Эффект Бабочки

Если ты улыбаешься, то это не значит, что ты счастлив.

— Ты что здесь делаешь? — отступив назад, удивлённо произносит Джейн.

— Тот же вопрос для тебя. — Полностью повернувшись лицом к девушке, отвечает ей парень.

Ученик был всё ещё одет в школьную форму, хотя уже давно закончилось учебное время. Джейн в отличие от него была одета в чёрный джинсовый комбинезон и в белый кроп-топ. Из-за приглушённого света серьги в ушах парня поблескивали, руки были в карманах брюк, а волосы зачёсаны назад. Волосы девушки естественно уложены, потому что после душа она их не высушила. На запястьях как всегда были чёрные ленты и много подвесок на шее.

— Хотела пойти в библиотеку, но не могу найти её, — прячет руки за спиной, пытаясь выровнять тон своего голоса, говорит Адамс.

— Вход с другой стороны, — поглядывая на её украшения, рукой указывает на вход в библиотеку, — тебе туда.

— Спасибо, — девушка развернулась и пошла в ту сторону, в которую показал ей её собеседник.

Библиотека была роскошной. Книги так красиво украшали огромный зал, везде были уютные читательские уголки и места, где можно уединиться во время прочтения книг. Огромные бесконечные шкафы, заполненные с ног до головы книгами, создавали невероятную атмосферу. Джейн подошла к первой попавшейся полке и начала выбирать книгу. В глаза сразу же бросилось название книги «Триумфальная арка», автором которой был Ремарк.

«Хочу заново перечитать её», — пролетело в мыслях у девушки.

Она схватила книгу и направилась к ближайшему читательскому уголку. Удобно уместившись в кресле, брюнетка открыла первую страницу и стала читать строки, которые читала еще очень давно.

Читая книгу, нужно погружаться в сюжет. Испытывать всё, что чувствует герой. Переживать за него. Нельзя читать хорошие книги с каменным лицом, будто ничего не чувствуя. Любовь к книгам должна быть заложена в генах каждого человека. Книга спасает от грусти и избавляет от навязчивых мыслей. Во время чтения чувство реальности уходит из-под ног и есть только ты, книга и сюжет.

Парень, который встретил Адамс во время своего дежурства, взглянул на свои часы — время 21:40.

«Прошло уже сорок минут, а она ещё не вышла. Заснула что ли?», — подумал он.

В главном корпусе было всего несколько человек, потому что время близилось к отбою, поэтому не заметить её было бы невозможно. Он поднялся на третий этаж и зашёл в библиотеку. Оглядев всё и везде, парень так не нашёл её. Уже выходя, он заметил, что в кресле кто-то сидит клубочком — это оказалась Джейн.

— Время уже позднее, скоро отбой, — подойдя к ней, сказал он.

— Мне осталось прочитать ещё половину, — хоть страниц в книге было пятьсот семьдесят шесть, но девушка читала всё очень быстро и на одном дыхании.

— И что же ты читаешь? — парень сел в кресло рядом с ней.

— «Триумфальная арка» Ремарк, — воодушевлённо ответила Джейн.

— Каков сюжет? — с любопытством спросил он её.

— За несколько лет до Второй Мировой войны, репрессированный немецкий хирург, убеждённый антимилитарист, сбегает из фашистского концлагеря и попадает в Париж, где влюбляется, теряет любимую и мстит врагу. Равик встретил её поздним ноябрьским вечером на мосту Алма. Ему показалось, что женщина собирается покончить с собой. Равик очень устал после рабочего дня, но оставить женщину не смог, — пролистывая предыдущие страницы, начинает рассказывать она ему, — он отвёл её в маленький погребок недалеко от Триумфальной арки, угостил кальвадосом и дождался, пока женщина успокоится. Её внешность не привлекла Равика. У женщины было потухшее, бледное лицо и полные бесцветные губы. Понравились Равику только волосы естественно-золотистого цвета, — откинувшись спиной назад, говорит брюнетка.

— А что дальше? — заинтересовавшись сюжетом, говорит слушатель.

— А дальше они пошли к отелю «Энтерна­сьональ», где жил Равик. Свободного номера в отеле не оказалось, и ему пришлось приютить женщину у себя, — полностью расслабившись и прикрыв глаза, продолжает Джейн, — после он уснул, а проснувшись, обнаружил, что женщина всё ещё рядом. Она рассказала, что живёт неподалёку, в отеле «Верден». Мужчина, с которым она приехала в Париж, внезапно умер, и женщиной овладела паника. Равик проводил её в отель, позвонил доктору Веберу, который помог уладить все формальности с полицией, и вызволил её вещи из жадных лап хозяина гостиницы. Затем он помог ей снять номер в отеле «Милан». Там она написала на листке блокнота своё имя — Жоа́н Маду́. Он порвал его, как только вышел из отеля. Через какое-то время Равик застал Жоан в тяжёлой депрессии. Он провёл с ней вечер, по-прежнему не испытывая интереса к женщине... — вдруг она остановилась и повернулась лицом к парню, — Дэ Ки, скажи, ты веришь в любовь? — заставая врасплох, резко спрашивает у Чона.

— Не особо, потому что... — обрывает свой ответ на полуслове и прислушивается к приближающимся шагам.

Посмотрев на время, которое уже было временем отбоя, он понял, что к ним идет надзирательница Мигель, так её называли дети, учащиеся здесь. Злобнее Марии в академии никого не было. Она была прямым доказательством того, что динозавры существовали. Неприятная, злобная женщина, вызывающая отвращение...

— Тихо, — прикладывая палец к своим губам, шёпотом говорит Чон.

Шаги становятся всё громче и громче, означая то, что госпожа Мигель идёт в сторону библиотеки. Дэ Ки и Джейн переглянулись, во взгляде Адамс было недопонимание того, что здесь происходит вообще. После девушка схватила Чона за руку, на которой были часы, и посмотрела на время — пятнадцать минут одиннадцатого. Из-за этих движений Дэ Ки посмотрел на руки Джейн и заметил на них чёрные ленты.

«Тренд такой что ли?», — пролетело у него в мыслях.

— Сейчас она зайдёт сюда, — едва слышно говорит он ей, — поэтому тихо встаём и будем стоять за шкафом возле двери, — поглядывая на вход в библиотеку, объяснял Чон, — как только она пойдёт дальше, мы сразу же невероятно тихо выйдем отсюда. Поняла меня? — вглядываясь в глаза напротив, договорил он.

— Хорошо, — коротко ответила она.

Как и ожидалось, госпожа Мигель зашла в библиотеку. Двое, затаив дыхание, стояли за книжным шкафом и ждали, когда шаги Марии будут слышны на максимальном расстоянии, чтобы уйти из библиотеки незамеченным.

— Анна! Ты тут? — эхом раздался голос надзирательницы Мигель в хранилище книг академии.

После её шаги были слышны уже на достаточном расстоянии, поэтому Чон, взяв Адамс за указательный палец, быстро вывел её оттуда.

Стараясь не создавать шум, он рванул в сторону лестницы, ведя за собой Джейн. Им повезло, что на лестницах были ковры, поэтому они могли бежать не переживая о том, что их шаги могут услышать.

Добежав до холла, Дэ Ки убрал свою руку от руки Джейн и направился в сторону общежития парней. Девушка стояла на месте и пыталась отдышаться, держась за свой живот.

— И да, если что ты меня не видела, — развернувшись к ней лицом, сказал он напоследок.

— Ты меня тоже, — выравнивая тон своего голоса из-за отдышки, ответила Адамс.

Девушка развернулась в противоположную сторону и ушла из холла. Дойдя до своей комнаты, она бесшумно открыла дверь и зашла вовнутрь. Быстро переоделась и легла на кровать, сильно укутываясь одеялом.

Парень зашёл в библиотеку, подошёл к читательскому уголку и взял со стола книгу «Триумфальная арка» Эрих Марии Ремарк.

«Возьму её с собой», — сказал про себя Чон, а после вышел оттуда.

***

Утренняя крепатура после насыщенных танцев давала о себе знать. Ноги с трудом стоят, но выбора другого нет. Брюнетка, делая себе макияж, через зеркало наблюдала за своей соседкой Альбой Буджардини. Девушка всегда любила привлекать внимание, поэтому и цвет волос был соответственным к яркой персоне.

— Учительница Мейсон уже успела тебя поставить в пример нам, видимо, ваше выступление было и вправду хорошим, раз она целый день была на эмоциях и никак не могла отойти от вашего вокала, — говорит ей рыжеволосая.

Альба – восемнадцатилетняя девушка с крашеными волосами в рыжий цвет. У неё ярко-зеленые глаза и много веснушек по всему лицу. Так же у неё немного проблемная кожа из-за постоянных диет, на которых она сидит и изнуряет свой организм. Периодически на лице обостряется акне.

— Мне приятно. Талантом не должны хвастаться, им нужно восхищаться, — спокойно отвечает ей Джейн.

Честно говоря, Адамс давно перестала ценить похвалу в сторону её вокала и танцев, потому что не считала этот талант чем-то выдающимся. Поэтому каждый раз спокойно реагировала на любую похвалу, будь даже она от директора академии, ей будет абсолютно все равно на это.

Собравшись наконец-то, брюнетка вышла из комнаты, а компанию ей составила Альба. Девушки говорили о всяком, пока шли в столовую. У рыжеволосой красивый голос, её приятно слушать, да она и не казалась слишком глупой, как говорится, умная в меру и глупая совсем чуть-чуть.

Стоило переступить порог в столовую, Альба побежала в неизвестном направлении, оставив Джейн одну. Сзади кто-то схватил девушку за плечо, повернувшись, она увидела Алана.

— Доброе утро, — мило погладив свою сестру по волосам, проговорил он. Брат очень сильно любил длинные волосы Джейн, поэтому часто игрался с ними.

— Доброе утро, а где Мерфи? — заглядывая за спину брата, спрашивает она.

— Он всё ещё на пробежке, — приобняв сестру за плечо, улыбнувшись ей, ответил он.

Джейн выбрала себе на завтрак лёгкий салат и гранатовый сок, Алан же выбрал булочное изделие и кофе. Адамс развернулась и стала оглядывать столики, чтобы найти свободное место. Вдруг она заметила свою рыжеволосую соседку и хотела уже сесть к ней, но заметила, что Альба сидит на коленях у Дэ Ки, обвив руки вокруг его шеи, и мило любезничает с ним.

— Эй, ты чего застыла на одном месте? — спрашивает Алан, — Пойдём уже.

Как назло, брат пошёл в сторону их столиков, поэтому девушка пошла за ним. Вроде бы ничего, да? Но почему-то Адамс становится не по себе после вчерашнего случая.

«Что со мной не так было, а? Я могла бы и сама уйти, зачем он меня за собой потащил, как ребёнка какого-то», — раздумывала она над этим, когда периодически просыпалась из-за кошмаров.

Мимо столика Адамс прошёл светловолосый парень. Прекрасная осанка, красиво уложенные волосы, изящные руки и резкие, но в одно время и милые, черты лица.

— О, Кристиан! — обратилась к нему Джейн.

Парень повернулся к ней и мило улыбнулся.

— Привет, приятного аппетита! — любезно произнёс парень, а затем поспешил сесть за столик, где сидел Дэ Ки, а на нём сидела Альба.

— Эй, а ты будешь сегодня в балетном зале? — спросила у него брюнетка.

Чон резко повернул голову в сторону Джейн, посмотрел на неё, а затем на Кристиана.

— Ты всё ещё занимаешься балетом? — удивлённо посмотрел он на парня.

— Нет, что ты. Я же давно бросил, — нервно усмехнувшись, сказал Лоран. Он смотрел на Джейн с мольбой в глазах не усугублять ситуацию и закончить разговор.

Адамс сразу же отвернула голову от них и продолжила есть. Больше не смотрела в их сторону и старалась делать вид, что их здесь просто нет. Спокойно доев свой завтрак, Алан и Джейн отнесли свои подносы, и вышли из столовой.

Брат шёл с ней в одну сторону, и девушку это смутило, потому что вроде бы у них разные расписания, поэтому как-то странно это.

— Меня не надо провожать до каждого кабинета, я и сама дойти могу, — сказала она ему.

— Урок философии совместили. Ты не видела? — объяснился он.

— Правда? Я не знала.

«Супер, ещё и урок терпеть его», — думая о Чоне, говорит она про себя.

Совмещение урока с двумя классами было непредусмотрительно, поэтому парт для учеников было вдвое меньше. Парни принесли недостающие столы и стулья из другого кабинета, где сейчас нет урока, и соединили их с другими партами, создавая двойные.

Джейн уже хотела сесть с Мёрфи, как преподаватель Дориан остановил поспешивших занять свои места.

— Так как в каждом классе равное количество учащихся, то, думаю, будет правильно, если за партой будут сидеть ученики из разных классов. Так вы больше подружитесь.

Господин Дориан сперва рассадил «Б» класс, потому что по совместительству урок у них. Джейн сидела возле окна на третьей парте, Алан — посередине на второй парте, а Мёрфи сидел на четвёртой парте возле стены.

Дальше Джейн не слушала происходящее, а просто продолжала наблюдать за картиной за окном. Мысли были не здесь, что-то тяжело их собрать сегодня воедино. Скорее всего, это из-за усталости, вчера был сложный день. Повезло, что сегодня ночные кошмары не были уровня хардкор, но всё же выспаться не удалось. Она изредка смотрела на своих братьев, пока «А» класс садились на свои места, на которые указывал преподаватель.

— Дэ Ки, садись за третью парту возле окна, — после этой фразы Адамс чуть ли не протрезвела от утопивших её мыслей.

Она медленно перевела взгляд на господина Дориана, а затем на идущего к ней Чона.

«Да мне сегодня только и делает, что невероятно везёт. Что ж за день такой?», — отчаянно думает она про себя. — «Успокойся. Сделаю вид, что мне всё равно»

Чон садится рядом с ней и кладёт свои вещи на стол. Джейн же продолжает смотреть в окно, делая вид, что о его существовании не знает.

Остальные ученики занимали свои места в течение минут пятнадцати. Наконец-то потратив половину времени урока, можно было бы поговорить о прекрасном. Ученики открыли свои тетради и стали писать термины и, стараясь успевать конспектировать за преподавателем. Адамс изредка писала что-то в тетради, потому что материал её как-то не увлекал, было и вправду тяжело сосредоточиться.

Всем же знакома ситуация? Изо всех пытаешься сосредоточиться на чём-то, но в голове, будто каша и мысли плавятся, стоит только подумать о материале.

— Эйфория — это чувство лёгкости, будто после принятия дозы наркотика, — отвечает один из учеников, чем отвлекает её от мыслей.

— Почему, когда говорят «эйфория», все думают о наркотиках или же, о чём-то неподобающим и не описывающим это чувство на самом-то деле? — встревает в диалог между преподавателем и учеником Джейн. — Разве это чувство не описывает то, когда ты пришёл домой холодным зимним вечером и выпил первый глоток горячего чая? Или же когда мама обняла тебя после тяжелого дня? — сосед по парте слушает её, не отрывая взгляд от неё. — С годами все слова теряют свой первоначальный образ и становятся повседневными словами. А раньше-то их употребляли в описании чего-то невероятного и прекрасного, а не просто «как после дозы наркотика», — передразнивая ответ ученика, договаривает она, а после отворачивается обратно к окну.

Господин Дориан аж теряется от внезапного ответа ученицы и, прокашлявшись, продолжает свой рассказ. Дэ Ки же просто сидит и продолжает наблюдать за Джейн.

— Прекрати пялиться и займись уже своими делами, — не поворачиваясь к нему, произносит она.

— Пялиться? На тебя? — негромко смеется. — Не смеши. Извини, но ты не в моём вкусе, — усмехается парень, куда-то за спину Джейн.

— Извинения не приняты. И какие же девушки в твоём вкусе? — не то, чтобы её интересует ответ, но промолчать и оставить последнее слово за этим нахалом она не могла.

— Мне нравятся девушки с формами, чтобы было за что подержаться, знаешь ли. А ты не совсем подходишь под это описание и... — не успевает парень закончить, как его перебивает сдавленный смешок Адамс.

— У тебя проблемы с равновесием? Зачем тебе за что-то держаться? С координацией проблемы? Жаль, а так сразу и не скажешь... — Чон собирается ответить что-то на этот выпад, но тут звенит звонок с урока и он усмехается, решив отомстить за эту наглость позже.

Брюнетка собирает вещи и встаёт со стула, обходя парту, специально стараясь не касаться Чона, она подходит к Мёрфи.

— Почему на завтрак не пришёл? — поправив сумку, говорит Джейн.

— Был на пробежке, забыл о времени, — объясняет причину своего отсутствия он.

***

Двери в балетный зал открыты, но желающего, которого она хотела, увидеть не было.

«Почему он сказал, что давно бросил, если только вчера танцевал здесь?»

Выйдя обратно, она столкнулась с Кэтрин и опрокинула бумаги, которые она несла. Девушки наклонились и стали собирать всё разбросанное.

— Прости, что так получилось. Я не хотела, — объясняет ей Джейн.

— Ничего страшного, — мило улыбается ей Робертс, — ты сейчас занята? — Адамс отрицательно помахала головой. — Тогда не хочешь составить мне компанию в учительский корпус?

— Я не против. Только давай разделим документы напополам, а то нести их одной тебе тяжело, — хватаясь за половину бумаг, которые держит староста академии, произносит брюнетка.

— Спасибо тебе!

Учительский корпус находился сзади главного корпуса. Там находятся личные комнаты преподавателей и главный кабинет директора. Из учеников вход туда доступен только для старост школы.

— Тяжело тебе одной всеми делами управляться, да? — спрашивает Джейн у девушки.

— Не сказала бы, что легко, — смеётся в ответ девушка, — Дэ Ки не занимается делами, поэтому приходиться делать всё самой, — грустно вздыхает она.

— Дэ Ки? А он тут причём? — не понимая в чём дело, переспрашивает Адамс.

— Как причём? Он же тоже староста, — отвечает ей Кэтрин.

«Чёртов медуза без мозгов», — ругается про себя Джейн.

— Ясно, — проговаривает она.

Ожидая лифт, девушка стала просматривать держащие в руках бумаги. Это личные дела учеников. Обычные данные о каждом: инициалы, возраст, информация о родителях и класс обучения. Но тут текст перед глазами девушки стал расплываться. Джейн зажмурила глаза и помотала головой, пытаясь вернуть былую концентрацию, но все безуспешно.

Адамс помогла донести нужные документы в учительский корпус. Брюнетка ждала старосту академии возле кабинета, потому что заходить другим ученикам, кроме старост, туда нельзя. Девушка игралась с концами чёрных лент на руках и думала о чём-то своём. Мысли так и не собрались в один целый организм, поэтому они прыгали от одного к другому, не давая закончить определённую мысль. Адамс уже свыклась с этим состоянием, изредка у неё такое бывает, так что большого значения она этому не придавала.

Единственное, что тревожило её сейчас, — невозможность сконцентрироваться на чем-то. Так еще и начала проявляться сильная сонливость.

Чтобы отвлечься, Джейн решила достать наушники и послушать музыку, потому что подумать не особо хорошо получается сейчас. Успокаивающая мелодия песни протекает по венам, и Адамс перестаёт мучить свой мозг мыслями, внимательно слушая текст музыки.

Перед глазами появляются чёрные туфли, и девушка поднимает взгляд — Дэ Ки собственно персоной явился, не запылился. Тот как всегда одет безупречно и выглядит не хуже, но даже так все равно находиться рядом с ним не хотелось бы, тем более в таком непонятном состоянии. Джейн обратно опускает взгляд вниз и снова делает вид, что не замечает его.

Чон протягивает руку к наушникам девушки и убирает его из левого уха.

— Ты что делаешь? — возмущённо проговаривает брюнетка.

— Вечером будешь снова в библиотеке? — улыбается ей он.

«С ним явно что-то не так», — не понимает, почему при каждой встрече он ведет себя по-разному. То она для него враг народа, то он внимательно слушает её рассказы, то перегрызает глотку, то снова любезничает.

— А тебе какое дело? — отчасти она грубит ему, потому что злится на Чона, хотя даже не знает почему. Неопределённость девушки — худший её враг, но Джейн ничего с собой поделать не может, потому что не контролирует это.

— Ты не закончила рассказ о книге, — настаивает на своём Дэ Ки.

— Взял книгу в руки и прочитал сам. Делов-то, — продолжает говорить резким тоном, — зачем ты бежал со мной тогда? — всё же решается спросить у него. Смысл ему было убегать, если он староста и комендантского часа для него нет.

— Не знаю, — пожимает плечами он, а через секунду дверь кабинета открывается и оттуда выходит Робертс.

Выглядит она немного хуже, чем тогда, когда она заходила в кабинет. Видимо, сильно её измучили с этими документами. Джейн хватает Кэтрин за руку, немного теряя координацию из-за резкого движения, и хотела уже увести её оттуда, как Чон хватает за кончик пиджака, останавливая Адамс.

— Так ты придёшь? — не успокаивается он. Выглядит Дэ Ки уже слегка раздражающим, видимо, из-за того, что брюнетка не даёт нормального ответа.

— Если ты там будешь, то поход в библиотеку я вычёркиваю из списка своих планов на вечер, — дёргает руку, которую придерживает пиджаком Чон, а после уходит.

***

Отсидев наконец-то все уроки, можно было свободно вздохнуть и пойти хорошенько отдохнуть. Предметы сегодня были сложными: и математика, и иностранный, и астрономия, и медицина — весь комплект.

Попрощавшись с братьями, Адамс поспешила к себе в комнату, чтобы лечь на кровать и не двигаться несколько часов. Тело всё ещё очень болит, она с трудом выдержала этот учебный день, плюс ко всему еще и состояние девушки ухудшилось. Она заметила за собой, что речь её стала невнятной. Ходить быстро она не могла, поэтому медленно спускалась по лестницам, слушая музыку в наушниках. Выйдя из холла, она заметила Розанну и девушки вместе направились в общежитие.

В общих комнатах больше всего смущала дверь-арка, потому что было максимально неловко, но со временем уже привыкаешь. Джейн открыла дверь в свою комнату и зашла вовнутрь.

«Наконец-то, я дошла», — думает про себя девушка.

На столе у себя девушка увидела косметичку, не принадлежавшую ей. Подумав, что это Альбы, она взяла её в руки и захотела отнести хозяйке этой вещички. Зайдя в комнату, она остановилась так, что прям застыла на месте. Перед ней «расцветала» картина: Дэ Ки сидел на кровати рыжеволосой, а она сидела на его ногах и расцеловывала шею парня, а он, откинув голову назад к стене, придерживал вес девушки и свой, опершись руками на кровать. Губы парня были приоткрыты, а вот глаза закрыты полностью. Джейн беззвучно стояла на месте и наблюдала за всем этим, пока сознание не выбило красным: «ты здесь лишняя, уйди».

Громко положив косметичку на стол, Адамс развернулась и ушла из комнаты. Самый большой минус этого общежития? Однозначно двери-арки. Ты не можешь закрыться, чтобы к тебе никто не заходил и мог бы быть в полном одиночестве.

— Джейн? — зайдя в комнату брюнетки, протараторила Альба, — Прости, я не услышала, как ты пришла, — стала оправдываться Буджардини, — ты не должна была видеть этого...

— Во-первых, ты была слишком занята, чтобы услышать мои тихие шаги, — сильно делая акцент на слове «тихие», Адамс перебивает девушку. — Во-вторых, ты права, я не должна была видеть этого, — вставая с кровати, подходит вплотную к ней брюнетка. — А в-третьих, будь добра, выйди из моей комнаты, ты ведь была очень занята, а я вам помешала. Прошу прощения, — демонстративно сделав поклон, она указала рукой на дверь-арку.

«Вау, а она помимо чтения книжек ещё и злиться умеет» — подслушивая разговор девушек, усмехается про себя Дэ Ки.

Встав с кровати, он заходит в комнату Джейн и подходит к Альбе.

— Давай лучше увидимся у меня, хорошо? — приобнимая девушку, говорит он ей. — Пойду я, дела не ждут, — поцеловав Альбу в губы, а после уходит из их комнат.

— Дверь там, — всё ещё указывая рукой на выход, говорит ей Адамс.

Всё остальное время она проводит лёжа на кровати, время от времени делая уроки. Скука настигает максимального уровня, а на часах только семь часов вечера, не ложиться же ей в такое время спать. Она всеми силами игнорирует своё ухудшающееся состояние.

«Вечером будешь снова в библиотеке?»

«Так ты придёшь или нет?»

«Давай лучше увидимся у меня, хорошо?» — вспоминаются ей слова Чона.

«Альбы нет в комнате, не значит ли это то, что он сейчас с ней, и я могу пойти в библиотеку, не увидев его противное лицо?» — начинает она размышлять. — «Можешь», — сама себе отвечает Джейн.

Девушка встаёт с кровати и подходит к зеркалу, поправляет волосы и открывает дверь. Стоит ей упустить взгляд вниз, то пол превращается в крутящуюся юлу. Голова начинает ходить ходуном. Девушка пытается вдохнуть воздуха поглубже, но будто кислород перекрыли, и она не может дышать. Она пытается сделать один шаг вперед, тем самым переступить порог комнаты, но нога не выдерживает, поэтому её хватает судорога, из-за чего девушка сваливается с ног и падает на пол.

Используя последние силы, что остались у неё, Джейн пытается встать. Ей удается дойти до кровати. Вот только, когда она садится на неё сознание тут же отключается, и она падает на подушку.

Если ты не плачешь, то это не значит, что ты не грустишь.