57) В омут с головой.
Медленно загорелая рука легла на края одеяла, не спеша, открывая озорному огню всю красоту невинного тела.
Наруто судорожно взглотнул, увидев рваную рану на хрупкой ключице любимой.
— Всё очень плохо? — Нахмурилась девушка. От вида обнажённого желанного тела, бросило в пот, и в горле встал ком. Дыхание перехватило.
— Нет... нет, не переживай, просто я всегда волнуюсь видя такую красоту перед собой. Вот я бы сейчас... — Попытался пошутить Намикадзе, чтобы снять напряжение суженной.
— Наруто, ты как всегда, неужели нельзя просто... — Чистокровная не успела закончить фразу, ощутив губы любимого у себя на теле.
Парень очень медленно провёл языком по рваным краям раны. Во рту снова появился привкус крови, что уже так въелся, принося сожаление, но он не думал ни о чём, ему просто хотелось отключиться, помочь, чем может, не имея дать ничего взамен, отдавая последнее. Просто не думать о соблазне, что именно эта девушка заполонила весь его разум, исцелила сердце, возродила душу, просто не думать, вкушать, чувствовать, желать, этот запретный плод так сладок, так непорочен. Демон-искуситель воистину коварен, с каждым вздохом хочется отдаться этому порыву, броситься в омут с головой, как же она искушала, неистово, зверски, адски! Стон боли вырвался из груди Истинной, и волк замер на месте, боясь сделать ещё больнее, но он понимал, что только это поможет любимой, поэтому медленно продолжил, неотрывно смотря на её светлый лик. Кровь уже казалась не такой солёной, сладость тела её непорочного разбавило это горькую пытку, и он словно сумасшедший принялся вылизывать красные капли с тела волчицы, подолгу задерживаясь на каждом изувеченном участке кожи. Его язык скользил медленно, осторожно, то ли насылая дурман, то ли чары колдовские, завораживая в этот страстный танец наслаждения и боли. Он хотел, он желал как никогда в жизни, её судорожные вздохи и стоны кружили и без того туманную голову, ни одна женщина не приносила столько чувств, ни одна, даже рядом не стояла, всё меркло, лишь её он видел во тьме ночной, тянулся к ней, отдавая себя без остатка. И он не жалеет, ни за что на свете не отречётся, ни бросит. Это его выбор. Эта женщина предназначена ему, послана, как дар свыше, только за что он не знал. Не уже ли Бог простил его, смилостивился, посылая этого ангела исцелить его бренную душу? Если это так, то спасибо Богу за неё, за его лучик счастья.
Закончив с ключицей и шеей, Наруто спустился ниже, ни на секунду не переставая тщательно работать языком. Стоны Саске не затихали, но теперь боль в них сменялась накаляющей страстью. Чистокровный провёл губами по ложбинке между грудей, слегка подул на мокрую дорожку холодным дыханием, любимая вздрогнула и слегка выгибаясь, прикрыла глаза, стремясь ему навстречу, желая продлить этот сладостный миг. Уже с новым напором, волк стал, вылизывал нежную грудь, не пропуская ни царапин, ни ран, не замечая, как постепенно исчезает отметины одна за другой, а девушка стала поглаживать его широкие плечи. Сначала, касания были слегка уловимы, словно бабочка взмахивает своими разноцветными крыльями. Так легко, так прекрасно. Каждое её прикосновение было прекрасным, нежным и неуловимым. Словно сам ветер одарил её своим даром, тихо ласкать, принося душевную благодать. И всё-таки страсть кипит в ней, где-то глубоко заключённая в могучие цепи, не находя выхода, умоляя выпустить её на свободу. Она льнула к нему, пальчики со своими миниатюрными коготками уже более ощутимо царапали спину, пуская стадо безумных мурашек по телу. Хотелось рычать, громко, чтоб она поняла, увидела, как он ловит каждое её прикосновение, как тонкие метки когтей оставляют после себя красные, жгучие полосы, а в контрасте с холодным, не прогревшимся воздухом дома, заставляя кожу пылать лютым пламенем, именно там, где она прикоснулась. Она стонала, о Боги, как она стонала, стараясь, лишний раз подавить в тяжело дышащей груди рвущиеся всхлипы. Призывно торчащие розовые горошины так и пробегались по его рельефным мышцам пресса, то приближаясь, то убегая, призывая, наконец, обратить на них свой взор, и вкусить их сладость, почувствовать нежность бархатной кожи, насладиться упругостью. Наруто не выдержал, в яром порыве резко приблизился к соску, всасывая его в рот слегка кусая и мучая, цепляясь за полную грудь, сжимая её крепкой ладонью. Крик вырвался из груди девушки, растягиваясь, переходя в нежный и возбуждающий стон. Лёжа под ним, она извивалась, словно мерная волна, всё больше и больше, разбиваясь о берег, их берег страсти. Возбуждение так и витало в воздухе, не давая покоя. Из её жаркого лона уже вытекали соки, оборотень чувствовал их, во рту появлялась голодная слюна, так и тянуло попробовать суженную на вкус, вкусить тот запретный, чарующий плод. Раны пропали, зажали, будто их и не было вовсе, но Намикадзе, словно помешанный не мог оторваться от нежного тела. Его руки возбуждали с каждой секундой ещё больше, разжигая душевный огонь ещё жарче, не давая погаснуть ему, укрывая своим телом. Почувствовав, что пальцы любимой вплелись в его волосы, нежно массажируя кожу головы, «<i>Лис</i>» приподнялся и встретил взгляд суженной. Её глаза потемнели от желания, тело ощутимо била мелкая дрожь.
— Всё в порядке? Тебе не больно? — Спросил Наруто, пробежав взглядом по исцелённому телу.
— Мне... мне жарко... всё пылает внутри, а тех местах, где были раны... кожа стала в разы чувствительнее, — Учиха широко распахнула глаза и провела рукой по лицу любимого. — Но сейчас лучше остановиться.... Иначе...
— «Иначе» что? — Спросил с хитрецой коварный парень.
— Иначе я не смогу себя сдержать, — Покраснела Чистокровная и отвела свой взор ониксовых глаз. — Вдруг мне сейчас нельзя такого и... и... я не знаю...
— Малыш, просто доверься мне. Не думай ни о чём. Здесь только ты и я. Мы оба этого жаждем. Поддайся порыву. Прыгни со мной в этот омут.
— Мм-м-м-м... Наруто...
Страсть заискрилась меж ними белой молнией. В бешеном танце сплелись их уста, то и дело, покусывая друг друга, не давая сделать спасительный вздох, не отрываясь ни на миллиметр. Саске с упоением гладила, царапала и цеплялась за тело возлюбленного, прося не останавливаться, прося большего. Один Бог знает, как выдержка Наруто трещала по швам. Его руки тоже пустились в эротическое путешествие, не желая останавливаться, губы уже перешли на тонкую шею, всячески вылизывая и покусывая, насылая стадо мурашек, Чистокровная задыхалась. Стоны уже не могли сдержаться в тяжело дышащей груди, каждый раз призывая к большему. Голод так и таился в глазах оборотня, Намикадзе просто не мог остановиться, подобно вампиру каждый раз присасывался к коже, кусая и слизывая алую кровь, дурея всё больше с каждой каплей. Вот уже вся шея и грудь была в метках, приобретая бордовые оттенки, кое-где даже фиолетовые, но ему всё мало, хотелось больше, гораздо больше. Его возбуждение уже было болезненным, боксеры больно врезались в нежную кожу полового органа, воистину принося сверлящую боль, каждый раз накатывая с новой и новой силой, не давая покоя. Хотелось тоже получить удовольствие, избавиться от напряжения, но он не смел. Не сегодня, уж точно. Главное доставить удовольствие любимой, а сам, быть может, справиться со своей проблемой позже, ванне, когда она уснёт.
«Лис» немного отстранился и взглянул на волчицу. По её обнажённому телу скакали отблески огня из камина. С любовью провёл рукой по шелковистой, даже после такой встряски, коже. Его пальцы обогнули холмики грудей, пробежали по впадинке пупка и направились ниже. Губами прикоснулся к чувствительному уху, и также стал его вылизывать и покусывать, ласково дразня. Саске всю трясло, она задыхалась как после длинной пробежки, тело было напряжено и натянуто как струна на гитаре, между ног всё горело, жарило, чувствуя, как шкура уже давно под ней намокла, и впитали её соки разврата. Длинные пальцы любимого так и играли на ней, словно на каком-то инструменте, вырывая всё больше вздохов и стонов, словно музыку, умело дразня и завлекая в омут ещё больше. Он лежал на боку, опираясь на согнутый локоть, правая же рука, хозяйничала на её теле. Девушка чувствовала и видела его желание, что так красноречиво опиралось в её бедро, и ей льстила такая реакция, запах сильного Альфы витал в доме, застилая её разум, заставляя гореть, метаться на этой лежанке не зная, куда себя деть. Ничего уже не имело значение, только Наруто, только он. Его губы страстно, и с придыханием нашёптывали ласковые слова, а рука уже добралась до главного места нескончаемой страсти.
В ней было мокро, жарко и узко. Твёрдые пальцы так и играли с заветной горошиной, чуть ниже пробегая по розовым лепесткам и кружа перед входом, медленно погружаясь и выходя с хлюпающим звуком. В эти моменты тело под Чистокровным выгибалось, призывно издавая стоны, то и дело вскрикивая. Девушка сама широко расставила ноги, позволяя ласкать себя, не стесняясь своих действий, просто похоть взяла верх над разумом, давая свободу. Хотелось, до одури хотелось попробовать кое-что новенькое. На свой страх и риск Наруто тихо зашептал на ушко любимой.
— Малыш... я хочу кое-что попробовать... Ты мне позволишь? — Спросил парень, тяжело дыша и проглатывая тяжёлый ком в горле. Саске мгновенно напряглась и тут же сжала бёдра, сведя ноги, но ласкающая её рука так просто этого не позволила.
— Что... что ты... хочешь попробовать?
— Не переживай, тебе понравится. Позволишь?
— Мне уже страшно...
— Не переживай, просто доверься мне. — Ответил оборотень, дразнящими поцелуями спускаясь вниз.
Девушка застонала и застыла, так и не отводя глаз с любимого. Мерно и постепенно, дабы не спугнуть, Истинный, проведя ладонью по внутренней стороне бёдер девушки, слегка раздвинул ей ноги, медленно опустился, покрывая поцелуями любовный треугольник. Запах дурманил, кружил буйную голову, и снова во рту собралась голодная слюна, ощутимо потряхивало всё тело. Горячий шаловливый язычок прикоснулся к напряжённому центру, пробуя на вкус соки Омеги.
— Аа-х-х... Наруто!
Он дразнил, как никогда в жизни, измывался, получая от этого неописуемое удовольствие, не щадил, словно наказывая, это сводило с ума, заставляя метаться и рвать жёсткую шкуру, задыхаться, выгибаться и кричать. Господи, как же было хорошо! Божественно! Фантастически! Невероятно!
— М-м-м-м... Сладкая моя... нежная... вкусная.!
— Наруто... Ещё... Ах-ах-ах... Пожалуйста... ещё... Умоляю! А-а-ах!
— Моя девочка!
Он всё делал правильно, безусловно. В этом уже нету сомнения. Не имея опыта в таком деликатном деле, парень сначала боялся о возможном провале, как мог, ублажал любимую, экспериментировал, познавая доселе неизведанную для себя науку. И судя по реакции весьма успешно. Язык был то мягкий, скользяще-чувствительный, пробегал по влажному клитору, играя с половыми губами проскальзывая внутрь. То был твёрдым, безжалостным, бил по точке резко, не останавливаясь, вбирая в рот жарко посасывая. Вдобавок присоединились шаловливые пальцы, которые уже вовсю орудовали внутри, растягивая тугие девственные стеночки наподобие ножниц. Было немного больно, но это только пока. Боль не вечна, ничего в этом мире нет вечного. Поэтому она просто ушла. Это пытка, самая сладкая пытка, которая так желанна, именно её так не хватало, так хотелось, и вот наконец-то свершилось, их ожидание кануло в Лету. Его суженая уже сама насаживалась на пальцы, порывисто подкидывала бёдрами, с наслаждением крича, каждый раз выкрикивая его имя. Намикадзе чувствовал её позывы, он знал она на пределе, поэтому усилил напор. Саске кричала, раз за разом всё громче и громче, выгибалась дугой, а он всё не прекращал, награждая её порывами своей безжалостной страсти. Ещё капля... немного... чуть-чуть... Ну же!.. Ещё! И... ДА!
— Нару-т-о-о...!
Всё. Нет больше сил, нет возможности больше терпеть, сходить с ума в одиночку, сгорать в этом адском огне. Мощным взрывом подбросило разум, унося куда-то за пределы сознания, ураганом кружа, не давая очнуться, будто всё отключили, будто стёрли совсем, и, не зная теперь, кто ты и где. Сейчас ничто не заботит, ничто не волнует, просто всё равно, и это прекрасно. В теле лёгкость, которую не знала доселе, вялость, будто ты человек, и чудовищно хочется пить. Впервые волчица познала такое блаженство, тело ощутимо трясло, особенно ноги, которые вовсе ходили ходуном и не желали слушать свою хозяйку. Внутренние мышцы часто сокращались, ещё плотно держа внутри любимого, он же ладонью делал маленькие поступательные движения, продлевая оргазм, соки стекали по руке Чистокровного, и он с наслаждением взирал на неё. Видел всё до мельчайших подробностей, получая своего рода кайф от увиденного, не жалея о своём поступке. Медленно ловкие пальцы покинули лоне измученной девушки, и их обладатель, глядя в глаза цвета ночного неба, с упоением поднёс их к лицу, вдыхая чарующий запах пряной корицы и принялся слизывать природную смазку. Сладкая. Вкусная. Так бы и съел, но ещё не время. Не делая резких движений, оборотень лёг рядом с возлюбленной, нежно обнимая, целуя в шею и лаская упругую грудь, начиная играть с горошиной.
— Как ты, малыш? — Тихо спросил парень, с лёгким волнением смотря на тяжело дышащую девушку.
— У меня... у меня просто... нет слов... Это божественно...
— Хм. То ли ещё будет
— Жду не дождусь. — С улыбкой ответила Учиха.
В тишине дома только тикали часы и трещал камин. Время остановилось. Немного погодя, отойдя от потрясения волчица, лениво придвигаясь к любимому вплотную. Наруто вдруг резко зашипел, и зажмурился как от боли чуть сгибаясь.
— Что с тобой? — С паникой вскрикнула девушка. На что оборотень ответил сквозь плотно сжатые зубы, пытаясь выдавить из себя улыбку, но потерпел неудачу.
— Ничего. Всё нормально. Не переживай.
— Наруто! Не ври мне! — Хмуро сказала брюнетка.
— Саске, всё нормально.
— Я сказала, не ври! Тебе больно? — Глазами, ища источник и найдя его, Чистокровная поняла, в чём дело. — Тебе больно вот здесь? — маленькая ладошка легла на внушительный бугор между ног парня, слегка поглаживая, стараясь не причинять лишней боли.
— Саске-е-е.! Пожалуйста... Мм-м-м-м... не надо... — Задыхаясь, взмолился волк, перехватывая руку возлюбленной.
— Но тебе же больно!
— Ничего... Пройдёт...
— Нару, позволь мне помощь. Прошу. — Снова потянулась она, но парень держал её крепко.
— Что?.. Как?..
— Также как и ты, помог мне. — Выдала Учиха, заливаясь краской смущения. После её предложения Намикадзе вздрогнул и твёрдо ответил непоколебимым голосом.
— Нет!
— Но, Наруто, я хочу помочь.
— Нет, Саске! Даже не думай!
— Почему?
— Просто не надо.
— Ответь, я хочу знать!
— Милая, тебе это не нужно знать...
— Отвечай. Я жду! И я не отстану от тебя до тех пор, пока ты не ответишь, так и знай! — Немного с рычанием сказала Чистокровная. Истинный тяжело вздохнул, нехотя отвечая.
— К сожалению, у меня было много женщин, и любая, стояло мне попросить, выполняла все мои приходи, в частности ту которую ты хочешь сделать. Но все они и рядом не стояли с тобой, я не хочу, чтобы ты делала тоже, что и они, не хочу приравнивать тебя к ним. В моих глазах ты другая, чистая, непорочная. Этим самым я не хочу тебя портить.
Это немного злило, ревность никуда не делась, но так или иначе это было в прошлом, задолго до их встречи. Она это понимала. Но упрямая натура не хотела отступать, и во что бы то ни стало, захотела добиться своего. Тихо поглаживая кожу груди любимого лёгкими движениями, незаметно опускаясь, искусительница всё ближе приближалась к своей цели, попутно завораживая своим голосом.
— Раз ты не хочешь этого, позволь мне просто прикоснуться к тебе. Просто касание, и ничего больше.
— Саске я не... — Балдея, с закрытыми глазами ответил суженный. Черноглазая бестия чарующе, улыбнулась, одаривая сладкими поцелуями могучую шею.
— Позволь. Пожалуйста. Ведь согласись, это нечестно, что я получила удовольствие, а ты нет. Просто не думай, чувствуй... — И медленно ручка нырнула под недра одежды, слегка сжимая достоинство волка.
— Ох, ты ж бля-я-ть....! — Закатывая глаза, простонал Чистокровный.
Что творила любимая это просто невообразимо. От движения её руки замирало дыхание, тут же бросило в жар, и стала бить дрожь как при лихорадке. Сердце пустилось в пляс, а его ритм отбивал в ушные перепонки. Лежать на боку уже было просто невыносимо, на что суженная легонько толкнула в плечо, и парень, не сопротивляясь, рухнул на спину, тяжело дыша, вздрагивая и мыча от каждого прикосновения. Одежда жутко мешала и раздражала девушку, поэтому Учиха недолго думая просто стащила сначала штаны, правда еле-еле, ибо Наруто был уже не в меняемом состоянии, от удовольствия сейчас просто потерялся и ничего не соображал, потом оголила мужской орган, садясь к нему на колени. От контакта с холодным воздухом, Намикадзе снова зашипел, слегка выгибаясь, и непроизвольно подкинул бёдрами к ласкающей его ладошке, крышу сносило начисто. Уже сам оборотень, лёжа на шкуре, выдирал её волоски, грозя появившимися когтями порвать её в шлам. Его мужское достоинство гордо стояло, слегка дёргаясь, пульсировало, сама головка уже покраснела, сочилась смазка. Легкими и нежными движениями, распределяя всю влагу по стволу, Саске увлечённо смотрела за реакцией Истинного, попутно целуя шею, плечи, грудь, всё к чему прикоснётся. Вот её пальчики играючи достигли уздечки, нежно обхватывая с круговыми движениями мучая, вырывая из парня ещё больше не сдержанных криков и стонов. Потом вся пятерня цепко обхватила ствол, немного сдавливая, делая поступательные движения, от которой крайняя плоть почти скрывала уретру. Вторая рука опустилась на яички, мягко и аккуратно массируя их кончиками пальцев. Наруто терялся, забывая как дышать.
— Ками-сам. ! Где же ты... этому нахваталась? — Простонал парень, чуть ли не жалобно скуля. Он был на пределе, смазки стало ещё больше, чувствовался, как образуется узел у основания, и с каждым движение он становится ещё твёрже. От его стимуляции тоже срывало тормоза. Небывалое зрелище.
— Саске... милая... я сейчас... Чёрт!.. Саске!
— Давай, Наруто. Сделай это для меня. Давай, милый... — Сказала девушка, легонько кусая его за плечо. Чистокровный терпел, как мог, но долгое время воздержания дало о себе знать. Финал. В комнате послышался рваный треск бедной шкуры медведя.
— О Господи...! — С громким рыком «Лис» кончает в нежные руки, трясясь всем телом, как после тридцатиградусного мороза. Живот напрягается, показывая свою рельефность, и словно заворожённая, Учиха не выпуская плоть, гладит пресс, разнося удовольствие ещё больше. Медленно целует грудь, задевая языком соски, неуловимо дразнящими прикосновениями губ возвращается к шее, цепляя губами, ставит уже свои отметки, метя свою территорию. Пусть все знают, чей он и кому принадлежит. Если хоть одна прошмандовка посмеет посягнуть на него, бросить ей вызов, эта курица не убежит от расплаты, и получит сполна. Он занят. И точка.
Собственнические черты характера явились на свет Божий, и, не сдерживая себя, Чистокровная с жадностью впилась в манящие губы любимого, с рычанием выказывая своё положение и намерения. Сам Намикадзе, находясь ещё за пределами это бренного мира, пытался прийти в себя после крышесносного оргазма, но у него это плохо получалось. Поцелуй с нотками ревности буквально ошеломил его. Никогда ещё любимая так рьяно не заявляла на него права, это удивляло. Приятно удивляло. Страстное слияние губ не прекращалось, между секундными перерывами на воздух волчица порыкивала, выдавая всю серьёзность своих действий, золотые глаза были тому доказательством.
— Наруто, ты мой! Запомни! Если не дай Ками-сама около тебя увижу хоть одну левую девку, даже разбираться не буду, оторву ей голову! Думаю, тебе не нужны лишние жертвы, верно? — С придыхание молвила суженная. На что оборотень ласково улыбнулся, заключая искусительницу в кольцо своих объятий.
— Я только твой, и ни чей больше. А ты только моя! — Нежно целуя шею, ответил блондин. Придя в себя, он кое-что вспомнил, тут же посмотрел на эту жуткую собственницу. — Кстати, ты не подскажешь, откуда у тебя такие познания, а зайчик? Мне уж больно интересно, не поделишься?
— Нет. Не скажу, — сказала она, густо краснея.
— Ну, всё же. Скажи.
— Интернет великая штука. — Смущённо сказала девушка, пряча свои глаза под длинной челкой. Волк звонко рассмеялся.
— Я так почему-то и предполагал. Мне очень понравилось.
— О-о-о. Это ещё не всё чему я успела научиться. — Помирать так с музыкой.
— Даже так? Потом покажешь?
— Ну ты же отказался от того что я предлагала. Так что, увы, не покажу. — С ехидцей ответила Учиха. Наруто призадумался.
— Хм. Может быть, я соглашусь на это только после свадьбы, и то не факт. Конечно, если ты сама будешь этого хотеть.
— Знай, я хочу. Особенно прямо сейчас.
— Знаю. «Война план покажет». — Гладя её по спине и рисуя невидимые узоры, ответил Чистокровный.
— А у нас тут боевые действия разворачиваются, да?
— Да, блин. Крупномасштабные. — Тихий смех прокатился по комнате, и немного погодя замолк, будто его и не было. Между ними настала блаженная тишина, был слышен только треск от костра, и тиканье старых часов, которые висели на стене.
— Наруто?
— М?
— Возникла одна мал-ю-ю-сенькая проблемка. — Немного сконфуженно молвила оборотень.
— Какая?
— Ты помнишь тот день, когда вернулись домой Наруко и Курама? — Начиная издалека, в надежде подвести к самой сути.
— Лучше б не помнил. И? Что ты хочешь мне сказать? — Хмуря слегка аккуратные брови, выдал блондин.
— Помнишь, чем мы в комнате занимались? — Водя пальчиком по груди возлюбленного, невзначай бросила дьяволица. Наруто блаженно прикрыл глаза, вспоминая прожитые события с лёгкой улыбкой на устах.
— Хм. Конечно, помню. Ты мне делала массаж. Правда, он потом перетёк в...
— Давай также?
— Что? То есть ты хочешь как тогда? Ты что снова возб... — Приподнимаясь на локтях, неверующе уточнил Намикадзе, для пущей верности втянул носом снова образующий запах пряной корицы, но его прервали на полуслове.
— Да.
— Со всеми вытекающими? — С лёгким шоком в глазах спросил Истинный.
— Ага. Надо же мне закреплять пройдённый материал. Думаю, теорию я знаю на «отлично». Пора перейти к дополнительной практике. Вы так не считаете, Наруто-сенсей? — Коварно улыбаясь, и строя глазки пролепетала черноглазая фурия.
— Что ж, придётся много трудиться, чтоб я допустил Вас к экзамену. — И Наруто мгновенно включился в игру, предчувствуя весёлые «занятия».
— Тогда давайте перейдём прямо ко всем вытекающим? Массаж оставим на сладенькое, м? — Хихикая, предложила ученица.
— Оу. Я полностью с Вами согласен, Учиха-сан, — ответил оборотень, опрокидывая свою драгоценную ношу, порывисто целую в губы.
Лишь на рассвете наши двое влюблённых смогли уснуть, полностью измотанные и донельзя довольные. Оказалось, что спать на полу, на медвежьей шкуре, ни так уж и плохо, совершенно не холодно. Чудеса, да и только. Хе-хе.