— Будь ты проклята, грёбаная железяка, — зашипела она, проведя ладонью по затылку.

Боль постепенно утихла, и Айрин осторожно села. Осмотревшись вокруг, она поняла, что всё ещё находится в избе страшной ведьмы. Только почему-то ни Марии, ни старухи здесь не было, а сама изба выглядела не такой старой и смрадной. Сквозь небольшое окно пробивались солнечные лучи, что свидетельствовало о царящем дне. Айрин посмотрела вниз: ноги были не обутыми, а на тело облачено в белоснежное погребальное платье, на фоне которого черные, как смоль волосы, казались ещё более яркими. Глубоко вздохнув, она встала с кровати и ещё раз осмотрелась. Взгляд зацепился за лежащий на столе пергамент, который тут же был торопливо развернут. Бумага гласила:

Твоѥ врѣмѧ оѫꙁъкъ. Нѥ​ вꙑидешь до ​ꙁари, тоу ​живѡтъ​ ​кладеꙁь.

— Что?.. — Айрин всматривалась в непонятные буквы.

Очевидно написанное было важным, но понять смысл было трудно. Айрин вдохнула и, сосредоточившись, прочла слова на пожелтевшем пергаменте ещё раз.

—Твоѥ... Твой... Или твоё?.. врѣмѧ оѫꙁъкъ... Время. Точно время! Но что значит оѫꙁъкъ?.. Нѥ​ вꙑидешь — не выйдешь... до ​зари, тут... ​Живот​ ​кладешь... не понимаю...

Айрин села на дубовый стул и уставилась на записку.

— Здорово! — недовольно фыркнула. — Могла бы словарь современного русского языка купить, ведьма. Жизнь вообще-то не стоит на одном месте... Ты бы ещё на шумерском записки оставляла.

Поломав голову ещё некоторое время, Айрин предположила, что речь идёт о том, что у неё времени ровно до зари, а потом что-то случится. Наверное, она просто не сможет выбраться отсюда. Приняв волю судеб, Айрин заверила себя, что хуже Реддла все равно уже ничего не может быть, и прошла к выходу. Уверенно толкнув дверь, она вышла на улицу, где и правда царил яркий солнечный день. Перед избой не было страшных кольев с человеческими черепами, а сквозь землю пробивалась молодая зелёная трава. На удивление, холод совсем не чувствовался. Всё вокруг было таким же, как и вчера, но с небольшими отличиями. Теперь сознание терзал один-единственный вопрос: куда идти?

Айрин побрела туда, откуда вчера пришла вместе с Марией, потому что не было ни единого предположения о курсе. Она шла довольно долго по чаще леса, как в какой-то момент осознала: не слышно пения птиц, которое было вчера. Всё как будто какое-то... Неживое. Вскоре показалась еле заметная тропа, по которой и было решено пойти. Выбор всё равно невелик. Солнце все так же ярко светило, но было ни жарко и ни холодно.

— Странно всё это, — проворчала Айрин.

Вдали показалась небольшая избушка, от чего охватило чувство радости, ведь, наконец-то, хоть что-то сдвинулось с мертвой точки. Ноги словно сами по себе ускорили шаг, домик стремительно приближался. Чем ближе Айрин подходила, тем большее недоумение окутывало сознание: это та самая изба, из которой она вышла. Она зажмурилась, но открыв глаза, поняла, что ей совсем не кажется.

— Может быть я свернула не туда?.. Попробую ещё раз...

Айрин направилась в другую сторону, посчитав, что та тропа не даст толку. Пробираясь через деревья и кустарники, она осматривалась по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом хоть за малейший намёк, который бы подсказал, куда нужно идти, но вокруг были бесконечные деревья, деревья, деревья... Не вытерпев, Айрин начала недовольно ворчать себе под нос, пробираясь через густо разросшийся кустарник, как ветка со свистом прилетела ей по щеке.

— Ау! — взвыла она, схватившись ладонью за щеку, которая горела алым.

Зато теперь было очевидно, что боль ещё как чувствуется, в отличие от холода и теплоты. Пробравшись через ненавистный кустарник, Айрин вышла на опушку, на которой стояла изба.

— Черт побери! — выкрикнула она, злобно пнув воздух. — Сколько это будет продолжаться?!

Глубокий вдох и медленный выдох. Было решено пойти в абсолютно противоположную сторону. Оказавшись в лесу, Айрин остановилась, прислушиваясь к мертвенной тишине.

— Нужно попытаться, — шёпотом.

Уверенно оттолкнулась от земли, чтобы взлететь. Ничего не произошло. Ещё одна попытка, которая была такой же неудачной. Злость и агрессия начали медленно овладевать сознанием. Айрин взмахнула рукой, чтобы повалить дерево, но ничего не произошло.

—Люмос!

Огонёк не появился. Стало очевидно, что магия совсем не работала. Сердце начало биться быстрее, чем обычно, отдаваясь эхом в висках из-за доселе незнакомого в такой силе чувство страха от отсутствия магических способностей. Айрин скривилась в гримасе отвращения, почувствовав себя маглом. Это было отвратительно настолько, что к горлу подступила тошнота. Убогость, никчёмность и слабость. Теперь понятно, почему Том так яростно отрицал факт того, что его отец простой магл, а по итогу, не в силах смириться с этим, и вовсе решил вырезать всю семью Реддл.

Айрин побежала со всех ног, куда глаза глядят, лишь бы сдвинуться с мертвой точки. Босые ноги утопали во мхе и пробивающейся зелёной траве, через которые в какой-то момент вновь показалась тропа. Айрин уже хотела свернуть, как увидела вдали большой камень. Ускорившись в желании скорее прикоснуться к спасительному намёку на возможный выход из этой проклятой петли, она разочарованно взвыла: как бы не старалась, камень оставался всё на том же расстоянии, словно она бежит на месте.

— Ааа! — завопила, замахав руками от беспомощности и отчаяния.

Где-то сбоку послышался глухой смешок. Айрин резко обернулась, но никого не было. Лишь деревья и кустарники, что тихо зашелестели от еле уловимого дуновения ветра.

— Кто здесь? — уверенно выкрикнула.

В ответ последовала тишина, а затем с другой стороны раздался всё тот же противный смех. Сердцебиение замедлилось. Взгляд сосредоточен. Айрин замерла, всматриваясь в ветки, на которых только набухали весенние почки.

— Кто здесь? — более настойчиво спросила она, сжав кулаки. — Клянусь Мерлином, я голыми руками разорву твою глотку.

В ответ последовала давящая тишина, которая сменилась сильным ветром, сбивающим с ног. Хриплый протяжный голос, завывающий с порывами холодного воздуха в унисон. Солнце закрыло большим облаком, отчего вокруг стало темно. Айрин заозиралась по сторонам, пытаясь рассмотреть хоть что-то.

Вдруг что-то хрустнуло, и показалось, что деревья начали падать прямо на неё. Она бросилась со всех ног прочь, прорываясь сквозь ветви молодых побегов, которые со всей силы хлестали по лицу и телу, оставляя ссадины. Корень, пробившийся из земли, ухватил цепкой лапой за тонкую щиколотку, и Айрин рухнула лицом в землю, взвыв от боли. Она отползла к стволу большого дерева и затаилась там, обхватив колени обеими руками. Кажется, рядом никого не было. Она облегчённо выдохнула и прислонилась к темно-серому стволу.

— ​ꙗꙁъ​ чоувствоую что тꙑ ​ведома​, — раздался мерзкий басистый голос. Айрин инстинктивно рухнула на живот, понимая, что спасательное дерево за её спиной начало шевелиться. Страх от беспомощности стал отдаваться эхом в глубине сознания. У неё нет сил, она не сможет ничего поделать. — Но твои силꙑ ꙁдѣсь ​нѥ​ помогоутъ. ꙁдѣсь ​всѣ​ равнꙑ: ​и​ ѻбꙑчнꙑѥ люди ​и​ ​такꙑѥ​ какъ тꙑ!

Айрин резко перекатилась на спину, но позади не было ни дерева, никого другого.

— Я тебя не понимаю, — осторожно заговрила она, медленно поднимаясь с земли, взяв первую попавшуюся палку в руки.

Как только Айрин оказалась на своих двоих, чья-то тяжёлая рука опустилась на хрупкое девичье плечо. Она вздрогнула и тут же обернулась, яро махнув подобием дубины в хрупких руках. Никого. Желание броситься со всех ног прочь в попытке оторваться от незримого преследователя давило на сознание. Айрин медленно выдохнула, понимая, что ей отсюда все равно не выбраться, и уж лучше играть по правилам того, кто владеет ситуацией. Она едва успела моргнуть глазами, как ровно перед ней оказался тот самый камень, к которому она так отчаянно бежала. На нём были высечены слова, очень похожие по написанию на те, что она видела на пергаменте в избе.

​Нѡѥво​ ​поидеши​ — конѧ потерѧѥшь.

​Направи​ ​поидеши​ — жиꙁнь потерѧѥшь.

Прѧмѡ ​поидеши​ — живъ ​бѫдеши​ да себѧ поꙁабѫдешь.

— Что тут написано? — спросила пустоту, заозиравшись по сторонам.

В ответ последовало уже порядком надоевшее молчание, хотя ощущение того, что кто-то пристально за ней наблюдал, не покидало. Айрин пожала плечами и развернулась к камню. Вдруг за спиной раздалось тяжёлое дыхание, от которого волосы обдувало словно ветром. Айрин тяжело сглотнула, понимая, что это точно не человек, и медленно обернулась, затаив дыхание.

Сердце рухнуло в пятки.

Огромные лапы, больше похожие на стволы деревьев парили над самой землёй. Айрин собрала всю смелость и волю в кулак, понимая, что магия здесь и сейчас ей не подвластна, и она попросту не сможет убежать, а жалкая щепка в ее руках никак не спасет её уже и без того усопшее тело. Осторожно поднимая голову вверх, понимала, что сердце отказывается её слушать, предательски ускоряя темп, отдаваясь тяжёлым грохотом в висках. Нечто неимоверно высокое, не похожее ни на человека, ни на одно известное ей существо, которое может просто буквально взять и растоптать. Нечто на подобии мужчины, ростом не менее трёх с половиной метров, всё обросшее мхом и травами, с руками-ветками и таким же телом, смотрело на неё тёмными звериными глазами из-за грязно-зелёных спутанных волос, из которых торчали травы и ветви. Айрин тяжело сглотнула и осторожно кивнула, сделав реверанс. Чудовище зазвучало протяжным скрипучим хохотом, который словно царапал плоть цепкими когтями. Айрин сжала кулаки от беспомощности, впиваясь ногтями до боли в свои же ладони.

— Здравствуй, девица, здравствуй... — он медленно опустился на землю и начал не спеша обходить её вокруг, от чего Айрин застыла в страхе, чувствуя пристальный взгляд и дуновение ветра от каждого его шага. Когда он оказался напротив, с силой топнул, вдруг став куда более меньшего роста. — Я лесной хранитель. А ты?

— Айрин, — выдохнула, не теряя бдительность, пристально всматриваясь в существо. — Это ты меня кругами водил?

— Ну, я, — рассмеялось чудовище. В его разинутой пасти показались кривые черные зубы, острые, как ножи. Айрин тяжело сглотнула. — Давно тут таких не было... лес то всё тот же. А вот ты уже не та... Видишь больше, чем обычный люд.

— Раз ты лесной царь... подскажи, куда идти? — уверенно попросила, понимая, что иначе он будет бесконечно водить кругами, и она тут и останется, не сделав абсолютно ничего для своего спасения. А если уж и погибать от его лап, то хотя бы сначала попытаться сделать все, что в её силах.

— Хм... — чудовище нахмурилось. — Коли помогу, то что взамен получу?

— А что тебе нужно?

— Да так... есть кое-что... Русалки посох мой украли. Ты пойди, да принеси мне его. — На испещрённом лице лесного хранителя появилась неприятная хитрая ухмылка.

Айрин медленно вдохнула, пытаясь понять: он её посылает на верную гибель и просто забавляется или действительно поможет, если она выполнит его просьбу?

— Хорошо, — наигранно вежливо ответила Айрин. — Где твои русалки?

— В той стороне, — чудище махнуло рукой-веткой в сторону поросшей мхом тропы и исчезло.

— В той, дак в той... — проворчала она и поплелась по тропе в чащу леса.

Она шла долго, но всё вокруг было странным. Солнце, повисшее ярким пятном в зените, так и не двинулось с места. Если она правильно поняла записку от старой ведьмы, то время ограничено, и факт того, что оно здесь идёт удивительно медленно не мог не радовать. Вскоре почва под ногами стала более сырой, и тут и там проглядывали мутные, незаметные с первого взгляда лужи. Айрин приходилось все чаще останавливаться, стараясь выбрать путь. В конце концов, ноги начали утопать в воде и, усевшись на поваленное дерево, она обречённо выдохнула, посмотрев на голые ступни. Рядом валялись две серые разбухшие от влаги щепки. Она взмахнула ладонью, но ничего не произошло. Ещё одна попытка превратить их в обувь. Мертвенная давящая тишина леса сработала, как бомбардо, и Айрин злостно пнула по деревяшкам, которые отлетели в сторону. Трансфигурация не работала.

— Это всё из-за тебя, грёбаный Реддл!

Ненависть вспыхнула, как неконтролируемое адское пламя, сжигающее все на своём пути. Не будь Реддл таким сильным, она бы придушила его голыми руками и сейчас не находилась бы не пойми где, без сил, словно жалкая магла. Не будь он таким сильным, она бы никогда не попала в его сети, расставленные с таким холодным расчетом. Не будь он таким сильным, она бы никогда не почувствовала бешеное вожделение. Айрин вцепилась бледными руками в кудри угольно-черного цвета и просто захлопнула дверь в подсознание, усадив эмоции на цепь контроля.

Хруст иссохшей ветки — Айрин резко обернулась. Никого. Пара простой обуви лежала за её спиной. Наверное, это Лесной Хранитель сжалился над ней, а может он просто так сильно желал получить свой посох обратно. Айрин ещё раз окинула местность изучающим взглядом, но рядом никого не было. Обувшись, она продолжила свой путь, заходя всё глубже в чащу леса, почва которой всё больше походила на болото. В какой-то момент тропа совсем погрязла в трясине, готовой поглотить с головой. Айрин обречённо выдохнула и решила, что нужно искать другой путь, но обернувшись, поняла, что ей не выбраться: затхлая темно-зелёная вода, покрытая тиной, была повсюду, а сама она стояла на маленьком островке. Айрин села на грязную почву и просто закрыла лицо руками, утопая в отчаянии. Если бы только магия работала, она бы просто взлетела!.. Но она подобна мерзким маглам, беспомощная и слабая. Захотелось зареветь, но даже слёз давно не было, а лишь бесконечная тьма, пустота и разочарование.

— За что? — шёпотом.

Апатия.

Айрин очень долго сидела, обняв свои колени. Белоснежное платье всё испачкалось. Если бы Том видел это, на его лице сразу же проступила бы тень недовольства. Так было всегда, ещё в приюте, когда она пачкала свои носочки и подол светлого платьица. Он всегда ругал её за неаккуратность, но склонял кучерявую копну угольно-чёрных волос к её тоненьким щиколоткам и приводил всё в идеальную чистоту и порядок. В какой-то момент она поняла, что это единственные моменты, когда находится выше него, и стала делать это специально, ведь он, мальчик, которого все боялись, проявлял свою братскую заботу. Айрин громко хохотнула, кинув мелкий камушек, который больно впивался в бедро, прямиком в болото — тот тут же медленно скрылся в жиже. Какая ирония! Если бы только она тогда знала!.. Он хватал её за волосы, не в силах сдержать импульсы. Водил кончиками пальцев по тоненьким рукам. Даже поцеловал её на том чёртовом мосту! Осознание, что её родители могли его забрать, и они все эти годы росли бы бок о бок, отозвалось неприятной тошнотой. Его слова "сколько раз мы бы спали в твоей кроватке, малышка Гонт" вспороли сознание, точно острым ножом. Его бы не остановило ничто, знай они изначально о своём родстве. Воспоминания последнего пребывания в приюте, когда он вернулся со встречи с Адрианом Розье, явно убедившись, что она из священных двадцати восьми. А перед этим, пока она лежала без сознания все те дни, влез в её сознание и с хирургической точностью вырезал все воспоминания, свидетельствующие о том, что он тоже Гонт. С каким вожделением, с какой страстью он наслаждался близостью, как только она пришла в себя. Как красиво он скрывал это от неё и ото всех приближенных, терзая её плоть чуть ли не каждый грёбаный день в скрытых комнатах и заброшенных кабинетах замка. Его наглое "моё" вкупе со сладострастием к её похожести на него, говорящее, нет, вопиющее о том, что она "принадлежит ему по праву". А она? А она вела себя так же, как и в одиннадцать лет: провоцировала специально, чтобы видеть, как он, зло во плоти, тот, от кого кровь в жилах стынет, склоняет свою кучерявую копну угольно-черных волос перед ней.

К счастью холод совсем не чувствовался, иначе бы Айрин давным-давно продрогла до мозга костей. Она медленно легла на спину, раскинув руки в стороны. Ноги, ладони и локоны волос утопали в неприятной жиже, и только спасительный островок под спиной не давал уйти на дно и захлебнуться в этой болотистой трясине.

Она выдохнула и посмотрела вверх. По нежно-голубого цвета небу лениво проплывали кучевые облака, а она так и лежала, недвижимая, не в силах оторвать голову от земли.

Белинда Дюстер была первоклассным анимагом, о чём, конечно же, знали единицы. Она обращалась в тёмно-синюю птицу и умела летать. Когда Айрин была маленькой, она думала, что унаследовала эту способность.

Однажды Белинда и Вальдемар уехали на очередное задание от Гриндевальда, Айрин же осталась дома с няней. Фрау Вебер отлично справлялась со своими обязанностями, но откуда взрослой волшебнице знать, что маленькая Дюстер была той ещё пройдохой? Девочка играла со змеёй, раскидав книги по полу, а женщина готовила обед, ведь к полудню родители должны были вернуться. Вдруг тихие отголоски едва уловимых шагов приковали внимание маленькой Айрин. Она заинтересованно уставилась в коридор, пытаясь понять, откуда этот шум.

— Фрау Вебер, — изумрудные большие глаза с интересом уставились на женщину, — а кто ходит в коридоре?

— Ах, Айрин! Не выдумывай. В доме только ты и я, — тепло улыбнулась нянька.

Айрин пожала плечами и принялась собирать книжки, отпустив змею, как по коридору кто-то пробежал. Она посмотрела на няньку, но та так и готовила, не замечая происходящее. Тогда девчушка резво встала и с самым добродушным видом защебетала:

— Фрау Вебер, можно я поднимусь в комнату?

— Зачем? — строго поинтересовалась та.

— Я книжки унесу, — пискнула Айрин и тут же припустила в коридор, еле удерживая охапку книг в маленьких ручонках.

Ей не казалось, в коридоре и правда кто-то был, и этот кто-то так же резво, как и маленькая Дюстер, поднимался вверх по лестнице.

Айрин побежала, торопливо минуя ступени, желая нагнать таинственного гостя, который с задорным смехом повернул в её комнату, захлопнув за собой дверь. Айрин уверенно вошла внутрь и увидела на кровати худую, мертвенно-бледную девочку с длинными чёрными волосами. Она смотрела на Айрин с интересом, но что-то в её внешности было отталкивающим: глаза отливали алым.

— Привет, — заговорила Айрин, положив книги на стол. — А ты кто? Как тебя зовут?

— Я Смертея, — отозвалась девочка, все так же пристально вглядываясь в маленькую Айрин.

— Первый раз тебя вижу, — улыбнулась, откинув непослушные кудри назад и села рядом с гостей.

— Давай поиграем?

— Давай, — Айрин расплылась в улыбке. Ей было не с кем играть, поэтому она искренне обрадовалась такому предложению. — А во что?

— Кто выше взлетит!

— Но я не умею летать, — на бледном лице застыло разочарование. Она так хотела повеселиться!

— Но ведь твоя мама умеет летать! Значит и ты умеешь, — хохотнула девочка и вскочила с постели.

— Ты куда? — Айрин ринулась следом, не желая возвращаться к няньке.

— Она идёт, — шикнула девочка и вышла прочь.

В коридоре послышались шаги. Маленькая Дюстер тут же кинулась на кровать и притворилась спящей. Дверь тихонько скрипнула, и фрау Вебер вошла в комнату. Она подошла к спящей девочке и погладила её по голове.

— Спи, малышка, — улыбнулась женщина. — Мама и папа скоро вернутся, а я пока закончу с обедом.

Айрин слышала, как няня вышла и спустилась вниз. Как только шаги затихли, она тут же тенью выскользнула в коридор и на цыпочках отправилась на чердак, куда её поманила Смертея. В пыльном углу находилась большая деревянная лестница, ведущая на крышу. Айрин довольно улыбнулась и подбежала туда, торопливо поднимаясь вслед за новой подружкой.

Тёплый майский воздух ударил в лицо, обдувая хрупкое тельце. Айрин довольно осмотрелась вокруг. Деревья уже зеленели, как и газон вокруг особняка, на котором лежали заготовленные для реставрации камни. Птицы весело щебетали. Всё вокруг говорило о радости жизни и вскоре грядущего лета.

Девчушка четырёх лет подошла на самый край карниза. Раскинув тоненькие бледные ручки в стороны, она закрыла глаза, ощущая порывы теплого майского ветра, который растрепал черные локоны волос.

— Давай, Айрин! Ты умеешь летать! — ободряюще крикнула Смертея.

Оттолкнувшись со всех сил, ринулась вперёд, чтобы взлететь, как мама.

Стремительное падение вниз.

Хруст в затылочной части головы.

Истошный крик Белинды, только что трансгрессировавшей на лужайку у дома. Она со всех ног бросилась к лежащей на камнях дочери.

— Айрин! Айрин! — теплые материнские руки погладили хрупкое тельце. — Айрин, малышка, зачем? — шептала молодая волшебница, торопливо доставая палочку из внутреннего кармана мантии. Руки предательски дрожали.

— Я просто хотела летать, — еле слышно прохрипела она и выдохнула, посмотрев вверх. По нежно-голубого цвета небу лениво проплывали кучевые облака, а она так и лежала, недвижимая, не в силах оторвать голову от земли.

Внезапно склизкая противная лапа схватила лежащую на островке Айрин за щиколотку. Она резко оторвала туловище от земли, вцепившись обеими руками в сырую почву. Всё, что она увидела, это мерзкая зелёная лапа, покрытая слизью. Айрин попыталась вырваться, но этот кто-то был неимоверно силён и настойчиво тянул её за собой. Выброс адреналина заставил сердце биться сильнее. Она резво развернулась на живот, хватаясь руками за спасительный островок, стараясь удержаться на месте. Вторая лапа взмыла вверх из мутной жижи и ухватилась за другую ногу.

— Нет, нет! — завопила Айрин пытаясь ползти вперёд, дёргая ногами изо всех сил. Взгляд в панике метался, но рядом не было ни единой палки, ничего, что бы дало хоть малейший намёк на преимущество в этой схватке.

Ноги обволакивало холодной болотной жиделью. Айрин истошно завопила, не желая погибать, захлебнувшись в смрадной трясине. Она изо всех сил тянулась вперёд, но было очевидно, что она слабее. Тело предательски затягивало в глубину топи.

Айрин перестала дёргаться, понимая, что от этого лишь быстрее погружается на дно. От чувства, как нечто отпустило её, на лице проступила лёгкая улыбка облегчения. Она опёрлась ладонями на островок и потянулась вперёд изо всех сил. Почва под руками стала уходить под смрадную трясину прямо на глазах.

— Нет, нет... — зашептала.

Паника охватила сознание, но Айрин отчаянно пыталась сосредоточиться. Вдруг получится взлететь? Вдруг силы вернулись? Но ничего не произошло. Выбраться уже было невозможно. Вытянула шею вверх, чтобы сделать последний вдох, как перед прыжком в пропасть. Неприятная, холодная жижа медленно втекала в уши, обволакивала каждый сантиметр тела. Айрин закрыла глаза. Далёкий отзвук скрипучего карканья ворона.

Вдали послышалось журчание ручья, от которого Айрин вздрогнула. Она лежала посреди небольшой опушки, поодаль от которой виднелся водоём. Резво вскочила на ноги, осмотрев себя с ног до головы: с ней всё было в порядке, одежда была чистой, волосы сухими.

— Что за чертовщина?.. — прошептала, озираясь по сторонам.

Насколько же странный этот лес... Уверенно направилась к берегу, понимая, что скорее всего русалки где-то здесь. Она всматривалась в водную гладь, но никого не было, только вода весело журчала и искрилась под яркими лучами солнца. Усевшись на берегу, Айрин постаралась привести мысли в порядок, что давалось с трудом. Лес вроде всё тот же, по которому они вчера блуждали с Марией, но всё какое-то странное, пугающее, гнетущее. Силы, по всей видимости, к ней не вернутся, что усложняло задачу. Почему она не может сделать ничего, а локации меняются сами по себе? Или это Лесной Хранитель ей помог? Наверное, он. Но почему он не может сам забрать свой посох, а посылает её? Может быть она приманка? Может быть. А она даже сделать ничего не сможет, если что-то снова пойдет не так. Было очевидно, что шанс выбраться отсюда стремительно скатывался к позорному минимуму.

Айрин сняла простую обувь и осторожно погрузила ступни в воду. Приятное расслабление прошло мурашками по телу. Она тут же вспомнила, как ворвалась в ванную старост с разрешения Кэтрин. Высокий красивый брюнет с темными глазами и острыми скулами. Маскулинное тело и тяжёлые руки. В низ живота резко ударили тепло и тяжесть.

— У меня всё получится, Реддл, — злостно прошипела Айрин на парселтанге, тряхнув головой.

Они всегда говорили на змеином языке, оставаясь наедине. Все его прелюдии были нечеловеческими, словно они буквально двое пресмыкающихся, способных только на такое звериное проявление чувств, только на нечто инстинктивное, заложенное первобытными потребностями.

Айрин недовольно булькала водой, ударяя ступнями по прозрачной искрящейся глади. Вдруг из воды показались цепкие длинные пальцы, которые стремительно схватили её и настойчиво потащили в воду. Она не растерялась, быстро среагировав, пнула со всей силы, отбиваясь от того, кого даже толком не видела и отползла подальше от воды, из которой показалась копна сырых волос, а затем и всё существо. Девушка безумной красоты с длинными русыми волосами пристально смотрела на Айрин.

— Не бойся, — наконец-то заговорила русалка, звонко рассмеявшись. Она уселась на большой камень ближе к берегу. Насквозь мокрое светлое платье облегало красивые женские изгибы.

— Ты чуть не утащила меня в воду. — Айрин неотрывно смотрели на фигуру напротив.

— Нет, я просто тебя потрогала, чтобы понимать твой язык.

Айрин молчала, пытаясь понять, лжет та или нет. Лесной хранитель сделал это же самое, и лишь после прикосновения заговорил на понятном языке. Но мысль о том, что эта русалка просто хотела утащить за собой под воду все равно стала венцом возможных вариантов.

— Как я попала сюда с топи?

— Отец тебя сюда провёл, — с лёгкой ироничной улыбкой осведомила та.

— Мне от чего-то показалось, что меня просто хотели утопить, — с сарказмом протянула Айрин.

— Он тебя в невесты заприметил, как только ты вошла на болота. Да, только отчего-то передумал.

— Мне нужно кое-что, — осторожно заговорила Айрин, откинув локоны за плечи. Русалка внимательно наблюдала за каждым её движением. — У вас есть посох, который принадлежит...

— Лешему, — рассмеялась та и достала золотистый гребень. Она принялась чесать невероятной длины волосы и что-то напевать под нос. Её голос был заразительно прекрасным.

Айрин тряхнула головой, стараясь взять себя в руки, и уверенно потребовала:

— Отдай мне посох.

Русалка тут же прекратила петь и расчёсывать волосы, и уставилась огромными голубыми глазами в ответ.

— Дай-ка подумать... — Она откинула локоны мокрых волос назад, а затем звонко рассмеялась. — Нет!

— Почему? — Айрин выглядела спокойно, но всё её нутро застыло от напряжения. Если бы только она могла использовать акцио...

— Потому что этот похотливый дед соблазнился нами, он хотел выкрасть меня. А ты знаешь, что произойдет, если забрать меня или любую из нас из этого водоёма?

— Что?

— Как только волосы высыхают, русалка умирает.

Айрин рассмеялась. Теперь понятно, почему он сам сюда ни ногой, а вот послать кого-то только рад.

— Ох уж эти посохи, — прошептала Айрин, всё так же улыбаясь. — Слушай, а ты здесь одна?

Русалка ничего не ответила, а лишь молчаливо пожала плечами. Она долго смотрела на Айрин, которая сидела поодаль от воды и перебирала локоны цвета воронова крыла.

— Ты когда-то была человеком? — поинтересовалась Айрин, усевшись поудобнее у водоёма, все так же сохраняя безопасную дистанцию.

— Да.

— А как ты тут оказалась?

— Здесь оказываются по разным причинам. Меня прокляли родители...— Показалось, что на красивом лице проскользнула тень грусти. — А кого-то просто забрал наш отец. А ещё сюда попадают те, кто умер на Русальной неделе.

Айрин заметила, что в воде не было отражения девушки.

— Приведи юношу, — вдруг ласково проворковала русалка, — и тогда я отдам тебе посох.

— Хорошо — Айрин кивнула, забыв, как дышать. Внезапная сговорчивость русалки показалась странной, но не могла не радовать.

Она торопливо встала, натянув обувь и побрела к лесу. Русалка все так же сидела на камне и смотрела вслед. В ней было идеально всё: безумной красоты голубые глаза, длинные русые волосы, бледная гладкая кожа, её голос был удивительно прекрасным и манящим. Она не спеша убрала свои локоны вперёд, оголяя спину, кожа с которой была содрана. Можно было разглядеть кровавое месиво из плоти, не бьющееся сердце и позвоночник, выкорчеванный, торчащий наружу.

Как только Айрин оказалась в самой чаще, она тут же остановилась, вцепившись обессиленно обеими руками за дерево. Где она возьмёт юношу? Если верить словам Лесного Хранителя, то это всё тот же лес, просто она видит его немного по-другому. Но ведь люди сюда давно не ходят, зная, что здесь постоянно кто-то пропадает... Айрин закрыла глаза, утопая в отчаянии. Так тяжело ещё никогда не было. Ей и до этого, будучи в армии Гриндевальда, приходилось выполнять сложные задания, но то был реальный мир и её магические способности были при ней, а здесь словно всё на ранг выше, вне человеческого познания. От своего бессилия она утопала в чувстве никчёмности. А может плевать на всё? Лечь вот здесь посреди леса, а потом, когда выйдет время, просто исчезнуть на веки вечные, словно её никогда и не было ни в этом мире, ни в человеческом.

— Смерти нет, — сорвался шёпот с бескровных уст.

По бесконечной чаще леса, солнце над которым сдвинулось к западу, брела мрачной тенью Айрин. Её взгляд был пустым и потерянным, как и её заблудшая душа, отказавшаяся от любви и счастья давным-давно.