Моя строптивая Омега [Larry Stylison]

Гораздо позже Стайлсы, Пейны и Томлинсоны собрались отпраздновать победу и поразмыслить над цепью событий, что к ней привела. Форта не было: мрачный и потрясенный, он нес безмолвное бдение над мертвым телом отца. Луи долго не отваживался задать вопрос, что мучил его больше всего, но наконец собралась с духом и обратился к Николасу:

— Милорд, скажите, ведь не все это было вами запланировано?

— Что, замечание о всемогуществе Стайлсов в конце концов запало вам в душу? — Легкая улыбка коснулась губ маркиза. — Увы, я не наделен сверхъестественными способностями. Залог всех великих свершений — умение пользоваться моментом. В самом деле, я надеялся толкнуть вашего отца на опрометчивые шаги, но не на безумие, не на кровопролитие. Мне очень жаль, что до такого дошло.

— А мне — нисколько! — пылко заверил Луи и с вызовом встретил шокированные взгляды. — Жаль Форта, но отцу поделом, и не из-за того, как он обходился со мной. Напрасно, Николас, вы вините себя в его безумии. Разум отца помутился уже давно, просто он это скрывал. Если бы он покинул Николас-Эбби живым и невредимым, то продолжал бы плести интриги, устраивать заговоры, губить хороших людей. Кроме как о самом себе, он ни о ком не думал и без колебаний наступил бы на горло любому. Только представьте себе, на что способен безумец у власти!

— Что ж, я рад, что вы это понимаете, — пожал плечами маркиз. — Сожжение письма я, конечно, предвидел, и устроил это именно затем, чтобы выбить Томлинсона из колеи, перетасовать карты по-своему.

— Вы предвидели и смерть Генри Вернема? — поинтересовался Зейни.

— Этот алчный дурень сам навлек на себя погибель. Надо сказать, именно в тот момент, когда граф застрелил Генри, я убедился в его безумии.

— Иное дело — Форт, — заметил Луи. — Он болезненно переживает то, что было вынужденным шагом.

— Именно вынужденным, — поддержал Гарри. — Графа нужно было остановить, и только у Форта был шанс это сделать.

— Как среди гостей оказалась королева-мать? Вы послали ей приглашение, милорд?

— Да.

— Зачем?

— Присутствие августейших особ было существенной деталью моего плана, и потом я надеялся использовать взаимную неприязнь Томлинсона и леди Августы. Разумеется, я никак не думал, что дело примет столь опасный оборот, я всего лишь ожидал поддержки со стороны королевы-матери.

— Просветите нас и насчет Нериссы Трелин. Как вы сумели добиться ее расположения?

— Вопрос не ко мне, а к Брайту.

— Охотно отвечу, — сказал тот с кривой усмешкой. — Я завлек Нериссу в зимний сад и позволил ей соблазнить себя. Потом, как и было задумано, вы все собрались в оранжерее. Мы оказались в ловушке. Нерисса ужасно испугалась, что нас обнаружат, потому что Трелин, этот болван, ревнует ее именно ко мне. Мы сидели тихо и исправно подслушивали, но потом оказалось, что у Нериссы и в мыслях нет обелить имя Луи. Наоборот, она давилась от смеха, словно перед ней разыграли пошлый водевиль. Пришлось сунуть ей под нос письмо. Думаю, теперь она от всех от нас не в восторге.

— Как и ее госпожа, — добавил Зейни.

— Да, но обе они в высшей степени благоразумные дамы, — успокоил Николас. — Леди Августе не нравится, когда ее впутывают в интригу, сплетенную кем-то другим, но она чувствует себя обязанной — ведь я набросил на ее эскападу покрывало некоторого добронравия. Она будет молчать. — Он с усмешкой оглядел Гарри. — Помнится, ты клялся, что не будешь настаивать на браке, если я сумею восстановить репутацию мистера Луи. Я это сделал, но, боюсь, ценой твоего брака, так что придется тебе идти под венец.

— Милорд, он уже отрезал себе путь к отступлению, — сказал Луи, играя кольцами.

— Этот романтический жест мог нам дорого обойтись, — довольно резко заметил Николас. — Гарри, в будущем не добавляй штрихов к моим планам, они всегда отточены до блеска.

— В будущем, милорд, я надеюсь быть недосягаем для ваших планов, — сказал тот беззлобно.

— Какая черная неблагодарность! — тем же тоном ответил маркиз.