Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Форт выстрелил в отца.

Рука Томлинсона дернулась, пуля его ушла в сторону и лишь отколола кусочек мрамора от колонны. Он повалился на пол и остался лежать недвижим. Всю свою жизнь он держался надменно, но в этот раз поза его была лишена всякого достоинства, и Луи подумал: она будет вспоминать это, как нечто постыдное.

Когда омега приблизился, отец был мертв. Выстрел попал прямо в сердце. Гости сбились в две большие группы, и между ними можно было видеть леди Августу, в обмороке распростертую в одном из кресел игорного зала. Карты ее разлетелись по ковру.

Так вот в кого целил отец! Поистине безумец!

Луи нашел взглядом Форта. Тот стоял, свесив руки, мертвенно-бледный, неотрывно глядя на дело рук своих. Зейни и Лиам пытались его увести. Мало-помалу тишина сменилась перешептываниями, потом пересудами, все более громкими и возбужденными. Кто-то обнял Луи за плечи и отвел в сторонку. Гарри. Омега заметил поблизости Николаса и Бренда — разумеется, уже без пистолетов. Маркиз переходил от гостя к гостю, успокаивая, заверяя, ободряя, но не пытаясь отвлечь от обсуждения случившегося или развести по разным комнатам. Наоборот, он как будто всячески поощрял обмен мнениями.

В игорном зале Элф сняла маску с принцессы Августы и теперь обмахивала ее веером, приводя в чувство. Постепенно толпа отхлынула от мертвого тела.

Проходя мимо Гарри, Николас посоветовал ему увести Луи подальше, так что вскоре омега оказался за пределами толпы. Он все еще был ошеломлен, странные образы теснились в сознании.

Заводная игрушка все двигается. Какие еще сюрпризы в запасе у того, кто ее запустил?

Луи бредит! Не мог же Николас заранее знать, что сын застрелит отца, не мог же он это организовать! Или мог?

Луи поискал глазами Форта, но того уже увели.

— Я должен разыскать брата. Представляю, каково ему сейчас!

— Не спеши. — Гарри остановил его, ухватив за локоть. — Еще не время. Форт не один, с ним Зейни и Лиам.

Он огляделся и присмотрел уголок, откуда можно было без помех наблюдать за происходящим и слышать каждое слово. Туда он и увел шатена.

Леди Августа пришла в себя, и ее устроили поудобнее на одном из мягких диванов. Николас хлопотал вокруг нее, расспрашивал о самочувствии и сокрушался о случившемся.

— Этот человек... Томлинсон! — простонала она, поочередно прижимая к вискам смоченный в уксусе платок (в ее английском все-таки сохранился сильный немецкий акцент). — Он мне всегда казался неприятной личностью, и я опасалась его дурного влияния на дорогого Фредерика.

— Боюсь, он совершенно помешался, ваше величество, — вздохнул Николас.

Королева-мать вдохнула ароматических солей. Судя по выражению лица, она пыталась осмыслить ситуацию.

— Он что-то кричал о государственной измене... если не ошибаюсь, милорд, это были обвинения в ваш адрес... будто бы вы поддерживали якобитов в сорок пятом. Возможно ли это?

— Невозможно, ваше величество. — Маркиз пожал плечами. — Вряд ли их заинтересовала бы поддержка школяра. Я, видите ли, в том году заканчивал школу.

— В самом деле, это были речи сумасшедшего, — согласилась леди Августа. — К тому же Стайлсы всегда были лояльны к царствующему дому.

Луи подметил взгляд, адресованный ею Бьюту, который тактично ускользнул. Это нисколько не удивляло: косное провинциальное дворянство было бы шокировано тем, что королева явилась на бал со своим фаворитом, а не с фрейлиной, как того требовал придворный этикет.

— Не просто лояльны, а горячо преданы, — почтительно поправил Николас, наливая вина, чтобы леди Августа могла подкрепить свои силы. — У меня нет слов, чтобы описать, как безмерно я огорчен тем, что все это случилось в моем доме, в вашем присутствии, мадам. Но где же ваша фрейлина? — Он огляделся, весь воплощенная забота. — Где леди Трелин? Разыщите ее!

Хотя Нерисса явилась на бал не с королевой-матерью, а со своим супругом, она числилась среди фрейлин. Назвав ее имя, Николас подсказал леди Августе, как сохранить лицо. Это был также ловкий ход, призванный ввести новую и очень важную фигуру.

— Милорд, хозяин дома не в ответе за то, что учинит гость, если ему вдруг вздумается сойти с ума, — сказала леди Августа (она заметно расслабилась). — Однако хотелось бы знать, что довело Томлинсона до помешательства.

— Угрызения совести.

— Как так?

— Здесь, у меня в доме, граф неожиданно наткнулся на негодяя, в недавнем прошлом обесчестившего его младшего сына омегу. Поскольку тот был сильно навеселе, он сболтнул, что несчастный мистер Луи был опорочен им понапрасну.

— Опорочена понапрасну? — Леди Августа изумленно захлопала глазами. — Вы говорите о том самом Луи Томлинсоне?

— По всему выходит, что бедняжку заклеймили безосновательно. — Маркиз испустил сочувственный вздох. — Насколько я понял, Генри Вернем подслушал разговор о том, что мистер Луи на редкость крепко спит, присвоил ключ от его комнаты и обманом пробрался к нему в постель. Этим он надеялся добиться его руки и завладеть богатым приданым.

— Негодяй! Подлец! Низкий обманщик! — загомонило простодушное местное дворянство. — К позорному столбу его!

— Увы, это невозможно, — сказал Николас. — Граф Томлинсон застрелил обидчика.

По толпе пронесся одобрительный ропот, но леди Августа, женщина светская, не была настолько доверчива.

— Какая странная история, милорд!

— Весьма странная, — согласился маркиз. — Граф настоял на письменном признании своей ошибки.

Он передал королеве-матери признание. Она внимательно изучила его.

— Неслыханно! Подумать только, мистер Луи Томлинсон оказался далеко не так порочен, как мы все думали. Когда вспомню, сколько было шуточек вокруг его имени... И вот получается, что он носит его вполне заслуженно!

— Я здесь, ваше величество!

Нерисса Трелин появилась среди собравшихся. Вопреки спешке она была белее своего наряда. Луи заметил удаляющегося Брайта и подумал, что это он разыскал и привел ее. Против обыкновения он улыбался и, судя по всему, был чем-то изрядно позабавлен. Нерисса присела перед королевой-матерью в глубоком реверансе.

— Ваше величество, прошу простить меня за то, что не была рядом с вами в эти ужасные минуты!

— Не извиняйтесь, дорогая, — отмахнулась леди Августа, зная, что должна сыграть свою роль в этом маленьком спектакле. — Ведь я сама отпустила вас потанцевать с лордом Трелином. Кстати! Помнится, именно вы принесли мне известие о позоре мистера Луи!

— Увы, мадам, это была я, — сокрушенно признала Нерисса, — и мне больно сознавать это. Чтобы хоть отчасти искупить свою вину, я готова публично признать ошибку. Понимаете, лорд Трелин и я... — белокурая красавица обратила кроткий взор к мужу, и тот поспешил занять место рядом с ней, — мы знали мистера Луи как благонравного и целомудренного омегу и долго не могли поверить в его падение. В худшем случае, думали мы, это роковая ошибка. Но, оставшись в полном одиночестве перед лицом отцовского горя, мы были вынуждены присоединить свои голоса к общему мнению.

— А теперь вы сожалеете об этом, не так ли?

— Всем сердцем! — с жаром воскликнула эта воплощенная доброта. — Сейчас вы поймете почему. Когда вы так великодушно позволили мне немного побыть с моим дорогим мужем, я протанцевала с ним вальс и почувствовала себя дурно. — Она застенчиво потупилась и почти прошептала:

— Я в интересном положении, мадам!

— О! Понимаю, — сказала леди Августа. Лорд Трелин раздулся от гордости, как индюк.

— Ища прохлады, я прошла через оранжерею в зимний сад и присела в уголке на скамью. Немного погодя в гостиной появились мистер Вернем и граф Томлинсон. Мне не хотелось прерывать их беседу, но не могла же я в своем положении возвращаться в дом по холоду ноябрьской ночи! Так из чувства такта и из-за страха перед простудой я стала невольной свидетельницей того, как мистер Вернем признался в своей дьявольской проделке. Он не запятнал мистера Луи! Услышав это, граф был охвачен сожалениями... и я тоже. Мы все ошибались относительно этой омегой!

Судя по пристальному, недоверчивому взгляду, королева-мать чувствовала подвох. Высказать сомнения вслух означало бы раздуть скандал. Не то чтобы она, интриганка, имела что-нибудь против этого, но в данный момент ее собственная позиция была довольно уязвима.

— Как все это печально! — заметила она наконец с приличествующим случаю вздохом. — Хотелось бы как-то облегчить участь несчастной омеги. Полагаю, респектабельный брак может восстановить его репутацию, и я, со своей стороны, поддержу этот шаг. Маркиз, не знаете ли, где сейчас это бедное создание?

Луи стоял словно громом пораженный, не в силах сразу осмыслить стремительный поворот событий. Николас нашел его взглядом. Едва заметный кивок означал, что настало время пожинать плоды его затеи, но омега был не в силах шевельнуться и едва мог дышать. Гарри пришлось подтолкнуть его. На подкашивающихся ногах Луи приблизился к маркизу.

— Ваше величество, счастлив быть к вашим услугам. Позвольте представить вам мистера Луи Томлинсона, — сказал Николас.