(Пере)рождённая

Вечер был в самом разгаре. Танцевали практически все, в стороне не остались даже учителя и ответственные за порядок на балу — всех охватило чувство безудержного веселья.
Большого труда мне стоило протиснуться меж танцующих одноклассников и дойти до места отдыха — присела за столик в самом углу, такой себе островок тишины в океане счастья.

Пока ноги гудят и наслаждаются спокойствием, решаю рассмотреть толпу и найти своих друзей.

Чуть в стороне от тусующихся увидела Индиру, разговаривающую с парнем — он стоял ко мне спиной, но я знала, кому принадлежала эта чёрная, словно смоль копна волос. Вероятно, они со Стасом успели познакомиться во время танца, на который он её пригласил. Рядом с высоким парнем, миниатюрная Индира казалась ещё меньше. Быть может, у них что-то да и получится.

Особое внимание на этом вечере к себе привлекал Артём. Редко можно было встретить студента на школьном вечере, да ещё и такого красивого. За прошедший год Тёма кардинально изменился — он стал шире в плечах, волосы выгорели на солнце и стали чуть светлее, на открытых участках тела кожа отдавала бронзовым отливом, под рубашкой перекатывались мышцы, да и в росте ему прибавилось. Жизнь в Лос-Анджелесе ему явно шла на пользу. Слышала, что там многие следят за фигурой, внешним видом, и в общем за своим образом жизни, но сомневаюсь, что там обходится без наркотиков и травки. Вокруг него то и дело крутились девушки, пытаясь завладеть вниманием загорелого парня, который тем временем посылал мне воздушные поцелуи. Главное, чтобы потом эти самые девушки не собрались в кучку и не избили меня где-нибудь в закоулке. Интересно на это посмотреть.

— Кто он? — голос над ухом прозвучал знакомый, но это не помешало мне испугаться вусмерть.
— Если этим вопросом ты хотел довести меня до инфаркта, то у тебя почти получилось, — тяжело дышу, пытаясь усмирить биение сердца.
— Ты не ответила, — его голос звучал напряжённо.

Обернулась, чтобы рассмотреть выражение его лица. Оно не выражало ни единой эмоции. Взгляд устремлён прямо, на Артёма.

— Тебе это так важно? — я всё ещё смотрела на него, чуть приподняв одну бровь. Он оборачивается на меня и медленно кивает. — Почему?
— Мне казалось, что весь сегодняшний вечер ты должна была провести со мной, — с грустной усмешкой заметил Ян, — а не с этим иностранцем.

Ян посмотрел в мои глаза и я увидела блеклую синеву его глаз. Я провела с Яном достаточно времени, чтобы понять его настроение по цвету глаз. Сейчас в них плещется разочарованность и даже... обида? Господи, я ведь обещала, что этот бал будет для нас, как первое свидание. Я ведь даже подумать не могла, что сюда явятся мои друзья. Особенно Артём.

— Ян, прости, прости, прости меня, — я порывисто обвила его шею и крепко обняла. Затем что-то внутри меня подсказало, что это неправильно, я хотела было отпрянуть, но сильные руки Яна обвили мою талию и прижали ближе, не собираясь отпускать. — Ян?
— Буду почаще на тебя обижаться, — усмехнулся он.
— Не смешно, — надула губки я, но затем улыбнулась. — Я не хотела тебя обидеть. Просто с Артёмом я не виделась полтора года.
— Так долго?
— Окончив школу и сдав все экзамены, он улетел в Америку. Мы не виделись, но переписывались иногда. Сам понимаешь, часовые пояса, — я потупила взгляд. Затем почувствовала, как длинные пальцы Яна заскользили по моей щеке. Прикусила губу.
— Ладно, прощена, — прошептал на ухо он. Его тёплое дыхание всколыхнуло что-то внутри меня. — Твоя причина благородна, я же, просто хотел похвастаться, какая у меня красивая девушка, — отстранился и с улыбкой произнёс. Самодовольный мерзавец... мой мерзавец. Что за мысли, Руслана?!
— Я не твоя девушка, — закатила я глаза.
— Пока что, — Ян игриво подмигнул, а я смутилась, но маленькая влюблённая девочка внутри меня завизжала как ненормальная. — Пойдем танцевать? — предложил Ян, когда быстрая музыка сменилась медленной композицией.
— Пойдем...

Мы вышли в центр зала. Ян опустил одну руку мне на талию, а второй подхватил ладошку. Мы закружились в танце, и это было так хорошо. Нам обоим хотелось, чтобы эта ночь продлилась как можно дольше... по крайней мере, мне так кажется. Заиграл припев, и Ян одной рукой отпустил меня, давая волю в движениях. Шаг, два, обратно... Снова в его объятиях...

— Закрой глаза, — шепнул Ян.
— Что?
— Закрой глаза. Доверься мне.

И я доверилась... Танцуя в темноте, чувствовала уверенность в Яне. Он бережно меня кружил, подхватывал, придерживал. Казалось, что я растворяюсь в этом человеке полностью... без остатка. И мне это нравилось.

Музыка снова сменилась на быструю.

***

Жара в зале меня всё же доказала, и я решилась выйти на второй этаж к большому окну. Окончательно стемнело. Мелкие хлопья снега медленно опадали на асфальт и таяли.

Внизу уже сменилось несколько песен. Когда я присела на широкий подоконник, послышались приближающиеся ко мне шаги. Из-за колонны показалась знакомая фигура.

— Руслана? Вот куда ты пропала? — я открыла глаза и увидела перед собой Нилова.
— Тём, что ты тут делаешь?
— Тебя ищу, — спокойно ответил он и встал напротив, скрестил руки на груди. — Ты ушла, ничего никому не сказала. В зал не вернулась. Энди про тебя спрашивала.
— Хватит называть Индиру Энди, — усмехнулась я, вспомнив, как она корчилась, когда он так её называл. — В зале было жарко, и мне стало нехорошо. Решила освежиться у окна.
— Как ты себя сейчас чувствуешь? — он убрал свисавший перед лицом локон мне за ухо. Я улыбнулась этому жесту из детства.
— Все хорошо. Посидишь со мной?
— Конечно.

Он присел рядом со мной и, оперевшись о раму окна, блаженно прикрыл глаза. Я просто смотрела перед собой.

Тишина. Тишина не та, что от неловкого молчания, она понимающая. Такая наступает лишь с особенным людьми — особенно близкими людьми. Артём являлся тем человеком, с которым легко и которого я знала большую часть своей жизни. Каждый день проведённый с ним был наполнен счастьем. Последний год его не было рядом, мне было плохо, но со временем я свыклась, и, возможно, забыла о нём, в чём самой себе стыдно признаться. И только сейчас я поняла, что скучала.

— Руслана, — неожиданно хрипло прозвучал его голос, — я знаю о ситуации с твоими родителями, — он опустил взгляд на свои руки, и я благодарна ему за это, ведь я не смогла бы выдержать жалость в его взгляде.
— Если знаешь, — я даже не стала спрашивать откуда, — то ты должен понимать, как мне не хочется об этом говорить, — вздохнула я.

Он всматривался в моё лицо около минуты, затем понимающе кивнул. Я улыбнулась.

— Ну, а как там твоя Мэри?

Вспомнилась симпатичная голубоглазая американка, к которой Тёма и уехал. Конечно, она не была главным резоном поехать учиться в загранице, с ней он начал переписываться задолго до этого решения.

— Моя Мэри got married, — с несильным английским акцентом проговорил Тёма.
— Что?! — улыбнулась я. — Артём Нилов, ты решил остепениться? — тут я не удержалась и издала смешок.

Артём смешно скорчился и затряс руками в знак протеста.

— Нет, этого тигра никто не приручит, — гордо заявил он не без улыбки.
— Кхм... так говорят о драконах.
— Цыц, женщина, мужчина разговаривает.
— Правда? Где? — я начала озираться по сторонам, делая вид, что ищу.
— Ах ты...

Тёма несильно ударил кулаком по моему плечу, отчего я немного отшатнулась в сторону и начала хохотать, друг подхватил моё настроение.

— А если серьёзно?
— А если серьёзно, — вздохнул он, — оказалось, что мы не были предназначены друг для друга... по словам мадам Дюбуа.
— Что ещё за?
— Гадалка-давалка местная, ну, то есть, тамошняя.
— Тём, нельзя так людей называть просто так, — я откинулась на стену, кожей чувствуя её холод. Глубоко вдохнула свежий морозный воздух. Вроде голова больше не кружится.
— Знаю я, но не без основательно же так называю. Она двумя этажами ниже живёт, и каждый день к ней новый хахаль приходит, — недовольно бурчал парень.
— Может, клиенты.
— Не-а, такие ходят не для того, чтобы им пальчиком по ручке поводили. Им выгодней языком по...
— Всё, хватит! Я поняла, — фыркнула я. Мозг живо включил воображения, предоставляя мерзкие ассоциации с этой гадалкой... давалкой. — Ты не договорил про Мэри.
— Да что тут говорить, — махнул он рукой, всматриваясь в окно. — Гадалка наговорила ей, что я для неё не создан, что будущего у нас нет, что у меня другая в сердце.
— А у тебя другая? — робко спросила я, не сумев усмирить девичье любопытство. Артём повернулся ко мне и заглянул в глаза. В глазах цвета коньяка я видела собственное отражение.
— Помнишь, когда тебе было  я с дуру ляпнул, что женюсь на тебе? — я с опаской, но кивнула. — Так вот, я не оставил надежды, — он потупил взгляд и глупо улыбнулся.
— Ох, Тёма, — я шумно вдохнула воздух и, оперевшись локтями о колени, прикрыла лицо ладонями. — Мы же в тот вечер договорились остаться друзьями, — обречённо простонала я.
— Я был ребёнком, и разного рода договорённости мне были чужды.

Я зарылась руками в волосы, прекрасно понимая, что мою укладку уже не спасти. Закрыв глаза, я начала размышлять. Я никогда не исключала, что в наших с ним дружеских отношениях вдруг могут зародиться какие-либо чувства, и у него, наверняка, были такие мысли. И в детстве я ловила себя на мысли, что он красив — ну конечно, ведь он старше меня на три года, а девочки частенько западают на парней постарше. Но со временем это прошло и больше не возвращалось.

Рассчитывала ли я на симпатию или же любовь с его стороны?
Определенно нет.
Люблю ли я его?
Да, и всегда. Но эта любовь совсем иная — это нерастраченная сестринская любовь.

И вообще, с чего это я решила, что у него любовь?

Вдруг Артём, молчавший во время моей внутренней дискуссии, хихикнул. Я подумала, что ослышалась, но он действительно это сделал. Убрав руки от лица, я покосилась на него.

— Так интересно наблюдать за тобой, когда ты напряжена, — он опять издал этот звук. — Я вообще-то пошутил, мисс Смит.

В его глубоких карих глазах плясали чертята. Озорной плеск и чуть покрасневший белок глаза говорили о том, что он выпил. Но зная его, я предположу, что выпил он пару стаканов.
«Для настроения», как он раньше говорил.

Не знаю, какая эмоция преобладала во мне: облегчение, что наша дружба осталась цела; или обида, что он так просто говорит такие вещи, совсем не думая о том, что это может значить для меня. Ну, и это немного покалечило самовлюблённую часть меня.

Обида взяла верх.

— Ты придурок, Нилов. О таких вещах лучше не шутить, — вздохнула я. — Если ты этого не понимаешь, нам лучше не общаться.
— Руськ, ну прости! Я просто хотел пошутить. Мы же столько лет дружим, думал, ты поймёшь. Давай не будем идти на такие крайности, — растерялся вдруг парень.
— Это не крайность, Тём, это необходимость. Ты думаешь, — тут я сделала драматическую паузу для пущего эффекта, — только ты так шутить умеешь, Нилов, — рассмеялась я, не выдержав под конец.

Артём некоторое время сидел в недоумении, пока я смеялась, и когда всё же успокоилась, он смешно скорчился.

— Ты — жестокая женщина, Смирнова, — с напускной злостью возмутился Артём.
— Эй-эй, я девушка, — заметила я с важным видом.
— Я думал, что ты лишилась девственности ещё в четырнадцать.
— Ты придурок, Артём, и я не устану тебе это повторять, — сказала я с укоризной и покачала головой.

Нилов взял мое лицо в ладони и притянул к себе, легко касаясь губами лба. Я отстранилась, чтобы заглянуть в его глаза, и увидела прежнего Артёма. Вспомнив старые-добрые времена нашей дружбы, я обняла парня, и как раз в этот момент рядом с нами вырос Ян. Парень смерил нас строгим взглядом и недовольно хмыкнул.
Конечно, ведь я ушла от него всего на пять минут, которые уже явно переросли в полчаса, если не больше.

— Пойдем в зал, Русь, — игнорируя взгляд Яна, Артём взял меня за руку и хотел пойти вниз, но Ян ухватил меня за другую руку.
— Руслана, задержись, — с ледяным спокойствием отчеканил он, — а ты можешь возвращаться в зал.

Тёма хотел возразить, но я кивнула ему, и парень, метнув недовольный взгляд на Яна, побежал вниз по лестнице. Мне было неловко оставаться с Макаровым наедине после недвусмысленной картины, свидетелем которой он стал. Я чуть ли не кожей чувствовала напряжение, которое шло от парня. Он сверлил взглядом пустую лестницу, по которой спустился Нилов, и я решилась нарушить молчание, заговорив первая:

— Что-то случилось? — я взяла Яна за руку и несильно дернула, привлекая к себе внимание.
— Ты задержалась, решил проверить, не стало ли тебе хуже, — сухо ответил он, но не отдернул руку. — А ты просто решила пообжиматься с дружком.
— Кретин! Артём волновался, что меня нет в поле его зрения, решил найти меня и проверить, также как и ты, — процедила я и отпустила Яна, обиженно скрестив руки под грудью.
— Тогда все ясно, — в тон мне ответил мужчина, — в знак благодарности, ты просто хотела его поцеловать, но тут появился я и всё обломал.
— Мы друзья!
— И между друзьями возникают чувства!
— Да что с тобой такое?! — не выдержала я и ударила Яна кулачком в плечо, но он даже бровью не повел, оставаясь стоять оловянным солдатиком. И тут меня словно осенило. — Ты ревнуешь!

Ян шумно выдохнул, а потом, схватив меня за локоть, рывком притянул к себе. Земля словно ушла из-под ног, когда его губы коснулись моих. Он целовал меня нежно, неторопливо, а я была готова раствориться в этом сумасбродном, наглом парне. И плевать, что мы в школе, плевать, что несколько сотен человек бешено пляшут этажом ниже. Для меня был важен только он!