Удачи В Розыгрыше Дьявола

Наше время

Адам зашел в комнату Кэндис и осмотрелся. В её комнате могли остаться улики, которые бы указали на неё. Она могла бы их специально оставить, как оставила пять лет назад. Сейчас она тоже кого-то защищает? Или ей действительно интересно, кто является подражателем её отца?

Адам открыл шкаф, простучал его по поверхности на наличие потайных отсеков, осмотрел тумбочки, письменный стол. Искал то, что выделялось. Кэндис слишком умна, чтобы прятать вещи на видном месте или в какое-то очевидное, но и их стоило проверить. Мужчина заглянул под кровать и достал стопку одежды.

Чёрный плащ, который сам одалживал. Тот самый плащ, на котором были тёмные застывшие брызги крови. Комплект одежды, испачканный в земле.

Адам взял ножницы, отрезал ткань, на которой была земля и брызги, остальное сложил в пакет, где уже лежал плеер с песнями Агаты. Образцы будут отданы на исследование. Остальное будет сожжено. Зачем нужны улики, если они ошибочны?

Убивает мужчина. Левша. Но Кэндис тоже левша! Убийцей не может быть Кэндис, только потому, что она девушка, а потожировые принадлежат мужчине.

-Но что, если потожировые принадлежат убитому? Тогда убийцей может оказаться и девушка, -сказал на одном из заседаний Пейдж, задумчиво почесывая подбородок.

Адам верил, что Кэндис не имеет к этому никакого отношения. Кэндис не убийца. Наоми не убийца. Но убийца где-то рядом. И Кэндис хорошо его знает. Она знает его имя. Знает, как он выглядит. Знает, что в нём нет ничего человеческого. Но предпочитает отмалчиваться.

Что она скрывает? Кого она покрывает, закрывая глаза на то, что уже знает, кто убийца?

Кэндис сидела на холодном полу бассейна заброшенного спортивного комплекса, рассматривая под ногами мелкую битую плитку. Это было единственным местом, куда она могла податься. Поэтому, вторую неделю она сидит на обломках, вытянув ноги. Идти домой было бессмысленно. Скорее всего, полиция уже установила слежку за тем местом. Идти к Адаму не вариант. К Шелли тем более. Были ли ещё места, куда могла пойти Кэндис? Нет.

А тут, среди арматуры, мусора, обломков и всепоглощающей тишины, ничего и никого нет. Здесь можно подумать, что делать дальше. Обдумать следующий шаг, развитие, которое произойдёт после того или иного выбора. Нужно всё взвесить и опираться уже не на знания, что дал тот мужчина, в которого выпустили пулю, а на то, что в данную секунду кажется важным.

Жертв и так много. Их будет ещё больше. Умрет человек, два, три, десять, двадцать... Сколько бы их не было, они будут прибавляться, пока убийца не будет пойман. Невозможно предугадать, кто будет следующим, кого выберут для грязной работы. Но Кэндис была уверена в одном, можно точно избавиться от одной жертвы.

-Адам, -выдохнула Кэндис. Его будущее в её руках. Она вершит его судьбу. Если она не в силах остановить убийцу или предугадать, кого наймут в слуги, то Кэндис может избавиться от жертвы Адама. Он не виноват, что оказался не в том месте, не в то время.

Кэндис в любом случае вела бы свое расследование, а Адам просто оказался в том кафе, где была Кэндис. Просто сел рядом и просто заговорил. Он не виноват. Всё из-за Кэндис. Не поддавшись искушению быть ближе к базе данных, доступу к таким местам, куда обычным людям вход запрещён, не согласись она на предложение Адама, он бы сейчас сидел в своей квартире, пил кофе и ломал голову над тем, кто убийца.

-Это я виновата, -Кэндис ударилась головой о стенку бассейна и глубоко выдохнула.

Адама будут считать причастным в побегу Кэндис и могут лишить работы. Стоит ли его выбор, который он сделал в подвале, убедив Кэндис бежать, его должности, его подушки безопасности?

-Я исправлю это, -девушка поднялась с пола, отряхнула платье и посмотрела через дыру в потолке на ночное небо.

Кэндис в обломках нашла то, что ей пригодится и сунула под ремешок платья, которое носила больше недели.

-Надеюсь, он меня простит. Он добрый. Простит. А почему мне требуется его прощение? Мне должно быть плевать. Я ни у кого не прошу прощения, -рассуждала Кэндис, идя по пустым улицам, покрытых мраком. Камеры при всем желании не распознают её лица. Слишком темно. Ей нужны лишь одни камеры, которые стоят в её доме.

Кэндис была уверена в том, что Адам рано или поздно будет в её доме. Скорее рано, он уже был там. Он мог найти под кроватью одежду, которая была испачкана ложными уликами. Мог подняться на чердак и увидеть стены, увешанные подробностями расследования и мыслями, которые Кэндис писала по мере прихода в голову.

Но голову не покидала навязчивая мысль. Что, если Кэндис смотрит на убийства с одной стороны, а нужно лишь снять запотевшие розовые очки и увидеть лицо убийцы? Убийцей может быть и тот, на кого бы Кэндис не подумала. Кто был рядом, но в то же время на расстоянии? Чей голос звучал в голове каждый день, но являлся отзвуком, белым шумом на фоне? Чтобы выяснить это, Кэндис придётся переступить через себя и поговорить с Шелли. Придётся увидеть условия, в которых жила младшая сестра, увидеть еду, которую она ела, кровать, на которой спала. А замечания, упрёка, выговора сделать не получится. Кэндис виновата и в этом. Она не уследила за младшей сестрёнкой, о которой должна заботиться всю жизнь!

Сердце раздирала боль за сестру, за Адама, за ту, которой стала Наоми. А какая она на самом деле, когда снимает маску психопатки, дочери убийцы? Какие у неё мысли, чувства, цели в жизни? Что её волнует? Что она любит? Какой у неё любимый цвет? Какая любимая еда? От какой еды она воротит нос? Ответов на эти вопросы не было. Кэндис не могла сказать, что любит, что ненавидит, что чувствует к тому или иному человеку.

Между Наоми и Шелли образовалась пропасть, которую будет нелегко преодолеть. Их разделяет убийство, труп, побег Наоми и пять лет разлуки. Смогут ли они когда-нибудь наладить контакты и быть похожими на семью? Ненормальную, пережившую тяжёлые времени, но семью.

Со Стивеном и Пейджем нет никак отношений. Эти два засранца действуют лишь на нервы, пытаясь казаться крутыми. Возможно, Кэндис и посмотрела бы на них с воздыханием, но нет. Они упертые, как бараны. Их сложно переубедить.

А вот Адам... Кэндис рядом с ним чувствует что-то странное. Когда он в поле зрения, становится тепло и не так... одиноко? Грустно? Злость и нервозность испаряются. Но рядом с ним спокойно. Не нужно строить из себя дочь убийцы, находящуюся в бегах. Он принимает любую версию Наоми со всеми демонами души, скелетами в шкафу и тенями за спиной. С ним комфортно засыпать в одной постели. С ним не снятся кошмары. С Адамом всё ощущается по-другому.

Кэндис остановилась перед своим домом. В окне спальни горел свет и виднелась коренастая фигура, судя по размеру тени, стоящая около стола. На нём ничего нет, кроме набросков лиц подозреваемых, предположительных психологических портретов кукловода. Кому потребовалось их рассматривать? Кому потребовалось заходить в дом так поздно?

Кэндис тихо провернула ручку и открыла дверь, пропуская ночную прохладу внутрь. На тумбочке лежали ключи от автомобиля с пушистым брелоком тёмно-синего цвета, маленькой копией машины и пропуском в полицейский участок с фотографией Адама. Кэндис посмотрела в окошко двери и увидела его машину, припаркованную недалеко.

Очередное совпадение.

Кэндис взяла ключи, закрепила их на поясе и вытащила из-под него осколок битого стекла, что взяла там, где провела неделю. В животе урчало. Никакой нормальной еды. Только какие-то батончики и снеки ночью.

Проходя мимо зеркала в прихожей, Кэндис бросила на себя взгляд и увидела мертвеца. Кожа бледная. Ссадина на лице осталась. Под глазами мешки и синяки. Волосы грязные и взъерошенные. Губы сухие и обгрызенные. Хуже выглядят только останки Джошуа.

Кэндис хмыкнула своей шутке и сжала в левой руке осколок стекла.

Адам стоял спиной к распахнутой двери и рассматривал портреты, нарисованные Кэндис. Она чётко передавала их эмоции. Каждого портрета было по два. Первый показывал повседневное выражение лица. Второй-когда подозреваемый "отключался" и начинал говорить запрограммированными фразами. Разница была заметна. И в таком состоянии они были похожи.

Имелось в них что-то одинаковое.

Кэндис бесшумно поднялась на второй этаж и помедлила перед входом. Она быстро осмотрела свою комнату и заметила четыре малюсеньких камеры, которые были едва заметны. Одна была напротив входа. Вторая направлена на окно. Третья закреплена на зеркале и захватывала стол. Четвёртая в углу комнаты. Сколько их еще? Следит ли кто-нибудь за ними сейчас?

-Кто за всем этим стоит? Кому выгодно подставить Наоми? -говорил сам с собою Адам, продолжая перебирать бумаги.

Кэндис, подкрадываясь, заметила, что Адам одет в рабочую форму. Чёрные брюки. Кобура с пистолетом на поясе. Чёрная куртка. На шее видны завязки пропуска. Он здесь по работе? Почему так поздно?

Оценив обстановку, Кэндис улыбнулась. Адам правша, следовательно кобура под правую руку. Кэндис левша. Сейчас это выгодно.

Кэндис в два огромных шага приблизилась со спины к Адаму и, встав на цыпочки, приставила лезвие к шее, надавливая на кожу.

-Кто сказал, что меня кто-то хочет подставить? -обдала холодом Кэндис, чувствуя, как под курткой напряглись мышцы. Кадык дрогнул, едва задев осколок.

-Энди, -прохрипел Адам, поднимая руки вверх.

Кэндис, поймав момент, вытащила правой рукой пистолет из кобуры и приставила к затылку мужчины, продолжая держать нож у горла.

-Я Наоми. Дочь Джошуа Грина. Его преемница, -скрывая отвращение сказала Кэндис. Имя Наоми ненавистно. А статус дочери Джошуа вызывает отвращение и рвотные позывы.

У Адама зазвонил телефон. Кэндис достала телефон из заднего кармана джинс и включила громкую связь, смотря в камеру, направленную на них.

-Какого хрена? Кэндис, отпусти осколок! Ты понимаешь, что творишь? -орал в трубку Пейдж Доусон. На заднем плане что-то шуршало и стучало. Шериф выходит из здания. Спешит на помощь другу и коллеге.

-И тебе доброй ночи, Пейдж. Давно не слышала ваш голос. Как поживаете? -спокойно, даже с издёвкой спросила Кэндис.

-Кэндис! Наоми! Очнись уже! Тебе мало трупов, что ты нам оставила? Хочешь ещё один?

-Одним больше, одним меньшим. Какая разница? Понимаете, все умерли, потому что перестали быть полезным. Я использовала Адама, теперь он бесполезен, -Адам нахмурился. Кэндис не подтвердила свою причастность к убийствам. И Кэндис обмолвилась, что ненавидит своё имя. Это очередная мини-игра. Роль, которую отыгрывает Кэндис на сто процентов. Сколько ей стоит усилий притворяться?

-Есть шанс, что ты оставишь Адама в живых? -Пейдж сглотнул.

-Если он будет делать всё, что я скажу.

Молчание. Адам глянул в камеру и кивнул головой.

-Хорошо. Только если это будет в рамках закона, -Пейдж ждал. Кэндис сделала вид, что задумалась.

-Шутки вздумали шутить с дочерью убийцы? Ха. Смешно. Не пробовали идти в юмористические шоу?

Кэндис положила трубку и сунула обратно в карман Адама.

-Живо в машину, -Кэндис надавила Адаму на горло, вынуждая слушаться.

Мужчина был марионеткой в руках Кэндис. Она направляла его, используя осколок и пистолет как средство достижения своей цели. А ведь Адам и не сопротивляется! Его боевые умения могли с лёгкостью сломать все кости Кэндис. Ему ничего не стоило сделать бросок или извернуться так, чтобы стекло выпало из рук девушки. Но Адам не стал! Он будто не хотел этого. Словно знал, что замышляет Кэндис.

Достав ключи с пояса, Кэндис открыла машину Адама, но не спешила туда заходить. Камер видеонаблюдения на её улице никогда не было. И идя сюда, Кэндис внимательно смотрела на столбы. Их нет. Кэндис убрала осколок от шеи Адама и размяла шею, которая всё это время была напряжена.

-Можешь выдохнуть.

-Ты приставила лезвие к моей шее! -Адам развернулся. Его глаза были круглые. Похоже, не знал, что было в голове Кэндис.

-Я собираюсь бежать,-бежать из города. Возможно из страны. Возможно, убийства прекратятся в Рокфорте и начнутся в той стране, городе, местности, где будет обитать Кэндис. Тогда будет уже плевать, потому что никто не будет знать ни Наоми Грин, ни Кэндис Вернер. -Это лучший способ удержать тебя от того, чтобы быть моим сообщником.

Вот о какой жертве думала Кэндис. Жертва Адама тут ни к чему. Это символическая плата за то, что полицейский дал возможность сбежать и обдумать дальнейшие действия. И плата за то, что Адам показал, что не всё потеряно для Кэндис. Что она может что-то испытывать. Что в ней где-то теплятся хорошие и добрые чувства. Что есть надежда на лучшее будущее.

Что сердце Кэндис может наполниться своеобразной любовью.

Что то, на что идёт Кэндис это не долг, не обязанность, а что-то другое. Что-то более глубокое.

-Ты пошла против закона! Ты не имела право это сделать! -Адам бродил туда сюда, держась за макушку. Если Кэндис никогда никого не убивала, то у суда всё равно будут основания посадить девушку за угрозу жизни и нападение на полицейского.

Кэндис окликнула мужчину и приставила осколок к своей шее. Кожа натянулась. Кэндис одним сильным и ловким движением провела осколком поперёк шеи, надавливая на стекло.

Адам открыл рот и сделал шаг навстречу Кэндис, чтобы остановить её, но она уже убрала руку, показывая, что на шее не осталось ни царапины. Только бледная полоска, которая тут же исчезла.

-Он даже не заточен. Он даже бумагу не порежет, -Кэндис бросила осколок в сторону и лицом, полным безразличия и помахала пистолетом перед лицом Адама. -А теперь в машину. Бегом.

-Энди.

Кэндис указала пистолетом на автомобиль.

-Не спорь со мной. Садись в машину.

-Надеюсь, ты знаешь, что делать.

Кэндис поджала губы и когда Адам сел на пассажирское сиденье села за руль и завела машину. Коробка автомат. Много ума не надо. Будет удобно вести машину, держа в одной руке пистолет. Передачи переключать не надо.

Двигатель зарокотал, машина дёрнулась и сорвалась с места, набирая скорость. На спидометре стрелка неумолимо тянулась к противоположному краю. Мотор рычал. А рука, сжимающая металл пистолета тряслась.

Адам сидел и смотрел в окно на то, как быстро пейзажи сменяют друг друга. Как на тёмной дороге время от времени проносятся огоньки ближних фар автомобилей. Кэндис поражало это спокойствие и умиротворение. Адам верит в Кэндис настолько, что без лишних слов сел в машину, даже не пытаясь оказать сопротивления. Внутренний ребёнок радовался, что нашёлся тот человек, что не видит в лице девушки монстра, идущего по стопам своего создателя. Шелли могла бы быть таким человеком, но она продолжает в глубине сознания винить сестру в смерти мамы.

Адам таким не был. Он с самого начала верил в невиновность Кэндис. И когда ситуация обострилась, когда всплыли улики против Кэндис, Адам продолжил верить. Он никогда не обвинял Наоми, всегда старался оправдать

-Почему? -Адам отвлёкся от окна и посмотрел на Кэндис. -Почему ты выгораживал Наоми? Почему не видел в ней зла, которое видели другие? Почему не отвернулся от меня, когда стал догадываться, что я дочь Джошуа? И сколько времени тебе понадобилось, чтобы всё осознать?

-Наоми жертва, не более. Её жизнь не была сказкой. Я никогда не оправдывал её, что вот, она вся такая несчастная, жертва обстоятельств и так далее. Против неё были существенные улики и раз она убила, на то была веская причина. Эта причина не умаляла того, что она была убийцей. Но я не думал, что убийство совершено из-за её хотелок, из-за желания или из-за скуки. Поэтому, рассматривал и другие варианты исхода.

-Ты думал на Шелли? -Кэндис сглотнула.

-Да, но не долго. На неё ничто не указывало. Ты подстроила всё хорошо. Не каждый взрослый опытный маньяк так дальновиден, как четырнадцатилетняя девочка, -Адам нежно улыбнулся и откинул голову на подголовник. -Я не был сильно удивлён, когда услышал историю от Шелли. Но меня тронуло то, что ты поступила так. Ты забыла о себе, пожертвовала своим будущим, ради спокойствия сестры. Это благородно. И глупо.

-Почему?

-Потому что, хоть это и звучит эгоистично, но не была бы твоя жизнь легче, если всё встало на свои места? Я имею ввиду, что твоё имя очистилось, а Шелли ответила за свой поступок? -в глазах Адама Кэндис увидела вину за свой вопрос.

-Нет. Мое имя невозможно очистить. Оно заляпано с самого начала. Даже если мир узнаёт подлинную версию того, что произошло пять лет назад в нашем сарае, то ничего не изменится. А вот с Шелли другая история. Её никто никогда не ненавидел. Поэтому, это невыгодно. Для нас обеих. Пусть будет только моё имя опорочено.

"Позволь мне быть той, которую ненавидят, боятся."

-Неужели ты не хочешь обычной жизни.

-Я не знаю каково это, -Кэндис на секунду почувствовала укол грусти, но очередной звонок телефона Адама позволил отвлечься. -Ответь. Только на громкую связь поставь.

-Кэндис! Куда ты так гонишь? Хочешь себя и Адама угробить?

-Почему бы и нет?! Хорошая идея, шериф, -хмыкнула Кэндис, спуская курок. Щелчок заставил Пейджа перестать орать, а Адама вздрогнуть и посмотреть в пустое лицо Кэндис, которое изменилось в одну секунду. Только она была открыта для душевного разговора, только её глаза были печальны, как сейчас в них было пусто. Ни единой эмоции. Ни единой мысли. Словно, она отключилась, поменялась местами с роботом.

-Кэндис, прошу тебя, успокойся. Вдох-выдох, -Пейдж дышал в унисон своим словам. На заднем плане была слышна полицейская сигнализация.

-Шериф, иди поспи. Ты сам отдал своего коллегу на растерзание хищнику. Мне кое-что нужно от Адама, поэтому он сейчас со мной.

Двигатель взревел.

-Энди,-позвал Адам, указывая на мост, который был разрушен.

-Кэндис, немедленно остановись!

-Не-а, -девушка сбросила звонок и резко вдарила по тормозам.

Адам схватился за поручень над окном и выставил согнутую в локте руку перед лицом.

Тормозные колодки протяжно заскрипели и завизжали, будто под колесами был не асфальт, а миллионы маленьких резиновых уточек. Машину понесло в занос. Кэндис вцепилась в руль, борясь с желанием закрыть глаза и сжаться в клубок. Сердце бухало в груди, норовя сломать рёбра.

На дороге появились чёрные отметины. Запахло чем-то горелым. Машина сбавляла обороты, останавливаясь. Мост так и смотрел на приближающийся автомобиль, который в последний момент растерял всю свою уверенность и решил передумать.

Автомобиль остановился. Кэндис поставила нейтральную, подняла ручник и откинулась в кресле, выронив пистолет. Правая рука онемела. Адам тяжело дышал, вжавшись в кресло. Палец руки потянул кнопку, открывающую окно.

-Из тебя получился бы неплохой лихач.

-Заткнись, -Кэндис вывалилась на дорогу. Взгляд был рассеянным, а лёгкие сжимались.

Адам по-доброму усмехнулся и помог Кэндис встать.

-Ты как?

-Нормально. У меня в запасе минут семь, пока не прилетят вертолёты и минут тринадцать, пока не приедет Пейдж, -Кэндис посмотрела на дорогу позади себя.

-У тебя ведь есть план? -Адам встретился с тёмными глазами, обрамлёнными синяками.

Кэндис молча покачала головой. Она шла сюда без плана. Чистая импровизация, что было ей не свойственно. Только цель: отвезти от Адама подозрения в помощи. Он не должен быть пособником.

-Я за неделю ничего не придумала.

-Где всю эту неделю ты была? У тебя есть место где спать? Что ты ешь? Оно безопасно? -такие же вопросы задавала себе Кэндис, когда вспоминала слова незнакомца о Шелли. Адам тоже испытывает родственную привязанность? Для него тоже это обязанность?

-Можешь не беспокоиться на этот счёт. Я нахожусь в довольно приличном месте. Там есть где поспать, -уклончиво говорила Кэндис, отводя глаза.

-А еда? Ты хорошо ешь?

-Да. У меня всё отлично. Нет причин для беспокойства.

Адам кивнул. А потом обошёл машину, достал из багажника пакет, наполненный чем-то и передал Кэндис.

-Тут продукты. Некоторые нужно съесть завтра-послезавтра. Остальные можно подольше подержать. Мяса тут нет. И ещё, -Адам поставил пакет с едой на пол, чтобы Кэндис не напрягалась, открыл заднюю дверцу и взял светлую плотную ткань. -Спортивные штаны с начёсом и толстовка. На днях должно похолодать.

Кэндис смотрела на Адама широко распахнутыми глазами. В них был блеск благодарности. Невзирая на то, что Кэндис правдоподобно врала, Адам всё равно волновался. Всё равно дал целый пакет с продуктами, где не было мяса, и одежду, потому что скоро станет холодно, а в лёгком летнем платье не согреешься.

-Возьми.

-Адам, -слабо позвала Кэндис, не двигаясь с места.

-Да? -мужчина подошёл и заправил прядь волос за ухо. Он смотрел с теплотой и нежностью. Невесомо касался кожи, будто хотел убедиться, что перед ним не сон.

Кэндис хотела спросить, что ей делать, но язык не поворачивался. Она никогда ни у кого не просила помощи. Что если ей откажут? Что если идея ей не понравится?

Кэндис прильнула к ладони Адама и закрыла глаза, наслаждаясь последними минутами тёплых рук.

-Дай мне немного времени. Не говори никому, что услышал от Шелли.

-Не буду, -Адам обвил талию руками, притягивая к себе Кэндис.

-Что она сказала о мотиве убийства? Почему она убила его? -шептала девушка в грудь Адама.

-Если дословно: "когда он стал лапать меня, я ударила ногой в пах. Потом схватила первое, что попалось под руку и воткнула нож в его плоть. Он стал рычать, чертыхаться и накинулся с новой силой. Я стала бить, пока он не упал на землю".

-Ты помнишь дословно? -Кэндис оторвала голову от груди Адама и взглянула на него снизу вверх, крепче обнимая за туловище.

-Я многократно переслушивал запись. Теперь это моя любимая история. История о маленькой девочке, что защитила свою сестру, -Адам улыбнулся.

-Я... Я не хочу, чтобы Шелли села в тюрьму, поэтому сделаю все, чтобы её спасти. Я пойду на любые жертвы.

-Но не ценой свободы и жизни. Я не позволю, чтобы тебя наказали суровее, чем ты того заслуживаешь. А ты ничего не заслуживаешь, -Адам поднял подбородок Кэндис и, посмотрев в глаза, коснулся губами губ девушки. Мягкие. Тонкие. Неумелые.

Кэндис не успела ничего понять, как Адам отстранился.

-Подожди, -мужчина посмотрел на дорогу. Ему показалось, что он увидел отблеск полицейских мигалок. -Показалось.

Кэндис рассматривала Адама в свете луны, и он казался необычайно... прекрасным. Правильные черты лица. Яркие глаза. Взъерошенные волосы. Влажные губы. Он красивый. Особенно, когда выглядит испуганным и напряжённым.

-Можешь ещё раз сделать это? -Адам вскинул брови. Кэндис невинно на него посмотрела. Ей было интересно новое чувство, которое она испытала, когда Адам прижался губами. Какое-то оно странное. Как будто по твоим венам прошёлся электрический ток. Тело тянуло вниз, а сердце вверх. Оно подозрительно застучало в груди.

-Что?

-Балбес, -Кэндис встала на цыпочки и чмокнула Адама, пока её не потянуло к земле. Она стояла на полной стопе, разглядывая безоружного Адама. Его это удивило?

-Маленькая моя, -выдохнул мужчина и крепче обнял Кэндис, впиваясь губами в её губы. Он целовал так страстно, так горячо, что невольно подгибались ноги. В каждой клеточке тела что-то зарождалось, что-то тёплое и нежное. Взрыв непонятных ощущений.

Кэндис отвечала на поцелуй. В голове засела одна мысль. Не то, что их могут прямо сейчас застать. А куда деть руки? Они должны болтаться в воздухе? Или обнять Адама за талию, как он обнял её? Словно опять попав в сознание, Адам увидел то, о чем думает Кэндис и переместил её руки себе на шею. Тонкие пальцы сжали короткие волосы.

-Тебе надо идти, -сквозь поцелуи шептал Адам, не способный оторваться от пленящих губ.

-Ещё чуть-чуть, -Кэндис никак не могла понять, что за чувство заставляет сердце биться, словно она только завершила марафон. Почему она не может остановиться и прислушаться к внутреннему голосу, твердящему, что нужно срочно уходить?

-Пожалуйста, -Адам опустил голову, пряча лицо. -Ты всё это затеяла, чтобы не дать Пейджу оснований для подозрения в мою сторону. Что он подумает, когда увидит нас целующихся?

-Ты прав. Но прежде...-Кэндис сняла с шеи кулон и открыла его. -Прими это.

На ладони девушки лежала белая таблетка.

-Что это? -спросил Адам после того, как взял её в руку.

-Снотворное. Будет странно, что ты стоишь целый и невредимый посреди дороги рядом со своей машиной и рассеянно глядишь по сторонам. Сядь на землю, упрись спиной о машину и выпей её. Она подействует через пять минут.

Адам проглотил таблетку.

-Прощай, -Кэндис улыбнулась и помахала ему рукой. -Спасибо. За всё.

Спасибо за такое интересное расследование. За то, что вырвал из зоны комфорта и показал мир вокруг. За чувства, что удалось испытать. За то, что ты просто есть и просто ворвался в жизнь, снося железные двери с петель. За то, что верил и был до конца предан.

-Не говори так. Мы ещё увидимся, -Адам в последний раз обнял Кэндис.

-Сдержи обещание. Ради меня.

-Можешь не сомневаться во мне. Я никому ничего не скажу, -Адам оставил поцелуй на макушке и подтолкнул к лесу, потому что в воздухе повисло напряжение, создаваемое приближающимся Пейджем.

Кэндис, скрывшись за деревьями-уродами, волнующих воображение, скинула с себя платье и переоделась в одежду, принадлежащую Адаму. Аромат его одеколона всколыхнул поцелуй, заставляя на губах ощущать его вкус. Какие ещё чувства подарит Адам? Какие ещё откроет двери?

-Никакие, -прошептала Кэндис, оглядываясь назад. Крупной фигуры Адама не было видно. Но вдалеке показался сине-красный маячок и звуковая сирена.