Истории по Магистру дъявольского культа

В тот вечер, когда Лань Чжань привёл Вэй Ина на поклон к своему дяде, на мгновение показалось, что Лань Цижэня вот-вот хватит удар, - таким бледным и окаменевшим стало его лицо.

Напряжённая тишина повисла между ними словно занесённый над головой Вэй Ина острый меч. Он сидел неестественно прямо, уставившись на стелившийся по полу подол голубого ханьфу, и не решался даже вдохнуть лишний раз - так страшно было первым нарушить эту тишину. От сидевшего по правую сторону Лань Чжаня веяло спокойствием и мрачной решительностью. Вэй Ину очень хотелось придвинуться ближе, коснуться плечом его плеча в надежде, что частица этого спокойствия передастся и ему.

Лань Чжань шёл сюда не за благословением, это чувствовалось. Вэй Ин и вовсе в нём не нуждался: много воды утекло с тех пор, как его волновало, что о нём думают другие люди. Кроме Лань Чжаня и Сычжуя, конечно. Но Вэй Ин так же понимал, что Лань Чжань - другой. У него была семья. Были люди, которые вырастили его и возложили на него бремя своих надежд и ожиданий. Лань Чжань не мог просто разрушить всё это и не чувствовать при этом ни капли сожаления.

Не существовало иной причины, по которой Вэй Ин согласился бы преклонить колени перед Лань Цижэнем - человеком, презиравшим его и в прошлой жизни, и в нынешней. Он слушал тихое, ровное дыхание Лань Чжаня и ждал, и ждал, и ждал, пока...

- Убирайтесь, - хрипло выдохнул Лань Цижэнь и резко поднялся с места, взметнув перед лицом Вэй Ина голубую ткань. - Вы оба.

Вэй Ин поджал губы, и лишь мягкое прикосновение к бедру остановило его от необдуманных слов. Лань Чжань поймал его взгляд своим и медленно, едва заметно покачал головой. Потом поднялся и чинно поклонился - так, будто не его только что прогнали прочь, словно уличного пса. Вэй Ин нашёл в себе силы последовать его примеру, невзирая на то, что Лань Цижэнь даже не взглянул в его сторону.

- Лань Ванцзы, - окликнул Лань Цижэнь, когда они уже были в дверях. - Я пришлю за тобой позже.

- Я буду ждать, дядя, - спокойно ответил Лань Чжань.

Они вышли на улицу и медленно направились в сторону цзинши. Лань Чжань не выглядел расстроенным и даже поприветствовал нескольких повстречавшихся им по пути учеников лёгким кивком головы. Внутри Вэй Ина же всё бурлило от негодования. Его буквально приравняли к пустому месту! Не удостоили ни взглядом, ни словом и всем своим видом дали понять, что Вэй Ин - не более, чем надоедливая мошка, усложняющая Лань Цижэню жизнь.

И если презрение в свой адрес Вэй Ин ещё мог стерпеть - не впервой уже, - то Лань Чжань не заслуживал подобного к себе обращения.

- Я мог бы пожить какое-то время в Цайи, - предложил Вэй Ин, заговорив первым и тем самым разорвав ту тонкую нить напряжения, что тянулась за ними от самих покоев Лань Цижэня.

Лань Чжань вскользь одарил его хмурым взглядом и вновь уставился перед собой:

- Нет.

- Почему? - заупрямился Вэй Ин. - Может, если я не буду маячить перед твоим дядей целыми днями...

- Вэй Ин, - решительно прервал его Лань Чжань. - Нет.

- Ну хорошо, - сдался Вэй Ин. - Тогда каков план?

Лань Чжань остановился, развернулся к Вэй Ину, но... так и не сказал ни слова. Вместо этого он совершенно очаровательно - и немного пугающе, потому что это же Лань Чжань, - зарделся, смутившись то ли своих собственных мыслей, то ли Вэй Ина.

- Так что, Лань Чжань, - позвал Вэй Ин, дразнясь, - уж больно красив сейчас был Лань Чжань, чтобы можно было сопротивляться желанию смутить его ещё сильнее. - У тебя ведь есть план?

- Дяде придётся... привыкнуть, - неохотно ответил Лань Чжань, отводя взгляд.

Вэй Ин потянул его за край рукава, мягко, но настойчиво привлекая к себе внимание:

- Привыкнуть к чему?

Краска смущения, до этого лишь слегка тронувшая щёки Лань Чжаня, плавно перекинулась на мочки его ушей. Он беспомощно взглянул на Вэй Ина и кивнул на дорогу:

- Идём.

Теперь любопытство терзало Вэй Ина ещё сильнее. Что бы ни затеял Лань Чжань, то, как он себя вёл, наводило на мысли, что в скором времени на голове Лань Цижэня прибавится седых волос.

Заинтригованный, Вэй Ин смиренно отпустил рукав Лань Чжаня и позволил ему вести себя дальше вглубь узких, длинных коридоров, что соединяли между собой большую часть помещений и учебный корпус. Только цзинши и ещё несколько зданий существовали будто в отрыве от этого сложного замкнутого сплетения. Уединённые, сокрытые от посторонних взглядов небольшим пролеском, они были построены на приличном расстоянии от главного павильона и друг от друга.

Стоило им спуститься с каменных подмостков и ступить на каменистую почву у пролеска, как Лань Чжань немного сбавил шаг. Вэй Ин замедлился вместе с ним и даже предусмотрительно отстал на полшага, дав Лань Чжаню возможность вдохнуть свободнее и собраться с мыслями. Кажется, это помогло: спина Лань Чжаня постепенно перестала выглядеть столь напряжённой, краска сошла с ушей, чеканный шаг стал чуточку мягче.

Вэй Ин удовлетворённо улыбнулся: ему нравилось думать, что за долгие годы знакомства он действительно научился понимать Лань Чжаня. Вот только когда впереди показались стены цзинши, радости у Вэй Ина поубавилось: настал его черёд нервничать.

Что такого хотел показать ему Лань Чжань, что не мог описать это словами и краснел, как девица на выданье от одной только мысли об этом? Вэй Ин терялся в догадках. И чем ближе были двери цзинши, тем безумнее становились догадки.

У самого дома Вэй Ин нерешительно замер. Лань Чжань поднялся на крыльцо, настежь раздвинул двери и тоже остановился, не входя сам и не приглашая Вэй Ина. Похоже, даже показать это, чем бы оно ни было, для него было невероятно трудно.

- Лань Чжань, - неуверенно окликнул его Вэй Ин. - Если тебе так тяжело, может...

- Нет, - выдохнул Лань Чжань.

Он медленно, словно через силу, отступил в сторону. Вэй Ин расценил это как приглашение и, не смея заставлять Лань Чжаня ждать, поднялся и первым шагнул в цзинши.

Заставить себя осмотреться оказалось куда труднее. Не покидало ощущение, что Вэй Ин крайне бесцеремонно вторгся на чужую территорию и не имел права не то что трогать и изучать всё, что вздумается, но и просто находиться здесь.

Вэй Ин прошёл на середину комнаты - просто чтобы не стоять в дверях, - и обернулся к Лань Чжаню, но тот не спешил войти. Ждать от него подсказок и вовсе не приходилось. С тяжёлым вздохом Вэй Ин медленно прошёлся в другой конец цзинши. Знал бы он, куда смотреть, - было бы намного проще. А так взгляд его бестолково метался о одной стены к другой, цепляясь за мебель, вазы с цветами, расписные створки окон, - и не находил ничего необычного.

Лишь когда Вэй Ин двинулся в обратную сторону, твёрдо намереваясь вытянуть из Лань Чжаня хотя бы призрачный намёк на цель своих поисков, внимание его привлёк полностью задёрнутый полупрозрачный полог спальни. Вэй Ин дотронулся до полога, отвёл один край в сторону и... ноги сами понесли его вперёд.

Пусть Вэй Ин и был в этой части цзинши лишь дважды и оба раза большую часть времени провёл без сознания, но что он очень хорошо запомнил, так это что кровать под ним была узкой и жёсткой, подстать вкусам Лань Чжаня. После сна на ней Вэй Ин совсем не чувствовал себя отдохнувшим: с непривычки ныли шея и спина, и это он ещё был слишком слаб, чтобы ёрзать и вертеться во сне, иначе непременно повстречался бы лбом с резной боковиной - настолько узкой была постель.

Была.

Сейчас на месте той ужасной кровати стояло широкое... ложе, на котором свободно и с комфортом могли разместиться двое. Всё те же резные бока из тёмного дерева придавали ему должной для цзинши строгости, но мягкий матрас и плотное тёплое одеяло говорили о куда большем удобстве и комфорте.

Вэй Ин растерянно мазнул кончиками пальцев по закруглённому столбику в изножье кровати, коснулся гладкого наощупь покрывала и отдёрнул руку. Осознание ситуации приходило к нему медленно - ответ был здесь, прямо перед ним, но столь пугающе откровенный, что принять его за правду никак не получалось.

В памяти услужливо всплыл образ смертельно смущённого Лань Чжаня, неспособного и двух слов связать. Вэй Ин медленно присел на край кровати, всерьёз забеспокоившись, что ещё немного, и колени у него подогнутся.

Это в глазах других людей он слыл тем ещё бесстыдником - к слову, не без помощи Лань Цижэня, считавшего бесстыдным практически всё, что так или иначе нарушало правила Гусу Лань. На деле же... Вэй Ин сам сгорел бы от смущения, если бы попытался предложить Лань Чжаню разделить с ним постель. Как-то так сложилось, что, вступив в возраст, пригодный для брака, Вэй Ин уже числился изгоем и предателем и был куда больше занят собственным выживанием, нежели делами любовными. А что книжки сомнительного содержания читал - так этим тогда все юноши его возраста занимались! Ну разве что кроме Лань Чжаня.

Всегда честный и прямолинейный Лань Чжань шагнул дальше - просто взял и купил им кровать.

Ох. Лань Чжань!

Вэй Ин поднялся с примятой постели и спешно вынырнул из складок полупрозрачного полога, но Лань Чжаня у дверей уже не было. Вместо него там стоял Сычжуй.

- А-Юань? - удивился Вэй Ин и на всякий случай похлопал себя по щекам, молясь, чтобы проступивший на них румянец не выдал того, какие неприличные мысли вертелись в его голове.

- Учитель Вэй! - радостно улыбнулся Сычжуй. С тех пор, как стало известно, что никто никуда не уходит, он буквально лучился счастьем. Вэй Ин с осторожностью позволял себе думать, что тосковал бы Сычжуй не только по Лань Чжаню. - Ханьгуан-цзюнь отлучился для разговора с главой Лань и просил, чтобы вы дождались его возвращения.

Этот старик... Не иначе, как почувствовал, что дела его плохи, вот и заторопился спасать драгоценного племянника. Или ему доложили про внезапную перестановку в личных покоях Лань Чжаня, что было куда вероятнее.

- Хорошо, А-Юань, я понял, - Вэй Ин благодарно похлопал Сычжуя по плечу, чем заслужил ещё одну счастливую улыбку в свой адрес. О небожители, этого ребёнка тут что, обнимали раз в год и строго по расписанию, если даже такая скромная ласка была ему в радость? Вэй Ин разочарованно вздохнул: Лань Чжаню следовало уделить чуть больше внимания важности прикосновений в жизни Сычжуя. Хотя он наверняка и так старался, как мог. - Ты можешь идти отдыхать.

Сычжуй склонился в вежливом поклоне:

- Спасибо, учитель Вэй! Доброй ночи вам и Ханьгуан-цзюню.

После его ухода Вэй Ин плотно затворил двери. На Облачные глубины плавно опускались сумерки, и цзинши постепенно погружался в мягкий полумрак. Не имея ни малейшего представления, где Лань Чжань мог хранить свечи, Вэй Ин осмотрел полки с книгами, низкую тумбу под вазой с несколькими цветущими веточками абрикоса и даже столик для благовоний. Свечи нашлись на последнем. Вэй Ин зажёг несколько, аккуратно расставил их по разным углам цзинши, чтобы осветить всё помещение, и в смятённых чувствах опустился за стол.

Со своего места он мог рассмотреть смутные очертания кровати за опущенным пологом, но встать и приблизиться к ней в отсутствие Лань Чжаня отчего-то не решался. Лань Цижэнь же так любил читать нравоучения, что разговор с ним мог растянуться на долгие часы, и сложно было предугадать, в каком расположении духа Лань Чжань вернётся. Будет ли он настроен на ещё один разговор, куда более сложный и смущающий, нежели пререкания с дядей? Вэй Ин не хотел принуждать его: понимал, что и уже сделанное потребовало от Лань Чжаня немало сил и истратило немало его нервов. И вместе с тем не знал, как этого разговора избежать.

А что, если Лань Чжань, наслушавшись гневных возмущений Лань Цижэня, и вовсе передумает и прикажет подготовить для Вэй Ина одну из гостевых комнат?

Последний вариант Вэй Ину совсем не нравился. Вэй Ину нравилась кровать, и, - он был в этом уверен, - ещё больше понравилось бы спать в ней вместе с Лань Чжанем. Лежать так близко, чтобы чувствовать тепло его тела. Засыпать под его тихое, размеренное дыхание, потому что Лань Чжань непременно будет укладываться первым в положенные ему девять часов вечера. Просыпаться, вдыхая пропитавший подушки запах сандала. Тёплое одеяло, приготовленное для его нынешнего слабого, мёрзнущего по ночам тела, Вэй Ин тоже собирался оценить по достоинству.

Когда за окнами совсем стемнело, и стало ясно, что упрямый старик продержит Лань Чжаня у себя до самого отбоя - и то только потому, что, отчитывая его за нарушение правил, не мог тут же взять и самолично нарушить ещё одно из них, - Вэй Ин решительно поднялся из-за стола и взялся за пояс своего чёрного ханьфу. У него тоже было что «показать» Лань Чжаню.

Оставив верхнее ханьфу, пояс, Ченьцин и свою алую ленту сложенными на столе, Вэй Ин помедлил и всё же погасил все свечи кроме той, что стояла рядом с его вещами. Полог он слегка раздвинул - ровно настолько, чтобы оставить Лань Чжаню тонкий намёк. И, наконец, скрылся за пологом сам.

Медитировать посреди разобранной мягкой постели, пожалуй, было ещё большим бесстыдством, нежели делать это в одних нижних одеждах. Вэй Ин старался расслабиться и настойчиво игнорировал приливший к лицу жар, но медитация, к несчастью, никогда не была в числе его сильных сторон. Он то и дело отвлекался на мелкие шорохи за стенами цзинши, отвлекался на приятное ощущение гладкой ткани одеяла под правым запястьем, отвлекался на собственные мысли. И едва не пропустил момент, когда двери цзинши отворились, впуская в помещение ночную прохладу.

Вэй Ин открыл глаза. Двери цзинши с тихим шорохом закрылись, пламя свечи дрогнуло на сквозняке и потухло, погружая всё вокруг в темноту. Но даже так Вэй Ин смог различить в ней очертания белоснежного ханьфу. Он затаил дыхание, внимательно наблюдая за перемещениями Лань Чжаня, но тот будто назло не спешил проходить вглубь комнат. Может, решил, что Вэй Ин ушёл, не дождавшись его возвращения?

Словно в подтверждение мыслей Вэй Ина в тишине цзинши раздалось негромкое, пропитанное разочарованием:

- Вэй Ин...

Вэй Ин улыбнулся и, сжалившись, с нежностью позвал в ответ:

- Лань Чжань.

Белая тень метнулась на звук его голоса - и вот уже Лань Чжань рывком одёрнул половину полога в сторону и неверяще уставился на Вэй Ина. Какое-то время они просто молчали и всматривались в лица друг друга, постепенно привыкая к темноте. Эта заминка помогла Вэй Ину набраться храбрости и заговорить первым.

- Как всё прошло? - спросил он, немного поменяв позу - расслабленно опустив руки ладонями вниз.

Лань Чжань шагнул вперёд, выпуская из пальцев полупрозрачную ткань. Полог плавно скользнул вбок, вновь отделяя маленькую спальню от остальной части цзинши. Вэй Ин следил за Лань Чжанем, пытаясь предугадать следующее его действие, но всё равно оказался не готов к тому, что Лань Чжань просто сядет рядом и прижмётся лбом к его плечу, что с губ его вместо ответа сорвётся лишь усталый, вымученный вздох. Должно быть, разговор с дядей дался ему намного труднее, чем ожидалось.

- Хочешь спать? - осторожно спросил Вэй Ин, в невесомой ласке коснувшись рукой волос Лань Чжаня, и плечом почувствовал медленный, неохотный кивок. - Тогда раздевайся и ложись. Рассказать всё ты можешь и завтра. Если захочешь, конечно.

Лань Чжань отстранился, внимательно посмотрел на Вэй Ина и уверенно сказал:

- Захочу.

Он немного помолчал, будто желая сказать что-то ещё, но не решаясь это сделать. Потом всё же встал и потянулся к своему поясу, но, наткнувшись на заинтересованный взгляд Вэй Ина, вспыхнул и отвернулся. Однако из спальни не вышел.

Чтобы не смущать его ещё сильнее, Вэй Ин уставился на мелкий узор одеяла, собранного складками у правого колена. Ему тоже было неловко. До сих пор единственными людьми, с которыми Вэй Ину доводилось делить постель, были Цзян Чен, на кровати которого Вэй Ин несколько раз засыпал в далёком детстве, и разболевшийся малыш А-Юань, которого Вэй Ин забирал на ночь к себе, в пещеру Фумо, подменяя уставших бабушку и Вень Цин.

Но Лань Чжань... Лань Чжань - это совсем другое. От одной только мысли о том, что они станут настолько ближе друг к другу, у Вэй Ина перехватывало дыхание.

Наконец, постель рядом с Вэй Ином прогнулась, и он с готовностью подвинулся к окну, освобождая для Лань Чжаня побольше места с краю. Со странным, щемящим чувством он наблюдал, как Лань Чжань укладывается в свою привычную позу для сна - на спину, чинно сложив руки на груди, - и нестерпимо хотелось прикоснуться к нему. Поправить сбившуюся прядь волос, подоткнуть одеяло, оставить успокаивающий поцелуй на обтянутом белоснежной тканью плече.

Вэй Ину не хватало смелости ни на что из этого.

- Ты не ложишься? - удивлённо спросил Лань Чжань, перехватив его поплывший взгляд.

- Ложусь, - тепло улыбнулся Вэй Ин.

Он в такую рань никогда не засыпал, но сегодня оставить Лань Чжаня одного в постели, чтобы лечь позже, казалось неправильным. Вэй Ин замешкался, не зная, как бы так устроиться рядом, чтобы не доставлять Лань Чжаню неудобств, но в конце концов просто лёг вплотную, прижавшись плечом к плечу и подтянув одеяло до груди. Сердце колотилось так часто и так быстро, что было трудно дышать. Вэй Ин пересчитал тонкие перекладины, поддерживающие над кроватью навес из ткани, стараясь хоть немного унять свою нервозность, и повернулся к Лань Чжаню, чтобы пожелать ему доброй ночи.

Лань Чжань - как предсказуемо, - уже спал, верный своей привычке засыпать в строго положенное время, едва коснувшись головой подушек. Вэй Ин осторожно перевернулся на бок, лицом к Лань Чжаню, прижался лбом к его плечу - совсем как сам Лань Чжань недавно - и довольно выдохнул.

Если Лань Чжаню рядом с Вэй Ином было хотя бы вполовину так же тепло и хорошо, как Вэй Ину рядом с ним, всему остальному миру во главе с Лань Цижэнем оставалось лишь смириться. Вэй Ин ни за что на свете не мог позволить себе потерять ещё и это.