25.
Бриана, с упорством психбольной, которой ее все считали, стояла на балконе, стуча зубами от холода. Низ живота тянул тупой болью, да и в целом между ног было не комфортно.
А еще хотелось плакать - навзрыд , с громкими всхлипами, истерично закусывая руки.
Подарить свою девственность чертовому Драко Малфою на каком-то уродском диване в доме для съема шлюх, на диване, который задниц перевидал больше, чем стульчак от унитаза в ночном клубе... Боже, как низко она пала.
Какая идиотская идея, какое тупое решение! Как и вся жизнь Брианы.
Девушка сморщилась, тщетно сдерживая слезы. Уголки губ опустились вниз, подбородок подрагивал. Почему она не может просто расплакаться? Она вполне имеет на это право.
Девушка запрокинула голову назад, давая слезам прорваться сквозь ресницы, и...
Внезапно дверь в спальню, в которой она расположилась, резко открылась, и без стука, словно разгневанная валькирия, в комнату влетела Элли:
- О, ты не спишь, какая неожиданность! - она зашагала к Бриане, зло щуря глаза. - Скажи пожалуйста, а тебя в детстве не учили, что трогать чужое - нельзя? За это можно получить по голове. Кирпичом!
****
Элли осеклась, рассматривая Бриану.
Завернутая в халат, девчонка стояла на балконе, раскрытом настеж. И хоть была весна - ночью, или как сейчас, ранним утром, было всё еще холодно.
По щекам Рендал текли слезы, хоть она и делала вид, что не плачет, но упрямо сжатая линия губ и подрагивающий подбородок сказали Элли о слишком многом. А еще перекрещенные ноги и сжатые бедра.
- Уйди с балкона, это небезопасно. - мгновенно растеряв весь свой гнев, Элли подошла к ней, затягивая в комнату и закрывая балкон.
- С чего это? - всхлипнула Бриана из чистого упрямства, садясь на кровать и наблюдая, как девушка Малфоя задергивает плотные шторы.
- Забыла скачущую по крышам тварь? А если на соседних крышах такая же сидит, а тут ты в своих расстроенных чувствах на балконе? - Элли накинула ей на плечи пушистое одеяло черного цвета и подоткнула его под ноги. - Вся трясешься, еще больной тебя нам не хватало. Ты и здоровая-то кучу проблем приносишь.
Ворчание Элли было неожиданно добрым и заботливым, и Бриане стало так стыдно, что она сжала ладонью рот, сдерживая рыдания.
Элли села напротив на низкий пуфик, сложив руки на коленях и внимательно смотря на девчонку.
- Ты переспала с Малфоем. - констатировала факт она.
Бриана кивнула, продолжая тихо ныть, и в ее глазах появился страх.
Но Элли лишь похлопала ее по коленке:
- Это был твой первый раз?
Бриана кивнула.
- И потом он тебя отверг?
Вновь утвердительный кивок рыжей головы.
Элли глубоко вздохнула и на выдохе протянула:
- Ну и мудак...
Бриана с силой вытерла глаза и успокаивая свою истерику, непонимающе спросила:
- Почему ты не злишься? Почему твои эмоции всегда такие... неправильные?
Элли хмыкнула, криво улыбнувшись.
- Как четко ты сказала... Эмоции неправильные. - она пожала плечами. - Мы с Драко друг друга стоим, поверь. Он не предал меня, во всяком случае, не больше, чем я его. Что он сказал?
- Что ты не должна знать.
- Н-да. - Элли сцепила руки в замок, задумчиво проговорив словно самой себе: - Как же мы с тобой похожи, Малфой. - затем она обернулась к Бриане: - Он кончил в тебя?
Бриана вспыхнула, как свечка, и покрылась красными пятнами от стыда. Но все же честно кивнула.
- Скверно. - Элли подперла щеку рукой. - Когда закончились твои последние месячные.?
- Дня три назад.
Элли встала с ее кровати:
- Тогда все хорошо. Беременность, скорее всего, исключается.
Бриана, наконец, поняв, вскинула голову:
- А если нет, что делать?
Девушка усмехнулась, смотря на нее сверху:
- Можно смочить губку в вине и засунуть тебе во влагалище, хочешь, так сделаем? Метод шлюх из средних веков, похоже, нам надо у них брать лайфхаки. Ну, с уровнем нынешней медицины. - Элли подмигнула.
- Смешно.
- Я не смеюсь.
- И откуда ты знаешь, что делали шлюхи в средних веках?
- Шлюхи есть шлюхи, в любом веке, и у них свои лайфхаки. Приводи себя в порядок и не таскайся за Малфоем. Чем больше ты теперь будешь стремиться быть к нему ближе, тем дальше он будет отходить от тебя. Избегающий тип привязанности.
- Как у тебя? - Бриана покрепче завернулась в одеяло.
- Именно.
- Постой... - Бриана резко встала и шагнула вперед, едва не споткнувшись о край одеяла, боясь, что Элли уйдет, и схватила девушку за запястье. - Ты что, не ненавидишь меня?
Элли замерла. Она словно прислушалась к себе, затем ответила:
- Слишком сильная эмоция. Я такие избегаю. Да и вообще ты не единственная виновата в случившемся. - девушка слегка стукнула ладонью по дверному косяку. - Иди в душ, выпей обезбол. Через пару дней болеть перестанет.
***
- Бриана переспала с Малфоем, а ты переспала с Лайтвудом. В одно и то же время. - Энджи посмотрела на чайную ложку, проверяя ее на чистоту. - Не скажу, что сильно удивлена, но то что все случилось одновременно определенно не выглядит обычным. И как он? Лайтвуд? Такой же дерзкий и жесткий, как его словарный запас? - Энджи подмигнула.
Элли тихо посмеялась:
- И да и нет.
- М... - Энджи заинтересовано приподняла брови. - Подробностей не будет?
- Можешь спросить меня, Анджелина, я расскажу, как твоя подруга лежала, словно бревнышко, постоянно закатывая глаза. Как врач, я был на грани нервного срыва. Мне казалось, я имею дело с трупом, хоть и весьма симпатичным.
Энджи обернулась на Лайтвуда, Элли же даже не шелохнулась.
- В следующий раз, когда будем в Москве, Лайтвуд, напомни заскочить в цум. - заявила она. - Нужно срочно поменять тебе этот тройной одеколон, или то, чем ты там пользуешься.
Лайтвуд остановился напротив нее, опершись руками на стол:
- Я ничем не пользуюсь. Даже дезик закончился.
Элли приподняла брови:
- Тогда все еще хуже, раз это твой естественный запах, сделай шаг назад.
Алек взял в руки пакетик с чипсами со стола. Посмотрел на этикетку, и перевел свой пронзительный взгляд на Элли.
- Ну и дрянь. - по словам сказал он, смотря на девушку, и откинул чипсы в сторону.
Энджи повернулась к подруге:
- Похоже, это он не про чипсы.
- Я поняла.
Лайтвуд, как ни в чем не бывало, прошел к дивану, с размаху садясь на него, и включил телек.
К удивлению всех, центральные каналы еще что-то транслировали, и, похоже, это было личной инициативой журналистов - съемка корявая, хаотичная.
И информация одна и та же:
Настал ад на земле.
Как по заказу, в гостиную с разных сторон зашли Малфой и Бриана.
Рендал замерла, смотря на блондина со смесью восхищения и надежды, Малфой же, едва удостоив ее взглядом, прошел к Элли, чмокая ее в щеку:
- Почему тебя не было в спальне?
- Да она у меня спала. - быстро проговорила Энджи. - Жуткий дом. Так и слышу здесь стоны всех шлюх, что посетили эту землю.
- Слишком знакомо? Флэшбеки? - подал голос с дивана Лайтвуд, и Энджи очень метко отправила в него столовый ножик, но Алек лишь пригнулся, зловредно улыбаясь.
Когда вниз спустился Паша, все еще стесняясь отряда, Драко заявил, что сейчас они все будут держать совет.
- Что обозначает - Малфой приказывает, мы исполняем. - ехидно прокомментировала Бриана Паше, намазывающему на хлебец кабачковую икру.
Драко словно удивленно глянул на нее, но промолчал. Рендал же заботливо подвинула к Паше тарелку с сырокопченой колбасой.
- Так, ну, в целом, я немного понимаю, куда стоит двигаться дальше. - заявил Драко и встал, старательно избегая ледяных глаз Элли. - Готовность 20 минут, давайте, не тянем резину.
****
Указатель «Учебный центр «Пламя» стоял на месте, поэтому поворот нашли сразу. Территория «Пламени» начиналась примерно в трех километрах от Ленинградского шоссе, туда вела ухоженная двухполоска, проткнувшая собой небольшой лесок. Пара пологих поворотов, лес закончился, и перед ними открылся вид на классический военный КПП с кирпичной будкой, зелеными воротами со звездами, серым бетонным забором, убегающим в стороны. Однако на этом сходство с обычным КПП заканчивалось. Прямо вдоль забора, натужно рыча и выпуская в воздух клубы вонючего дыма, трудилась огромная техника.
Судя по всему, сверкающие от трения о грунт ножи копали траншею полного профиля, полтора метра в глубину. Отрывался уже второй круг траншеи, причем очень странной конфигурации.
Перед самым домиком КПП, чуть отступив, трудилась новейшая АЗМ-27, отгребая своим широким ковшом грунт, образуя нечто вроде заглубленного эскарпа с наклоном к забору, ограниченного помимо стенки еще и бруствером. Прямо по брустверу бойцы и гражданские рабочие в спецовках разматывали оскалившуюся лезвиями спираль «егозы».
Алек подумал, что, кроме как на картинках, он АЗМ в войсках не видел, их все больше заменяли бойцы с лопатами. И первую видит только сейчас, когда наступил конец света. Ирония.
Перед рабочими вразброс стояли три КамАЗа с наращенными вверх бортами. Хорошая идея, как видно, приходит сразу в несколько голов, вот и здесь в кузовах стояли военные, вооруженные автоматами с оптикой.
Однако сюда зомби слишком не лезли. На поле перед КПП валялось не больше десятка трупов, а учитывая отсутствие следов на весьма еще влажной и почти голой земле, никто их и не убирал. То, что курсы «Пламя» находятся на отшибе и не примыкают ни какому населенному пункту, играет в пользу военных.
На их машины бойцы из грузовиков не среагировали, и они подъехали к площадке перед КПП. За забором тоже кипела какая-то работа, рычала техника, причем так громко, что объяснить вышедшему навстречу аж целому старшему лейтенанту, что же привело их сюда, оказалось сложно.
В конце концов Лайтвуд сунул ему блокнотный листок, который недавно дал ему после расстрела на Международном шоссе подполковник Пантелеев.
Это помогло. Их даже запустили за ворота, за которыми оказалось нечто вроде вала с той же «егозой» поверху, с которого можно было разнести все, что проедет в ворота. Сбоку от домика здоровый бульдозер насыпал длинную пологую горку, на которую явно планировалось загнать танк Т-72, который мог бы держать под огнем все подступы к КПП: уже одна такая насыпь была готова и на нее как раз загоняли танк.
Всерьез окапываются.
Из домика КПП снова вышел старлей. Спросил, кто у них старший, после чего приказал всем оставаться в машинах, а Драко с Алеком отправил в здание штаба, объяснив, как туда идти.
Парни оставили девушек во главе с Пашей наслаждаться шумом инженерной техники, а сами пешком направились в ту сторону, куда их послал старлей.
На территории «Пламени» народу было немало, хватало и военных, и гражданских. Все куда-то спешили, мимо проезжали грузовики с разнообразным грузом, в общем, люди были при деле.
На Драко с его белоснежными волосами время от времени поглядывали, но внимания всерьез не обращали.
Минут через пять они дошли до здания штаба, самого обычного, классического, с застекленной дежуркой на первом этаже и пустовавшим «Постом № 1», где сейчас не было ни знамени части, ни часового возле него.
Уже через пару минут они поднялись по лестнице на второй этаж и шли по пустынному, выложенному натертым паркетом коридору на шум голосов. Шума, надо сказать, было много.
Лайтвуд и Драко заглянули в огромный класс со сдвинутыми к стенам пособиями и развешанными по стенам плакатами и таблицами. Там было людно, накурено, на сдвинутых столах лежала огромная схема чего-то, скорее всего – территории «Пламени». Какой-то невысокий и очень коренастый, почти квадратный, майор тыкал рукой в карту и говорил:
– Только так! Экономим процентов двадцать стройматериалов, и на случай тревоги людей собрать легче.
Пантелеев тоже был в комнате, но в дискуссии не участвовал, видать, не по его части спор.
Увидев их всунувшиеся в дверь физиономии, на секунду задумался, а потом явно, к удивлению Драко, узнал, махнул рукой, мол, «подождите!».
Они вышли в коридор, присели на подоконнике. Лайтвуд, на удивление, был молчалив и задумчив, и Драко это списал на то, что товарищ опасался за их дальнейшую судьбу, с учетом того, что Малфой замыслил сделать.
Драко отстегнул с разгрузки рюкзак-однодневку, открыл, заглянул внутрь. Вот он, оранжевый пенопластовый контейнер, в котором хранится причина смерти этого мира. И, может быть, его спасение. Одно из двух.
- Почему решил сюда? - подал голос Лайтвуд.
- Пантелеев единственный, кто проявил свое истинное «я», расстреляв тогда члена правительства с охраной. Не думаю, что такой человек, который плевал на всю власть и авторитеты и своей рукой казнил тех, кто бросил свой народ и бежал, способен торгануть той тайной, которую я хочу ему доверить. А доверить кому-нибудь ее надо обязательно. Слишком уж на тоненькой ниточке висит успех всего нашего похода. Случайная стычка, засада, что угодно – и образцы оригинального вируса будут утрачены навсегда.
Лайтвуд задумчиво кивнул:
- А ведь не зря Рендал хранил ДВА контейнера, 2, в скобках – Два. То есть не один. Больше одного. Это один и еще один.
Драко улыбнулся, радуясь тому, что Алек все его направления мыслей схватывает на лету:
- Это как в ухо кричать и при этом по башке бить: «Не вези один! Оставь второй на хранение у надежных людей!» А кто у меня надежный человек, если все мои ближайшие люди едут со мной? Вот и вспомнился мне подполковник Пантелеев.
Тот как раз вышел, прерывая их разговор, спросил:
– Надумали? К нам прибыли?
– Почти что, товарищ подполковник. Но не совсем. – Лайтвуд перевел взгляд на Драко, словно передавая ему слово:
– Тут дело такое... если короче, я знаю, кто всю эту беду вокруг начал, кто виноват и что делать, чтобы хоть что-то от этого мира спасти, – выпалил Малфой единым духом.
– Перегрелся-на? – без всякого сочувствия спросил Пантелеев.
– Никак нет. Я там работал, в той лавочке, откуда это все пошло. А вот это... – Драко развернул полиэтиленовый пакет с контейнером, – это хранилище с оригиналом вируса, того самого, что был модифицирован и оживляет теперь мертвецов.
Пантелеев посмотрел на Малфоя внимательно, как будто прикидывая, по какому месту головы надо ему постучать, чтобы мозги на место встали.
Однако стучать не стал, а вместо этого спросил:
– Можешь доказать?
– Могу.
– Чем?
– Видео из лаборатории, опыты на крысах и обезьянах. Описание всего процесса модификации вируса, но это очень уж технически продвинуто. Если есть специалист, то...
– Найдем, – сказал Пантелеев. – Не нобелевский лауреат-на, но в бактериологическом разбирается. Что еще?
– Этот контейнер, но его вскрывать нельзя. – Лайтвуд постучал ладонью по оранжевой пенопластине. – Кто такие знает, тот поймет. Здание института в Москве, до которого можем довести. Там что-то осталось наверняка, что подтвердит. И мы можем это здание описать до миллиметра, поймете, что не врем.
Пантелеев помолчал, хмыкнул:
– В голове пока не укладывается-на, но это может быть издержками вместимости головы. У вас с собой только контейнеры?
– Не только, еще диски с информацией.
– С собой? – уточнил он.
– С собой, – подтвердил Драко.
– На компьютере прочитать можно? Никаких шифров?
– Нет, все почти в открытую. Обычное кодирование файла, через «форточки», но пароль я дам.
– Вот как.
Пантелеев явно и глубоко задумался. Потом спросил:
– Вы одни? Жрать хотите?
– Не одни, нас шестеро, жрать хотим, – сказал Лайтвуд и добавил: – Причем хотим практически всегда.
– Хорошо, – кивнул он задумчиво. – Я команду дам, чтобы вас накормили. Знаешь, где здесь гостиница?
– Никак нет.
– Все просто. Зови своих бойцов-на, и идите вдоль ряда учебных корпусов вон в ту сторону. – Он махнул рукой за окно. – Увидишь здание офицерского общежития из серого кирпича. Слева на первом этаже столовка, подойдешь на раздачу, скажешь, что шестеро от меня. А я пока попробую кое-каких людей собрать-на и порешать, что нам с вами делать. Я вас по радио и вызову, канал только настройте. Задачу поняли-на?
– Так точно, товарищ подполковник, – козырнул Лайтвуд. – Задачу на обед поняли.
Драко сгреб пакет с контейнером в рюкзак, затем вызвал по рации отряд.
****
Алек помахал своим рукой с крыльца, спустился навстречу. Они пошли вдоль ряда зданий, построенных еще в сталинские и хрущевские времена, с поблекшими мозаичными панно на торцевых стенах, изображающими героических воинов.
Отсюда открывался отличный вид на учебные поля, и Драко поразило, что идет активная их распашка. Там одновременно работали три трактора.
– А ведь верно... места-то на полигонах прорва, и техника имеется. – словно озвучила его мысли Энджи. – Распаши, посади хоть ту же картошку, и то легче будет пережить грядущее.
– Как все просто... – согласился Лайтвуд. – У самого дача есть, а не сообразил, что так тоже выживать можно. Пусть я сам отродясь во дворе ничего не сажал, зато соседи на грядках в позиции «кверху задом» весь сезон проводили.
А ведь этих соседей эта самая картошка с шести соток, вкупе с помидорами и не пойми чем, чуть не год кормила. А тут пахать не перепахать, трактора и плуги они откуда-то позаимствовали. И гражданских здесь немало, кстати, и явно не только семьи офицеров. Мужиков в штатском или полувоенном полно, и все при деле.
Элли тоже подала голос, равняясь с Алеком:
– Одно здание явно под детский сад отведено, и его сейчас по кругу забором обносят, смотрите. Разумно.
– Дети всегда были главной ценностью, а теперь, в рухнувшем мире, они – единственная надежда на его возрождение. – Лайтвуд кивнул головой: – Даже сейчас возле детей стоит патруль из трех бойцов в брониках, да с автоматами, а на крыше снайпер с СВД расселся, выше смотри. И не отходят. И не хрен отходить. Так тут и рожать можно, и с семьей жить.
Элли покивала, и они с Лайтвудом как-то странно переглянулись, несколько сконфужено, заставив Драко слегка напрячься. Но лишь слегка.
Дальше, на просторе учебных полей, тут и там кипела какая-то работа, отсюда было сложно разобрать. Территория «Пламени» огромна, превышает дивизионную, одних учебных полей здесь до горизонта, а кроме того – парки для техники, склады и прочее. Готовили здесь почти по всем воинским специальностям, вот и полигоны на все случаи жизни завели.
Вообще во время прогулки у Драко появилось впечатление, что здесь решили обживаться всерьез, надолго, и главное, продуманно. И что еще – на территории Учебного центра ощущаешь себя в безопасности. Здесь не надо было бы и «фишку» держать, народ бы делом занимался. Боевой подготовкой, например.
Кормили в столовой незамысловато, но и неплохо. Паша успел поболтать с приятной тетенькой на раздаче, которая сказала, что вечером свободным от службы могут и сто грамм налить. Или пивка. Но до восьми вечера – ни-ни, приказ генерала Лаптева, который Учебным центром теперь командует.
Доели, потом пили яблочный сок из пакета, когда у Драко в разгрузке радио заговорило. Звали туда же, в инженерный учебный корпус.
Они с Лайтвудом подскочили, как от взрыва, и побежали туда.
Пробежали по коридору первого этажа, оттуда по лестнице сразу на третий, в какой-то другой класс. Его нашли легко, возле дверей стояли несколько офицеров в камуфляже, судя по всему, из бойцов Пантелеева. Сам он тоже был там, махнул рукой, загоняя в класс, там был развернут по стене экран. За ними кто-то вошел следом, кого они даже сразу не разглядели.
– Товарищи офицеры! – скомандовал Пантелеев, все встали «смирно».
– Вольно. Садись, – махнул рукой седоватый офицер в форме без знаков различия, с автоматом на плече.
Несмотря на его непрезентабельный вид, Драко догадался, что это и есть Лаптев. Нормально они не разглядели, короче. Совсем нюх потеряли. Ладно, партизанам можно.
Офицеры, сидящие за столами, в обшей сложности человек десять, с оттенком любопытства смотрели на Драко и Алека.
– Сенчин! – позвал подполковник какого-то старлея. – Ты у нас главный специалист, подключи компьютер к проектору, кино показать.
– Есть! – сказал молодой и блондинистый Сенчин с автоматом на плече, взял у Драко диск, который он ему протягивал.
Спросил:
– Что-то искать надо?
– Там отдельная папка «видео».
– Понял.
Сенчин пошел к компьютеру у преподавательского стола, включил его, опираясь на стол в ожидании загрузки. Драко глянул вверх – точно, проектор под потолком. Годится, так действительно понятней.
– Товарищи, – заговорил Пантелеев, опуская свое обычное «на». – Как я уже говорил, у нас появилось понимание, с кого эта вся хрень началась. Здесь у нас люди, зовут Драко и Александр, которые работали в компании «Фармтэст»... кем?
– По техническому обеспечению работ были главными, – расплывчато представился Лайтвуд, немилосердно при этом наврав. – Видеонаблюдение. Мы оба. Компьютеры и прочее железо.
Драко кивнул, мысленно благодаря Лайтвуда за его находчивость. Как-то не очень хочется сознаваться в непосредственной работе над вирусом, мало ли во что это все выльется для него? Лучше поосторожней.
– Может, сами расскажете, что и как вам удалось узнать? – предложил Пантелеев.
– Да, думаю, что так проще будет. – проговорил Драко.
И он рассказал все, со всеми деталями. Обо всем, как начиналось, чего хотели добиться, как обнаружился этот жуткий эффект воскрешения мертвых, как... тут он Бриану выдавать не стал, сказал, что «зеленые» устроили взрыв.
Как началось все в институте. Как ответственный за безопасность начал стрелять сотрудников. Как звонил везде, куда мог, умирающий Рендал, а потом застрелился. Как Драко вывез его семью. Сказал заодно, что семья не знает о смерти отца, и попросил эту информацию считать секретной. Как приезжали к ним, чтобы убить. И чем все закончилось.
А затем рассказал, что он должен сделать с полученными контейнерами и куда с ними добраться. Для чего это все нужно.
Вопросов тоже было много.
Главным был один: «Где эти суки сейчас?»
С сожалением ответили, что им это неизвестно. Черт его знает, где они. «Первое Лицо» небось на Багамах где-то заныкалось, личный самолет у него имелся, Драко точно знает, «Гольфстрим» стоимостью в двадцать миллионов долларов.
Спросили, для чего они передают эту информацию сюда и для чего передают одно из «хранилищ»? Драко ответил честно, что – на хранение, но если от них не будет вестей в течение года, в той или иной форме, то пусть снова кто-то едет в Арзаман-16 и везет эту коробку.
– Все, Драко? – поднял глаза от блокнота Лаптев.
– Все, – кивнул Малфой. – Запас полезной информации исчерпан.
Лаптев тоже кивнул, затем сказал:
– Пантелеев, тогда вы и займитесь ребятами. И обеспечить безопасность контейнеру. И дискам. Примите народ сюда, на то время, что им понадобится, жить не учите, а помогите материально, если им нужно будет. В пределах разумного, разумеется.
– Есть! – сказал Пантелеев, а затем позвал парней: – Пошли.
Пантелеев вывел их из класса и отвел еще на этаж выше, где было совсем пусто. Они вошли еще в один класс, пустой и гулкий, где он заговорил:
– Теперь вы на мои вопросы ответьте. Вопрос первый-на: вы где скрываетесь?
– Километров сорок отсюда, на даче. Глухомань, почти ни души.
– И сколько вы намерены там сидеть?
– Не знаем, – пожал Алек плечами. – Примерно неделю, по нашим расчетам. Может быть, больше. Затем поедем.
– Хорошо, – кивнул подполковник. – Вопрос второй: а если мы вам предложим на эту неделю перебраться к нам? Здесь безопасно, не надо за людей бояться. Наши семьи тоже здесь, мы несколько корпусов под жилье обустраиваем-на. Ну а вас в гостиницу устроим.
– У нас ведь даже женщина не молодая есть, подросток. Собака, кошка. – Сказал Драко.
Пантелеев посмотрел на него, как на слабоумного.
– Ага. А мы все тут бездетные-на, конечно, как один. По бесплодию и мужской слабости-на. Знаешь, сколько здесь детей? Детский сад организовываем уже. Не видел, что ли? Им же веселей будет. Подростка вашего в няньки как раз пристроим. И главное – эту неделю вы тратите наши ресурсы, а не свои. Разве вам плохо?
– Это неплохо. Даже очень хорошо. – быстро отозвался Лайтвуд.
Уж он то уже не задумывался. Освободить «фишку» от нарядов и потренировать личный состав на стрельбищах здесь. Потом, пожрать не из сухпаев, а из столовки, она здесь очень приличная. Рембаза, подготовка машин, патроны, может, еще чего получить удастся. Плюс генерал велел помогать материально. А они не откажутся. Пусть помогают. Они любят, когда им так вот... материально.
– Тарищплковник, мы переезжаем, – объявил Лайтвуд.
– А как у вас с личным составом? Девушек много?
– А что? – мгновенно напряглись парни. – Почему спрашиваете?
– Потому, что нам «ячейки общества» нужны, – словно удивляясь непонятливости, ответил Пантелеев. – А вот проблемы с ревностью и дефицитом женского пола – не очень. Мы тут, чувствую, скоро как на острове будем. Если женщин будет мало, так я уже подумываю послать за одинокими дамами спасательные команды в город, не знаю, правда, как их специально искать. Если у нас будет здесь много всех – и мужчин, и женщин, и детей, то мы как укрепленный город, считай. А если только вояки, то одуревший без баб отдаленный гарнизон. А если люди мастеровые и полезные, ты мы их с распростертыми, так сказать, объятиями.
– Завтра к вечеру будем, – пообещал Драко. Им нужно было еще забрать от Доценко Ирину Николаевну и Клэри.
*****
Три дня спустя.
Внимание! Эта глава может послужить триггером, содержит жестокость и насилие. Читайте с осторожностью.
Они ехали по проселку уступом. Воздух был все же еще прохладным, поэтому уже через пять минут после того, как они уехали с заправки, все снова опустили маски на лица. Стало легче. Сначала Драко решил доехать до рощи, которая была видна километрах в трех, а оттуда, по другому проселку, не спеша двинуть в Солнечногорск. Зачищали город, помогали военным, заодно и девчонок натаскивали. Даже Элли уже стреляла вполне сносно, а вот Бриана уже совсем без промаха - чистый снайпер.
По дороге они встретили пятерых мертвяков, которых застрелили девушки. У рощи Драко решил задержаться минут на десять, чтобы заставить Элли попрактиковаться в стрельбе по деревьям.
В роще проселок быстро уперся в небольшой песчаный карьер. А у карьера... Драко сначала не понял, что происходит, потом все же разглядел.
Две голые девочки, не старше тринадцати или четырнадцати, обгрызали два изуродованных трупа. На них они внимания не обращали, как все зомби, дорвавшиеся до пищи.
А они остановились от них метрах в пятидесяти, не привлекая внимания.
Но кое-что у Драко в голове не укладывалось. Откуда они здесь, да еще и голые? На них напали где? В ванной? В раздевалке?
Потом Драко разглядел у них на ногах потеки крови, причем откуда шла кровь – сомнения не оставалось. Девочки стояли на четвереньках, одна повернулась к нему задом. Драко навел прямо туда бинокль, подавляя приступ тошноты и игнорируя внезапно запекшие огнем глаза.
Так и есть, девчонок насиловали, причем во все отверстия. И у обеих выходные пулевые отверстия в спине, значит, их после этого застрелили, но добивать в голову не стали. Специально или по незнанию.
– Их же изнасиловали, а потом убили, – услышал он дрожащий голос Брианы.
– Да. И покоя даже после смерти не дали. – отозвался надтреснувшим голосом Алек. – Сучьи твари.
Догадаться несложно, все улики налицо. Драко вскинул автомат, навел прицел на затылок одной из девочек и нажал на спуск. Короткая очередь, пуля выбила фонтан крови, тело упало вперед, на труп. Вторая резко обернулась на выстрел, а затем подскочила, как на пружинах. Что значит дорвалась до человечины – у нее даже зубы удлинились и заострились и рот растянулся почти до ушей, хотя других изменений пока видно не было. Он поймал ее лоб в прицел, снова выстрелил, но она нагнулась, намереваясь броситься вперед, и пуля прошла выше.
Выстрелила Энджи, тоже короткой очередью, но пули угодили в плечо. Цель опять сдвинулась, причем очень быстро.
А затем девчонка бросилась вперед, и Бриана выпустил в нее сразу пять пуль, поймав в коллиматорный прицел самую середину ее лба. Девочка упала вперед, зарывшись лицом в прошлогодние листья.
– Я осмотрю место, – сказал Драко.
Вышли из машин все.
Осматривать место долго не пришлось, все было понятно сразу. Два комплекта одежды, разорванной и окровавленной. Насиловали девочек прямо на ней, судя по всему. Еще два комплекта женской одежды, просто брошенной на землю. И два уже сильно пахнущих и сильно разложившихся женских трупа двухдневной давности, сильно объеденных, присутствие которых насильникам не помешало. У обеих снесена голова выстрелами из дробовика, гильзы здесь же, и лежат тела рядом, лицом вниз. Похоже, что их заставили раздеться, что с ними делали – неизвестно, но потом поставили рядом на колени и убили выстрелами в голову.
Вокруг валялись шкурки из-под колбасы, четыре пустые водочные бутылки, почти опустевшая банка, в которой в остатках рассола плавал одинокий помидор. Похоже, что какая-то компания устроила себе здесь парочку пикников с изнасилованиями и убийствами. В первый раз они привезли двух взрослых женщин и убили их так, чтобы исключить обращение. А затем уже вошли во вкус, насиловали детей и специально превратили их в зомби, оставив на трупах предыдущих жертв. И что за твари могли такое сделать?
Драко вздохнул, закрыл глаза, почувствовал, как задрожали руки, а в ушах зазвенело. Вены пекло магией. Уголки глаз обожгло от бессильных слез.
У него всегда так, когда злость начинает переливать через край. Открыл глаза снова, перевел дыхание. Сморгнул.
– И куда эти скоты поехали потом? – начал размышлять вслух он, отворачиваясь. – Дорога здесь песчаная, а песок еще влажный, воды в земле много.
– Следы двух внедорожников отпечатались четко. – Алек кивнул. – Машины приезжали из Солнечногорска и туда же уезжали, другой дорогой, правда.
– По машинам. Поехали в город, – сам не узнав свой голос, сказал Малфой.
Он сел за руль, завел УАЗ, вывел его на проселок в сторону города. Буквально через километр наткнулись на «жигуль шестерку», возле которого лежал труп с разнесенной картечью головой. Непохоже, что убили зомби. Капот машины был поднят и забрызган кровью и мозгами.
– Похоже, мужик возился с мотором, а его просто пристрелили, проезжая мимо. Значит, почувствовав свободу, в Солнечногорске оживилась банда беспредельщиков. – подытожил Лайтвуд, и все молчаливо согласились с ним.
В городе было пустовато. Точнее, пусто. Редкие машины ехали в сторону Ленинградского шоссе. Пешеходов совсем не было видно, городской транспорт не ходил. А мертвяки на улицах попадались часто, очень часто.
В первый доклад Драко сообщил на заправку, где стоял отряд «Пламени», о банде беспредельщиков и об одиннадцати застреленных зомби. Во второй сеанс связи получил поручение по возможности разобраться с бандой и, если получится, взять кого-то живым для назидательной экзекуции.
И к этому времени они доложили о тридцать одном убитом мертвяке. Алек с Драко в их расстреле вообще не принимали участия, огонь вели только девушки.
Ближе к середине дня остановились посреди изрядного размера площади перекусить бутербродами, и к этому моменту счет шел уже к сотне зомби.
– Блин, если бы раньше об этом подумали, то именно такие небольшие команды свободных охотников с оружием, загруженные боеприпасами под завязку, могли бы спасти Москву. – заметила Бриана.
– А теперь об этом уже поздно мечтать. – Драко окинул взглядом фактически мертвый город. – И нас отсюда скоро выживут.
Затем они наткнулись на «десятку» с открытыми дверями и застрелили двух зомби возле нее. На передних сиденьях находились убитые, мужчина и женщина, сильно объеденные. Задние двери тоже были открыты, но на сиденье никого не было. Драко пошарился в вещах, обнаружил два розовых девчоночьих рюкзачка. Не отсюда ли забрали тех девочек? Убили родителей, для развлечения, на глазах у детей, а детей увезли насиловать.
Малфой обернулся на звук открываемого окна. На втором этаже, прямо в окне, стояла женщина лет тридцати, с маленьким ребенком на руках.
– Вы военные? – спросила она напряженным голосом.
– Да, – крикнул Лайтвуд. – Вы видели, что здесь случилось?
– Банда. Застрелили родителей и забрали двух девочек. На двух джипах, квадратном таком серебристом «мерседесе» с помятым задом и полиэтиленом вместо заднего окна и каком-то другом, зеленом, с такой серебристой полосой по всему низу.
Это уже что-то. Какая-то информация о банде.
– А вы почему не уходите из города? – крикнул Алек. – Здесь мертвяки уже кругом, опасно.
– А куда мне уходить? И как? Машины у меня нет, мужа нет, ребенок маленький. Хорошо, что хоть еды еще на несколько дней хватит, – ответила женщина, явно сдерживаясь, чтобы не заплакать.
Драко с Алеком переглянулись. Что там Пантелеев говорил о молодых женщинах и детях? Очень, говорил, хорошо таких женщин в «Пламя» привезти, чтобы было там здоровое общество и росли дети. Но связи с ним у них нет, а возить двухлетнего малыша полдня по холоду в открытой машине – простудить наверняка.
– Мы знаем, что вам делать, но именно сейчас ничего сделать не можем, – крикнул Алек. – Скажите, до завтра продержитесь?
– До завтра – да. А что вы предлагаете? – явно заинтересовалась она.
– Военные на территории «Пламени» образовывают как будто новый город. Там уже их семьи, принимают гражданских, особенно рады молодым женщинам и детям. Там хватает молодых, красивых, но холостых лейтенантов. А мы, привезя вас, выправляем демографическую ситуацию.
Женщина усмехнулась:
– Заодно и замуж выдаете? За лейтенанта?
– Ну вам, может, и капитана найдем. – очень располагающе сверкнул улыбкой Лайтвуд. –Помните фильм такой, назывался «Выйти замуж за капитана»?
– Помню, там Глаголева в главной роли, – улыбнулась она в ответ тоже очень хорошей улыбкой, белозубой и с ямочками на щеках. – Согласна! А вы, случайно, не капитан?
– Я партизан, и сердце моё, увы, занято! Мы не можем вас сейчас забрать, мы здесь на задании. – Алек для выразительности потряс автоматом. – И вот этих беспредельщиков хотим найти. А завтра мы приведем еще одну машину, которая вас отсюда заберет. Дождетесь?
– Обещаете?
– А вдруг подполковник откажет? – тихо спросила Бриана.
– Ты чего, рехнулась, как это офицер откажется спасать мать и ребенка? – отозвался Драко.
Алек вновь обратился к женщине:
– Я завтра приеду на это же самое место, с утра, и посигналю. Вы выглянете в окно и меня узнаете.
– Вы же в маске, как я вас узнаю?
– Да? И правда.
Лайтвуд приподнял маску вверх, и девушка опять расплылась в улыбке, явно заметив привлекательность спасителя, затем крикнул:
– В любом случае, кроме нас, на таких машинах здесь никто не может оказаться и тем более – сигналить под вашими окнами. Да и сегодня мы здесь еще не раз проедем, мы город патрулируем. Увидите нас еще.
Из-за угла дома показался покачивающийся мертвяк. Драко показал на него девушкам, те опустились на колено, упершись в асфальт наколенными щитками, и открыли огонь короткими очередями, уже четко отсекая на трех выстрелах. Мертвяк свалился. Женщина в окне посмотрела на девочек с уважением, но ребенок испугался близких выстрелов и заплакал.
– Мы с Дашкой очень будем ждать. Я на вас надеюсь, если честно, то уже о самоубийстве подумывала.
Оказывается, это девочка. А Драко по голубому свитерку решил, что мальчик.
– Не беспокойтесь, завтра обязательно вас заберем. Запритесь покрепче, даже забаррикадируйтесь, никому не открывайте и ни о чем больше не волнуйтесь. Просто дождитесь нас. – махнул рукой Лайтвуд.
Они поехали дальше. Только бы все получилось.
– А этот ваш Пантелеев разрешит? – спросила сидящая рядом Бриана. – Точно уверен?
– Не разрешит – с нами поедут, – ответил Драко. – Мы что, мать с ребенком здесь бросим? Да и как он не разрешит, сама подумай? Он кто – граф Дракула?
– Не бросим ведь, правда? – Бриана смотрела на него с надеждой, распахнув свои зеленые глаза и заставляя его сердце биться чаще.
– Правда, конечно. – мягко сказал Драко и улыбнулся девушке.
Сзади громко вздохнула Энджи, но ничего не сказала. Малфой стрельнул глазами в зеркало заднего вида, встречаясь с ней взглядом.
Патрулировали город они почти до сумерек, несколько раз слышали выстрелы, ехали в ту сторону, но всякий раз обнаруживали нормальных людей, постреливающих по зомби. Мертвяков к тому времени они настреляли больше ста пятидесяти, и Драко даже ощутил в себе силу очистить город от них окончательно. Девушки стреляли все лучше, Паша вообще отлично, не нервничая и аккуратно.
О зеленом джипе с серебристым низом и серебристом «Геленде» с мятым задом и выбитым стеклом Драко не забывал ни на секунду, они даже во дворы заезжали, разглядывая припаркованные в них машины.
Когда они катили, не торопясь, по одной из окраинных улиц в районе новостроек, Драко услышал одиночный выстрел и следом за ним звук удара машины, врезавшейся во что-то. Похоже, будто выстрелили в водителя или в колесо. Это не по зомби.
Драко резко придавил педаль газа, скомандовав «За мной!» Лайтвуду. И не ошиблись.
В конце улицы, метрах в пятистах от них, во двор свернули две машины, два внедорожника, темный и светлый, причем светлый – «Геленд», его ни с кем другим не спутаешь.
– Алек, видишь? – заорал Малфой в рацию, чувствуя, как волна бешенства накатывает на него и захлестывает с головой.
– Вижу! – услышал он ответ. – Это они! Уебки!
– Всем к бою! – скомандовал Драко. – Заедем через кусты, так нас сразу не заметят. Если машины во дворе, подъезжаем вплотную, наставив стволы, проверяем. Если ловим на месте преступления – спешиваемся, при необходимости вступаем в бой.
Ничего умнее не посоветуешь. Они действительно влетели во двор с той стороны, с какой их совсем не ожидали, с треском проминая густые кусты. Оба внедорожника были там, возле каждого стояли двое с автоматами, а посередине испуганно замерли две упитанные девчонки в спортивных костюмах.
– Из машины! – крикнул Драко, ударив по тормозам.
Энджи и Бриана легко перемахнули через борт и сразу опустились на колено, вскинув оружие.
Надо же, как он их отдрессировал. Все нацелились на зеленый немолодой «Паджеро», а экипаж второй машины – на «Гелендваген».
Драко почувствовал приступ какой-то ликующей злости. Это они, те самые, которых они ищут, и Малфой уже понимает, что ублюдкам конец, и этот конец устроят им они, своими собственными руками.
За несчастных девочек. За женщин. За всех жертв этих тварей.
Один из них удивительно проворно метнулся за машину, а второй вскинул автомат и, еще поднимая ствол, выпустил длинную, во весь магазин, очередь примерно в их сторону.
«А стрелять-то мы и не умеем», – злорадно подумал Драко, взяв его в прицел и увидев, как в него попадают очереди, выпущенные Брианой и Энджи.
Толя Бармалей
27 марта, вторник, вечер
К вечеру банда затребовала себе еще женщин. Решили съездить к тем проституткам, которых не было дома. Потом, правда, догадались ограничиться телефонным звонком, на который никто не ответил. Мобильная связь отключилась, но городская еще работала.
Мент предложил пошариться по городу, поймать кого-то на улице и, хрен с ними, с соседями, тащить захваченных прямо сюда, в квартиру. Идея понравилась всем, даже Бармалею, который решил, что можно пригрозить грохнуть за любой звук, и тогда все будет тихо. Но на улицах людей не было. Со скуки застрелили даже двух зомби, затем какого-то немолодого дядьку в старой «Волге» двадцать четвертой модели. Его просто обгоняли, и Бармалею стало интересно, попадет ли он этому старику в голову из пистолета левой рукой, пока правой ведет машину. И что думаете? Попал с первого выстрела, даже сам удивился. «Волгу» понесло вбок, она выскочила на тротуар, пересекла газон и врезалась в стену панельного дома. Но женщины все не попадались и не попадались. Но потом удача им улыбнулась. Через двор куда-то бежали две девчонки в спортивных костюмах, лет по шестнадцать с виду, но крупные, пышные.
– Вот это свежак! – сказал Бармалей, чувствуя охотничий азарт.
Надавил на газ, обогнал сначала обрадованных появлением человека, а затем удивленных девчонок, проскочил вперед и остановился. Они с Мальком вышли из машины с оружием в руках.
«Мерседес» остановился сзади, оттуда выскочили Мент с Костылем. Всем хотелось дополнительных развлечений, размяться, погонять этих молодых, толстопопых девчонок, прежде чем затащить их в машину. Он уже представил себе, как они будут с визгом убегать, как посадит Малька за руль, а сам будет мять одну из них в машине, залезая в трусы и в лифчик, при этом шепотом угрожая разорвать ее на куски, если хоть что-то вякнет. Хорошо! У всех в голове гулял хмель, всем было весело. А завтра они их отвезут все к тому же пруду, где одну пристрелят, дадут обратиться в зомби, а потом науськают на вторую, слегка подспутав той ноги, чтобы не убежала. Такую хохму только что придумал Бармалей.
Однако через секунду настроение у Толи поблекло.
Прямо через кусты во двор, подпрыгнув на высоком бордюре, ввалились два военных «уазика» без тентов, в каждом целое «маски-шоу». Толя не зря был все же самым умным во всей компании. Он не стал кричать, стрелять или делать другие подобные глупости. Он побежал. А Малек вскинул автомат, пытаясь поймать в прицел одну из машин в камуфляжной окраске, нажал на спуск и выпустил весь магазин длинной очередью в белый свет как в копеечку. Автомат брыкался в руках, норовя увести ствол правее и выше. Сидевшие в «уазиках» успели выпрыгнуть наружу, и кто-то небольшого роста, в черной маске, на которой светлыми пятнами выделялись отверстия для глаз и рта, упав на колено, выстрелил в Малька короткой очередью в грудь, убив его наповал.
Мент забежал за высокий борт «Гелендвагена», но очередь из автомата прошила и высокий борт внедорожника, и грудь неудавшегося полицейского . Стрелял высокий, плечистый мужик в черной маске, такой же, как и у всех остальных. Мент упал на спину, залившись кровью, хлынувшей из горла, засучил ногами мелко. Костыль зигзагами побежал в сторону подъезда, надеясь, что удастся спрятаться сначала в нем, а потом, может быть, в какой-то из квартир. Снова загрохотали автоматы, несколько пуль почти одновременно ударили его в спину, бросив лицом на асфальт.
Экипаж второго внедорожника, того самого, боец из которого застрелил Малька, снова загрузился в машину, и машина рванула из двора. На самом выезде УАЗ остановился, и сидящий за рулем схватил автомат с хитрым прицелом и трижды выстрелил короткими очередями вслед бегущему Толе.
Бармалей почувствовал, как пули прошли возле ног, одна даже рванула штанину, и обострившееся от опасности чутье подсказало: «По ногам стреляют, взять хотят». Он понял, что бежать по прямой нельзя, надо вилять, но в этот момент как будто кувалда ударила в его правое бедро. Он со всего разбегу упал лицом вниз на асфальт, автомат вылетел из рук и заскользил вперед, и чем дальше он ускользал от своего хозяина, тем все более превращался в бесполезный кусок железа.
Боль в бедре была ужасной, но почти сразу немного отпустила, превратившись в просто сильную. Бармалей перекатился на бок, сунул неожиданно затрясшуюся руку в карман кожаной куртки, где лежал тэтэшник, но тот зацепился за край кармана, и в тот момент, когда удалось его вытащить, тяжелый ботинок ударил Бармалея по запястью, выбив пистолет, а затем в живот влепился второй пинок, да такой, что Бармалея чуть не вырвало собственными кишками.
Его перевернули на живот, больно давя коленями на позвоночник и затылок, свели руки вместе за спиной, затем затянули их какой-то веревкой, так, что совершенно пережали кровоток.
– Полегче, мля... – прохрипел Бармалей, за что получил удар автоматным прикладом в спину с такой силой, что затвор лязгнул, а ребра треснули, и зверский пинок берцем в почку.
«Нет, не менты...» – мелькнула мысль. Те бы били, разумеется, но менты бьют так, чтобы потом арестовать, а эти били так, что явно прослеживалось желание его убить. И Бармалею вдруг стало по-настоящему страшно. Он попытался поднять голову и получил несильно, но очень больно краем приклада по затылку, и, к его удивлению, звонкий девичий голос скомандовал:
– Лежать, сволочь!
«Баба-то откуда?» – мелькнула мысль. Он уже решил, что взят каким-то спецназом, и женский голос его ошеломил.
Затем ему так же сильно стянули щиколотки. Подъехал второй УАЗ, в котором сидели еще четверо в масках и те самые девчонки, которых они хотели отловить. Из машины вышли двое, оба явно мужики. Один рослый, мощный, второй пониже, но в плечах как бы даже не уступающий особо. А вот в машине на заднем сиденье, рядом со спасенными девчонками, сидела еще одна девица, совсем молодая, лет восемнадцати-девятнадцати, с тонкими чертами породистого красивого лица, открывшегося из-под откинутой на лоб маски, с автоматом, висящим наискось на груди.
Бармалей почувствовал, как ему перевязывают простреленное бедро, прямо поверх штанины, а затем на нем еще и жгут затянули, чтобы остановить кровотечение. Мужик в маске сказал: «А то машину кровью заляпаешь, пока довезем». Куда довезут, задумался Толя? Не в отделение его повезут, так ведь? Еще он понял, что вот этот самый, с автоматом со странным прицелом, его и подстрелил.
Затем Толю подняли с земли, ухватив за плечи, подтащили ко второму УАЗу и бросили лицом вниз прямо в багажник, так что он больно, до крови, ударился подбородком о какую-то торчащую из металлического пола распорку. Кто-то, он не видел кто, пропустил веревку через его связанные руки и привязал ее к ножкам заднего сиденья. Теперь он не мог не то что вырваться, а даже перевернуться. Машина рванула с места, немилосердно трясясь, затем остановилась. Сидевшие в ней вышли, и Толя понял, что они обыскивают их машины, как совсем недавно они сами обыскивали машины своих жертв. От этого ему стало еще страшнее. Затем он услышал, как кто-то сказал: «Этот встает», затем хлопнул пистолетный выстрел. Через минуту опять послышалось: «Давай», затем еще выстрел. А через несколько секунд – еще один.
Толя догадался, что это дали подняться его превратившимся в зомби подельникам, а потом их убили. Зачем именно так делать, Толя так и не понял, подумав, что можно было пустить по пуле в голову лежащим.
Машины снова тронулись с места, подпрыгивая и раскачиваясь. УАЗ комфортной езды не предполагал, это Толя ощущал своими ребрами и бьющимся о пол раненым бедром. Мотор фырчал, лязгала подвеска, резонировал глушитель под полом. Ехали недолго, минут десять, затем остановились.
Бармалея схватили за ворот кожаной куртки, передавив горло, потащили из кузова, сначала сбросили, как тюк с бельем, но тут же подняли и усадили на асфальт. Он огляделся и понял, что оказался на той самой заправке, где раздавали оружие. Высокий со странным автоматом стоял рядом, правда, теперь у него в руках был пистолет с длинным глушителем. Все остальные из машин сгруппировались вокруг него, а напротив стоял офицер лет слегка за тридцать, его звание Толе видно не было, потому что он смотрел на него снизу. Рядом с ним – два сержанта-контрактника. Офицер молча смотрел на Бармалея, Бармалей же старался на него не смотреть.
Высокий с пистолетом сказал:
– Вот, одного живым взяли. Они самые и есть, судя по всему.
– Сейчас проверим, – сказал офицер.
Он подошел, нагнулся, упираясь руками в колени, причем Бармалей заметил, что он в майорском звании, затем спросил:
– У пруда, где песчаный карьер, что вы сегодня сделали?
– У какого пруда? – включил непонятку Бармалей.
Высокий вскинул пистолет, и правая ступня Толи разлетелась искрами боли, попадающими прямо в мозг. Толя взвыл.
– Еще раз, – таким же монотонным голосом повторил майор. – У пруда, где песчаный карьер, что вы сегодня сделали?
Бармалей задумался, и новая бомба взорвалась в той же ступне, вышибив из нервной системы последние воспоминания о том, как жить и как дышать. Следующий вопрос он тоже проигнорировал, получив третью пулю почти в то же место, но после этого выложил все. И об убитых проститутках, и о сегодняшних девчонках, и об их родителях, расстрелянных в машине. Рассказал об убитой семье, у которой взяли «Гелендваген», о мужичке в «Волге», застреленном просто так. Об остальном его и не спрашивали, но Толя понимал, что и так наговорил достаточно. Майор спросил у кого-то:
– Табличку написал?
– Так точно.
Какой-то солдат показал небольшую фанерку, на которой черным было написано:
«Грабитель, Убийца, Насильник».
У Бармалея все похолодело внутри, он явственно представил себя висящим в петле, с этой табличкой на груди. Он надеялся, что его просто пристрелят, но на виселицу ему не хотелось. Но то, что он услышал, заставило его опорожнить в штаны и кишечник, и мочевой пузырь. Майор скомандовал контрактникам: «Отрезать яйца – и на фонарь его. Не достреливать, когда обратится, пусть попрыгает потом».
А затем Бармалея куда-то потащили, и его крики слышались еще долго, пока его дергающееся тело не повисло на фонаре.
*****
Кроме отряда Драко с ними ехали спасенные девицы. Те самые упитанные малолетки, за которыми гнались бандиты. Они пребывали в состоянии постоянного шока, и было от чего. Пока бандита кастрировали и вешали, они дрожали в машине. От пережитого, от зрелища страшноватой, надо сказать, казни и просто от холода. Майор, командовавший казнью, узнавший, что это потенциальные жертвы этого самого бандита, что висит на фонаре, измаранный в собственном дерьме, и уже обратился в зомби, даже распорядился выдать им по бушлату. Драко тогда подошел к девчонкам, рассмотрел их внимательно, нимало не стесняясь тому, что осматривает их, как коров на рынке.
Обе были крупными, пышнотелыми, здоровыми с виду, белокожими, с миловидными лицами. Попы крупные, круглые, при этом даже пропорциональные каким-то образом, грудь у обеих пышная. Что это сестры, и более того – близнецы, вопросов не возникало. И мама с папой их явно любили, кормили хорошо, на еде вообще не экономили.
– Вас как зовут, красавишны? – спросил Алек.
Звали красавиц Маша и Даша, как же еще, и было им по семнадцать лет.
Драко спросил, что у них случилось? Оказалось до банальности просто по нынешним поганым временам: папу где-то укусили, но он об этом никому не сказал и обратился дома. Напал на маму, а вскоре и та обратилась. Девчонки оказались заблокированными в комнате Маши. Но жили они на первом этаже, поэтому выбрались в окно и бросились бежать. Куда – сами не знают, ни вещей, ни чего-либо другого у них нет. Ехать согласны были куда угодно, лишь бы подальше от родного города.
Лайтвуд улыбнулся, переглянулся с Драко с легкой хитрецой в глазах.
В общем, выбор дальнейшей их судьбы никаких лишних размышлений не провоцировал – в «Пламя» их, и спрашивать нечего. За гениев их при всем желании не примешь, в глазах у них больше небо отражается, нежели мысли какие, а вот в качестве фактора, положительно влияющего на демографическую ситуацию в «Пламени», они вполне годятся. Вон какие сиськи, и стоят без лифчика небось. А задницы даром что толстые, даже так видно, невооруженным глазом, что не ущипнешь. Холостые лейтенанты будут счастливы от такого богатства, да еще в двух экземплярах.
****
Было уже темно, но проезды по территории жилого городка Учебного центра освещались фонарями. Сегодня их, наконец, расселили в гостиницу.
Для бездетных были номера попроще – просто двухместные комнаты с удобствами в коридоре, как в студенческих общежитиях, из удобств в которых были лишь шумно работающие маленькие холодильники.
Зато на первом этаже гостиницы была столовая с буфетом, где кормили бесплатно, хоть и без особых разносолов.
Драко попытался связаться с Пантелеевым, пытаясь с ходу решить судьбу спасенных, но не преуспел – тот был занят. Поэтому устройство судьбы близняшек отложил на завтра, перепоручив его Ирине Николаевне. Она дама умная, сумеет все сделать куда лучше Малфоя.
*****
На следующий день с утра они двинули отбывать повинность по отстрелу мертвяков в Солнечногорске,
Выехали на трех машинах, отсадив Пашу за руль «буханки», которая должна была работать у них сегодня за спасательный транспорт. Она закрытая, в ней тепло, хоть и трясет, и народу со всякими вещами в нее много влезть может. УАЗы же пошли в составе водителя и двух стрелков в каждом. Заехали на заправку, поздоровались, разжились еще патронами, а заодно неким сержантом-«контрабасом» Димой, что был размером с Кинг Конга, и который подсел к Драко с Брианой. Это майор среагировал на их дефицит личного состава, поручив тому вместе помогать возить спасенных в «Пламя», взяв с них обещание доставить Диму вечером обратно.
Солнечногорск встретил хмарью утренних сумерек, промозглым ветром и мертвяками. Ночь была тем временем, когда зомби занимали новые позиции. Люди становились слабее ночью, уходили с улиц, и мертвяков прибывало. С каждым следующим днем их прибывало в разы. На этот только еще начинавшийся день машин на Ленинградском шоссе стало намного меньше, чем вчера, а зомби на улицах Солнечногорска – намного больше. Теперь зомби не «попадались», теперь они просто перли по улицам. Они превращались в массу. В толпу.
Вывоз женщины с девочкой Дашкой превратился в целую операцию. Пришлось и держать оборону у подъезда, и зачищать подъезд, причем мертвяки в нем проявили заметную склонность к устройству засад, так что после окончания зачистки у Драко тряслись руки от пережитого.
«Зачистили» аж пятерых зомби, и это в одном подъезде, взамен на двоих спасенных.
Пугающая пропорция. Правда, на выезде из двора подобрали какого-то молодого мужика с двумя детьми, окликнувшего их из окна. Это уже порадовало, не зря воевали. Из окна он и вылез, причем детей спускал на связанных простынях, а сам довольно ловко спрыгнул на газон со второго этажа, повиснув на руках. Его погрузка прошла без приключений, как ни странно. О судьбе матери детей они не спрашивали.
Затем «буханка» уехала, увозя спасенных, а они остались в городе. Сначала держали позиции на площади, где вчера обедали, и мертвяки шли на них со всех сторон. Стрелять приходилось непрерывно, бутерброды никто не жевал уже, время от времени в отстрел приходилось вмешиваться и Драко с Димой, помимо не опускавших стволов девушек. Хорошо, что с утра им загрузили по два ящика патронов обоих калибров, и по этому поводу уже никто с ними не спорил, свою полезность доказали. Сказали, что надо патронов, – и тут же получили, причем с запасом.
Сегодня было намного тяжелей. Настолько, что все предшествующее казалось детской игрой. Мертвяки шли прямо на звук выстрелов и в конце концов оттеснили отряд сначала с этой площади, через час – со следующей, а еще через час – вообще выдавили на окраину. Отдельные машины еще проезжали через город, но редко, а пешему пройти было бы уже неразрешимой проблемой. Пеший бы, наверное, и до машины от подъезда не добежал, мертвяков было столько, что они могли заслонить путь любому.
И отряд ушел из города в поле, где было проще маневрировать. Зомби понемногу тянулись к ним, но растягивались, когда они меняли позицию, и отряду снова удавалось их отстреливать. Однако долго так продолжаться не могло, и сегодняшняя стрельба реальной помощи городу уже не оказывала. Это было как камешки в прибой бросать, надеясь построить плотину.
«Буханка» еще пару раз скаталась от города до «Пламени» и обратно, увозя спасенных, подобранных просто на улицах. Естественный отбор шел вовсю, и было видно, что тот, кто сумел прорваться к ним в такой обстановке, и в будущем не пропадет.
Уже выживали сильнейшие.
В середине дня майор вышел на связь, сказал, что посылает в город транспорт для того, чтобы собирать оставшихся людей. С ними пойдут БМП, а потом они уйдут с заправки в Наро-Фоминск, забрав людей с собой. Бензин на эту заправку больше возить не будут, но на следующих от Москвы АЗС машины пока будут заправлять – туда волна зомби еще не докатилась.
Действительно, со стороны дороги тоже регулярно доносилась стрельба. Несмотря на все усилия здесь, к заправке валили мертвяки. Но это те, что потупее, «свежаки», а вот «ветераны» проявляли заметный инстинкт самосохранения, что вместе с их склонностью нападать из засады просто пугало. Несколько раз отряд едва успевал отбиться от бросавшихся к открытым машинам «живчиков». Плохо.
Пару раз замечали морфов, но на них они не нападали, а при обстреле скрывались. Зато они увидели, как одна из этих тварей карабкалась по балконам девятиэтажки, и Драко мысленно лишь помолился за судьбу местных жителей. При первых же выстрелах в нее тварь исчезла из поля зрения, нырнув прямо сквозь стекло в какую-то квартиру. Не то что попасть – разглядеть даже не получилось толком, что же это было. Но на человека существо уже совсем не было похоже.
Примерно через час в Солнечногорск вошла колонна из четырех БМП и четырех КамАЗов, которая пошла кружить по улицам. Солдат на броне не было, все сидели в десантных отсеках и в грузовиках. Броня давила мертвяков гусеницами, а с одного из грузовиков орала СГУ: «Граждане, оставшиеся в городе. Это ваш последний шанс воспользоваться помощью армии. Мы вынуждены оставить свои позиции возле вашего города и отходим в расположение дивизии. Каждый ушедший с нами получит там работу по силам и умению, еду, кров и крепкую защиту. Никто не будет брошен».
Отряд последовал было за колонной, но с ними связался майор и, поблагодарив за помощь, отправил восвояси. Действительно, на фоне брони от них пользы было немного, а риску для них, сидящих в маленьких открытых машинах, стало намного больше.
«Контрабас» Дима перескочил в колонну к сослуживцам, а отряд рванул в Пламя.
По пути подобрали молодую женщину, услышавшую призывы военных и бегущую по улице догонять колонну, уворачиваясь от зомби, а затем к ним пристроился маленький джип «Сузуки Витара», в котором ехала молодая пара. Парень был стоматологом, его жена – у него же медсестрой. Парень восхитил наличием окровавленного топора, лежащего под ногами, – отбивался всерьез. Узнав, кто они и откуда они, он тоже решил присоединиться. Драко запросил дежурного по приему новичков – была теперь и такая должность в Пламени, и он подтвердил вакансию для врача, а заодно и для всех других медиков, которых сумеют встретить.
Медиков они больше не встретили, но зато подхватили еще одну женщину лет тридцати, тоже бегущую по улице с рюкзаком за плечами, которая вполне проходила по статье «Демография». Впрочем, даже если бы и не проходила, то все равно подсадили бы. Потом еще два парня лет по семнадцать сумели до них добраться.
А затем Драко дал команду отходить на базу, в Пламя.
Больше они сделать не могли ничего для спасения города Солнечногорска. С ним оставалось только попрощаться, потому что город погиб.
Конец первой части