54) Холод.
— Эй! Так нечестно! — возмутился Намикадзе и получил леща. Со всей злостью, что таилась внутри, Саске прорычала леденящим голосом.
— Нечестно? А кто говорил о честности? Уверена, это всё твоих рук дело, так что не прикидывайся дураком больше, чем ты есть. Если нам придётся делить кров вдвоём, сделай так, чтобы я забыла о твоём присутствии. Понял? Иначе пойдёшь на улицу, как шелудивый пёс!
— Что? Да я здесь реально ни при чём! Саске, пожалуйста, не будь такой жестокой. Поверь мне.… Давай просто спокойно поговорим и разберёмся в ситуации. — обида кольнуло могучее сердце.
— Что, не нравится моё отношение к тебе, моя холодность, безразличие, жестокость? А каково, ты думаешь, было мне всё это испытывать от тебя? Как там говорится в пословице? «Что посеешь, то и пожнёшь!». Собирай плоды своей работы, Наруто!
— Саске… — тихо и с грустью молвил оборотень.
— Я всё сказала. На этом наш бесполезный разговор окончен. Ты спишь на полу, и только попробуй сунуться на кровать.
— Ясно. Ну, раз так… — парень стал раздеваться. Тонко сжатые губы выдавали недовольство и гнев. Лицо его изменилось, нахмурилось, Наруто внутренне успокаивал себя, и понемногу у него это получалось. Только взгляд выдавал недовольство.
— Ты что творишь? — взвизгнула ошарашенная девушка. Наруто даже бровью не повёл. Вот что значит непредсказуемый. От него можно было в любую минуту ожидать чего угодно.
— У меня есть одно незаконченное дело. Так что мне надо отлучиться на некоторое время. На улице ночь, метель, сиди тут и никуда не выходи. — пояснил Чистокровный, снимая кофту. Учиха покраснела, как её любимые помидоры.
Глаза забегали по красивой фигуре парня, так и хотелось прикоснуться к нему рукой, почувствовать всю рельефность мышц, дать себе волю, и пусть летят ко всем чертям правила и законы. Она хотела его. Сильно. Порывисто. Адски. Очнувшись, словно от забвения, дабы не искушать себя таким зрелищем, она просто быстро развернулась, чтобы Истинный не заметил её красные щёки.
— Раздеваться-то зачем? — сконфуженно буркнула девушка.
— Надо! Не задавай глупых вопросов, на которые не хочешь знать ответы. И кого ты стесняешься? Меня? Да ты ж меня всего видела с головы до пят.
— Лучше молчи! Постеснялся бы, бестолочь!
— А кого мне стесняться? Саске, мы не должны стесняться, не забывай, кто мы есть, в первую очередь, друг для друга. В дальнейшем мы будем мужем и женой, это нормально видеть супруга обнажённым. Не забывай ещё, что предстоит нам на свадьбе. А по древним законам мы обязаны это сделать, хочешь ты того или нет. Так что не вижу тут ничего зазорного. И повернись ты уже ко мне. Или я настолько стал тебе противен?
— Нет, — сказала Саске, краснея ещё больше.
— Что значит «нет»? — уточнил парень.
— Нет, значит, не повернусь! — по звуку стало понятно, что собеседник снял и штаны. От этого стало ещё более неловко.
— Ну тогда ты не оставляешь мне выбора.
В следующую секунду произошло то, чего девушка не ожидала. Сильные руки обняли её и прижали к твёрдой груди, дав почувствовать всего себя, лицом зарывшись в нежный шёлк волос. По телу пробежали мурашки, оцепенение сковало и не хотело отпускать. Наруто дразнил, шумно дыша прямо в шею, руками гладил стройную фигуру возлюбленной, не мог надышаться запахом Истинной. Вся спесь куда-то делась. Ноги стали дрожать, во рту всё разом пересохло, будто в пустыне, воздуха не хватало, грудь тяжело поднималась от напряжения.
— Пу… пусти…
— Нет, и не надейся, не отпущу. Я чувствую твой запах. Он говорит о многом, милая. И как бы ты не пыталась скрыть правду, у тебя это не получится. Тело предало тебя, жаждет моих прикосновений и поцелуев. Ты и сама этого хочешь, только глупая гордость не даёт тебе перешагнуть через себя, почувствовать себя униженной. Только ты ошибаешься, здесь нет никакого унижения. Я уже достаточно унижаюсь перед тобой, терплю твои оскорбления и отношение. Но знаешь, солнышко, когда-нибудь мне это надоест, ведь я тоже не бездушный, и у меня есть моя гордость, которая сломит твою в два счёта.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Думай, прежде чем что-то сказать или как-то поступить. Доиграешься, и будешь сожалеть о содеянном. Ведь я тоже не железный. Твои слова и поступки ранят похлеще любого оружия. Да, я тоже не без греха, и во многом виноват перед тобой. Прости меня за это. Видит Бог, я элементарно устал, и хочу вернуть всё, что было, назад. Не могу больше!.. Как же я по тебе скучал…
Нежные губы прикоснулись к изгибу девичьей шеи. Изо рта суженной вырвался судорожный вздох, голова её откинулась на могучее плечо, а глаза медленно закрылись. Как же было хорошо. Томительно сладко, опьяняюще. Словно дурман стоял перед глазами, комната плыла, а поцелуи продолжались, и каждый раз становились всё горячее и слаще. Тихий стон слетел с сахарных губ, заводя Намикадзе с пол-оборота. Руки любимого бродили по всему телу, останавливались на груди, ласково поглаживая, но в то же время страстно цепляясь. Хотелось почувствовать. До одури хотелось. Саске сама прижалась бёдрами теснее, делая контакт ещё крепче. Наруто тихо промычал, останавливаясь на несколько секунд, судорожно выдыхая пламенный воздух из лёгких.
— Сладкая моя, нежная… Ты просто с ума сводишь… Словно кокаин внутривенно… М-м-м… Малыш, как же я тебя хочу! — с придыханием молвил Чистокровный.
Всё буквально вопило, требовало взять любимую здесь и сейчас, невзирая на последствия. Пусть потом будет суровое наказание, пусть потом его изобьют всей стаей, но сейчас это не имело значение, особенно после того, как любимая сама льнёт к нему, тихо стонет, трется, будто кошка, выпрашивая очередную ласку. Разум заволокла пелена страсти, отшибая рассудок начисто. Наруто чувствовал её порывы, чувствовал, как она желала его, как в ней бурлит огонь, сжигая всё на своё пути, это дурманило, заставляя подобно мотыльку лететь на свет, чтобы в конечном итоге сгореть в его ослепительном пламени. Захотелось свести её с ума, заставить стонать под ним, просить большего, не останавливаться. Его бёдра сами задвигались навстречу, создавая между ними трения, возбуждение уже отдавало больной пульсацией, было просто невыносимо. А она всё стонала, сначала тихо, но с каждым разом всё громче и громче, с придыханием шептала его имя, жарко дышала, юрким язычком облизывала свои алые губы, и сама тянулась за поцелуем. Но парень знал, если поцелует, то назад дороги уже не будет, крышу сорвёт тут же, и она помашет ему ладошкой, упорхнёт в дальние края. Умом Наруто понимал, что это надо заканчивать, выдержка не железная, тем более, после такого длительного воздержания, его уже самого порядком начало трясти, он хватался за крупицы здравого смысла и ускользающего сознания всеми силами, молясь не сорваться и не натворить дел, о которых будет потом горько жалеть. Но как же это было трудно сделать. Руки не слушались, жили своей жизнью, вот одна из них уже добралась до сокровенного места любимой, и ласково дразня, гладила через ткань одежды её намокшую плоть, вторая же освободила одну из полных грудей и теребила нежно-розовую бусинку соска. Губы Чистокровного тоже не слушались, пылко целовали, оставляя на хрупкой шее следы засосов и лёгких укусов. Девушку трясло, стоны лились, словно музыка, длинные ресницы трепетали, а бездонные глаза в порыве страсти закрывались. Саске была уже на пределе.
— Аа-х-х… Нару… то… Не могу… больше… М-м-м…
— Саске…
— Возьми… меня… прошу…
Эти слова ударили, словно гром среди ясного неба. Вот он, шанс, которого так долго ждал, ждал, чтобы любимая сама попросила овладеть ею всецело и безвозвратно, присвоить навсегда. Но нет, не сейчас. Моментально это отрезвило.
— Нет! — жёстко слетело с его губ.
— Чт… что? Но… но почему? Вот она я, в чём проблема? Возьми меня… — всё так же жарко дыша, молвила Чистокровная.
— Я сказал нет! Не сегодня. — Наруто, словно обжигаясь, отпрянул от любимой, выпуская её из своих объятий.
— Как это понимать? — хмуря свои аккуратные брови, спросила оборотень, прикрываясь руками.
— Понимай, как хочешь, но мы чуть не перешли черту, которую не должны пока переступать. Для этого пока рано. — стоя к ней спиной, сказал Наруто. Ему было очень тяжело, всё внутри просто скрутило в тугой ком. Член уже был просто каменный, и ткань боксеров приносила боль, немного отрезвляя, но мучая. Но следом тон его смягчился, в нём скользило сожаление и грусть. — Прости Саске, но нам правда не следует этого делать. Не сейчас, по крайней мере. Для этого ещё будет время, малыш. Не одна ты томишься в ожидании и ждёшь этого часа.
— Нет! Я всё поняла! Ты просто меня больше не хочешь! Не нуждаешься во мне больше.
— Милая, ну что ты говоришь? Конечно, я хочу тебя, в этом нет сомнений. Сама погляди. — Наруто резко повернулся к ней, указывая на свой пах. Но она даже не опустила глаза, чтоб посмотреть на явное «доказательство».
— Я не верю тебе! Зачем всё это надо было делать? Ждал, когда я сама тебя попрошу об этом? Так в чём же дело? Вот она я, попросила, унизилась, а ты морду воротишь! Да как ты мог?! — взревела девушка и молниеносно влепила пощёчину и без того шокированному парню. Горькая обида больно уколола девичье сердце, а в глазах стали собираться слёзы. И вот одна за другой покатились по прекрасному лику. А сам же Намикадзе стоял, хмуро смотрел на возлюбленную, собирая свои крупицы оставшегося терпения. Мало того, что ему не верит его же возлюбленная, дерзит, хамит, выставляет его не пойми кем, так теперь и вовсе ни за что получил хорошую пощёчину. Это просто выводит из себя. Гордость и самолюбие безжалостно ужалены, и, кажется, Истинная этого не видит.
— Саске, предупреждаю, лучше остынь и не делай глупостей, о которых потом пожалеешь. Я на пределе своего терпения и возможностей, поэтому не намерен терпеть такое отношение к себе. Так что остановись, пока не поздно, и отступи! — тихо проговорил Чистокровный, глядя прямо в глаза девушки.
— Не указывай мне, что делать! Я уже не маленькая девочка и не собираюсь плясать под твою дудку. Ведёшь себя как моральная скотина, как собака на сене. Ни себе, ни другому! Тебя не заботит, что я чувствую, в чём нуждаюсь. Хотел куда-то идти? Тогда проваливай! Меня от тебя уже тошнит! Не приближайся ко мне! Видеть тебя не хочу!
— Скотина? Собака? Тошнит? Что ж, ладно. Будь, по-твоему! — скрепя зубами, ответил Намикадзе, и рванул к выходу, буквально вылетая из комнаты.
— Ну и катись к чёрту! Ненавижу тебя! Ненавижу! — послышалось вслед Чистокровному, по ту сторону закрывающей двери. В мгновение спустя, с громким гулом в неё что-то влетело и разбилось. Настала тишина, и только тихий девичий плач тихо раздавался из-за двери, разрывая остатки души на части.
Словно бешеный зверь, Наруто вылетел на холод, где бушевала природная стихия. Метель завывала, вторила сердцу, закручивала вихри, замораживая всё вокруг. А он стоял почти обнажённый и не чувствовал холода. Тело его горело, пылало, вынуждая выплеснуть всё наружу. Округу огласил рёв оборотня, и ему было всё равно, что его могут услышать, сейчас это не имело никакого значения. Не смея стоять на месте, парень рванул в лес, на ходу превращаясь, исчезая во тьме. Ночь скрыла опасного зверя, укрывая своей темнотой, словно покрывалом, выдавали его лишь голубые глаза, что так яростно горели в ночи синим пламенем. Знай лишь одно, человек: увидишь такое — беги, беги без оглядки!
***
Он явился на рассвете, когда все ещё спали, но не спала его любимая. Всю ночь она проплакала в подушку, проливая горькие слёзы обиды, так и не сомкнув глаз до утра. Лёжа в кровати, Саске словно отключилась от остального мира, ничего не замечая, поэтому даже не услышала, как тихо скрипнула входная дверь. В темноте дома горел только камин, весело потрескивая поленьями и с аппетитом их сжигая, превращая в серый пепел. Разум, подобно буйному скакуну, умчался куда-то, мысли роем вертелись в голове, а опухшие глаза были немного прикрыты, спать хотелось чудовищно, но она стойко хотела дождаться возвращения Намикадзе. Обдумав его слова, она поняла многое. Хоть он и был виноват, Саске тоже перегнула палку, чуть не отдалась ему в порыве страсти, так легко пошла на поводу у своих чувств и желаний, наговорила ему гадостей, вела себя, не пойми как, ударила его. Было стыдно. Теперь Наруто точно подумает не весь что, и от этого становилось страшно. Да и заставила его не приближаться к себе, не мудрено, что парня это оттолкнуло. Возлюбленный хотел помириться вернуть всё назад, наладить отношения, только она опять задрав нос, сделала всё наперекор. Эгоистично.
С тихим вздохом она повернула на другой бок и наткнулась на взгляд голубых огней, что так ярко светили во тьме дома. Испуг, но тут же осознание, что это её суженый, заволновали ещё больше быстро стучащее сердце. Его глаза были спокойны, и казалось, совершенно ничего не выражали, словно все эмоции разом сгинули.
И вот, с тихим ворчанием, он стал выходить на свет, что отбрасывал огонь камина. Медленно, тенью Чистокровный скользил по комнате, не прерывая зрительного контакта, бесшумно ступая могучими лапами по скрипучему деревянному полу. Передвигался он на всех четырёх конечностях, немного сгорбившись, как-то с опаской, то и дело принюхивался и прислушивался. Девушка неотрывно смотрела за каждым его движением, ожидала, что будет дальше, внутренне волнуясь и не находя себе места. Наруто подошёл к источнику огня, он не пугал его, наводил на мысли, поэтому оборотень поддался порыву, стал неотрывно наблюдать за ним, как будто отключаясь от всего, и как будто что-то для себя решив, могучий зверь выпрямился, встал на задние лапы и с тихим вздохом начал трансформироваться. Медленно тело уменьшалось в размерах, исчезала золотая шерсть, и был слышен звук перестраивания костей. С виду это выглядело пугающе и, казалось, приносит мучение, но парень совершенно не испытывал боли. И вот уже через мгновение перед камином стоял человек, а не зверь, который зашёл сюда. Намикадзе совершенно не стеснялся своей наготы, стоял к любимой спиной, всё так же наблюдая за огнём, не отрывая глаз, а Саске смотрела на него, сгорая от смущения.
— Почему ты не спишь? — тихо прозвучал вопрос в тишину. Пытаясь собраться с мыслями и не заикаться от смущения, Учиха кое-как из себя выдавила слова, всё так же смотря на широкую спину возлюбленного.
— Не хочу. — и снова повисла давящая тишина между ними. Но как в былые времена она не помогала, а всё больше отдаляла их друг от друга. — Где ты был? — спокойно спросила она. Наруто нахмурился.
— Не важно. Ходил по делам.
— Ночью? В метель? В звериной ипостаси? Что за дела такие? — задавая череду вопросов, взволнованно говорила Чистокровная.
— Это тебя не касается. Спи. — отстранённо ответил Намикадзе. Медленным движением, взяв плед с кресла, Наруто расправил его и повязал на бёдрах, дабы не смущать свою непорочную невесту, и повернулся к ней вполоборота. В свете огня его мышцы перекатывались под кожей, завораживая своей силой и красотой самого тела. Сам оборотень дышал спокойно, широкая грудь поднималась ровно и уверенно. Но портило лишь одно. Кровь на левом боку чуть ниже рёбер. Саске встрепенулась, с волнением и с накатывающим переживанием заговорила.
— У тебя кровь? Что случилось? На тебя кто-то напал? — только после её вопросов Наруто перевёл взгляд на рану.
— Всего лишь царапина. Не важно. — спокойно ответил тот и направился к своей сумке. Уверенно открыл её, достал простые штаны и футболку, направился в ванную. Всё это выглядело так непринуждённо и пофигистически, что девушка и не подумала бы, что её возлюбленный ранен. Будто раны и не существовало, будто из неё не сочилась кровь, и она его совершенно не тревожила. Все движения Наруто были плавные, неторопливые, с грацией опасного хищника. Будто ему совсем не больно.
— Наруто, подожди. — кинулась вслед Учиха, поднимаясь с кровати. — Дай я обработаю твою рану. — идя за ним следом, волнуясь ещё больше, предложила Саске.
— Нет. Ничего серьёзного в этом нет. Ложись спать. Уже поздно. — сказал оборотень, и зашёл в ванную, закрыв за собой дверь перед самым носом Чистокровной.
Девушка стояла в шоке. Чтоб её вот так игнорировали и отгородились от неё, даже не взглянув на неё. Это ново. Это больно. В его поведении, манере речи не было и тени теплоты, царил лишь холод. Обжигающий, лютый холод.
Уже позже лёжа в кровати Саске дожидалась, когда придёт Наруто с намерением поговорить и по возможности наладить отношения. Всякого рода мысли не давали покоя, заставляли сердце гулко биться в груди, дыхание тяжелеть, а руки судорожно трястись, цепко сжимая мягкое одеяло в ладони. И вот, открылась дверь, послышались тихие мерные шаги, в комнату вошёл Чистокровный, прямым курсом направляясь к камину. Он медленно опустился перед очагом, стал на одно колено, беря в руки небольшие поленья и кидая их в огонь. В глазах отражались только яркие языки пламени, что на мгновение затухли, а потом с жадностью приняло новое угощение. Поза парня выражала какое-то спокойствие, отрешённость, и опять-таки холод. Холод, холод, холод! Во всём. Во взгляде, в поведении, в общении. Будто это снова не её Наруто. Будто его мысли не здесь. Непривычно было лицезреть такую картину. Цепкий страх сковал девичье сердце, липкими щупальцами проникая в сознание, опутывая и руша весь привычный мир. Как же страшно. Просто невыносимо.
— Наруто… — тихим голосом окликнула его девушка. Могучий оборотень медленно повёл голову в её сторону, но так и не обернулся, не показал своего лица. Со стороны только было видно краешек его уха, что почти скрывали отросшие волосы цвета спелой пшеницы, крепкую челюсть, что была в напряжении, щёку, что была немного обветрена и раздражена, вот уже кое-где виднелась небольшая щетина, завтра поутру или уже точнее сказать сегодня суженный наверняка будет бриться, в этом Саске уверена. Он всегда следил за своей внешностью. Скулы также были напряжены, а желваки ходили под кожей, выдавая его состояние. Благо то, что Саске не видела его глаза. Взгляд голубых озёр наблюдали за огнём, нахмуренные брови делали его ещё более серьёзным. Сидя к ней спиной, на огромной шкуре медведя, его тело было расслабленным. Одной рукой он зарылся в мех и опирался на неё, вторая лежала на согнутом колене левой ноги. Сидел почти по-турецки, только левая нога была поставлена, а стопа стояла на полу. Оборотень просто наблюдал за огнём и о чём-то думал, отключаясь от остального мира, уходя в себя, не желая выбираться обратно.
— Наруто… — снова позвала его девушка. — Давай поговорим.
— Не о чем говорить. — ответил спокойный голос.
— Но…
— Ни каких «но». Спи. — переворачивая кочергой поленья, проговорил Намикадзе.
— Я не лягу спать, пока ты мне всё не объяснишь! Пока мы не поговорим. — упрямо сказала Саске, принимая сидячее положение.
— И не надейся. Единственное, что могу сказать, чтобы ты не совалась в лес, особенно одна. Для твоего же блага. — так же спокойно говоря, продолжал Наруто.
— Почему?
— Не задавай глупых вопросов. Просто не суйся. Я тебе запрещаю.
— Ты не можешь мне что-то запрещать! — нахмурившись твёрдым голосом, сказала девушка.
— Ещё как могу. Забыла, кто я, и кем я тебе являюсь? Я несу за тебя ответственность. В стае я выше тебя по рангу, хоть мы и оба Чистокровные. В отсутствии Вожака, я как Альфа заменяю его. Так что изволь выполнять всё, что тебя просят. — твёрдым голосом с нотками стали, чётко проговаривая слова, словно чеканя, изрёк Намикадзе.
— Не разговаривай со мной в таком тоне. Мне это не нравится! — с рычанием упрямо отстаивала свои позиции Учиха. Наруто даже не изменился в лице, даже не обернулся, не посмотрел на любимую. Всё так же сидел к ней спиной. Это добивало.
— Потерпишь. А теперь ложись спать. — сказал парень, медленно ложась на тёплую медвежью шкуру, вытягивая своё тело, ложа правую руку на живот, а левую на голову. Одна нога была чуть в согнутом положении.
— Спать на полу будешь? — хмуро спросила Истинная.
— Конечно. Подобно дворовой собаке, шелудивой псине, которой разрешили зайти в дом и погреться у очага. Не правда ли смешно? Волк и собака оба из рода псовых. Только собаку приручили, но ты, дорогая, никогда не сможешь приручить волка. У него есть своя гордость, и тебе её не переплюнуть. Поэтому скулить и унижаться я перед тобой теперь не собираюсь. Не стоит переживать и проявлять заботу о человеке, которого ты ненавидишь. Это лишнее. — проговорил он это всё с твёрдым голосом, чуть усмехаясь. В миг на Саске рухнуло осознание. Именно из-за неё он такой, из-за её слов, брошенных в гневе.
— Наруто… прости… Я… я не хотела… — в уголках глаз начали собираться слезинки, вот-вот готовые побежать по красивому лику, его обрамляя.
— Хватит! Разговор окончен. — буквально припечатал он, выбивая своими словами весь воздух из груди девушки. Затем просто перевернулся на бок, спиной к ней. Просто отвернулся от неё.
Судорожный вздох сорвался с губ, и Саске рухнула безжизненной куклой в постель. Слёзы катились из глаз, по вискам, пропадая в волосах, в груди не хватало воздуха. Вот, к чему привело её гордое упрямство и высокомерие. Вот, чем закончилось. Хоть в домике было тепло, но Чистокровная ощущала лишь холод. Только холод. И холод шёл от любимого человека.