Глава - 32
Прошло три дня с тех пор как парни и Бренда покинули Берг, оставив меня одного. Минхо не унимался, но все же согласился с общим мнением лететь в Денвер и остановиться здесь, в нескольких футах от бетонной стены - ограждаемой город от шизов и прочей дряни.
Все это время я буквально провел в настоящем аду, мучаясь от угрызений совести. Я ненавижу себя за свою нерешительность. Прав ли я? Стоило ли вернуться назад? Можно было б рискнуть, но я попросту бы не дошел. Единственное, кто выиграл бы с этого - шизы. Либо зной, который убьет меня спустя несколько часов. А мой труп точно никому не поможет.
Проклятье. Если бы я только умел управляться с этим летающим корытом.
Немного спиртного не помешает расслабиться и чуть-чуть отдохнуть от роя мыслей, жужжащих в голове. К счастью, я нашел парочку бутылок пива в маленьком холодильнике находящемся в кабинке пилота. Думаю Хорхе оно не потребуется, когда он вернётся.
Сидя у иллюминатора, я смотрел сквозь стекло на высоченную, бетонную стену и задавался вопросом: каково это - жить в большом городе? Смог бы я жить среди эгоистов, боящихся за собственную шкуру?
Бренда наболтала Томасу о том, как люди избегают любого контакта, лишь бы не подхватить заразу. Разумно, но и жестоко одновременно. А как же любовь? Без чисто человеческого тепла, простых прикосновений, теплых объятий невозможно прожить жизнь. Куда катится этот гребаный мир?
Поправка, докатился.
Я усмехнулся, отхлебнув немного из металлической жестянки. Прохладное спиртное приятно обожгло горло, неплохо утоляя жажду. Галли делал выпивку куда лучше этой бурды, но, на худой конец и это сойдет.
За все эти дни я обдумал кучу вариантов по поводу того, что произошло недавно. Многое сходились к тому, что Рэннет подставили. На удивление, мое самочувствие улучшилось во много раз и даже жуткие, серые вены на руках исчезли.
По утверждениям Крысуна, должна быть совершенно другая реакция - мои кости начнут разрушаться и так далее и тому подобный кланк, но я совсем не чувствую этого.
Все его слова оказались ложью в который раз. Я как наивный простак поверил и оставил Рэннет там. Но может я ошибаюсь и моя любовь к девушке оправдывает ее каждый раз, когда разум предпринимает попытку оклеветать.
Черт побери!
Приятные воспоминания вновь закружились перед глазами. Тот самый, напуганный взгляд зеленых глаз запал в сердце в ту же секунду, как только я увидел ее в лифте. Казалось она стукнет меня по голове. Настолько была напугана.
С первой же нашей встречи она показалась мне знакомой, будто я видел ее раньше. Я не верил, что такое возможно. Как только не напрягал мозги, ничего не приходило в голову. Лишь изводил себя.
Вскоре смирился с тем что ничего не вспомню и будет лучшим избегать ее вообще. Однако, как ни старался, эта девчонка находила приключения на свою голову, заставляя беспокоиться о ней. Хотелось наказать ее как следует, но жизнь в тех лучистых глазах каждый раз останавливала мои любые попытки причинить ей боль, обидеть.
Тот неловкий, но, по-моему, самый лучший момент, когда я дразнил ее половинкой фотографии. Отнимая, она упала на меня. Я почувствовал шоколадный вкус ее слегка покусанных, припухлых губ. В то время она любила дыбить конфетную заначку Котелка. Было забавно наблюдать за тем, как возмущался Фрай после ее вылазок на кухню.
Незабываемо! В тот день я испытал самые прекрасные чувства в жизни, и тот же день загубил их, когда в Глэйд прибыл Томас. По идее, я должен был радоваться, ведь всё ее внимание переключилось на новичка, но то, что все время вокруг нее потом ошивался Томас невероятно бесило.
Я ненавижу противоречить самому себе и поэтому не мог отрицать того, что она заинтересовала меня. Новые чувства не давали и пугали хуже Гриверов и лабиринта. Неизвестность сводила с ума, а девушка казалась все родней и ближе.
Я закрыл глаза, сомкнув пальцы у переносицы. Устал. Вспоминать о ней так тяжело. Даже алкоголь не спасает от навязчивых мыслей.
Не могу так! Она нужна мне, как глоток свежего, спасительного воздуха. Я через столькое прошел, думал что больше не увижу ее, а теперь, когда она жива, здорова, просто сдаюсь. Противоречия не дают свободы. Никогда не противоречил себе.
Я грустно усмехнулся, сделав еще пару глотков. Ну и пойло! Теперь, когда алкоголь выветрился, хлебать этот кланк просто невозможно. Я отбросил жестянку подальше и глянул на деревянную полку над диваном.
Подойдя к ней, принялся рыться в папках и маленьких архивах. Случайно потянув одну из папок, я опрокинул на себя небольшую коробку. Из нее мне на голову вывалились различные безделушки, листки и другой мусор.
Потирая макушку, я уселся на диван перебирая каждую вещицу из этой «находки». На одной из фото, стояли мужчины и женщина, одетые во все белое. Справа табличка «ЭТО ПОРОК». Твою мать, ПОРОК везде где бы я не оказался!
Я раздраженно скомкал все фотографии в один комок и забросил в самый дальний уголок Берга. Взялся за толстую тетрадь и пролистал несколько страниц. Ничего интересного, одни лишь чертежи и... Что это?
Меня привлек голубой конверт с надписью «Прошу передать Рэнни и Зарту, моим дорогим детям». Д. Беннет».
Письмо от кого-то из родителей Энни. А значит, Зарт!..
Теперь мне ясна причина, почему Рэннет так убивалась за ним в Глэйде. Я думал, что после метаморфозы она лишь бредила. Но Зарт и правда ее брат.
Хороший был парень. Добрый, простой. Работать в Глэйде с ним было легко. Правда, неразговорчивый. Всегда поражался тому, как Рэннет нашла с ним общий язык и они подружились. Что ж, родная кровь никогда чужой не будет.
Не забуду, как тепло и трепетно он отзывался об Энни - «маленькая болтушка». Тогда я не понимал к чему это, но теперь все встало на свои места.
Конверт запакован. Что это письмо делает здесь? Оно должно находиться в руках Рэннет.
Я начал бороться с любопытством и желанием открыть его, теребя кончиком пальца уголок конверта. После долгой внутренней борьбы с самим собой, я сунул конверт в карман штанов. Оно адресовано не мне, а значит и не мне соваться в чужие тайны.
Стало как-то обидно. Я ничего не знаю о своих родных и вообще, узнаю ли? Будет ли возможность? Живы и помнят ли они обо мне? Пытаются найти? Любили или с легкостью отдали ПОРОКу? Единственный ли я ребенок?
Думаю, это сейчас не важно и возвращаясь к письму: смогу ли я отдать его Энни? Улыбнется ли она мне вновь, как раньше?
Я спятил, ведь я скучаю по ней не смотря ни на что. Чудес не бывает, но само появление Рэннет в Глэйде уже было чудом, ведь она просто спасла мою жизнь. Подарила второй шанс. Она моя семья! С ней я обрел надежду!
В ПОРОКе ее подставили. Я знаю ее, как никто другой. Энни просто не могла предать! Будь я проклят если скажу иначе.
Это письмо очередное подтверждение тому, что я должен вернуться. У меня есть шанс помочь ей, и я помогу.
Как уговорить ребят полететь назад? Они так долго ждали освобождения.
Я глянул на наручные часы. Семь - тридцать пять утра. Ещё так рано. И чем мне снова заняться? Спать не могу, уже тошнит от сна. Чувство голода не даёт мне покоя. Все припасы кончились. Странно, что для военного Берга собрали так мало провианта. В животе урчит и колет, напоминая о ещё вчерашней пустоте.
Чертовщина! Заберу хотя бы те сухари, что остались, соберусь и пойду пешком. Назад.
Встаю с потертого дивана и иду на выход. Прежде, нужно отлить. Хоть на Берге и есть туалет, мне он не нужен. Надоело сидеть в этом душном помещении.
Спускаюсь по пандусу: к счастью Берг не стоит криво и сами шасси не расположены высоко. Спрыгиваю и осматриваюсь.
Вот она, потрескавшаяся земля, изнеможенная беспощадным солнцем. Никогда не забуду Жаровню. Надеюсь я найду дорогу, и не сойду таким образом с ума.
Мысли путаются. Оглядываю местность. Справа высоченная стена, слева пустошь. Если сдыхать, то веселее не придумаешь.
Недалеко, показалось, послышался какой-то странный звук. Подобный ломающимся веткам.
Обойдя Берг я застыл на месте не в силах пошевелиться. Примерно в двадцати футах от меня, согнувшись спиной ко мне, сидит похожий на мертвеца шиз.