Эпилог
Селена
– Доброе утро, мой друг. Как ты? Скучаешь по ней? И я скучаю. Сегодня третья годовщина ее смерти. Я часто вспоминаю маму, ее взгляд. Вот только стала забывать лицо. Но я помню ощущения, что она вызывала у меня: любовь, доброту, обиду, страх и гордость. Иногда я чувствую, что мама рядом. Как и сейчас. Возможно, ее душа и вправду порой стоит за моей спиной. Чувствуешь? Она была сильной. Настоящим Муссоном. Я бы даже сказала – штормом. А бабуля бы обозвала маму стихийным бедствием. И это было бы идеальное описание. Моя мать спасла Таймун. Правда, сначала разнесла его в щепки, точнее на осколки кирпичиков. Сумасшедшая, да ведь? Она вернула старый Таймун, что мне не довелось узнать. Но если мой родной город тогда хоть немного был таким, как сейчас, она сделала чертовски правильный выбор. Даже если обрекла сотни жителей на безработицу. Пускай! Зато теперь в Таймуне по-прежнему растут цветы на месте, что могло покрыться одеялом бетона. Туманная речка чистая и все такая же глубокая, как в детстве. Прошло сколько? Почти тридцать лет? Да ты уже старичок! Но мама была не одна, тетя Кристина и Вероника помогли ей. И еще десяток активистов, что требовали закрыть завод. Я хорошо это помню. Тот день, когда отец оставил свой пост и уехал в Италию, а двери завода оказались опечатаны. Наверное, стоит сегодня позвонить ему? Мы давно не говорили. Я помню людей в белых халатах. Помню, как в нашей семье открыли бутылку шампанского, которое я попробовала впервые. Мне было шестнадцать. А ты помнишь? Сейчас место завода засеяно пшеницей. Вдали еще молодой, но уже виднеется контур леса. На месте экологического бедствия вновь кипит жизнь. Чуть ближе открылся рынок, в город вернулись фермеры и небольшой бизнес. Теперь я могу продавать там лимоны. Думаешь, бабушка бы гордилась мной? Ты все еще со мной, друг? Мой старый добрый друг, что все еще хранит память о тех, кто ушел. Я боялась, что не успею. Не успею продолжить традицию. Увы, но моему сыну совершенно безразлично все, что не касается техники. Но через три месяца у меня родится девочка. Лимоны в нашей семье всегда нравились именно женскому полу. Я буду рассказывать ей о бабушке: о том, какой она была сильной, как она любила и как берегла свое лимонное дерево.
– Мама, пришла бабушка Кристина! – В комнату ворвался мой радостный сын и огляделся по сторонам. – А с кем ты говоришь?
– Иди ко мне, сладкий. – Я приобняла его. – Я говорю со своим другом.
– С другом? – Непонимающе переспросил он.
– С самым настоящим другом. Иди. Скажи Кристине, что я сейчас буду.