Я здесь
Мы приехали поздно ночью. Сил не было от слова совсем, хотелось умереть. Честно, сделать так, чтобы хоть где то мне было спокойно.
Олег все время был рядом, его поддержка мне была очень и очень нужна.
Мы встречались уже не первый месяц. Да, конечно это не полгода или год, но тем не менее мы уже привыкли друг к другу. Без вопросов «а ты точно свободен в субботу?» и без тревожных сообщений «мы в порядке?».
Мы просто были.
Олег знал, как я пью чай - без сахара, но с лимоном, и только если не ночь. Я знала, что он не любит, когда его перебивают в середине мысли. Мы научились двигаться в ритме друг друга - без спешки, без борьбы. Не идеально, конечно. Но по-настоящему.
И всё равно иногда, в какие-то самые обычные дни, он вдруг делал что-то неожиданное. Как в этот выходной.
О: Поехали в лес, - неожиданно, утром, сказал он. - Хочу, чтобы ты кое-что увидела.
Я посмотрела на него поверх чашки с кофе.
- Ты же знаешь, я не фанат "гулять по корням и мухам".
О: Я возьму плед, чай и свой самый вежливый настрой. Даже носки для тебя положу - если ноги замёрзнут.
- Ты сам соберёшь мне носки?
О: Не, ну, а что тут такого. Ты моя девушка, да и к тому же - вдруг ты в кедах. Я же тебя знаю.
Я усмехнулась. Он знал. Это и подкупало.
Собрались мы быстро, я даже не красилась, поэтому времени было много, чтобы подобрать "походный образ"
Мы ехали в тишине, каждый в своих мыслях. Иногда включали музыку, иногда просто слушали дорогу. Мне нравилось это молчание. В нём не было неловкости. Только спокойствие. Он держал руль одной рукой, другой - то и дело клал ладонь на моё колено. Тёплое, привычное прикосновение. Я прикрыла глаза.
Заповедник встретил нас зеленью - такой живой, яркой, почти нарочитой. Солнце пробивалось сквозь ветви, и листья будто светились изнутри. Мы шли по тропинке, не торопясь. Он нёс рюкзак, я свою сумочку. Время не имело значения.
- Тут тихо - сказала я.
О: Это и был план, -ответил он. - Тишина это редкость для нас. А мне с тобой её хочется.
- Со мной? Разве я это про тишину?
О: Именно с тобой. Внутри всё замирает. Хорошо замирает.
Я ничего не ответила. Только сжала его руку чуть крепче.
Поляна, на которую он вывел меня, была как из сна. Мягкая трава, почти невидимая тропинка, пруд в отдалении и качающиеся тени от высоких сосен. Он расстелил плед, сел, открыл термос.
О: Чай с ромашкой и зверобоем, - сообщил он. - Я даже прочёл, как правильно заваривать. Чтобы вкус был "не как у аптечной пыли".
Я рассмеялась.
Мы сидели, смотрели, как ветер колышет ветки. Чай был вкусный, действительно не аптечный. Я чувствовала, как в груди расправляется какое-то лёгкое тепло. Не от напитка. От него. От нас.
- Знаешь… - начала я, и голос мой был тише, чем обычно. - Я никогда раньше не рассказывала тебе вот это. Потому что не было повода. Или потому что всё было слишком… загружено что ли. Не хотелось ворошить.
Он чуть повернулся ко мне, не перебивая. Я посмотрела на свои пальцы, на кружку, и продолжила:
- В детстве у нас был старый гараж за домом. Совсем перекошенный, с прогнутой крышей. Я лазила туда одна. Это было моё место. Иногда брала с собой хлеб и книгу. Иногда просто лежала на полу. Там пахло пылью, металлом и чем-то прелым. Мне казалось, что запах покоя пахнет именно так.
Он молчал. Я уже давно знала - когда он молчит, он слышит.
- Там я могла быть кем угодно. Или никем. Могла лежать и думать, что исчезну. Растворюсь. Просто исчезну, и никто не заметит.
Я выдохнула. Это был не рассказ. Это была старая рана, которую я сама не трогала много лет.
- И Иногда... - добавила я, уже почти шёпотом, - мне всё ещё хочется туда. Не буквально. А внутренне. Исчезнуть на пару часов. Чтобы меня не требовали, не называли, не нуждались.
О: А я? - тихо спросил он. - Я тоже в том списке?
- Нет, - ответила я быстро. - Ты как раз наоборот. Ты про возвращение. С тобой хочется обратно. Из укрытия.
Он улыбнулся. Не широко. Тихо. По-настоящему.
О: Хорошо, что ты рассказала. Теперь я знаю, где прятать тебя, если мир опять станет шумным.
Я положила голову ему на плечо. Мы сидели так долго. Иногда чай, иногда молчание. Иногда взгляд. Иногда просто ветер.
- А иногда папа возил меня на море в Крым, мы жили не далеко и можно было доехать за пару часов. И всегда когда я заходила в воду мне казалось, что я больше не захочу всплывать и делать вдох..
Олег положил свою руку мне на ладонь, показывая что он рядом.
- Мне даже в детстве не было покоя.. А когда папа.. - мой голос первый раз дрогнул - когда папа умер, я больше никогда не была на море. Ни разу.. И сейчас я тоже думаю о том, что если бы я зашла в воду, то не всплыла бы обратно. Тупо не захотела бы.. Странно, не так ли?
О: Это нормально - когда хочешь спрятаться от всего мира. Я в детстве убегал к речке и проводил там много времени. Родители даже однажды вызвали МЧС, из за того что я долго не приходил домой, думали я потерялся или меня украли.. - он усмехнулся.
Долгое время мы просто молчали, я пила чай и смотрела вокруг. И вдруг я поняла, что именно в такие моменты - без признаний, без громких слов, без обязательств - и строится любовь. В способности просто быть рядом, когда другой становится собой.
Когда мы шли обратно, вечер опускался на лес мягко, как одеяло. Он снова взял меня за руку. И на этот раз я знала - не за тем, чтобы не потеряться, а за тем, чтобы напомнить: я здесь.
И я была.