Хранители моей тени✨

Нет, это не ревность. Точно не ревность. Тогда, что это такое? Я не понимаю, что испытываю в данный момент, и просто стою с открытым ртом. Ждала продолжения, словно читала какую-то книгу.

- Мы встречались ещё до твоего появления в интернате. Эрик был против этих отношений, но я его будто слушал, разделяя с Еленой всё, что можно.

- Ты ей всё рассказал? И про хранителей, и про всё остальное? - я выпучила глаза от удивления. Это был секрет на миллион, особенно для Елены.

- Да, потому что был идиотом, - сквозь зубы проговорил Малек. Похоже, ему неприятно это всё вспоминать, а мне слушать, но интерес брал вверх.

- Она якобы случайно влезла в одну драку. На нас напали в городе. Я её спас, больше не ожидая когда-нибудь увидеть, но Елена сама искала меня, оказавшись ведьмой. У нас появились отношения, некие чувства. Я доверял ей. Узнав, каким существом я являюсь, она захотела получить от меня силу. Во время близости я укусил её, пообещав обучать после обращения в оборотня.

После этих слов парень поник, а моему удивлению не было конца. Это было большой ошибкой. Очень.

- Ты укусил её? – переспросила я.

- Да, - коротко проговорил он. Я криво улыбнулась, не понимая своей реакции. Моё сердце что-то почувствовало. Это было не самое приятное чувство, но я делала вид, будто ничего не чувствую, - Но я не знал, что укус оборотня может обратить совершенно не в оборотня. Елена превратилась в существо, поедающее человеческую кожу. В коже любого существа достаточно токсинов и грязи, и всё это идёт в её кровь, делая её невыносимой на вкус. Так подобные существа защищают себя от вампиров. Когда я услышал, что ты побежала в ванную и начала промывать рот, то понял, что Елена добралась и до тебя.

Этот чёртов мир наполнен неизвестно кем. Я даже не знаю таких существ и не удивляюсь из-за того, что кровь Елены вернулась со мной в реальный мир, пока она сама находится далеко от меня. Мы способны на многое. Я тоже могу показать себя на полную. Мне лишь нужен момент, чтобы надрать ей задницу.

- Она говорила, что ты бросишь... - тихо проговорила я, вспоминая слова Елены, - Ты её бросил после этого?

- Я не знал, что с этим делать, - юноша пожал плечами, но его не покидали те чувства, что настигли ещё в самом начале разговора, - И как бы это отвратительно не звучало, но, да, я оставил её одну, а сам больше не появлялся, - он закусил губу, опустив взгляд. От него так и веет этим дискомфортом. Его сжирает совесть?

- Получается, она мстит тебе за то, что ты её бросил?

- Ты понимаешь, как мне было тогда страшно? – Малек поднял на меня свой взгляд, и я увидела в его глазах какой-то гнев, - Я только закончил обучение, и первой моей проблемой стала она! Я не мог поступить иначе. Сказал бы Эрику и остальным - остался бы без головы. И к тому же я доверял Елене, а он лишь мной пользовалась. У неё был знак Билла на спине, а она у неё всегда была закрыта. Даже в ту ночь, когда её укусил, я этого не увидел.

Малек вспылил. Он винил в этом себя, и я бы чувствовала то же самое. Его чувства начали постепенно взрываться вулканом, а я лишь переваривала информацию и старалась держаться изо всех сил, чтобы дослушать до конца. Что-то внутри мечется туда-сюда, и я не могу это унять, от чего становится неприятно.

- Она всё, абсолютно всё, доложила Биллу, а тот, в свою очередь, ляпнул при встрече с Эриком. И мне стыдно не за всё то, что я сделал с ней, а за то, что подвёл семью из-за неё. Я до сих пор каюсь, - гнев сменился каким-то жалким воем внутри этого зверя.

- Ты любил её? - резко спросила я вместо того, чтобы поддержать своего якоря. Знаю, что добиваю его, но хочу услышать правду из его уст, которая, скорее всего, добьёт каким-то образом и меня.

- Да, - тихо ответил он, не смотря на меня.

- А сейчас любишь?

От этого вопроса Малек снова поднял глаза на меня, удивляясь и вглядываясь в моё лицо. Я же продолжала терпеть этот напор непонятных мне чувств. Они скоро меня снесут, словно дерево с корнями в ураган. Он это видел, и когда проговаривал ответ, встревожился.

- Нет. Нет, Ариана, я не люблю её.

Его глаза заметались туда-сюда. Парень разглядывал меня, будто видел в последний раз.

- Прошло очень много времени. Если это было до моего появления в интернате, то больше пяти лет?.. - тихо проговорила я, а потом мой разум пронзила важная деталь, которую нельзя упускать, - И всё это время она мучает тебя?!

- Она приходит не каждый день, и если уж приходит, то не всегда делает подобные вещи, хотя я прекрасно знаю, что она мне мстит. Просто сними с меня защиту. Я сам во всём разберусь. Никто об этих кошмарах не знает, и никто не должен был узнать.

Малек положил свою ладонь на мою руку, но я резко убрала её, ошарашенно глядя на него. Он говорит так, будто это лишь маленький камешек на дороге. Подносит всё это, как будто это простая проблема, которую сам не в силах решить. Сколько-сколько? Больше пяти лет? Как он это терпит?

- Ты сдурел?! - резко крикнула я, встав в полный рост, не побоявшись разбудить кого-то, - Что ты сделаешь? Если ты на протяжении нескольких лет это терпишь, ничего не предпринимая, то что изменится сейчас? Сколько можно терпеть всё это? Тебе самому не надоело подавать себя на блюдечке этой стерве?

Было плевать, услышат ли меня остальные или нет. Было плевать на всё в этот момент, кроме Малека. Вот он - сидит передо мной и смотрит своими глазами, будто всё хорошо, а приходы Елены ночью - просто кошмары. Я же видела собственными глазами, как она держала в своих руках его сердце. Оно ещё билось, да, но ведь в один момент могло и остановиться. По-настоящему. Это не шутки и не фокусы.

- Пожалуйста, сними её, - ещё раз проговорил парень, умоляюще взглянув на меня. Это начинало надоедать.

- Нет, - резко ответила я, не соглашаясь, - Я не сниму с тебя защиту. Почему бы тебе её просто не убить? Ты же охладел к ней, разве нет?

- Послушай, я не могу просто вот так взять и убить её, ясно? Она тоже существо, и она тоже чувствует всё, как и все мы.

- А ты чувствуешь боль из-за неё! Почему ты её защищаешь, когда она готова тебя убить?

С каждым словом я повышала тон, а затем пыталась отойти от накатившегося гнева, начиная тяжело дышать. Я не понимала. Ничего не понимала. Почему он так о ней заботится? Такие слова может говорить тот, кто ещё пленён чувствами.

- Я её знаю. Знаю её жизнь, и именно я перед ней виноват в том, что бросил. Её гнев — это моя вина.

Я не могла это больше слышать. Мои руки сжались в кулак, впиваясь ногтями в ладони, и в один момент просто не выдержали. Встав перед Малеком, я одной из рук резко ударила его пощёчине, отчего на щеке остался яркий и красный цвет. Парень же прикрыл лишь глаза от боли. Да, чувствую эту боль, но сейчас мне его не жаль.

- Теперь ты послушай! - снова вспылила я, подходя к двери, - Я, и только я имею право причинять тебя боль. Уясни это раз и навсегда и передай это своей подружке. Знай, что пока гордость выигрывает, люди теряют друг друга.

Ещё раз я взглянула на Малека, всё так же переводя дыхание. Отрывисто. С гневом. Он же прожигал меня своим стеклянным взглядом, на что я никак не отреагировала, потому что сама была зла на него, хотя парень мог таким образом оставить на моём милом личике очередной ожог. Снова. Как он может её защищать, подвергая боли себя, а затем задевая меня?..

На глазах застыли кровавые слёзы. Чтобы не показать свою слабость, я резко развернулась, открыла дверь и вышла из ванны, побежав в свою комнату. Он не бережёт себя, совершенно не понимая, что не бережёт и меня.

Было так больно в этот момент, понимая, что Малек боится за кого-то другого, защищая ту, которой вообще плевать на его внимание. Оно ценно, правда ценно. Я до сих пор не знаю, чем отплатить парню за его заботу, а Елене эта забота вообще не нужна. Он сам этого не понимает, так же, как и она не понимает, кого задевает. Мне нужно лишь время, чтобы показать себя на все сто процентов.

Мой якорь хорош, даже слишком. Его заботу и внимание не все заслуживают. Пока я пытаюсь защищать Малека, он защищает Елену, и я не понимаю почему. Да, человек, да, чувства, но почему мне на всё это плевать, когда она делает ему больно? Этим же она делает больно и мне, но он не особо обращает на это внимание. От этого становится только больнее. Отвратительное чувство.

Я не буду снимать с него защиту, ни за что! На себя её поставить не смогу, а Эрику не скажу, потому что Малек скрывал это очень много лет, и если я всё же расскажу, то точно потеряю его внимание и заботу. В отличие от него, я смогу сберечь своего якоря, хоть мне взамен никто ничего не даст.

Мне всегда хотелось, чтобы на меня обратили внимание. Обратили внимание на такую замученную жизнью девочку, которая на протяжение пяти лет ни черта не понимала, что происходит с её жизнью. Я не могу потерять его внимание. Оно дороже всего для меня.

До этого момента я была уверена, что полностью научилась контролировать свои эмоции, но это была всего лишь иллюзия. Просто за всё это время, что я провела здесь, долго не испытывала подобного. Это плохо. Очень плохо. Я могу дать трещину побольше в самый ответственный момент.

Я забежала в свою комнату и быстро закрыла входную дверь на щелчок и начала тереть глаза, чтобы избавиться от уже появившихся на лице кровавых слёз. Потом легла в постель, которая была испачкана каплями самой ужасной на вкус крови, совершенно забывая, что приход Елены может повториться.

А что мне оставалось ещё делать? Терпеть.

Рано утром я встала с не самым прекрасным на вид лицом: чуть красные глаза, грязное от кровавых слёз лицо. Ужасно. Увидев себя во всей красе, я пошла умываться, а затем вышла к морю, надеясь остаться наедине с собой.

Солнце яркими лучами слепило глаза, но эти лучи не смогли добраться до моей пошатнувшийся души. В голове только эта ужасная история про бывшую подружку Малека и то, что с ней случилось. Нас соединяет лишь одно - мы монстры. Я питаюсь кровью, она питается человеческой кожей. Но меня сделала такой судьба, а её тот, кем она пользовалась. Если она им пользовалась, то почему мстит? Если бы ей было плевать на него, и она обращала внимание на свою дикую силу, то не делала бы подобных вещей. В чём здесь смысл?

Возможно, она его любила, но долг не позволял ей отдаться чувствам полностью. Моя цель - не выяснять всё это, а защищать якоря, как бы он не относился к нам обеим. Даже если эта рыжая бестия для него что-то и значит, то это уже не мои проблемы. Защита и привязанность, не больше.

- Что у тебя со сном в последнее время? - рядом с собой я услышала Эрика, а затем повернула голову в его сторону. Он сел рядом и выглядел бодрячком, в отличии от меня.

- И тебе доброе утро, - с лёгкой улыбкой проговорила я, не показывая свою горечь.

- Я думал, что ты решила свою проблему, разве нет? – он выгнул брови в вопросительном жесте, поддаваясь вперёд, чтобы увидеть мой взгляд, который я снова переключила на море.

- Пытаюсь, - лишь выдохнула я, всё-таки не посмотрев на него.

- Мне кажется, что у тебя проблемы с чем-то пострашнее, чем кошмары.

Да. Малек и его прошлое с этой дрянью - и есть мой личный кошмар. Надо делать всё, чтобы Эрик меня не раскусил.

- Ты поможешь мне отвлечься? - умоляюще произнесла я, убрав улыбку с лица.

- Для начала скажи мне, что у тебя на предплечьях рук, - он же перевёл свой взгляд на мои руки.

Руки Эрика коснулись одного моего предплечья, и я взглянула на свои руки. На предплечьях рук у меня появились в одних и тех же местах красные толстые линии, которые обвивали их. Было видно, что это отпечатки рук. Я сразу же вспомнила то, как Малек крепко держал меня, когда увидел моё состояние. Даже подобные касания могут отобразиться на наших телах.

- Это что? - грозно спросил Эрик, и я подняла взгляд на него. Такой душераздирающий взгляд лидера, который был недоволен своим подопечным. Он был зол. И я знала, что у него есть та информация про якорей и то, что они могут сделать друг с другом.

- Я не знаю, - тихо проговорила я, прикрывая следы на руках. Ведь нагло врала. Было страшно. Он мог что-то заподозрить и от этого становилось только страшней.

Эрик тяжело выдохнул, прекрасно понимая, что я ничего не скажу, хоть и сам что-то знал.

- У Малека красный след на щеке, у тебя следы на руках. Я не такой дурак и понимаю, что вы повздорили. Мне это не нравится, что-либо вас там не связывало. Прекрасно знаю, что якоря способны заживлять свои раны, которые они принесли зависимому от него существу. Но это даже не самое страшное. Я не знаю причину всего того, что вы делаете друг с другом, и вот это по-настоящему пугает. Скоро вы оба будете в синяках лишь из-за того, что не поделили конфету.

Я понимала, что последние слова имели другой смысл, и виновато опустила глаза, также понимая, что Эрику неизвестна только причина происходящего, а остальное-то он прекрасно понимает.

- А этот идиот сморозил, что об косяк ударился, - Эрик закатил глаза, а я слегка улыбнулась, что бы там между нами не произошло.

- Да уж. Моя рука совсем не похожа на косяк, - я выставила перед собой руку, разглядывая её. Я и вправду не хило ударила его.

- Но я доверяю вам, потому что знаю, что вы способны решить подобные проблемы сами, и мы не обязаны в это влезать, поэтому надеюсь, что вы справитесь. Вы немаленькие дети.

А вот за это всем остальным нужно отдать должное. После того, как все узнали, что мы с Малеком видим в друг друге своих идеалов, хотя я с самого начала не хотела в это верить, Алиса, Нора и Эрик ни разу не влезали в наши отношения, какие бы проблемы у нас не возникали. Их понимание радовало ни меня одну, я в этом уверена.

- Что мне нужно сделать, чтобы помочь тебе отвлечься? - Эрик положил ладонь на моё плечо, угомонив свой пыл.

- Потренируемся с мечами?

Я улыбнулась от мыслей о том, что смогу выпустить пар прямо сейчас, отвлечься от всех этих проблем. И спустя пару минут мы уже стояли друг против друга, держа в руках мечи. Наши глаза показывали всю мощь, которая кроется в нас.

Эрик усмехнулся, и через мгновенье море зашумело рядом с моими ногами. Я даже не успела поднять глаза, как надо мной повисла огромная волна. Как только она попыталась накрыть меня с головой, я наполовину раскрыла свои крылья и, оттолкнувшись от земли, сделала кувырок назад, когда уже вода коснулась земли, чуть задев меня.

- Мы же договорились только про мечи, - непонимающе произнесла, поглядев на довольного Эрика, стоящего напротив.

- Я ничего тебе не обещал, - он расплылся в широкой улыбке, взмахнув перед собой мечом.

Искры мечей летели во все стороны, оставляя следы, которые вмиг исчезали. Тренировка — это отличный способ забыть о всех проблемах, находясь только здесь и сейчас, ибо стоящий напротив тебя может разбить твою личность, словно бросить стеклянную банку в стенку. Эрик, как и все здесь, очень силён, но всё же он отличается от нас всех. Нет, дело не только в возрасте, в его моральной части, а вот техника боя у него вовсе не слабая. У него было намного больше времени тренироваться, чем у Алисы, норы, Малека и меня.

Длительная тренировка помогла мне отвлечься. Приближался час дня, и я остаюсь наедине с собой, ибо Эрик вновь ушёл в город, а Малек куда-то исчез ещё утром, встав раньше меня. Мне было всё равно на всё, и я залезла в ванную с горячей водой, чтобы расслабиться, понимая, что тренировка всё-таки забрала у меня силы. Сейчас самое время расставить всё по полочкам в своей голове. Главное не заблудиться. Нет страшней тюрьмы, чем собственная голова.

Может, Малек избегает меня? Почему и куда он ушёл в такую рань? Он пошёл к ней? Хотя, зачем? Возможно, я себя накручиваю, но до сих пор мне неспокойно. И я ничего не могу изменить в этой ситуации. Это ужасно.

Я просидела так минут сорок, так ничего и не добившись. Я без Малека не смогу. Он должен знать все слабые места Елены, и он должен рассказать мне всё, чтобы хоть кто-то что-то сделал.

Лишь опустила голову, потому что появилось желание посмотреть на свой убогий и жалкий вид в прозрачной воде. Но то, что я увидела, никак не совпало с моими ожиданиями. В отражении была не я, а Елена. Я только успела увидеть на её лице широкую улыбку и вглядеться в бездушные и тёмные глаза, как вдруг в ушах раздался громкий писк. Даже не успела испугаться.

Кроме этого писка ничего не было слышно. Даже собственный крик от боли, который я издала, был мне еле слышен. Прикрыв уши руками, я поджала ноги к груди и свернулась комочком, морщась от боли, чуть вскрикивая. Когда я двигала ногами, то почувствовала, что что-то задела. Если бы открыла глаза, то увидела, как ломаю тонкий слой льда, в который превратилась вода.

- Хватит мешать мне, тряпка, - раздался откуда-то голос девушки, и я закричала сильнее, потому что воздух будто бы перестал проникать в мои лёгкие.

А толку кричать? Дома всё равно никого нет. Я не думала, что эта дрянь может и в дневное время суток прийти без приглашения в гости в мой разум. Дело даже не в барьере, под которым я провела все эти четыре месяца. Если мы имеем дело с головой, то он бесполезен. Возможно, если бы я не влезла в голову Малека, и Елена не увидела меня, то она бы не смогла добраться до моей головы. Да она бы даже и не узнала про меня!

Сквозь громкий писк я не услышала, как с грохотом открылась дверь, как в ванну вбежал испуганный Малек. Он резко схватил меня за руку и потянул, чтобы я привстала, а затем схватил за талию и вытащил из ванны. Когда открыла глаза, а это случилось тогда, когда парень коснулся меня, то я толком не смогла его разглядеть. Перед глазами всё плыло, голова кружилась, и я чуть не упала, когда встала в полный рост в ванне.

Малек посадил меня на край ванны и обмотал полотенце вокруг моей талии. Он наклонился ко мне, и я почувствовала, как его губы коснулись моего уха, а затем резкая ноющая боль, но писк в ушах был сильнее. После того, как юноша что-то сделал с моим ухом, он достал из заднего кармана что-то маленькое и преподнёс к уху. И только потом, когда писк в ушах стих, но его заменял более тонкий звук, который отдавал в виски, я поняла, что это был гвоздик для ушей, а Малек прокусил мне ухо, чтобы его там закрепить.

Зрение восстановилось, я начала глотать рывками воздух, которого мне так не хватало в эти секунды, и спустя какое-то время увидела перед собой своего якоря, сидящего передо мной на корточках. Я чуть поморщилась, ещё чувствуя боль, но также видела, как парень испугался за меня.

- Всё хорошо, - проговорил он, и закрыл мои уши своими руками, но я его слышала, - Это как послевкусие от чего-то неприятного. Скоро пройдёт.

Из моего носа и ушей пошла кровь, в которой Малек пачкал руки, но его это никак не останавливало. Мужские руки плавно соскользнули и были уже в моих мокрых волосах, с которых капала вода. Я почувствовала тепло. Он согревал меня, а его глаза заполыхали огнём.

Но в этот момент меня резко пронзила мысль о том, что Малек меня видел. Видел голой. От этого я залилась краской, и схватилась руками за полотенце, которое чуть не соскользнуло с моего тела, и прижала к себе, уже ошарашенно глядя на юношу.

- Не надо, - опустив взгляд и схватившись за руки Малека, проговорила я, одновременно придерживая полотенце на своём мокром теле, - Выйди, пожалуйста.

- Мне не нужно твоё тело, - он лишь схватился за полотенце, крепче обмотав его вокруг меня. Затем встал в полный рост, прислонив мою голову к себе. Я не сопротивлялась, смиренно уложив голову, ибо у меня совершенно не осталось сил.

- Оно уже моё.