Экскурсия в СИ // Вымирание

В гостиной Башни Старка царила ленивая атмосфера первоянварского утра. Пахло подсохшей хвоей, мандариновой коркой, панкейками и крепким кофе. Мстители, утомленные новогодней ночью, переговаривались полушепотом. Наташа лениво крутила в руках пустой бокал, Клинт тихо спорил с Брюсом, а Тони, прищурившись, вяло ковырял вилкой салат. Это была зона абсолютного, домашнего уюта. Для всех, кроме Питера.

Питер сидел на самом краю стула, стараясь казаться как можно меньше. В руках он сжимал теплую кружку. На самом дне, под слоем крепкого черного чая, растворялись крупицы горького порошка. Он не сдержался, не смог больше терпеть постоянные мысли об ожидании. Настоящий яд. Питер сделал глоток. Горло и желудок обожгло привычным, спасительным пламенем. Ему было стыдно за то, что он делает со своим телом, но эта острая, контролируемая им самим физическая боль была единственным, что удерживало его в реальности. Она заглушала липкое, невыносимое чувство внутренней грязи, которая, казалось, въелась под самую кожу после того, что Господин творил с ним. Яд словно выжигал эту грязь изнутри. Он боролся как супергерой. Но как обычный подросток, столкнувшийся с чудовищным надругательством, он был глубоко сломлен и искал спасения в медленном саморазрушении.

- Питер, милый, передай, пожалуйста, соус, - мягко попросила тётя Мэй, сидевшая напротив.

Питер вздрогнул, но тут же заставил себя послушно кивнуть. Он протянул руку к соуснице, и в этот же момент рука сидящего рядом с Мэй мужчины лениво двинулась вперед. На глазах у всей комнаты это выглядело как случайность - обычное, вежливое движение любящего мужа и опекуна, который просто хотел помочь. Но мафиози опустил свою тяжелую ладонь на запястье Питера, полностью перекрывая пульс подростка и прижимая его руку к столешнице.

Всего на несколько секунд. Мужчина продолжал мягко улыбаться Мэй и что-то отвечать Клинту, но его длинные, ухоженные пальцы сжали запястье Питера со страшной, мертвой хваткой, безмолвно заявляя свои права на эту «вещь». Под прицелом десятка супергероев он демонстрировал абсолютную власть.

Воздух в легких Питера заледенел. Сила Человека-паука, способная остановить несущийся поезд, сейчас словно испарилась, заблокированная диким, сковывающим ужасом. Питер не смел дернуться, чтобы не выдать себя. Кожа под пальцами этого человека казалась раскаленным железом. Как только мужчина лениво убрал руку, Питер поспешно отдернул пальцы, спрятал их под стол и крепко сжал в кулаки, чувствуя, как ногти до крови впиваются в ладони. Ему хотелось содрать с себя эту кожу прямо здесь.

Уже три дня его никто не трогал. Здесь, под бдительным оком камер Старка, Хенгл вел себя безупречно. Он был вежлив, галантен, шутил со Мстителями. Он знал, кто такой Питер. И Питер знал, кто он. Это была их тайная, удушающая война под прицелом десятка ничего не подозревающих супергероев.

- Питер, дорогой, ты совсем бледный, - Пеппер Старк, сидевшая во главе стола, обеспокоенно улыбнулась подростку. - На тебе лица нет после праздников. Экзамены так измотали?

- Всё хорошо, миссис Старк, просто немного не выспался, - Питер заставил свои губы растянуться в привычной, мягкой улыбке. Он так отчаянно пытался казаться прежним, «светлым» Питером, но улыбка вышла натянутой. Ему нельзя было привлекать лишнего внимания. Если Тони заметит, начнется расследование, и Господин уничтожит тётю Мэй.

- Отдыхать нужно правильно, - Пеппер тепло посмотрела на Тони, а затем обратилась к Мэй и её супруга. - У меня есть отличное предложение. Тони забронировал для нас огромный закрытый дом в лесу, за городом. Никакой прессы, никакой работы. Только глухой уединенный лес. Выедем сегодня поздно вечером. Мэй, вы ведь поедете с нами?

- О, Пеппер, это чудесная идея! - Мэй просияла и ласково сжала руку своего мужа. - Правда, дорогой? Нам всем не помешает свежий воздух.

Сидящий рядом с Мэй мужчина мягко улыбнулся и кивнул, а затем его глаза на секунду скрестились со взглядом Питера. В этой вежливой улыбке Хенгла подросток прочитал свой приговор. Загородный дом. Глухой лес. И никаких камер Тони Старка. Зона, где ПЯТНИЦА не сможет его защитить. Место, где этот человек снова заберет его себе, напоминая, что всё, что касается Питера, принадлежит ему.

Воздух в легких Питера заледенел. Кошмар, который он пытался выжечь из себя ядом, возвращался. Питер аккуратно, чтобы не выдать дрожь, положил свои руки на кружку, стараясь согреть себя от страха, ощущая как конечности начинают неметь от холода. Его пальцы побелели от напряжения.

На другом конце стола Тони Старк медленно опустил вилку. Его сканирующий взгляд зафиксировал панику в глазах подростка. В интуиции Старка завыла сирена. Где-то в Нью-Йорке маленький автономный робот-шпион, которого Тони отправил в квартиру Паркеров после первых смутных подозрений, летел в башню, готовясь отдать отсчёт Старку. Из-за вечных проблем с Щ.И.Т.ом Тони все откладывал анализ записей, собранных дроном за этот месяц. Но сейчас, глядя на тонущего в собственном страхе Питера, Старк отчетливо понял: сегодня вечером он обязательно просмотрит чёртовы записи.

- Да, - негромко произнес Питер, пытаясь удержать ускользающий контроль над голосом. - Я... я с удовольствием поеду. Пойду пока унесу пустую посуду.

Он поспешно встал, механически собирая тарелки, лишь бы поскорее сбежать в спасительную тень коридора.

Тони Старк был не единственным, чьи инстинкты шпиона сработали на едва заметный жест за столом.

Наташа Романофф, до этого лениво крутившая ножку бокала, замерла. Её взгляд, острый и холодный, на секунду сфокусировался на запястье Питера в тот момент, когда мужчина прижал его к столу. Она заметила, как неестественно, ломано дернулся подросток. В её мире случайных прикосновений не существовало - это всегда был либо захват, либо проверка реакции. Но Питер, Человек-паук, чьи рефлексы превосходили человеческие, не защитился. Он замер, как загнанный в угол зверек. Наташа медленно перевела тяжелый взгляд на лицо мужа Мэй, фиксируя его безупречную, слишком идеальную маску. Слишком правильный. Слишком спокойный для гражданского в комнате, полной живого оружия.

Клинт Бартон, сидевший чуть левее, нахмурился. Он не видел самого прикосновения, но как лучник, привыкший считывать малейшие изменения в воздухе и позах людей, уловил, как изменилось дыхание Питера. Мальчишка перестал дышать. Вообще. На целых полминуты. Клинт переглянулся с Наташей, поймав её едва заметный, предостерегающий кивок. Между ними пронеслось безмолвное: «Присмотрись к нему».

Но Питер этого уже не видел. Собрав тарелки, он почти вслепую выскочил в пустой коридор, ведущий к кухне.

Как только автоматические стеклянные двери закрылись за его спиной, отсекая тихий гул гостиной, Питера накрыло. Он донес посуду до раковины, и тарелки с глухим, опасным звоном ударились о металл. Пальцы не слушались.

Его затрясло. Воздух в кухне внезапно стал густым, как клей, и горячим. Питер схватился руками за край мраморной столешницы, тяжело, со свистом втягивая кислород, но легкие словно отказывались работать. В ушах выл оглушительный ультразвук. Перед глазами все плыло, а на запястье, прямо там, где минуту назад лежали чужие пальцы, кожа горела так, словно её выжигали кислотой. Ему казалось, что эта гидровская грязь ползет выше, по венам, прямо к сердцу.

«Загородный дом. Лес. Камер нет. ПЯТНИЦЫ нет. Он заберет меня. Опять. Всё сначала...Дыши, Паркер, сделай грёбаный вдох... » - панический внутренний монолог колотился в висках. Питер судорожно потянулся к карману брюк, где в маленьком целлофановом свертке лежал остаток горького порошка. Ему нужно было принять его прямо сейчас, смыть этот ужас, выжечь его изнутри чистой болью...

- Помочь с посудой, Питер? - раздался сзади тихий, бархатистый голос.

Питер задохнулся. Сверток с порошком мгновенно выскользнул из его задрожавших пальцев и упал на пол, забившись под кухонный шкаф. Паническая атака не прошла - она оказалась насильственно, хирургически срезана первобытным ужасом.

Мужчина стоял у входа на кухню, держа в руке пустую фарфоровую чашку. На его лице играла всё та же мягкая, доброжелательная улыбка, с которой он только что сидел рядом с Мэй. Но в глазах была абсолютная, звенящая пустота Господина. Он сделал шаг вперед, его дорогие туфли бесшумно ступали по кафелю.

- Ты так резко встал за столом, дорогой. Тётя Мэй начала волноваться, - мужчина подошел почти вплотную, остановившись в шаге от Питера. Подросток застыл, вжавшись спиной в раковину, не в силах даже поднять глаза. - А мне как раз захотелось еще чаю. В загородном доме, знаешь ли, чай будет гораздо лучше. Лесной, травяной. И нам никто не помешает его пить.

Мужчина протянул руку, словно хотел взять чайник со стойки, но его пальцы снова, как бы невзначай, скользнули по шее Питера, у самого основания черепа - туда, где раньше крепился амулет. Это было мимолетное, едва ощутимое прикосновение, но Питера прошиб ледяной пот.

- Постарайся улыбаться шире, когда вернешься, детка, - вкрадчиво, почти ласково шепнул мафиози, наклонившись к самому уху парня. - Твоё бледное лицо портит праздник. А ты ведь хороший мальчик, Питер. Ты ведь не хочешь, чтобы у твоей любимой тёти испортилось настроение... или здоровье?

Мужчина спокойно налил в свою чашку кипяток, взял пакетик чая и, больше не удостоив подростка ни единым взглядом, развернулся и ушел обратно в гостиную.

Питер остался стоять у раковины. Его колотило так сильно, что зубы стучали друг о друга. Яд, который он так отчаянно хотел принять, остался лежать под шкафом, недосягаемый. А до отъезда в загородный дом, где его ждал персональный ад, оставалось всего несколько часов.

Когда Хенгл скрылся за дверями кухни, Питер не пошевелился. Он так и остался стоять, намертво вжавшись спиной в край мраморной столешницы. Сердце Человека-паука бешено колотилось в груди, совершая судорожные, пустые удары, а тело действовало на чистых, выжженных за последние месяцы рефлексах - замереть, пригнуть голову, не отсвечивать, стать невидимым. Пальцы, всё еще хранившие фантомное ощущение чужой тяжелой хватки, мелко дрожали.

Прошло минута, две, три. Шум крови в ушах начал постепенно утихать, оставляя после себя странную, звенящую пустоту. Звуки из гостиной долетали сюда словно сквозь толстый слой ваты.

Питер медленно, словно чужой, опустил взгляд на пол. Из-под кухонного шкафа едва виднелся уголок целлофанового свертка с наркотиком. Подросток посмотрел на него, и внутри не повернулось ровным счетом ничего. Ни стыда, ни желания поднять его. Зачем? Этот порошок давал ему лишь временную иллюзию контроля, сжигая желудок, но он не мог исправить главное. Он не мог отменить загородный дом. Не мог отменить то, что сегодня вечером, в глухом лесу, этот человек снова заберет его себе. Как делал это неделю, несколько месяцев подряд.«Больше нет», - тихо, почти неосознанно пронеслось в голове.

И эта короткая мысль вдруг подействовала сильнее любого антидота. Питер замер, чувствуя, как удушливая паника в одно мгновение сменяется абсолютно ясностью. Он вспомнил. Вспомнил то, о чем думал самым ранним утром, когда лежал в кровати своей комнате и смотрел на бледный рассвет над Нью-Йорком.

Это не было минутной слабостью. Это было решение. Единственное логичное, просчитанное решение ученого, который оказался в запертом лабиринте.

Завтра он покончит с этим. Раз и навсегда. Он уйдет сам, на своих условиях, но перед этим оставит миру всё. Каждую запись, каждое доказательство, каждый грязный след этого мафиози и того одноклассника, который осмелился устроить на него охоту. Питер Паркер сотрет их сытые, неприкосновенные жизни в порошок.

Звенящая пустота внутри внезапно стала его броней. Ему больше не нужно было бояться загородного дома, потому что этот дом станет лишь декорацией для его финального шага. Питер почувствовал странное, почти пугающее облегчение - кошмару был назначен четкий, неотвратимый дедлайн.

Но сегодня... сегодня у него оставался один-единственный день. Последний день с людьми, которых он любил больше жизни. Эта паника была скорее рефлексом на нахождение Господина рядом, будто бы запланированный план ушёл глубоко сознанию, выдавая этому монстру насладиться тем, чем он любил любоваться - маленький, зашуганный подросток; и упиваться властью над самом героем Нью-Йорка. Питер глубоко, спокойно вдохнул холодный воздух кухни. Ложное, навязанное Господином оцепенение спало. Он хотел провести эти часы правильно. Окружить тётю Мэй заботой, молча впитать в себя тепло мастерской Тони, улыбнуться Пеппер, послушать ленивые споры Клинта и Наташи. Оставить им как можно больше тепла, чтобы им было чем согреться, когда его не станет.

Питер подошел к зеркальному глянцу холодильника, поправил воротник толстовки, скрывая бледную кожу, и... улыбнулся своему отражению. На этот раз улыбка вышла мягкой, умиротворенной и пугающе настоящей.

Он голубого вздохнул, налил в свой любимый гранёный стакан сок и уверенным, спокойным шагом вернулся в гостиную, к своей семье. К людям, с которыми он мысленно уже прощался.

***

Завтрак подошел к концу. Мстители потихоньку начали расходиться по своим комнатам, чтобы покидать вещи в сумки перед вечерним выездом. Питер вернулся на кухню, унося последнюю партию тарелок. Возле раковины уже стояла Пеппер, аккуратно складывая бокалы в современную посудомоечную машину.

- О, Питер, оставь на столе, я сама всё загружу, - Пеппер тепло улыбнулась, потянувшись за очередной тарелкой.

- Нет-нет, миссис Старк, давайте я, - Питер мягко, но настойчиво перехватил у неё из рук влажный фарфор. Его движения были на удивление четкими и уверенными. - Отдохните, вы и так всю ночь организовывали праздник. Мне несложно, правда.

Пеппер хотела было возразить, напомнить, что машина сделает всё сама, но, взглянув в его умиротворенные, тихие глаза, почему-то уступила.

- Хорошо, упрямец. Спасибо, - она ласково коснулась его плеча и вышла из кухни.

Питер остался один. Он включил теплую воду, взял губку и принялся методично, вручную отмывать каждую тарелку. Ему это было нужно. Мерный шум воды и монотонные движения успокаивали, помогая удерживать ту звенящую, защитную пустоту, которой он отгородился от мира. Он не мог просто стоять в углу и ждать, пока освободится Тони. Ожидание убивало. А так у него было дело. Мыльная пена смывала остатки жира с тарелок, и Питер ловил себя на глупой, горькой мысли: жаль, что точно так же нельзя отмыть его собственную жизнь.

Когда последняя кружка была вытерта полотенцем и поставлена на сушилку, Питер глубоко вздохнул. Пора. Время уходило, а ему нужно было успеть подарить Тони этот час.

Он нашел Старка в малой гостиной. Тот сидел в глубоком кресле, лениво листая на планшете бесконечные рабочие графики Щ.И.Т.а, и то и дело хмурился, потирая переносицу. Интуиция всё еще грызла Тони изнутри, но мозг был перегружен цифрами.

- Мистер Старк? - тихо позвал Питер, останавливаясь у дверей.

Тони поднял голову, моментально сканируя подростка взглядом. Спокойный. Слишком спокойный. Куда-то делась та паническая бледность, которая напугала Старка за завтраком. Теперь Питер выглядел так, словно с его плеч сняли огромный груз. И эта перемена пугала Тони еще сильнее.

- Да, шкет? - Тони отложил планшет на колено и устало потер глаза. - Как сам? Выглядишь так, будто тебя всю ночь по Башне гоняли.

- Всё хорошо, мистер Старк. На самом деле... я тут заметил у вас на барной стойке необычные шахматы, - Питер чуть кивнул в сторону коридора, ведущего к домашнему бару. На его лице появилась мягкая, легкая улыбка. Самая искренняя за последние месяцы. - Те, стеклянные, где вместо фигур - рюмки-стопки. Не хотите сыграть партию? До отъезда еще много времени, а вы весь в работе. Вам нужно отвлечься.

Тони удивленно приподнял брови. Питер редко просил о чем-то подобном, обычно его приходилось вытаскивать из лаборатории силой. Но взгляд мальчишки - просящий, замерший в ожидании ответа - не оставил Старку выбора. Тони почувствовал: если он сейчас откажет, то упустит что-то критически важное. Что-то, что связывало их прямо сейчас.

- Шахматы-стопки? Решил обыграть гения на его же поле, Паркер? - Тони усмехнулся, поднимаясь со своего кресла. Весь его рабочий настрой испарился. - Ну ладно, неси доску. Только чур, наливаем туда обычную колу и сок. Мне вчерашнего веселья на сегодня хватит, а тебе по возрасту не положено. Посмотрим, на что способен твой паучий мозг без формул на доске.

Питер кивнул, и его улыбка стала шире. Внутри него, за броней звенящей пустоты, тепло отозвался голос: «Спасибо, Тони. Это будет хорошая партия». Последняя партия.

Стеклянная доска тихо, со звоном опустилась на журнальный столик между двумя глубокими креслами. Расставлять эти фигуры было странно. Вместо привычных деревянных коней и слонов Питер брал в руки холодные, прозрачные стопки. На одних рюмках матовой гравировкой были нанесены крестики, на других - нолики, обозначая белых и черных.

Тони, ворча под нос, притащил из мини-бара две бутылки: темную колу для «черных» и прозрачный яблочный сок для «белых».

- Итак, Паркер, правила просты, - Старк аккуратно наполнил последнюю стопку-пешку до краев. - Съедаешь фигуру противника - выпиваешь её содержимое. Твой ход первый. Посмотрим, насколько хороша твоя тактика без супергеройских гаджетов.

- Я готов, мистер Старк, - Питер мягко улыбнулся.

Он сделал первый ход, передвинув стеклянную пешку с соком на две клетки вперед. Доска слабо бликовала под потолочными лампами Башни, отражая бледное лицо подростка.

Игра пошла лениво, вдумчиво. Тони играл уверенно, развалившись в кресле, то и дело отпуская фирменные колкости. Но Питер почти не слышал слов. Всё его внимание было приковано к рюмкам. Каждый раз, когда его пальцы касались холодного стекла, по коже пробегал мороз. Эти стопки слишком сильно, до дрожи, напоминали ему его собственную кружку с горьким порошком. Та же прозрачная жидкость, та же мертвая химия, то же гнетущее чувство, что каждый глоток приближает финал.

Когда Тони с триумфальной улыбкой забрал его первого стеклянного коня и придвинул стопку с колой Питеру-по правилам игры, проигранную фигуру нужно было осушить, а Старк видимо не так уж хотел пить эту газированную гадость. У парня на секунду перехватило дыхание. Жидкость внутри качнулась. Ему на миг показалось, что там растворен наркотик, что всегда пил в баре, смешивая с алкоголем. Питер заставил себя сделать глоток. Обычная сладкая газировка. Но в горле всё равно встал удушливый ком.

Тони, думавший над следующем ходе, на секунду замер. Его острый взгляд зафиксировал, как Питер на мгновение зажмурился, сглатывая безобидную колу, словно это была чистейшая кислота.

- Эй, шкет, ты в порядке? - Тони нахмурился, опуская руку обратно на подлокотник. - Если кола слишком холодная для твоего горла, можем поменять на теплую воду. Ты какой-то... заторможенный.

- Всё хорошо, мистер Старк, просто задумался над комбинацией, - Питер быстро вернул на лицо свою умиротворенную, тихую улыбку и потянулся к своему стеклянному слону. - Ваш ход.

Шахматная доска постепенно пустела. Стеклянный звон рюмок в тишине комнаты звучал как тиканье часов, отсчитывающих последние часы Питера в этой Башне. И в этой жизни.

- Мистер Старк, - негромко произнес Питер, двигая очередную стопку. Его голос звучал удивительно ровно, без прежней подростковой суетливости. - А помните, как вы впервые притащили меня на базу? Я тогда так сильно боялся вас подвести. Мне казалось, что если я сделаю хоть одну ошибку, вы заберете костюм и больше никогда со мной не заговорите.

Тони тихо хмыкнул, делая ответный ход и забирая еще одну пешку Питера, также отдавая её парню.

- Помню, Паркер. Ты тогда тараторил так, что у меня мигрень начиналась. И да, костюм я у тебя забирал. Но не потому, что ты ошибся, а потому что ты рисковал собой бездумно.

Питер молча сделал глоток из выигранной рюмки Тони. Яблочный сок показался ему безвкусным:

- Я просто хотел... чтобы вы мной гордились. Хотел быть похожим на вас. Но сейчас я понимаю, что вы дали мне гораздо больше, чем просто технологии или статус Мстителя. Вы дали мне дом. И... безопасность. Пусть даже на время.

Тони поднял глаза от доски. В этих словах Питера было слишком много прошедшего времени. «Дали», «было». Словно мальчишка подводил итоги какого-то длинного, завершенного этапа. Умиротворение на лице Питера теперь казалось Тони не облегчением, а пугающей, ледяной отрешенностью. Так смотрят солдаты перед выходом на задание, из которого не возвращаются.

- К чему эти мемуары, шкет? - Тони постарался, чтобы его голос звучал обыденно, но внутри него интуиция уже не просто выла - она требовала немедленно запереть этого ребенка в Башне и никуда не выпускать. - Ты говоришь так, будто мы больше не увидимся. Мы вечером едем в загородный дом, там у нас будет целая неделя, чтобы обсудить твои комплексы отличника. И костюм твой новый обсудим.

- Да, конечно, - Питер мягко кивнул, глядя на короля Тони, оставшегося почти без защиты. - Просто... если вдруг что-то пойдет не так. Ну, в будущем. Пообещайте мне одну вещь, мистер Старк.

- Какую еще вещь? - Тони подался вперед, вглядываясь в карие глаза напротив.

- Пообещайте, что присмотрите за тётей Мэй. Что бы ни случилось. Что бы вы обо мне ни узнали... просто помните, что она ни в чем не виновата. Она заслуживает быть счастливой. И защищенной. Обещаете?

Тони открыл рот, чтобы жестко оборвать этот странный разговор и наконец прямо спросить, что, чёрт возьми, происходит, но в этот момент двери гостиной с тихим шипением разъехались.

- О, прошу прощения, я не знал, что у вас тут стратегический совет, - раздался от дверей тот самый бархатистый, безупречно вежливый голос.

Питер внутренне заледенел. Его рука, занесенная над доской, на долю секунды застыла в воздухе, прежде чем он заставил себя аккуратно опустить её на колено. Та звенящая пустота, которая защищала его разум последний час, на мгновение дала трещину, впустив липкий фоновый кошмар.

Мужчина вошел в комнату, лениво держа руки в карманах дорогих брюк. Он выглядел расслабленным, идеальным гостем. Но его взгляд сразу же, минуя Старка, пригвоздил Питера к креслу. В этом взгляде не было злости - там была холодная, расчетливая уверенность хозяина, который проверяет, на месте ли его собственность. Он медленно подошел к столику, разглядывая стеклянную доску.

- Шахматы? Какая глубокая игра, - мужчина мягко улыбнулся Тони, а затем перевел взгляд на стопки. - И весьма оригинальное исполнение. Питер, дорогая Мэй ищет тебя. Нам нужно решить, какие вещи брать с собой в загородный дом, а ты всё еще не собрался.

Тони Старк медленно поднялся с кресла. Его фигура буквально излучала скрытую угрозу. Он был на своей территории, и этот гражданский, кем бы он ни был для Мэй, начинал вызывать у него глухую ярость. Тони почувствовал, как физически изменилась атмосфера в комнате с приходом этого человека - воздух словно стал тяжелым, а Питер рядом с ним будто сжался, пытаясь стать меньше.

- Мы почти закончили партию, - сухо, с явным металлом в голосе произнес Тони, не сводя глаз с мужчины. - Питер доиграет и придет.

- Разумеется, разумеется, Тони, я ни в коем случае не тороплю, - Хенгл примирительно приподнял ладони, но его пальцы при этом сделали едва заметный, быстрый жест - скользнули по лацкану собственного пиджака, там, куда он наносил свои духи, которые подделал Паркер. Это было беззвучное напоминание: «Я знаю, что ты сделал. И в лесу ты за это заплатишь». - Просто не хотелось бы выезжать слишком поздно. Дороги за городом после нового года могут быть опасными.

Мужчина еще раз тепло улыбнулся и, развернувшись, так же бесшумно покинул комнату.

В гостиной повисла тяжелая, звенящая тишина. Питер медленно поднялся со своего кресла. Его умиротворенная улыбка вернулась на место, но теперь она выглядела как застывшая посмертная маска. Броня из пустоты снова сомкнулась вокруг его разума. Мучитель думал, что напугал его загородным домом. Но Господин не знал, что Питеру больше не страшен этот лес. Потому что этот кошмар будет последним в его жизни.

- Я пойду, мистер Старк, - тихо сказал Питер, даже не глядя на доску, где его фигурам оставалось всего пару ходов до поражения. - Нужно помочь Мэй. Спасибо за игру.

Он повернулся и вышел, оставив Тони Старка стоять посреди комнаты. Тони смотрел на опустевшую стеклянную доску, на недопитую колу в рюмках, и внутри него всё громче выла сирена. Больше нельзя было ждать. Вечер был слишком близко. Старк резко развернулся и быстрыми шагами направился в свою мастерскую - вскрывать чертовы файлы с робота-шпиона.

Старк стремительным шагом спустился в свою мастерскую. Двери захлопнулись, отсекая тишину коридоров. Внутри него всё горело от непонятного, удушающего предчувствия. Разговор с Питером за шахматами, этот его взгляд, странная просьба позаботиться о Мэй... всё это складывалось в картинку, которую Тони отчаянно не хотел видеть.

- ПЯТНИЦА, где отчет по Паркерам? - Тони на ходу сбросил куртку на спинку стула и подошел к главному голографическому столу.

- Сэр, автономный микродрон серии «М-900» только что вошел в воздушное пространство Башни и запрашивает посадку в шлюзе лаборатории, - отозвался спокойный голос ИИ. - Сбор данных из квартиры Паркеров за тридцать один день завершен.

Стеклянная панель на стене тихо отъехала в сторону, и в мастерскую влетел крошечный, размером с крупного шмеля, металлический диск в виде паука. Он издавал едва слышный ультразвуковой жужжащий звук. Робот плавно опустился на ладонь Тони, моргнул зеленым индикатором и отключил двигатели. Весь этот месяц он послушно сидел под потолком в квартире Мэй, записывая каждый шорох, каждый шаг, каждый вздох.

Тони опустил робота на док-станцию. Перед ним тут же развернулся огромный голографический экран, на котором замелькали полосы загрузки.

- Запускаю расшифровку и индексацию архива, сэр. Объем данных: четыре терабайта аудио и видео высокого разрешения, - доложила ПЯТНИЦА. - Из-за сложных алгоритмов шифрования полный анализ займет около пяти часов.

На экране начали медленно прогружаться первые, еще сырые превью-кадры. Картинка была размытой, но Тони вгляделся в нее, затаив дыхание. Вот Питер сидит за столом у себя в комнате... его лицо искажено от дикой боли, а в руках он держит какой-то странный металлический предмет, похожий на старинный амулет... Следующий кадр - подросток судорожно, оглядываясь на дверь, переливает какую-то жидкость во флакон духов...Старк нахмурился. Сердце пропустило удар. Он не мог разобрать деталей, не мог услышать звук, но его шпионское чутье закричало в полный голос: мальчишка не просто в беде, он ведет там какую-то скрытую, изнурительную войну.

Тони потянулся к экрану, чтобы вручную запустить аудиодорожку с первого кадра, но в этот момент динамик на стене ожил:

- Тони! Ты мне нужен наверху, - голос Пеппер звучал устало, но твердо. - Мстители уже спускают сумки, а у нас в спальне до сих пор не собраны чемоданы для загородного дома. Пожалуйста, поднимись и помоги мне, мы должны выехать вовремя.

Тони замер, глядя на мигающую полосу загрузки. Пять часов. Если он останется здесь, Пеппер всё поймет, да и заставлять Мэй с её мужем ждать было бы слишком подозрительно. Это разрушило бы всю конспирацию.

- ПЯТНИЦА, прервать локальную загрузку в Башне, - резко скомандовал Старк, выдергивая дрон из док-станции и пряча его в глубокий карман своих брюк. - Перенеси все серверные мощности на мой портативный терминал. Расшифруешь файлы по дороге. Я вскрою эту чертову шкатулку, как только мы приедем в загородный дом и устроимся.

- Принято, сэр. Перенос данных завершен. Расшифровка продолжится в фоновом режиме, - ответил ИИ.

Тони глубоко вздохнул, нащупывая холодный металл робота в кармане, и направился к лифту. Ему нужно было подняться к Пеппер и дочери и изобразить спокойствие. Он был уверен, что контролирует ситуацию и узнает всё в лесу. Тони не знал, что эти пять часов фоновой расшифровки - это именно то время, которое Питер Паркер отсчитал себе до финала своего смертельного плана.

***

В комнате Питера стояла оглушительная, мертвая тишина. Пока этажом выше Тони помогал Пеппер с чемоданами, а Мстители перетаскивали сумки к лифтам, подросток заперся у себя.

Звенящая пустота внутри него стала монолитной. Страха больше не было. Была лишь чистая, холодная концентрация.

Питер стоял посреди комнаты перед своей дорожной сумкой. Вещей было немного - пара толстовок, джинсы, любимая футболка. Он складывал их медленно, методично, разглаживая каждую складку. Это было странное, почти ритуальное действие. Он ловил себя на мысли, что собирает одежду, которую ему больше никогда не придется носить. От этого по коже пробегал легкий мороз, но внутри оставалось пугающее, арктическое спокойствие. Это был его последний день.

Он сел за стол, перед ним лежал его старый школьный ноутбук и пара флеш-карт. Он работал быстро, его пальцы летали по клавиатуре с безупречной точностью гения. Он собирал свой финальный архив. Архив, который завтра утром, ровно в назначенное время, автоматически отправится на скрытые сервера Тони Старка и в центральную базу Щ.И.Т.а.

Первая папка. В ней были расписаны все химические формулы тех феромонов, которыми Хенгл травил его. Питер прикрепил аудиозаписи скрытых угроз мужчины, его шантаж жизнью тёти Мэй и подробный, сухой, клинический отчет о том физическом насилии, которому он подвергался в собственной квартире. Питер описывал это так, словно писал чужую историю болезни. Никаких эмоций - только факты. Пусть ГИДРА думает, что победила. Завтра этот мафиози будет уничтожен законом, из которого ему не выпутаться.

Вторая папка. Документы, касающиеся его одноклассника. Того самого, который цинично пригласил Питера на закрытую вечеринку «в качестве очень вызывающей живой игрушки», зная о его беззащитности перед взрослыми покровителями. Питер прикрепил туда скриншоты их переписок, скрытые записи звонков и адреса тех мест, где эти подростки из золотой молодежи устраивали свои грязные развлечения. Питер Паркер уходил, но он собирался выжечь этот гнилой мир до самого основания.

Когда полоса загрузки архива доползла до ста процентов, Питер закрыл ноутбук. Он аккуратно упаковал его в свой рюкзак, застегнул молнию и на секунду прижал ладонь к ткани. Дело было сделано. Оружие возмездия заряжено и ждало своего часа. Конечно, это не то, что он планировал, но этот план тоже хорош.

Питер глубоко вздохнул, поправил воротник толстовки, скрывая бледную шею. Оглядев пустеющую комнату, он вспомнил ещё одну вещь, которую хотел сделать. Выйдя в коридор и пройдя на другой этаж, он тихо приоткрыл дверь и бесшумно, пользуясь своими паучьими навыками, выскочил в общую гостиную. Там уже никого не было, лишь на барной стойке все еще поблескивала стеклянная шахматная доска.

Подросток подошел к большому стеллажу у стены, изученный им утром, где Мстители хранили всякий домашний хлам. Его взгляд заскользил по полкам и, открыв ящик, остановился на коробках с настольными играми. «Монополия», потрепанная «Уно», в которую они как-то до рассвета резались с Клинтом и Сэмом, сложные стратегические карты, которые когда-то подарил Брюс и «Мафия».

Питер быстро, стараясь не шуметь картоном, вытащил четыре самые любимые коробки и аккуратно уложил их в свою дорожную сумку, поверх одежды. Он очень хотел, чтобы этот вечер в загородном доме прошел именно так - за общим столом, с глупыми шутками, спорами над правилами и громким смехом. Ему было жизненно необходимо запомнить их лица именно такими: живыми, расслабленными, улыбающимися. Не обремененными той страшной правдой, которую они узнают завтра. Он хотел оставить им это последнее семейное тепло.

На его лице снова появилась та самая мягкая, умиротворенная улыбка. Застегнув сумку, Питер уверенно закинул рюкзак на плечо и направился к лифтам, ведущим на подземную парковку.

***

На подземной парковке Башни Старка было шумно, эхо разносило звуки шагов. Мстители грузили вещи в два огромных черных внедорожника. Клинт со смехом закидывал тяжелые сумки в багажник, Стив о чем-то спокойно переговаривался с Брюсом. Возле первой машины Пеппер проверяла списки, а Тони, держа руки в карманах куртки и сжимая там робота-шпиона, хмуро оглядывал присутствующих.

Питер бесшумно спустился на лифте и вышел к машинам. Наташа Романофф, стоявшая чуть в стороне и прислонившаяся спиной к бетонной колонне, моментально зафиксировала его появление. Её шпионский взгляд сканировал подростка: походка слишком ровная, плечи расправлены, а в глазах - пугающая, стеклянная тишина. Питер больше не сжимался. И именно эта его мнимая «нормальность» заставила Наташу внутренне подобраться. Мальчик не просто успокоился - он принял какое-то фатальное решение.

- Питер! - раздался звонкий, чистый детский голосок.

Из салона первой машины высунулась маленькая Морган. Заметив Питера, она тут же выкарабкалась на сиденье и, сияя улыбкой, протянула к нему руки. Для нее Питер был лучшим старшим братом, который всегда катал её на плечах и строил башни из Лего.

Питер замер, и на мгновение его идеальная броня из звенящей пустоты дрогнула. В груди сладко и больно кольнуло. Он быстро подошел к машине, бережно взял девочку на руки и прижал к себе. От Морган пахло детским шампунем и сладкими конфетами. Реальным, чистым миром, в котором не было места ГИДРЕ, насилию и грязи.

- Привет, - тихо прошептал Питер, утыкаясь носом в её мягкие волосы. Он обнимал её так, словно пытался защитить от всего зла на планете, зная, что завтра его уже не будет рядом, чтобы рассмешить её, когда она упадет. - Ты взяла свою любимую игрушку?

- Да! Мы едем в лесной домик, ты будешь играть со мной в прятки? - Морган доверчиво заглянула ему в глаза, но вдруг её детская улыбка угасла. Она нахмурилась, коснулась маленькими пальчиками его бледной щеки и тихо спросила: - Питер... а почему ты такой грустный? Твои глаза... они как будто плачут, хотя ты улыбаешься. Тебя одолели те пугающие монстры?

У Тони Старка, стоявшего в двух шагах, от этих слов дочери перехватило дыхание. Он резко повернулся к подростку, впиваясь в него сканирующим взглядом. Пальцы Тони в кармане судорожно сжали корпус робота-шпиона. Морган увидела в одно мгновение то, что взрослые Мстители пытались расшифровать весь день.

- Ну что ты, Морган, я просто немного устал, - Питер заставил свою улыбку стать чуть ярче, мягко опустил девочку обратно на заднее сиденье и потрепал её по плечу. - Обязательно поиграем. Обещаю.

Он закрыл дверцу машины, чувствуя, как внутри снова смыкается ледяная броня. План нельзя было отменять.

Питер повернулся ко второму автомобилю, где стояла тётя Мэй. Рядом с ней, как ни в чем не бывало, стоял её муж, аккуратно придерживая Мэй за талию. Господин едва заметно, победно усмехнулся, глядя на подростка сверху вниз. Мол, « Паркер, твоё время вышло». Но Питер даже не дрогнул. Мучитель думал, что везет свою жертву на скотобойню, но Питер знал, что Хенгл просто везет его к финалу их общей истории.

Питер подошел и крепко, отчаянно обнял тётю Мэй. Он уткнулся носом в её плечо, впитывая родной запах лаванды. Он обнимал её за все те годы, которые её не увидит. За её будущее, которое он только что защитил ценой своего архива.- Ну ты чего, родной? Мы же просто на неделю за город едем, - Мэй ласково рассмеялась, гладя его по кудрявым волосам. Она была так счастлива, так слепа в своем покое.

- Я просто очень сильно тебя люблю, Мэй, - прошептал Питер, медленно отстраняясь. Его улыбка была светлой, чистой, лишенной всякой боли. - Ты самая лучшая. Помни это, ладно?

Муж Мэй сделал шаг вперед, снисходительно похлопав Питера по плечу:

- Ну полно тебе, парень, не устраивай сцен. Садись в машину, Тони как раз ждет тебя в первом автомобиле.

Питер молча кивнул. Чужая ладонь на его плече больше не вызывала паники (хотя признаться честно ком в горле рефлекторно ещё подкатывал) - она казалась просто далеким, не имеющим значения шумом. Подросток развернулся и направился к первому внедорожнику, заняв место на заднем сиденье рядом с Морган. У другого окна устроился Тони Старк, не сводящий с него пристального, тяжелого взгляда.

Наташа Романофф проводила Питера глазами, а затем медленно подошла к Тони, наклонившись к открытому окну машины:

- Старк, - негромко, так, чтобы слышал только он, произнесла шпионка. - Не спускай с мальчишки глаз в этой поездке. Морган права. С ним что-то происходит. И мне это очень сильно не нравится.

Тони молча кивнул, глубже погружая пальцы в карман, где автономный робот продолжал по секундам расшифровывать страшную правду. Машина тронулась, выезжая из подземной парковки в холодную январскую зиму.

***

Внедорожник Тони Старка плавно скользил по шоссе, оставляя позади заснеженные небоскребы Манхэттена. За рулем, хмуро вглядываясь в дорогу через лобовое стекло, сидел Хэппи Хоган - он вел машину с привычной для него сверхосторожностью, аккуратно объезжая посленовогодние заторы. Зимнее январское солнце стояло высоко, заливая салон ярким, но совершенно не греющим белым светом.

В машине было тепло и тихо. На переднем сиденье Пеппер негромко переговаривалась с ПЯТНИЦЕЙ через гарнитуру, сверяя какие-то бытовые мелочи по загородному дому. Сзади, на широком пассажирском сиденье, устроились Тони и Питер, а между ними убаюканная дорогой Морган.

Усталость после новогодней ночи и мерное покачивание машины быстро сделали свое дело: уже через час после выезда девочка начала сладко клевать носом. Её голова тяжело опустилась на плечо Питера. Подросток замер, боясь шелохнуться, чтобы не потревожить её сон. Он аккуратно, одними кончиками пальцев, притянул Морган поближе, позволяя ей устроиться поудобнее, и укрыл её краем своего пуховика.

Тони Старк повернул голову и посмотрел на Питера. Мальчишка сидел неподвижно, уставившись в боковое окно со своей стороны. На его лице, подсвеченном холодным солнцем, не было ни единой эмоции. В карих глазах застыла всё та же стеклянная, звенящая пустота, которая так напугала Старка в гостиной. Питер смотрел на пролетающие мимо заснеженные деревья так, словно видел их в первый и последний раз. Словно запоминал саму текстуру этого мира.

Тони незаметно опустил руку в карман куртки. Его пальцы коснулись теплого металла робота-шпиона. Старк аккуратно вытащил свой портативный терминал и активировал экран, скрывая его под ладонью от Пеппер.

- Сэр, процесс фоновой расшифровки архива завершен на двенадцать процентов, - на дисплее высветился беззвучный текст от ПЯТНИЦЫ. - Обнаружены скрытые аудиофайлы с высокой степенью сжатия. Попытка запустить аудио... Ошибка. Требуется полная индексация видеоряда для восстановления звуковой дорожки. Оставшееся время: четыре часа десять минут.

Тони раздраженно стиснул зубы. Четыре часа. Значит, они приедут в дом, разложат вещи, поужинают, и только тогда он сможет узнать, что скрывает Паркер. Старк бросил еще один тяжелый, полный тревоги взгляд на профиль Питера.

За окном внедорожника пейзаж начал стремительно меняться. Солнце, еще недавно стоявшее над головой, лениво покатилось к горизонту, окрашивая снег в тревожные, холодные розово-серые тона. Времени было около четырех дня, но зимние сумерки в Нью-Йорке наступали безжалостно быстро. Небо затягивало плотными сизыми тучами, и яркий день на глазах превращался в глухой, темный вечер.

Питер перевел взгляд с окна на спящую Морган. Он аккуратно поправил прядь волос, упавшую ей на лоб. Внутри него, под надежной защитой ледяного умиротворения, билась одна-единственная мысль. Он думал о рюкзаке, который лежал в багажнике. О ноутбуке, который ровно в девять часов утра запустит отправку улик. Сумерки за окном сгущались, превращаясь в ночную тьму, и Питер понимал: его личный таймер тоже неумолимо отсчитывает последние часы. Ему нужно было просто пережить этот вечер. Поиграть с Мстителями в настольные игры. Запомнить их смех. А потом наступит утро, которое принесет ему долгожданную свободу.

Внедорожник Старка свернул с трассы на узкую, занесенную снегом лесную дорогу. Фары автомобиля выхватывали из наступающей темноты огромные, вековые ели. Ловушка захлопывалась. Они въезжали на территорию загородного дома.

***

Автомобили остановились на расчищенной от снега круглой площадке перед загородным домом. Фары погасли, и на машины мгновенно обрушилась плотная, осязаемая темнота векового леса. Небо над головой было черным и чистым, усыпанным колкими январскими звездами. Воздух здесь, за сотню миль от Нью-Йорка, казался ледяным и пах чистым снегом и сосновой хвоей.

Дом был огромным - уютное двухэтажное шале из темного дерева и дикого камня, со скрытыми панорамными окнами.

Хэппи Хоган первым вышел наружу, громко хлопнув дверью, и сразу же поежился от холода:

- Ну и глушь, Старк. Снега по колено. ПЯТНИЦА, запусти внешнее отопление дома, пока мы тут не превратились в ледышки.

- Уже выполняю, Хэппи. Системы климат-контроля активированы, - раздался негромкий голос ИИ из динамика на крыльце. В ту же секунду окна шале загорелись мягким, теплым янтарным светом, обещая спасительный уют.

Тони аккуратно выбрался из машины, бережно удерживая на руках сонного, закутанного в пуховик ребенка. Морган лишь что-то неразборчиво пробормотала, утыкаясь носом в шею отца и крепко обнимая его за плечи. Тони прижал её ближе, укрывая от лесного сквозняка, и уверенным шагом направился прямо к дому, чтобы лично уложить дочь в теплой спальне. Пеппер шла рядом, открывая перед ними двери.

Питер вышел следом. Он вдохнул морозный воздух, чувствуя, как легкие приятно обжигает холодом. Звенящая пустота внутри него оставалась идеальной броней. Подросток обошел внедорожник, открыл багажник и принялся помогать Хэппи доставать сумки. Его движения были ровными, спокойными и пугающе механическими.

Питер вышел с заднего сиденья следом за Старком. Он вдохнул морозный воздух, чувствуя, как легкие приятно обжигает холодом. Звенящая пустота внутри него оставалась надежной броней. Подросток обошел внедорожник, открыл багажник и принялся помогать Хэппи доставать сумки. Его движения были ровными, спокойными и пугающе механическими.

- Так, Паркер, не хватай всё подряд, - проворчал Хэппи, закидывая на плечо массивный чемодан и забирая тяжелые вещи. Он посмотрел на Питера, который аккуратно вытягивал из багажника свою единственную дорожную сумку. Из её неплотно застегнутой молнии сиротливо выглядывали яркие картонные углы. - Застегни сумку нормально, у тебя сейчас все твои игрушки на снег посыплются. И рюкзак свой не забудь.

- Всё в порядке, Хэппи, спасибо, - Питер мягко улыбнулся и аккуратно поправил молнию, скрывая настольные игры от чужих глаз.

Он бережно прижал сумку к груди, словно нес самую большую ценность в мире. Внутри рюкзака, который висел на его плече, на самом дне по-прежнему лежал ноутбук с запущенным таймером.

В этот момент со стороны второй машины подошли остальные Мстители. Стив Роджерс и Клинт Бартон, переговариваясь, подхватили оставшиеся вещи. Тётя Мэй, кутаясь в пушистый шарф, с восхищением разглядывала лесной дом. А прямо за её спиной, словно тень, шел её муж.

Хенгл огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Камер Башни Старка здесь не было. Локальная сеть ПЯТНИЦЫ работала только внутри периметра дома. Мужчина перевел взгляд на Питера, который стоял у багажника. На лице мафиози промелькнула холодная, сытая улыбка хищника, который наконец дождался момента, когда жертву загнали в изолированный загон. Он сделал глубокий вдох, поправил воротник своего дорогого пальто и галантно подставил локоть Мэй, увлекая её к крыльцу.

Питер проводил их взглядом. Его сердце даже не ускорило бег. Страха перед этим человеком больше не существовало, потому что в системе координат Питера этот мужчина уже был мертвецом, чью жизнь завтра уничтожат неопровержимые улики. Подросток поправил рюкзак на плече и уверенно шагнул по хрустящему снегу вслед за остальными, навстречу своему последнему семейному вечеру.