Предначертаны небом
Обретя новое тело, Вэй Усянь постарался избегать неприятностей. Мо Сюаньюй и без того оказался личностью с историей, и прибавлять к ней собственные грехи было уж чересчур. Однако невозможно изменить себя полностью, даже получив новую оболочку, особенно если к ней прилагались прошлые чувства.
Честно пытаясь не влезать ни во что серьёзное, Вэй Усянь сначала пересёкся с Лань Ванцзи, а потом совершенно случайно оказался в Башне Кои. За всем этим угадывался чей-то умысел, но не это волновало больше всего. Вэй Усянь не брался судить, чем он теперь так привлёк внимание Ханьгуан-цзюня. Единственное, о чём он мечтал, — чтобы тот никогда не догадался, с кем именно решил путешествовать и какие чувства будит в нём.
Вэй Усянь потратил немало сил: играл много хуже, чем мог бы, избегал лишний раз открывать рот, шутить, высказывать догадки и даже глаз не поднимал на заклинателя в белом… Как же так вышло, что в итоге пришлось использовать заклинание переноса души? Как получилось, что бумажный человечек нашёл столько важного и опасного в тайнике некогда Мэн Яо, а теперь главы клана?
Как оказалось, что Лань Ванцзи пришлось уносить его в Облачные Глубины на собственном мече?..
***
Проснувшись в светлом цзинши под звуки гуциня, Вэй Усянь никак не мог взять в толк, почему же при всей его осторожности судьба распорядилась именно так и что теперь делать с любовью, пожар которой никак не получилось подавить.
— Господин Мо?
Он совсем пропустил тот момент, когда мелодия стихла. Лань Ванцзи в неизменно белых траурных одеяниях возник у постели.
— Д… да, — Вэй Ин сел, смущённо поправляя нижнюю рубашку. Рана, которую он получил во время их бегства, почти не беспокоила.
Лань Ванцзи опустился рядом с ним, поймал запястье и проверил пульс, внимательно заглянул в лицо.
— Вы обессилели, — объяснил он. — Но уже поправляетесь.
— Это… ничего, — Вэй Ин отвёл взгляд. Единственным недостатком нового тела оказалось отсутствие Золотого ядра, Мо Сюаньюй забрал его с собой, не желая оставлять тому, кто отказался от собственного. Слабость давала о себе знать головокружением и металлическим привкусом во рту.
Ванцзи некоторое время молчал, а затем поднялся.
— Брат желает видеть нас.
Оставалось только проследовать за ним, наспех набросив аккуратно сложенное у кровати ханьфу.
***
Вэй Усянь мечтал ничем себя не выдать. Он прекрасно помнил, насколько Сичэнь проницателен, так что пришлось приложить все усилия. Казалось, встреча прошла действительно хорошо, как вдруг Цзэу-цзюнь тихо заметил:
— Ванцзи, я хотел бы поговорить с господином Мо наедине.
— Мгм, — кивнул тот и вышел.
Вэй Усянь стоял прямо на солнечном пятне, и жаркий свет прожигал тонкую ткань ханьфу насквозь. Столь же внимательно смотрел на него и Сичэнь. Опустив голову, Вэй Ин нервно сжал простенькую флейту.
— Ванцзи очень привязался к вам, — начал Сичэнь, отходя к окну. В нём чувствовалось напряжение, угадывалась внутренняя борьба, и Вэй Ин живо представил, что сейчас ему достанется за проделки того, кто оставил это тело. Однако вышло иначе: — Я долгие годы не видел его таким, как сейчас, — горечь наполняла каждое слово. — Отрадно, что кто-то смог пробиться к нему, ведь столько времени Ванцзи никого не подпускал к себе. Но… господин Мо, понимаю, вам это может быть нисколько не интересно, — Сичэнь повернулся. — Но Ванцзи уже разбивали сердце. Если у вас нет на его счёт… серьёзных намерений… Лучше будет, если вы покинете Облачные Глубины и никогда больше не потревожите его покой.
— Разбивали сердце? — глупо повторил Вэй Ин. Собственное в этот момент обливалось кровью. За те шестнадцать лет, которые он провёл во тьме, кто-то успел очаровать и оставить Ванцзи? Его Ванцзи? Его Лань Чжаня, которому он боялся открыться и тогда, и сейчас?
— Да, — Лань Сичэнь грустно смотрел на него. — Ванцзи любил Вэй Усяня, Старейшину Илина, и хранил траур по нему и верность ему все эти шестнадцать лет.
— Что… — Вэй Ин вовремя прикусил язык. — Это… ужасно.
Лань Сичэнь чуть сощурился.
— Ужасно, — согласился он. — Потому я…
— Прошу прощения, — Вэй Ин церемонно поклонился. — Я должен срочно переговорить с Лань Ванцзи.
И бросился прочь, не собираясь выслушивать Лань Сичэня дальше.
***
Казалось, Облачные Глубины нисколько не изменились за все эти годы. Вэй Ин быстро нашёл нужную тропу. Он прекрасно помнил, где искать Ванцзи. Действительно, куда тому было податься, как не к любимым кроликам!
Так и было.
Ханьгуан-цзюнь сидел на камне, а кролики прыгали вокруг. Один маленький крольчонок, отчего-то чёрный, а не белый, как другие, расположился у него на коленях и принимал поглаживания с достоинством, присущим только лучшим из лучших адептов Гусу Лань.
— Лань Чжань! — вырвалось у Вэй Ина прежде, чем он поймал себя за язык.
— Господин Мо?.. — Ванцзи повернул голову, взглянув на него с недоумением. — Что случилось?
— Я… должен… — всю храбрость словно ветром сдуло. Вэй Ин опустил взгляд, неловко шагнув на поляну. — Должен… рассказать.
Силы покинули его, он сделал несколько шагов и опустился перед Лань Ванцзи в траву, не смея посмотреть ему в глаза. Повисла тишина.
Вэй Ин провёл кончиками пальцев по иероглифам, которые вырезал на его флейте Ванцзи, и вздохнул.
— Я должен признаться тебе, Лань Чжань, — заговорил он шёпотом. — Я не тот, за кого себя выдаю.
— Не тот? — Показалось, или дыхание Лань Ванцзи сбилось?..
— Думал, что будет лучше, если я оставлю прошлое прошлому, — поник Вэй Ин. — Я — Вэй Усянь, и Мо Сюаньюй оставил мне это тело, чтобы я мог отомстить за него… — он закатал рукав, обнажая запястье. — Остался один обидчик.
— Вэй… Ин? — Лань Чжань коснулся его щеки.
— Не веришь мне? — горько усмехнулся Вэй Ин. — Как можно поверить? Я уничтожил все свидетельства о проведённом обряде, старался ничем не выдать себя… Но… — он сглотнул. — Я могу доказать. Помнишь, как мы встретились во второй раз? Я влез на стену с двумя бутылями «Улыбки Императора», не хотел сражаться с тобой и даже не достал меча, отбиваясь ножнами. Помнишь, как мы… вместе понесли наказание, когда я наложил на тебя заклятие послушания, чтобы ты выпил со мной? — голос сорвался. Воспоминания нахлынули тёмной волной. Закрыв глаза, не обращая внимания на внезапные слёзы, Вэй Ин продолжал сбивчиво рассказывать: — Помнишь пещеру Черепахи-Губительницы? Я заставил тебя сплюнуть дурную кровь, сделав вид, что… собираюсь полностью раздеться. Помнишь, как я отобрал твою налобную ленту? А ту мелодию, что ты напел мне, чтобы я смог уснуть, когда мы сразились и победили? Помнишь, как мы поссорились, когда я вернулся с Чэньцин и Тигриной печатью?..
— Вэй Ин, — потерянно повторил Лань Ванцзи.
— Я принёс тебе много горя и боли, — наконец он осмелился открыть глаза. — Хотел теперь бежать от тебя, но ты нашёл меня. Хотел закрыть под замок собственные чувства, но ты… удержал меня рядом с собой.
— Что сказал тебе брат? — запоздало догадался Ванцзи.
— Что я разбил тебе сердце, — Вэй Ин осторожно поймал его ладони. — Люблю тебя, Лань Чжань, всегда… любил тебя. Если могу я… — но больше слов не осталось.
— Вэй Ин, — Ванцзи обнял его и притянул к себе. — Это ты, Вэй Ин…
— Я могу призвать Вэнь Нина, достать Суйбянь, если тебе нужны ещё доказательства, — прошептал он сбивчиво. — Всё, что ты хочешь.
— Хочу, чтобы ты был со мной, — Лань Ванцзи поцеловал его.
«От судьбы не сбежать, — подумал Вэй Ин, отвечая на поцелуй. — Значит, мы действительно предначертаны друг другу небом».
Он сдёрнул ленту со лба Ванцзи, и тот не стал протестовать.