любовь или ненависть?
Утро наступило быстро. Сон — то, чего мне очень не хватает в последние дни.
К Ибрагиму всё-таки нужно было сходить, но он, наверное, уже всё знает.
Все девушки пошли на урок, а я отправилась к покоям Ибрагима. Идя туда, я увидела уходящую Гюльфем. Все сразу стало понятно — Хатидже. Это связано с ней. Руки сжались в кулак.
Что это со мной? Я не должна… злиться из-за этого.
— Обойдется и без новостей. Наверное… — уходя, сказала я.
Я знала, что сейчас Ибрагим находится рядом с Хатидже. И мне это… не нравилось. Я что, ревную, чёрт возьми?! Да нет… не может быть такого.
***
Нигяр-калфа сообщила что Ибрагим ждёт меня в своих покоях.
— Ты что уже успела натворить, Элиф-хатун? Паша зол, как собака!
— Я ничего не делала! Почему сразу из-за меня? — недовольно ответила я.
Я вошла в покои Ибрагима, он уже ждал меня.
— Элиф-хатун. Как же так?! Ты должна быть моими ушами и глазами в гареме, но наоборот, скрыла историю с кольцом! — почти что кричал Ибрагим.
— Я ничего не скрывала. Слухи и так дошли до тебя, необязательно все слышать от меня, — беззаботно сказала я.
— Кто по твоему украл кольцо? Кто? — серьезно спросил он.
— Ты и сам прекрасно знаешь, кто Ибрагим. Они сделали это через одну из служанок.
Ибрагим задумался на миг.
— Через какую служанку? — спросил он, поднимая бровь.
— Это мне неизвестно, — пожала я плечами. — Но ты должен вернуть кольцо. Оно не принадлежит Махидевран. Это кольцо Хюррем.
— Вздумала учить меня?
— Думай что хочешь. Но я… хочу помочь. Воровство — дело серьезное, тем более, украли у моей сестры, — серьёзно ответила я.
— Помочь, значит? — чуть улыбаясь, поднял брови тот.
Я слегка улыбнулась, тем самым давая ему ответ.
— Тогда внимательно проследи за служанками. Наверное, есть та, которую ты подозреваешь. И не вздумай прятать что либо, говори мне сразу.
На этом мы разошлись. Как только двери за моей спиной закрылись, на лице заиграла улыбка. Я сама не знаю от чего, но я была рада. О Аллах, что же со мной происходит?..
В основном я делала, как сказал Ибрагим. Следила за служанками, думая, какая могла украсть кольцо? В зал вошли все калфы. Дайе-хатун приказала обыскать кровати. Но зачем, ведь все уже обыскивали. И понятно же, что только в покоях Махидевран. Калфы начали обыскивать постели. На одной из них нашли кольцо.
Дайе-хатун вручила кольцо Хюррем, а наложницу, в чьей постели нашли кольцо, увели аги.
— Она не виновата. Махидевран взяла, — прошептала я Хюррем.
— Они нашли овечку, — согласилась Хюррем.
— Тихо! Вы что, вас могут услышать, — попрекла нас Мария.
— Меня ждёт Султан, — хитро улыбаясь и уходя, сказала Хюррем.
А я задавалась вопросом, почему Ибрагим не выдал Махидевран? Стоит спросить.
— Я скоро приду, — сказала я Марие.
Мария кивнула, и я ушла в покои Ибрагима. Злиться хотелось, но почему то не получалось. Я странно была рада, что иду на встречу с ним. Может, это необходимость поговорить о Махидевран так действует?
— Что со мной происходит… Почему я радуюсь? Настя, приди в себя, приди в себя! — остановившись, сказала я сама себе.
— Уже сама с собой разговариваешь, Элиф? — раздался смешок позади меня.
Я развернулась и увидела Ибрагима. Видя, как он улыбается, я почему-то захотела улыбаться в ответ. Это было странно — Ибрагим раздражал так же, как и раньше, но при этом его можно было терпеть.
— Нам нужно проговорить, — как можно серьезнее сказала я.
— Ну, тогда проходи, — указывая рукой на дверь, сказал Ибрагим.
Мы прошли в его покои, уже знакомые мне.
— Ну, о чем ты хотела поговорить?
— Вы обвинили не виновную девушку. Почему? — напрямую спросила я
— Мне что, отчитываться перед тобой? Я посчитал это нужным. Кольцо Хюррем-хатун вернули, а значит, проблема решена, — не строго сказал Ибрагим.
Мои глаза упали на скрипку, которая лежала у него на столе. Он давно не играл на ней, а та мелодия была такая прекрасная.
— Где ты научился играть? — переводя взгляд на него, спросила я.
— Меня мама учила. А что такое, почему интересуешься? — его взгляд стал более заинтересованным, а интонация мягче.
— Просто… у тебя хорошо получается играть, — видя его улыбку, я продолжила, слегка ухмыльнувшись: — Наверное, игра — единственное, что у тебя хорошо получается.
Его улыбка стала шире, он засмеялся. Я несла такую чушь, аж становилось стыдно. Видя, как он смеётся над моими словам, я не смогла скрыть улыбку. Да и зачем было её скрывать?
— Почему ты так любишь хамить? Все в гареме склоняют головы передо мной, а ты делаешь всё наоборот, — так же весело сказал он.
Ответа на этот вопрос я не знала, никогда не думала об этом.
— А что такое? Не нравится, что я не подчиняюсь? — с усмешкой поинтересовалась я.
Он подошёл ближе, и когда между нами почти не осталось расстояния, улыбка пропала с моего лица.
— Ну, по крайней мере, ты приняла ислам по моему приказу. Ты доносишь все новости и слухи в гареме. Тоже по моему приказу. Я считаю, это небольшое достижение, — с довольной ухмылкой сказал он.
— Не радуйся этому, если бы ты не поймал нас, я бы в жизни не стала тебе служить! — чуть разозлённо буркнула я.
Я почувствовала аромат его духов. Он пах как лес после дождя, новыми книгами и карамелью. Необычное сочетание. Но это запах явно манил, наверное, не только меня. По крайней мере — Хатидже. Хотелось высказать Ибрагиму всё, что я думаю. Сказать, чтобы он не ходил на встречи с ней, чтобы не смотрел на неё такими глазами. Внутри всё бушевало. Я раньше никогда такого не испытывала: одновременно злюсь на него, он меня раздражает, но с другой стороны притягивает, манит к себе. Интересно, что же чувствует он? Он только то и дело что злиться на всех кроме, Хатидже, или же умеет быть добрым, другим Ибрагимом, который любит? Наверное, первый вариант подходит больше.
Взяв себя в руки, я отошла от него подальше.
— А почему перестал играть на ней? — указывая головой на скрипку, спросила я.
— А тебе хочется послушать? — довольно спросил он.
— Ну… я бы не отказалась. У тебя правда хорошо получается играть.
— Мне принимать это за комплимент? — с ухмылкой спросил он.
Я ему не ответила, не зная, что на это сказать — отрицать было глупо, а придумать остроумный ответ не получилось.
— Мне пора идти. Время отбоя, — поворачиваясь к двери и уходя, сказала я.
Я открыла двери, но прежде чем выйти я, не поворачиваясь к нему, сказала:
— Спокойной ночи, Паша.
И покинула его покои. Ибрагим смотрел на двери, думая о всём, что произошло. Это было странно. Он был… увлечен этой девушкой. Но о своей госпоже забывать не станет.
Я вышла из его комнаты вся радостная. Когда он не злой, не хмурый, а улыбчивый и весёлый, с ним так приятно вести беседу! Неважно, на какую тему, но когда в ответ ты получаешь его смех и улыбку, большего счастья будто не нужно. Вот почему Ибрагим не может всегда вести себя нормально, а не как козёл? Вопрос, на который мне никто не ответит.
Когда я вернулась в зал, все девушки уже видели седьмой сон. Только Мария сидела и ждала меня. Увидев меня, она сразу вскочила с места, подбегая ближе.
— Ты где так долго была? Настя, ты меня в гроб загонишь раньше времени! — шепотом возмущалась подруга.
— Успокойся, все хорошо! Не нужно за меня переживать, — беззаботно сказала я.
Мария прищурилась.
— Ты чего такая радостная? Аж светишься вся! — хитро улыбаясь, спросила Мария.
Ей можно было доверять, поэтому я решила рассказать всё, что чувствую.
— Да ты влюбилась, подруга! — улыбаясь, прошептала Мария.
— Не неси чушь! Просто он… необычный человек, я таких ранее не встречала. Это просто впечатление! — оправдывалась я.
— Не оправдывайся, это никакое не впечатление, — ткнув локтем, улыбаясь ответила подруга.
— Всё, Мария, давай спать. Утром нужно рано вставать.
Она улыбнулась в ответ и легла спать. Я последовала её примеру. Спать долго не получалось, все мысли были забиты словами Марии. Я не могла влюбиться, это не любовь. Он все ещё меня раздражает!