Сладкая месть. (16+) [ЗАВЕРШЁН]

Даже леди Купер, не подурневшая с годами, не упустила случая упомянуть имя мисс Леон. Ведь она главная сенсация сезона!

— Мой дорогой Чарльз, какая удача! Вы снова с нами. И как прекрасно, что вы почтили своим присутствием мой маленький праздник. Я слышала, что вы приехали в Лондон как посланник сэра Томаса Лиддела. Поздравляю вас с замечательным выбором друга. Сэр Томас — самый здравомыслящий человек из всех живущих на земле. — Переводя дух, леди Купер похлопала Чарльза веером и лукаво улыбнулась. — И мисс Леон здесь. Вы сможете помириться с ней. Она прекрасна.

Милорду оставалось только предположить, что леди Купер, как и Петершэм, сошла с ума. Мисс Леон прекрасна! Он поклонился и несколько натянуто улыбнулся.

— Я обязательно найду возможность поговорить с ней, мадам. Сэр Томас Лиддел просил меня передать ей его признательность. Вернув состояние, она вошла в синдикат, финансирующий железнодорожный проект.

— Какое великодушие. — Леди Купер улыбнулась, продолжая похлопывать его веером и думая, что Чарльз очень изменился, но его мужественность еще привлекательнее былого юношеского очарования. — Она очень предприимчива, как и вы, Чарльз. Я просто должна представить вас ей. У вас много общих интересов. Правда, не могу припомнить, чтобы вы увлекались промышленностью и инвестициями, когда встречались в юности.

Милорд поклонился.

— Вы правы, мадам, но времена меняются, и мы вместе с ними.

— О, вы изменились, Чарльз, и, как мне кажется, к лучшему, — заметила леди Купер, прославившаяся своей не очень благоразумной откровенностью. — Я настаиваю на том, чтобы вы нашли мисс Леон. Если вам это не удастся в такой толпе, я сочту своим долгом устроить вашу встречу. Она очаровательна.

Любая очень богатая женщина неизбежно становится очаровательной, цинично подумал милорд, временно прощаясь с леди Купер. Он направился в главный зал поискать знакомых, укрепляясь в своей решимости избегать мисс Леон как можно дольше.

И вдруг, болтая с приятелями из разгульной юности, он заметил свою потерянную любовь. Нет, Элисон не может быть здесь... Он остановился на полуслове и поспешно извинился перед Ворчестером:

— Простите меня, я на минутку...

Без дальнейших объяснений он прошел через бальный зал туда, где заметил ее. Но за эти секунды она исчезла из виду, заслоненная толпой танцующих.

Ему оставалось лишь вернуться к Ворчестеру. Конечно, она ему привиделась. Он так одурманен, что видит ее повсюду! Бедная гувернантка не может быть гостьей леди Купер. Это совершенно невозможно, и не стоит ожидать, что она появится вновь. Он оперся о стену, со скукой наблюдая за танцующими, удивляясь, как мог раньше проводить вечера за подобной чепухой. И тут увидел ее снова.

И это точно была его Элисон. На этот раз он не сомневался. Однако она удивительно изменилась.

Она всегда носила приличные, но блеклые платья, кроме того единственного вечера, когда привлекла внимание Блэйка, Лорда и бедного Джея. Сейчас она была одета роскошно и модно: кремовое шелковое платье с высокой талией и глубоким декольте. Фиолетовый легкий шлейф парил за нею. Аметисты украшали ее шею, запястья и темные кудри. Никогда еще его Элисон не выглядела так очаровательно.

Ярость ревности окутала милорда, ослепила его, наполнила глубочайшим горем. Значит, она оставила его ради нового любовника! Похоже, все женщины одинаковы — вероломные создания, порхающие от одного любовника к другому. О да, она нашла любовника, который осыпал ее подарками и ввел в высшее общество. Ну так он убьет его при ней, и к черту последствия... и пусть его вздернут на виселицу!

Его лицо стало таким мрачным, что наконец нашедшая его леди Купер отпрянула. — Чарльз! Клянусь, вы выглядите так, будто присутствуете на казни, а не на балу! Идемте, мой друг, я представлю вас мисс Леон, как только закончится танец. Я вижу ее среди танцующих.

К черту мисс Леон! Лично он не видел ее среди танцующих и не хотел видеть. Она ему никто. Ему нужна Элисон, и он больше всего на свете хочет... что он хочет?

Каким-то непостижимым усилием воли он взял себя в руки и спокойно заговорил с леди Купер, совершенно не представляя, что говорит. Наверное, какие-нибудь уместные банальности, ибо она рассмеялась и снова ударила его по руке веером.

Танец заканчивался, танцоры расходились, и Элли удалялась от милорда, повиснув на руке проклятого пижона, с которым только что скакала по залу. Ее любовника? Нет, он больше этого не вынесет! Но долг!.. Леди Купер визжала:

— Минуточку, Чарльз! Стойте на месте, я немедленно вернусь.

Ему пришлось повиноваться, поскольку множество любопытных глаз уже смотрели на них. Суровый и непреклонный, он следил, как возвращается леди Купер... и с кем? С Элисон. И что-то увлеченно ей говорит. Что за игры они затеяли?

— Мисс Леон, — только что обратилась леди Купер к Элисон, поймав ее у дверей зала, где подавался ужин, и отвлекая от юного и бесконечно восхищенного своей партнершей лорда Саймона Винчестера, — я обещала представить вас всем самым интересным членам общества, а я всегда держу свое слово. Лорд Саймон, вы позволите на минутку увести вашу спутницу? Обещаю вернуть ее в самом скором времени.

Он мог ответить только так, как ожидала леди Купер. И, оживленно болтая приятную чепуху, леди Купер отвлекала Элли, пока они не подошли к милорду. Смертельно побледневший Чарльз ожидал их, как воин, готовый к сражению.

В самый последний момент Элли подняла глаза... и увидела его прямо перед собой. Сначала его лицо было мрачным, потом озадаченным, поскольку леди Купер мило сказала:

— Мисс Леон, позвольте представить вам графа Чарльза, которого, я полагаю, вы знали прежде как Винсента Амура. Понимаю, что вам многое надо сказать друг ДРУГУ, и потому покидаю вас.

И она поплыла прочь с сознанием прекрасно выполненного долга.

Как же много им надо сказать друг другу! Но разве это возможно в бальном зале, под взглядами всего высшего света, устремленными на них? Никто не забыл, что Элли Леон отказала Винсенту Амуру, когда все были уверены в их неизбежном союзе. Они не могли вымолвить ни слова.

Как будто они остались одни. Шум бала исчез, исчезли любопытные глаза. А они все молчали. И невозможно сказать, кто из них был больше потрясен этой встречей.

Милорд заговорил первым. Его голос был таким же мрачным, как его лицо.

— Ну, мадам, должен ли я выразить радость от нашей встречи? Что заставило вас так жестоко обмануть меня? Какую игру вы вели в Лаудвотере, притворяясь скромной гувернанткой, называя себя чужим именем? Это месть вдохновила вас обольстить меня? И для чего?

Все безрадостные месяцы после ее исчезновения он представлял, что скажет, когда найдет ее. И всегда в своем воображении он изливал на нее страстные признания в любви. Никогда, в самом страшном сне, не привиделось бы ему, что он будет осыпать ее упреками.

Элли гордо подняла голову. Как и милорд, она иногда представляла, что скажет, если они снова встретятся, и, как и он, едва ли могла подумать о том, что собиралась сказать сейчас.

— Пожалуйста, не упрекайте меня, милорд. Я действительно была бедной гувернанткой, когда приехала в Лаудвотер. Я не лгала. Моя судьба переменилась после того, как я покинула вас. Что касается имени, я назвалась Элисон Лопес, когда стало ясно, что никто не захочет нанять в гувернантки своим детям Элли Леон, дочь опозоренного самоубийцы. Если бы я обратилась к вам под именем Элли Леон, вы бы сами наняли меня?

Он высокомерно взмахнул рукой, как бы говоря: объясняйте как вам будет угодно. Все же вы обманули меня, а я считал вас честной...

Нет, она не будет молить его. Ни за что на свете. Она не расскажет ему, в каком отчаянном положении находилась последние десять лет. Он не знал, что значит угроза голодной смерти, а ведь, если бы ей не удалось найти приличную работу, оставалось бы лишь торговать своим телом.