Любовь по чертежам | 16+

На тренировочном плацу за Янтарным дворцом, в котором временно остановился принц Альберт, уже второй час звенел холодный звук бьющегося метала. Клинки сходились и расходились. Кожа защитных накладок скрипела. Промокшую одежду хотелось скинуть, но юноша, словно одержимый какой-то мыслью, не останавливался.
- Ваше Высочество, возможно на сегодня стоит прекратить? - через сбитое дыхание произнёс Джеффри. - Или взять перерыв. Слышал, вчера Вы тренировались до самого заката.
- Нет... Нужно продолжать.
Во рту почему-то чувствовался непривычный отвратительный металлический вкус крови. Было сухо. И противно. Тревожность тошнотой подступала к горлу. И Альберт уже сбился со счета, когда такое состояние стало обыденностью.
Шаг вперёд, выпад. Защита, шаг назад. Солнце нещадно палило, голова гудела. Мокрые волосы, завязанные в пучок, раздражали липкостью. Несколько капиляров в глазах уже лопнули.
Вперёд. Вперёд. Вперёд. Иначе уничтожат. В голове всплыл давний образ матушки.
- Ваша стойка улучшилась с тех пор, как я помню наш экзамен в Академии.
Принц зажмурил глаза до боли и открыл. Кажется, Джеффри что-то сказал? В голове сейчас совсем мыслей не было. Только ком из тревоги, прошлого и возможного будущего.
Альберт направил вес на правую ногу и сделал выпад, наклонив лезвие. Так удачно, что Джеффри пришлось отступить на несколько шагов. Желая догнать, закрепить успех, принц сделал еще выпад и почему-то не почувствовал опоры под собой. Словно на секунду у него осталась только правая нога. В тот же миг песок горячо впился в кожу ладоней, жаля. Меч выпал из ослабленной руки.
Пустой взглядой. Альберт моргнул перед собой несколько раз. Что произошло? Почему он сидит, а не бьётся? Перед глазами возникло обеспокоенное лицо Джеффри, который осматривал друга и что-то громко говорил. В порядке?.. При чем тут его порядок и состояние?
- Ваше Высочество! - юноша позволил себе коснуться друга за два плеча и немного встряхнуть. - Вы в порядке? Мне звать лекаря?
- Нет, не стоит, - медленно смакуя слова произнёс Альберт.
Одна, вторая. Ноги снова держали. Меч был взят руку. Взгляд прямо.
Главное не проиграть. Не быть слабым, иначе не примут...
- Продолжаем, - на секунду на лице принца проскочили, словно трещины, морщины боли, но шаг вперед был сделан.
Джеффри встал в стойку. Бился он в полную силу, хотя и были сомнения на этот счёт. Будучи одним из лучших выпускников своего курса по предмету спаррингов, друг уже предлагал ослабить тренировки. Истязать мышцы было ни к чему. Однако Альберт был непреклонен в отношении спаррингов, требуя наибольшей силы. И друг, зная его не совсем положительное мнение о любых видах боев, находил это странным. К сожалению, леди Регины рядом не было и спросить об изменениях было некого.
Одежды принца и Джеффри уже давно были в песке. Не первый раз они сегодня падали. Навыки боя принца за последние недели значительно возросли, особенно, когда он практически заперся в Янтарном дворце, занимаясь день и ночь. В комнату, как юноша слышал от слуг, Альберт приходил только чтобы провалиться в сон. Портрет королевы и медальон с княгиней Региной одиноко стояли на прикроватной тумбе.
Это настораживало. Даже в совете учёных Академии давно спрашивали о пропавшем втором принце.
Свист над ухом отрезвил Джеффри, и он занес меч, отражая удар. Глаза в глаза. Но соперник смотрел будто не на него.
- Ваше Высочество?..
Казалось, его не слышали. Юноша надавил, и его друг отступил в сторону, сжимая губы. По вискам стекали капли пота. В воздухе висели жара и напряжение. Джеффри занёс меч. Прядь коричневых волос упала на раскаленный песок.
Почему не увернулся? Блондин поднял взгляд и тут же ринулся вперед. Еще секунда, и бессознательное тело принца рухнуло бы на землю.
- Ваше Высочество!
Джеффри встряхнул друга ‐ реакции не последовало.
- Проклятье! Знал же, что так будет, - прошептал юноша.
Взяв принца за плечо и подхватив под бедро, он перекинул тело себе на спину и поднялся. Оказалось тяжелее, чем он представлял. Мышц с последнего раза, как они поднимали друг друга на спортивном зачете, стало явно больше.
Быстро дойдя до тени дворца, Джеффри положил друга и расстегнул сковывающие защитные накладки. Надо было позвать слуг за водой. Но и Альберта без сознания одного оставить он не мог.
- Подожду пару минут. И, если не очнется, надо будет думать, - прошептал юноша, ослабляя воротник рубашки принца.
Сам он также сбросил защиту и теперь всматривался в лицо рядом.
Последнее время они практически не виделись, а когда проходили встречи - мало разговаривали. Занятость была понятна. Приближающийся поединок с принцем Николаем, грядущий турнир. Однако что-то еще было не так. Душа в друге не находила отклика.
Рядом, со стоном, Альберт открыл глаза, плохо понимая, что произошло. Блондин тут же прогнал мысли, полностью сосредотачиваясь на нём.
- Вы получили солнечный удар, Ваше Высочество, - он поднялся. - Я сейчас схожу за прислугой. Они принесут воду и необходимое. Оставайтесь здесь.
- Стой! - Альберт схватил его за рукав, останавливая. - Не стоит. Я в порядке. Просто нужно время, и я приду в себя. Лучше помоги мне подняться.
- Конечно, - неуверенно и все еще обеспокоенно произнёс Джеффри.
С помощью друга, Альберт встал и схватил железной хваткой перила около двери восточного входа Янтарного дворца, которым пользовался только он сам. Найдя опору, он сразу отстранил руку от блондина. На лице появилась тонкая улыбка.
- Какой досадный случай! А я планировал еще потренироваться с тобой, - взгляд был устремлен на ясное небо.
- Вам лучше сегодня отдохнуть, - произнёс Джеффри. - У Вас прекрасная форма. И, если позволите, такими тренировками, Вы можете только истязать себя.
- Благодарю тебя за беспокойство, - принц посмотрел на друга. - Но я справлюсь.
Наступило молчание. Юноша вглядывался в карие глаза собеседника. Душа вновь была неспокойна. Стучала в будто бы закрытую дверь.
- Альберт...
Блондин редко позволял себе обращаться к другу таким образом, не смотря на то, что тот был не против. Все-таки монаршие чету и кровь ценили и уважали слишком сильно в империи Румиен. И подобное обращение было чем-то близким, личным, прямо к сердцу собеседника.
- Все в порядке? Ты знаешь, я всегда тебе помогу.
Принц рукой остановил друга. Глаза наконец взглянули в другие. Но не так, как хотелось.
- Спасибо, что беспокоишься, Джеффри! - он широко улыбнулся и положил руку юноше на плечо. - Но все хорошо. Ты прав, возможно, мне действительно стоит сегодня отдохнуть. Давай продолжим нашу тренировку завтра?
Не тот ответ он хотел получить, однако блондин кивнул и пожал руку другу.
- Договорились. Попрошу завтра облака выйти пораньше.
Юноши засмеялись и попрощались. Джеффри подобрал меч и, скрываясь среди деревьев, заспешил к аллее, где его ждал конь. Альберт, посмеиваясь, забрал с земли свое оружие и вошел в Янтарный дворец.
- Ха ха... - смех, противоественный, становился все громче, пока принц шёл по коридору, перекидывая лезвие из руки в руку. - Ха! Ха!
Портреты правителей смотрели на него со стен, следя за каждым шагом. Будущие солнца империи с рождения, благородные, гордые.
Они знали свое будущее. Будущее их государства по праву.
Смешно. Как же смешно! Сердце болело, смех заполнял пустоту. Дыру, которую сверлила тревога каждый день вот уже несколько лет.
Глаза. С самого рождения направленные на него. Любой шаг. Действие. Слово. Кажется, в детстве принц часто совершал ошибки. Матушка говорила. Но сам Альберт не помнил. Только обрывочные фрагменты или пустота до шести лет. Кажется, тогда что-то произошло. Но как он не пытался узнать, все разводили руками. А матушка улыбалась и говорила, заботиться о будущем, а не о прошлом.
Будущем? Принц рассмеялся громко, срывая связки. Меч выпал из рук, а сам юноша опустился по стене.
Какое может быть у него будущее? Каждый взгляд, который он встречал в Свете говорил, что все сомневаются и не доверяют ему. Думали, он не замечал их? Но Альберт все понимал. И помнил.
"Мы здесь чужие" - в голове возник голос матушки из прошлого. Не будет стараться - его не примут. Должен быть идеальным. Нравиться всем. Не показывать слабости. "Не имея от рождения монаршей чести, добери ее своим поведением" - серьезный женский голос как сейчас звучал в голове. Улыбаться, когда больно. Дружить, когда ненавидишь. Не молчать, общаться даже через силу.
Руки Альберта задрожали. Напротив него суровый мужчина в короне смотрел ему прямо в душу. Глаза цвета золота с пренебрежением глядели в карие сверху вниз.
- Матушка...
Смех, который должен был вырваться, оборвался хрипом. Тяжёлые веки сомкнулись и разомкнулись, пропуская первую слезу. Принц до боли сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в мозолистую кожу. Взгляд напротив давил.
- Матушка... - голос дрожал. - Я, кажется, не справлюсь.
В голове возник образ Николая. Юноша слышал, что говорят о его нечеловеческих способнобностях на поле боя. А глаза брата... Ни у кого не возникло вопросов, когда первый принц вернулся в империю. Спустя двенадцать лет она приняла его естественно, сразу поместив на законное место звезды Румиен.
Альберт же каждый день должен был доказывать, что достоин доверия. И взгляды, взгляды, взгляды... Съедающие, следящие, разъедающие изнутри.
Как же он устал. Устал улыбаться, дружить, доказывать всем свое право на жизнь.
Должен. Нельзя опускать руки и голову - хотя они уже самостоятельно приходят в такое состояние, стоит только принцу перестать контролировать себя.
Должен казаться сильным, чтоб от него не отказались. И... пока получается. Всем нравится его улыбка. Никто не замечает подвоха. Все идеально. Но не внутри, где почти ничего не осталось от его настоящего. Когда-то его душа готова была кричать, а теперь только, затихая, молит о помощи, пока ее душит тревога.
Матушка. С ней он вспоминал себя. Сердце стучало громче. Однако в этом, кажется, она видела слабость своего сына. И продолжала наставлять, напоминая ‐ они чужие. Надо пробиваться. Даже сейчас, спустя более двадцати лет, как королева спаслась, сбежав в империю. Годы минули, но женщина помнила прошлое и твердила юноше ‐ держись крепко за свой образ. Не позволяй никому увидеть твою душу. Её не примут. Она чужая. Альберт не мог так. Иначе бы жизнь совсем засохла в его глазах. Несмотря на упрёки, хотя бы с матушкой его душа выбиралась наружу и трепетала порваными изуродованными, но еще пархающими, крыльями.
Регина. С ней, как ни странно, тоже хотелось быть настоящим. Отношения, определенные сделкой. Они казались надёжнее других. И, когда было совсем не вмоготу, душа задыхалась - он выпускал ее рядом с княгиней. Потому что знал, что поддержка не пропадёт. Показывал слезы. Эмоции. Усталость. Был уверен.
Трещина появилась с момента бала Роз. Неприятная, колющая, когда расправлялись крылья, заставляя понемногу убирать их обратно. Тревога добралась и сюда. Страх, что Регина, старшая дочь влиятельного герцогства Ламбург, отвернется, разорвёт всё - начинал казаться правдой. Если он продолжит показывать эмоции, как тогда. Если разрешит себе быть слабым - в нем начнут сомневаться. Ведь он "чужой". Ненастоящий. Если запятнает ее честь ‐ от него откажутся.
Плечи Альберта задрожали, глаза закрыли тяжёлые веки, а голова упала на колени.
Нет. Больше нельзя. Ни матушка, ни Регина. Никто не должен видеть слабость принца. Разочароваться. Иначе, его больше не будет.
Сжимая зубы, юноша плакал. Беззвучно. Сидя в пустом коридоре среди портретов предыдущих императоров. Душа, через боль, совершала прощальный полет на нескольких десятков золотых глаз.
Позже, из распахнутого окна подул ветер. Альберт поднял голову. Желтое солнце начинало сходить с небесного трона. Сколько он так просидел, юноша не знал. Но щеки теперь были сухими. Дыхание спокойным. Вдох, выдох. Принц прислушался к ветру. Спокойный, беззвучный. Однако глухие удары все же слышались вдали. Или... это были шаги? Альберт тут же встал, поправляя смятую одежду. Кто-то быстро шёл к нему.
Метров за тридцать от принца, в коридор свернул седовласый мужчина в мантии и, поправляя очки на носу, быстрым шагом продолжил путь. Увидев Альберта, он улыбнулся и поднял вверх кипу бумаг. На лице принца, к тому моменту, как нежданный гость дворца дошёл до него, уже сияла улыбка.
- Ваше Высочество, - он поклонился.
- Профессор, - юноша протянул руку, приветствуя старого знакомого. - Я совсем не ожидал Вашего визита. Боюсь, слугам нужно будет двадцать минут, чтобы приготовить для нас чай.
- Не стоит, - мужчина улыбнулся. - Я бы хотел остаться подольше с Вами, побеседовать, но уже поздно. А мне надо спешить в Академию на совет. Но я никак не мог себе отказать от того, чтобы заглянуть к Вам, простите мне мою дерзость.
Принц кивнул понимающе.
- Как обстоят дела в Академии?
- Ох, Ваше Высочество, так нам Вас не хватает, - профессор покачал головой. - Ассистенты, которых Вы курировали, уже неделю бьются над одним опытом. Ваших знаний, конечно, этой группе недостает. Надеюсь, Вы еще вернётесь к нам? - взгляд мужчины упал на меч.
- Конечно, - заверил Альберт. - Как же я могу оставить лабораторию Академии? Тем более, есть еще незаконченные исследования под моим руководством.
- Вот и правильно, - старый профессор улыбнулся. - Государству лучше это, чем мечом махать.
Что-то внутри принца сладко сжалось, но он быстро притупил это чувство и улыбнулся.
- Я пришел к Вам еще и по другому поводу, - мужчина протянул стопку Альберту. - Ваши подопечные по главе, которую еще Вы с ними писали, составили вывод. Прошу, проверьте.
Юноша взял в руки листы, и глаза побежали по строчкам. Мозг будто бы очнулся от долгого сна и с рвением впитывал знакомые термины с бумаги.
- Все в порядке, - заключил принц, вручая стопку обратно. - Пусть только добавят пару предложений о результате сравнения рассмотренных отечественных исследованиях.
- Благодарю, Ваше Высочество, - профессор снова с широкой улыбкой крепко пожал руку Альберту. - Очень надеюсь увидеть Вас в Академии. До скорой встречи!
- До встречи! - произнёс юноша, выдыхая, и проводил взглядом старого знакомого.
Меч лежал в коридоре, забытый.

***
В кабинете королевы служанки зажигали свечи, так как свет из распахнутых окон становился слабее. Впереди еще было много вечерней работы. Подготовка предстаящего турнира требовала большое количество времени и сил. Кипы писем, приглашений, организационных бумаг, лежали на столе, за которым сейчас трудилась королева.
Женщина, закончив очередное письмо, отложила лист и ручку в сторону и взяла из фарфоровой вазочки печенье. Только сегодня испеченное, ее любимое, с шоколадной крошкой. Проглотив, королева промокнула рот салфеткой и взяла следующую стопку, которую предстояло разобрать. Однако спустя пару минут женщина почувствовала слабость. Что это? Усталость от большого объёма работы?
Чтобы сосредоточиться, она решила медленно вдохнуть и выдохнуть несколько раз. Однако уже на второй почувствовала тяжесть в грудной клетке. Воздух будто поступал через силу. На лбу появились капельки холодного пота. Губы неприятно закололи.
Служанка, вытирающая пыль на камине, заметила неладное.
- Ваше Величество? - осторожно спросила она.
- Лекаря, - хрипло прошептала женщина, пытаясь восстановить дыхание.
Девушка метнулась с места и выбежала за дверь.
- Ваше Величество, - фрейлина подошла к ней.
- Все в порядке, - дыхание все еще было затруднено, однако королева взяла себя в руки.
- Вам стоит сказать об этом Его Величеству. Он должен знать, что его жену уже несколько лет пытаются отравить.
Женщина рукой остановила говорившую.
- Нет, - сказала она, отсекая любую возможность возражения. - Его Величество занят важными делами империи. Не стоит отвлекать его на вещи, не стоящие внимания правителя великого государства.
Поджав губы, фрейлина поклонилась. Однако обеспокоенный взгляд все еще был направлен на королеву. Уже более двадцати лет она была приставлена к Луне империи. И подобные покушения все время не прекращались. Если бы не помощь дворцового лекаря... Если бы только королева рассказала императору! Но та была непреклонна. И ее подопечная не понимала причины подобного.
Королева тем временем потянулась к ручке, однако онемевшие кончики пальцев не позволили завершить желаемое.
- Напиши леди Регине. И отправь с гонцом с маркировкой "срочно", - приказала она фрейлине. - Из-за плохого самочувствия, я не смогу продолжить подготовку турнира некоторое время. Каждый день на счету. Она, как вторая женщина во дворце, должна приехать и продолжить дело за меня.