Глава 14
Саундтрек к главе: Sia -
Elastic Heart (piano version).
Всё происходит по какой-то непонятной причине. Ты либо сражаешься за то, что тебе важно. Либо сдаёшься тому, что бессмысленно.
— София, — позвала её Адриана.
Девушка разлепила опухшие веки, и приподнялась, оглядывая выделенную ей комнату. Она нахмурилась, и головная боль от пролитых вчера слёз была настолько сильна, что она захотела укрыться под одеялом и спать вечность.
— София, вставай.
— Иисусе, встала я! — крикнула девушка и направилась в ванную комнату.
Она даже не стала смотреть на то, как её лицо выглядело в данный момент. Девушка скинула с себя вещи и не став ждать, когда вода нагреется, залезла в холодный душ, отчего по её коже мигом пробежали мурашки.
Она давала себе слово, что не заплачет, но её стена мигом рухнула, как только она оказалась в доме Маттео. Адриана всячески её успокаивала, и ей это удалось ненадолго. Как только София осталась наедине, мысли сжирали её голову, и она прокручивала слова Сальваторе о том, что он ничего к ней не чувствовал. Что он просто использовал её, снова разбивая ещё не зажившее после предательств сердце.
Девушка медленно вылезла из душевой кабинки, и переодевшись, вышла из комнаты, натягивая дежурную улыбку.
— Ну наконец-то, я уже подумала, что ты оглохла, — ворчала Адриана, и София улыбнулась, отмечая то, что ей не хватало этого.
Она ужасно соскучилась по сестре и её вечном надзоре.
— Брось, Адри, — проговорила девушка, — Тебе не идёт быть злой мамочкой.
— Очень смешно, — фыркнула Адриана и положила перед девушкой тарелку с яичницей и фруктовым салатом, — Поешь.
Кивнув, София немного подцепила на вилку фруктов, и запустила в рот, тщательно пережёвывая.
— Чем займёмся? — спросила Адриана, улыбнувшись.
София подняла голову и взглянув на неё, безразлично пожала плечами.
— Эй, мартышка, — нежно позвала сестру Адриана, — Не грусти.
София приподняла немного уголки губ, и отодвинув недоеденный завтрак, встала со стола и направилась в гостиную. Адриана последовала за ней, сильно переживая за её состояние.
— Адриана, тебе не нужно опекать меня, — девушка села на диван, — Я уже взрослая девочка и справлюсь со своими чувствами.
Адриана вздохнула и опустилась на диван, включая телевизор. Девушки остановились на фильме ужасов, и всё внимание Софии было не на фильме, а мраморном поле.
Она задумалась о том, что чувствовала сейчас. Неимоверную тоску и опустошение. Словно её выключили. Она открылась ему, и думала, что он сможет полюбить её такой, какая она есть — с её большими карими глазами, не самым идеальным характером, и мировоззрением, которое не понимала даже её сестра. Он относился к ней не так, как остальные мужчины, считавшие женщин как должное. Она думала, что если он открылся ей и рассказал то, что он никому не рассказывал, значило что-то. Что у них всё налаживается. Но это была лишь её фантазия. Такая приятная и сладкая сказка, которую он разрушил лишь одним предложением: «ничего не чувствую».
• ── ✾ ── •
— Сальви, нам нужно зайти в этот свадебный салон, — Алекс показала рукой на свадебный салон под названием «Bella», и схватив мужчину за руку, повела туда.
Сальваторе закатил глаза и изо всех сил сдерживался, чтобы не схватить эту пустоголовую женщину и не встряхнуть так сильно, чтобы её последние мозги встали на место. Мужчина стоял в сопровождении двух своих телохранителей и ждал, пока женщина примерит все свадебные платья, которые она выбрала. Дерьмо.
Сейчас, сидя здесь и наблюдая за блондинкой, мужчина представлял образ темноволосой девушки, которая прочно засела у него в голове. Он поймал себя на мысли, что хотел сидеть здесь также, только с Софией. Он представлял, как девушка звонко смеялась и кружилась в пышном белом платье, зазывая его в кабинку. Он понял, что чувствовал к ней. Любовь. Сумасшедшую и такую желанную любовь, но он всё потерял. Ему предстояла жизнь с женщиной, которую он не любил. С женщиной, которая раздражала его всем своим видом. С женщиной, которая была не София.
Он терзал свои мысли обдумывая, чем же занималась девушка сейчас. Плакала или смеялась? Злилась или отпустила любовь к нему? Эти мысли съедали его заживо. Он знал, что это прозвучит по эгоистичному, но мужчина хотел, чтобы она не переставала любить его. Он хотел чувствовать, хоть и на расстоянии, её любовь к нему. Лишь её любовь могла держать его демонов на привязи.
— Как тебе, любимый? — Алекс покружилась в белом платье, и встала, ожидая его ответа.
— Никак. Бери уже то, что нравится, и пошли от сюда, — холодно произнёс мужчина.
Алекс цокнула и подошла к консультанту. Мужчина достал телефон, и написал брату, спрашивая, как там София. Получив сообщение через три минуты, мужчина пробежался по нему взглядом и тяжело выдохнул.
«Маттео: Вчера я слышал её рыдания, но сегодня она старается не подавать ввиду. Адриана сейчас с ней, так что не переживай. Занимайся подготовкой к свадьбе, брат».
София была сильной девушкой. Сальваторе узнал об этом сразу же, как только она оказалась в его доме. Она не забивалась в угол, как это сделали бы остальные пленники. Она стойко выдерживала его взгляд и боролась с ним, отстаивая свою позицию. На таких женщин, как она, стоило равняться. Она пережила столько дерьма, и всё ещё в строю. Всё ещё она пыталась сражаться и у неё это неплохо получалось. Она продолжала сражаться за него, даже несмотря на то, что он причинял ей боль снова и снова. Но вчерашний день стал для неё последним сражением. Она ясно дала понять, что сделает всё, чтобы избавиться от чувств к нему. И это пугало его. Сильно.
Ему нужно срочно её увидеть. Нужно признаться в том, что он чувствовал. Иначе всё кончено. Мужчина встал с кресла, и дав указание телохранителям смотреть за Алекс, вылетел из свадебного салона и сел в свой чёрный «Мустанг», выруливая на главную дорогу, ведущую в особняк Маттео.
— София! — крикнул он, входя в дом.
Адриана и София показались из проёма двери и мужчина замер, увидя свою девочку.
— Я оставлю вас, — проговорила Адриана и скрылась в гостиной.
— Зачем ты пришёл? — холодно спросила девушка.
Сальваторе всматривался в её глаза, отмечая красноту. Он хотел подойди к ней, но как только он делал шаг в её сторону, девушка отходила на два шага назад, выстраивая стену между ними.
— Я... нам нужно поговорить.
— Нам больше не о чем разговаривать. Проваливай!
— София, послушай, — он подошёл к ней и попытался коснуться её щеки, но девушка отвела голову в сторону, — Я люблю тебя, малышка.
Она затаила дыхание и мигом взглянула в его глаза, ища в них фальшь. Но всё, что таилось в его глубинах, так это неимоверная тоска по ней. София почувствовала надвигающиеся слёзы в уголках глаз, но она сумела сдержать себя и не заплакать.
— Это уже не имеет смысла, Сальваторе, — прошептала она.
— Имеет, малышка, ещё как имеет, — он махнул рукой в отчаянии, — Я чертовски облажался, но я не облажался в одном.
— В чём же?
— В любви к тебе, — он соприкоснулся своим лбом к её лбу, — Я так сильно люблю тебя.
Она всхлипнула. София зажмурила глаза, и попыталась запомнить последнее мгновение рядом с ним.
— Это уже не важно. Ты женишься, — она открыла глаза и отошла от него, — Уходи, Сальваторе.
Мужчина в отчаянии стоял перед ней и снова сделал шаг по направлению к девушке, но остановился, видя, как по её красным щеках стекали маленькие капельки слёз. Он сжал кулаки и развернувшись, ударил стену, и из-за шума, из гостиной выбежала Адриана.
— Сальваторе, тебе лучше уйти, — Адриана обняла сестру и посмотрела на мужчину сочувствующим взглядом. Она видела, как любовь терзает их обоих.
Успокоившись, мужчина согласно кивнул и в последний раз бросив взгляд на Софию через плечо, вышел из особняка брата.
Сальваторе нажал на газ и свернул с дороги в сторону набережной. Он хотел уйти от всего. Но знал, что не мог этого сделать. Он хотел её. Хотел её так сильно, что перехватывало дыхание. Он хотел её каждыми фибрами своей испорченной души. Он хотел, чтобы она была с ним. Но он выбрал долг перед семьей, оставляя девушку лишь в своей памяти. Ублюдок внутри него взвыл от боли и желания снова прикоснуться к любимой, но другая сторона, желала выполнить долг перед братом, который вырастил и поставил его на ноги.
Ничто в его жизни так сильно не ранило, как то, что она теряла надежду и любовь к нему. Он никогда не сожалел о том, что причинял кому-то боль. Но причинив боль Софии, он готов был растерзать себя самым наихудшим способом и пытками, которые только были. Он уничтожил её всю одним лишь предложением. И сам же закопал себя в могилу.