Глава 4
Франсуа же направился прямиком к настоятелю монастыря.
- Позволите войти? - спросил он, робко стуча в дверь большой кельи.
- Кто там еще?
- Патрокл...
- Ах, ну заходи, дитя моё.
Молодой монах вошел и встал около стены, потупив взгляд.
- Чего хотел, сын мой? - спросил настоятель, не отрываясь от священной книги.
- Для успокоения души моей и свершения благого дела во имя Христа...
- Говори короче.
- Хотел бы взять благословение на паломничество.
- Паломничество? - произнес старший монах, делая вид, что интересуется, - не рано ли тебе?
- Я в этой обители монах с десяти лет, возможно я возомнил себя готовым к...
- Да, приличный срок. Я отпускаю тебя. На день.
Франсуа встал на колени и приклонил голову. Настоятель возложил ему на макушку три сложенных перста и отпустил.
Обратно молодой монах чуть ли не бежал в припрыжку: так сильно было его радостное предчувствие.
- Филипп! - вбежал в комнату Патрокл, - Филипп, он меня отпустил! Даже не спросил ничего!
Затем юноша увидел, что его приятель крепко спит, поэтому радостные его крики и возгласы сменились робким шёпотом:
- Я так рад... Ты не представляешь. Не буду тебя будить, но думаю, скоро ты сам встанешь...
Франсуа посидел еще минут пять:
- Ну всё! По-моему хватит!
Он подошёл к кровати и стащил одеяло:
- Вставай и пойдём!
Разбойник открыл один глаз:
- Чего тебе надо, молитвенник? Чего от меня хочешь, доходяга?
- Меня отпустил настоятель! Пойдем скорее!
- Ага, сейчас. Секунду, бес окаянный.
- Кто бы говорил! Сам такой!
- Ну естественно.
Филипп протер глаза, а затем сел на кровати:
- Подай жилет, прошу тебя.
- Одевайся уже скорее, - почти нервно выпалил Патрокл, бросая в него одежду.
- Да понял я! - отозвался тот и принялся напяливать на себя кусок ткани.
Вскоре разбойник был готов. Он уже хотел открыть дверь, но в его животе сильно заурчало.
- Прости меня Господи, я и забыл! - с придыханием сказал Франсуа, - вот возьми.
Он протянул хлеб своему новому другу.
- А ты сам? - спросил Филипп.
- Мне и не нужно. До обеда не ем обычно. А может и даже до ужина.
- Так не пойдет, - мотнул головой парень и разделил буханку пополам, - это твой кусок. Ешь.
- Мне не нужно, правда, - говорил юноша, отталкивая его руку.
- Я никуда не пойду, пока не съешь.
Патрокл робко улыбнулся и быстро справился с куском.
- Теперь мы можем пойти? - нетерпеливо выпалил молодой монах.
- Пожалуй... - отозвался разбойник, - у тебя веревка есть?
- Зачем?
- Понятно. Я знал, что мне понадобится.
Филипп вытащил из кармана жилетки длинную веревку, на конце которой был ржавый крюк. Он зафиксировал на ставнях это чудо простонародной смекалки и встал на подоконник:
- Я первый, а ты за мной. Надеюсь, что конструкция не отвалится, когда нам того не надобно. Обычным путём долго, понимаешь ли, да и меня заметят.
- Хорошо, как скажешь,- кивнул Франсуа.
Через секунду парень уже был внизу. Филипп только взялся за верёвку, чтобы подать своему приятелю сигнал, но внезапно он как раз и свалился ему на голову.
- Боже, ты цел? - спрашивал разбойник, скидывая с себя теперь уже свободное тело.
- Да вроде...
- Тогда вставай. Пойдем. Дай мне руку.
Филипп помог своему новому другу подняться, и они продолжили путь до каменной стены.
- Ты знаешь, как отсюда выйти? - обратился разбойник к своему приятелю.
- Там есть обрыв, а за ним стена разрушилась немного.
- Так ты знал? Чего же раньше не сбежал?
- Страшно было одному. Не могу я так.
- Ну понятно. Ладно, пойдем, бедолага.
Оба спокойно перелезли через невысокую и уже от времени хрупкую стену и прошли немного до шумного города. При виде вымощенных улиц и ярких красочных предвечерних огней Франсуа остановился, раскрыв рот.
- Я никогда не видел ничего подобного! - воскликнул он, - надо же, здесь живут люди!
- Эй, приятель, успокойся, - смеялся Филипп, - все на нас смотрят.
- Я так хотел увидеть это! Особенно вечером!
- Да? Тогда что бы ты хотел посмотреть? - поинтересовался разбойник.
- Куда хочешь ты, туда и пойдём. Давай я просто везде буду ходить за тобой!
Весь день напролет Филипп охотно водил Франсуа по городу. Ему так нравилось смотреть, как его новый друг восторгается при виде, казалось бы, довольно обычных вещей.
Сейчас разбойник стоял и смотрел на то, как его приятель наблюдает за работой старого факельщика. Франсуа замер на месте, приложив к груди свои руки и не отрывал глаз от яркого колеблющегося света на масляной тряпке.
- Видимо, он очень любит свет и всё, что с ним связано, - улыбнувшись, подумал Филипп,- этакий наивный дурашка сам как кусочек света здесь. Очаровательно.