Истории по Магистру дъявольского культа

Лань Чжань остановился, когда под ноги ему упал нежного цвета бутон. Он выглядел так просто, но броско, что оторвать от него взгляд для заклинателя было непосильным делом. Но (к сожалению) сделать это пришлось, ведь когда рядом с цветком приземлился второй такой же, то разумное, что сидело в голове отчетливо произнесло: «неспроста». Подняв голову и прищурив светлые (янтарного цвета) глаза, Ванцзи заметил на возвышающемся над ним балконе постоялого двора, прекрасных девушек, улыбающихся ему от уха до уха.
- Это вам, господин! - кричит одна из них и выпускает из нежных (белоснежных) рук несколько зажатых в них цветов.
- И это вам! - повторяет ещё одна и тоже разжимает руки.
Они (дамы) осыпают его цветами, абсолютно не обращая внимания на толпу зевак, что перешептываются (с завистью) вокруг Ванцзи.
Его (идеально) прямая осанка в этом цветочном дожде кажется тем самым стволом, что создан для поддержания жизни для всего растущего и распускающегося. А вот лицо выглядит застывшим и безжизненным, совершенно незаинтересованным в происходящем, отчего комментарии в адрес заклинателя кидают самые нелепые:
- Бесчувственный.
- Помер он, что ли?
- Улыбнулся бы хоть, ведь дамы стараются.
- Смотрю на него, и ударить хочется, а то стоит как в землю вкопанный.
И девушки хихикают, прикрывая губы рукавами красных (полупрозрачных) ханьфу. Их острые плечи, с молочного цвета кожей, подрагивают, как и руки немного злого такой выходкой Ванцзи. Он видит каждую из них, замечает все и хмурится сильнее, когда на балконе появляется ещё одна фигура.
- И это! - кричит Усянь. Да так громко кричит, что люди вздрагивают, как и сердце Лань Чжаня. - И это тоже вам, молодой господин, - он целует один из хрупких лепестков на бутоне и замахивается (не сильно), чтобы уже через секунду цветок приземлился прямо на голову Ванцзи (запутавшись в волосах). - Ах, - шепчет темный заклинатель и, ухватив одну из девушек за подбородок, разворачивает ту к себе лицом. - Скажи, что может быть прекраснее этих цветов и Лань Чжаня?
- Не знаю, господин, - хихикает она. - Я совершенно точно этого не знаю.
- Наверное, лишь то, - он притягивает ее бледное и (уж точно) не смущенное лицо ближе. - Когда эти самые цветы покрывают его.
Все находящиеся на балконе девушки заливаются звонким смехом, пытаются ухватиться то за плечи друг друга, то за собственные животы, отчего толпа, наблюдающая за всем этим, начинает опять гудеть как рой пчёл:
- И за что ему такое счастье?
- Неужто он Богам столь прекрасные подношения делает, что те его любят как родного?
- А лицо все такое же каменное.
Отпустив лицо девушки, Вэй Усянь отталкивает ее и перегибается через перила, вцепляясь в те мертвой хваткой, отчего люди вздрагивают (как один).
- Не сочтете ли вы за милость, о, любезный, почтить нас своим присутствием? С нас вино, а с вас - прекрасная компания! Идеальное предложение, не правда ли, - он зло выплевывает эти слова на головы зевак, что переминаются с ноги на ногу (словно дети), да расходятся (разбегаются) побыстрее.
Ванцзи делает шаг по направлению к постоялому двору и морщится, чувствуя, как под ногами крошатся на лепестки те самые бутоны, что (недавно) кидали ему дамы.
Его голова (немного) пуста, но настрой боевой. Ноги делают неспешные шаги, а рука, заведённая за спину, сжата в твёрдый кулак, отчего белая кожа выцветает ещё больше.
Раз ступенька, два ступенька. Три, четыре, пять, и так до тех пор, пока перед ним не распахивают бумажные двери с нарисованным на них закатным солнцем.
Ванцзи переступает порог комнаты и не моргая смотрит на того, чьё предложение принял. Глаза его (светлые) темнеют и округляются, когда до ушей доносится вопрос, ответ на который не ждут:
- Тебе нравится? - хрипло выдыхает Усянь и растягивает губы в улыбке (оскале), нарушая идеальные черты лица морщинками у глаз.
И наблюдая это, Ванцзи продолжал молчать, потому что видел все то, что сейчас происходило, таким ненастоящим (неживым, скорее).
Дамы, что осыпали его цветами, расселись по всему периметру просторной кровати, желая (наверное) врасти в тело Вэй Усяня. Их бледные тонкие руки с длинными пальцами гладили его ноги, лицо, грудь, оттягивая края одежды и стараясь добиться максимальной близости с тёплой кожей.
- Почему ты стоишь, Лань Чжань? Места в комнате полно, а ты все стоишь, да стоишь. Садись.
- Садитесь, господин!
- Да-да, садитесь!
- Присядьте же, ну!
Ванцзи хочется развернуться и уйти, но взгляд напротив говорит ему, мол, не пытайся. Девушки все просят и просят, смотря на него (все так же) улыбаясь от уха до уха.
- Тратить время на то, чтобы посидеть с покойниками я не желаю.
Вэй Усянь вздрагивает, когда слышит, как девушки начинают шипеть, моментально теряя все свои обворожительные улыбки в оскале. Они выпускают Вэй Ина из плена своих рук и сползают на пол, опираясь об него руками. Позы, в которых изгибаются их тела, неестественные (нечеловеческие). Ванцзи замечает мертвенную бледность их тел и раны (царапины), что покрывают их кожу. У некоторых из них одежда слегка порвана, а у кого-то и вовсе обуглена.
Вэй Усянь тихо смеётся и хватает одну из девушек за волосы, притягивая ее к себе, отчего той приходится прогнуться в спине и упереться локтями в разведённые ноги темного заклинателя.
- Я вот не понимаю, - шепчет он в бледное и (по своему) изящное ухо. - Как такой благочестивый человек как Ханьгуан-цзюнь может оскорблять столь прекрасные создания.
Руками Усянь огладил щеки и плечи девушки, а, после, скользнул ими под нагрудный пояс ее платья, сжимая грудь девушки. Та опять оскалила лицо в улыбке, но даже столь интимные действия мужчины не заставили, ни лицо ее покраснеть, ни грудную клетку заставить двигаться.
Ванцзи наблюдал за этим (сжимая руки в кулаки) и понимал, что теплое дыхание Вэй Ина, которое скользит по коже мёртвой девушки, поднимало не в ней, а именно в нем самом жгучие волны возбуждения.
- Лань Чжань, - Усянь осторожно погладил её по щеке и, нагнувшись, прикоснулся губами к серой и шершавой коже на её шее. Высунув язык, он провел им по тому месту, где раньше бился пульс девушки и, закусив кожу, немного засосал. Ванцзи видел (чувствовал), что вкус её кожи отдается в горле Вэй Ина легким рвотным позывом, поэтому он сделал один резкий шаг вперёд, который (как саундтрек) сопровожден был низким и недружелюбным шипением все ещё обиженных дам.
Усянь поспешно отстранился и вытер рот тыльной стороной ладони, немного причмокивая губами и с радостью наблюдая за своим гостем.
- Вэй Ин, вернись со мной в ГуСу?
- ГуСу? - переспрашивает тот и хмурится. - В ГуСу? - Усянь хватает девушку за шею и (как вещь) отталкивает в сторону, поднимаясь с кровати. - В ГуСу, говоришь? - темный заклинатель обходит напрягшихся на полу девушек и, подойдя к Ванцзи, намеревается ухватить его за края белоснежных (траурных) одежд. Его руки замирают, когда тот делает шаг назад, будто давая понять, что касаться его не нужно.
Усянь вздрагивает и рвано выдыхает. Он склоняет голову вбок и округляет глаза, совершенно не осознавая, что сейчас произошло.
- Лань Чжань, - шепчет он. - Лань Чжань, - уже тверже.
Тот смотрит на него холодно и безразлично, в точности повторяя тот самый взгляд, которым одаривал (не так давно) его прекрасных дам.
- Лань Чжань, прошу, - Вэй Ин шепчет это совсем тихо, и (все-таки) делает ещё одну попытку прикоснуться к заклинателю. Тот (как он замечает) сжимает челюсть, отчего на лбу проявляются небольшие вздутые венки, и прикрывает глаза.
Осторожно обхватив лицо Ванцзи руками, Усянь притянул его ближе к себе и поцеловал в губы, заставляя заклинателя напрячься, и рвано выдохнуть, замерев на несколько секунд.
Когда Вэй Ин почувствовал, что тот расслабился, то решил пустить в ход язык, углубляя поцелуй и не встречая сопротивления. Все это сопровождалось привкусом мёртвой плоти, что все ещё оседала (неприятно) у темного заклинателя на языке. Но сейчас это было неважно никому из них.
Усянь огладил пальцами одной руки аккуратный (будто лучшим мастером созданный) подбородок и, не теряя драгоценного времени, принялся развязывать пояс на ханьфу Ванцзи. Руки подрагивали, а сердце билось с такой силой, будто готово было пробить грудную клетку и вывалиться наружу. И он слышал, что и у заклинателя напротив дела были совсем не лучше. Тук-тук, тук-тук, тук-тук.
Когда с поясом верхнего платья было покончено, Усянь стянул одежду с чужих плеч, и та послушно спала на пол.
Воздуха стало не хватать (да и поцелуй был по-детски неопытным) и Вэй Ин отстранился, опустив руку на пах Ванцзи.
- Хотя бы сегодня, Лань Чжань, давай не будет нагружать друг друга ненужными разговорами.
Он потянул заклинателя в сторону кровати, спотыкаясь о ноги (пытающихся отползти) мертвых служанок и, сдернув с Ванцзи штаны нижних одежд, толкнул того на кровать.
Совершенно не осознавая того, что происходит сейчас в этой комнате (и ещё будет происходить) Лань Чжань внимательно следил за всеми действиями Вэй Ина, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, будто бы он только что пять раз (туда-сюда) пробежался от Облачных Глубин до Юньмэнь Цзян.
Усянь же, облизнул пересохшие губы и, присев, осторожно провёл руками по ногам Ванцзи, нерешительно пробегаясь пальцами вверх по бледной (на вид холодной, а на ощупь горячей) коже. Когда в ответ на свои неопытные (даже невинные) действия он услышал рваный выдох и ещё пару резких , то, собравшись (наконец-то) с силами, обхватил рукой член заклинателя и стал его поглаживать. При этом он наклонился пониже и стал лизать его яички. Он двигал своим языком медленно, то приподнимая яичко чуть вверх, то, полностью заглотив его в рот, начинал поглаживать округлыми движениями языка. Иногда он помещал свой язык между ними и словно расталкивал их. При всём этом Усянь довольно жмурился, слыша (прямо над своей головой) тихие судорожные стоны Лань Ванцзи, который присел (для больше удобства) и крепко сжал ладонями белоснежное покрывало, которое было накинуто на постель. Он шумно дышал и скрипел зубами, немного запрокинув голову назад, буквально сжавшись над Вэй Ином в позу под названием «эмбрион». Рука темного заклинателя продолжала своё неспешное движение по основанию его члена, открывая перед светлыми (янтарными) распахнутыми глазами Ванцзи море различных огоньков, что сейчас бликами мелькали по всей комнате.
Крайняя плоть не была сдвинута, отчего головка обильно покрывалась густой смазкой. Периодически Вэй Ин нежно и очень осторожно впивался ногтями в кожу у основания его члена, что производило на заклинателя неизгладимое впечатление. Он дышал глубоко (на счёт раз, два), будто боялся, что кислорода в легкие (после всех действий темного заклинателя) больше вообще никогда не поступит.
Вэй Усянь перестал облизывать его яички, когда рот набился слюной, а лоб Ванцзи грозился уже (вот-вот) раздавить ему затылок. Он дернул головой вверх, получая вскрик от заклинателя, который потерялся в своих ощущениях и пропустил удар в лицо.
- Лань Чжань, - прошептал Вэй Ин, облизывая (и без этого) влажные губы и с силой раздвинул чужие ноги максимально широко.
Ванцзи дышал через раз и немного напрягся, пытаясь и в себя придти и боль от удара пережить. Откинувшись назад, и, оперевшись о прохладную поверхность кровати локтями, он чуть вскинул бёдра вверх, чувствуя, как рука Вэй Ина пробирается к его заднему проходу. Тот тихо усмехнулся и вытянул вперёд палец, став осторожно поглаживать ноготком его анус, но, абсолютно не предпринимая никаких попыток протолкнуть его внутрь. Все его действия находили мелодичный отзыв в виде дрожи и тихих стонов в (очень) желанном теле.
Наклонившись, Усянь осторожно начал целовать ствол твёрдого (как скала, ей Богу) члена Ванцзи маленькими и затяжными поцелуями, чувствительная кожица которого собиралась у него во рту, оголяя головку. Подняв чуть-чуть голову, темный заклинатель улыбнулся, замечая, как раскраснелись щеки и мочки ушей (его) прекрасного Лань Чжаня. Он немного вспотел, а его рот то открывался, то сразу же закрывался, делая кроткие, почти мизерные вздохи.
- Господин! Ах, мой прекрасный господин, я бы мог любоваться тобою часами, - проговорил Усянь, когда Ванцзи всё-таки решился посмотреть на него, щуря лишь один глаз и тихо шипя сквозь зубы.
Вэй Ин медленно приблизился к его члену и высунул язык. Тихонечко, не сдвигая кожи, обхватил губами головку и, поместив язык в отверстие крайней плоти, стал вращать им вокруг головки. Ванцзи громко взвыл и запрокинул голову назад. Стыдно, очень стыдно, но хорошо. Ему хорошо. Ему очень хорошо. Ему нравится то, что сейчас творит темный заклинатель. Да так нравится, что тот уже готов был выть от напряжения внизу живота.
Усянь же (будто прочитав его мысли), наконец, полностью вобрал в рот его член, головка которого обнажилась и уперлась ему в нёбо, но в тот же момент он резко подался обратно, выпустив уже колом стоящий орган изо рта. Чуть приподняв взгляд, он заметил, что Ванцзи уже (почти) на пределе, а его лицо, мило залитое румянцем, вспыхнуло ещё сильнее.
Подождав секунду, всё это время любуясь (наслаждаясь) возбужденным видом Лань Ванцзи, Вэй Ин высунул язык и стал водить им по отверстию головки.
- Вэй Ин, - хрипит, задыхается и давится заклинатель уже почти подошедшим оргазмом. - Прекрати.
Усмехнувшись, Усянь снова взял в рот его член. Обхватив губами орган у его основания, он стал делать вращательные движения, прижимая верх головки языком. Сначала медленно и плавно, а затем всё быстрее и резче.
Казалось, что ещё секунда и Ванцзи не выдержит и кончит, поэтому он остановился, выпустив член изо рта, и стал тихонечко облизывать его кончиком языка. Заметив, что (его) прекрасный господин сдерживает дыхание, он ударил его рукой по напряженной и подрагивающей ноге, получив в ответ тихий вздох.
- Дыши, Лань Чжань! Ты что, забыл как дышать?
- Вэй Ин.
Когда темный заклинатель продолжает (почему-то?) профессионально сосать его член, то Ванцзи (сам того не понимая/вообще ничего не понимая) автоматически начал движения навстречу чужому рту, при этом положив свою левую руку ему на затылок, и нежно, но в тоже время, немного дёргано гладить волосы цвета самой тьмы. Вэй Ин упирал головку его члена попеременно - то в одну щёку, то в другую, и, спустя несколько секунд, почувствовал, что плоть заклинателя начала немного дёргаться и пульсировать.
- Вэй, - тихо выдохнул. - Ин.
Сильно сжав голову Усяня двумя руками, Ванцзи излился тому прямо в рот, заставляя тёмного заклинателя зажмурить глаза и ногтями впиться в держащие его руки. Вэй Ин пропустил первую струю спермы, что ударила прямо в горло и слегка подавился. В уголках его глаз собирались (маленькие) капельки слез, и воздух вырвался из носа слишком резко. Он сжал губы на стволе члена покрепче и зажал головку языком, благодаря чему следующие струи не попадали в горло, а лишь аккуратно стекали прямо под сам язык. Когда Усянь смог (наконец-то) отодрать чужые руки от своей головы, он тяжело дышал через нос, наблюдая за обессиленным Ванцзи.
Он слегка улыбнулся и, забравшись на заклинателя сверху, оседлав ему бёдра, склонился вниз и поцеловал. Тот, почувствовав чужие губы на своих, рвано выдохнул и приоткрыл их, чувствуя, как в рот ему перетекает что-то очень странное.
- Ну и как? - усмехается Усянь и чуть ерзает на его бёдрах. - Тебе приятно почувствовать самого себя на вкус?
Девушки, сидевшие все это время по обе стороны от кровати, снова хихикают, прикрывая мертвенно бледные лица рукавами своих одежд.

- Давай ещё как-нибудь пересечемся, Лань Чжань! - Вэй Ин машет рукой вслед уходящему заклинателю и улыбка (как и у его девушек) от уха до уха расцветает на его прекрасном лице. - Все, как и в этот раз! С нас вино, а с вас - прекрасная компания!
Ванцзи ничего не отвечает и даже не оборачивается, отчего цветок, брошенный на прощанье ему в след, так и остаётся лежать среди других таких же.