Глава 24. ~Семья~
Хёнджин, погружённый в нежные волны пены, отрешённо лежал в воде, позволяя мыслям блуждать вдоль спокойных оттенков дня. Его внимание привлекли только лёгкие капли, падающие на поверхность, разбиваясь на мелкие блики.
За дверью раздался знакомый голос Ханы:
- Когда ты выйдешь? - спросила она, с ноткой нетерпения, шутливо поджимая губы.
- Когда сварюсь, тогда и вылезу, - с лёгкой усмешкой ответил парень.
Это была их маленькая игра слов.
Через пару мгновений, к его удивлению, дверь распахнулась, и Хана бесцеремонно вошла в ванную. Не обращая внимания на его недоумение, она уже готовилась напомнить о делах.
- Ты не забыл, что нам нужно в магазин за продуктами для вечеринки? Поторопись, - с лёгкой настойчивостью произнесла брюнетка.
Хёнджин поднял брови, немного смущённый таким смелым поведением.
- Эй, ты же знаешь, что я моюсь, а ты так просто зашла, - воскликнул он, поднимая один из мыльных брусков, как щит.
- Мы же встречаемся, Хёнджин, - смех Ханы заполнил помещение. - Здесь нет ничего такого, чтобы переживать, - она игриво подмигнула и наклонилась к умывальнику, рассматривая средства по уходу, как будто это было самое нормальное дело в мире. Он с улыбкой покачал головой.
- Не быстро ли всё это? Я даже не успел закончить свою «сварку», - снова шутливо протянул блондин, изображая из себя настоящую жертву обстоятельств. Хана, смеясь, прикусила губу.
- Если ты не поторопишься, я рискну скупить всё, что нам нужно без твоего экспертного мнения, - объявила девушка, поддразнивая его.
- Тогда я, пожалуй, просто выйду, - парировал Хван, медленно поднимаясь, чтобы потерять ощущение уязвимости и, возможно, вернуть контроль над ситуацией.
- Эээ, я же тут стою, - Хана прикрыла глаза и услышала громкий смех парня.
- А что такого? Мы же встречаемся, - повторил он слова девушки, с ноткой сарказма. Хана сквозь пальцы посмотрела на блондина.
- И чего не встал? - вскинула она бровь.
- Ты всё равно не смотрела, - пожал плечами Хван.
Их разговор, полный лёгкого подшучивания и игривых подколок, стал настоящим отражением их отношений - свободных, открытых и весёлых.
***
Наступил долгожданный момент, когда ребята собрались, чтобы устроить незабываемую вечеринку на заднем дворе. Яркое солнце светило, и настроение витало в воздухе, словно волшебный аромат.
- Так и кто отвечает за напитки? - с игривой усмешкой спросила Юна, переводя взгляд на Хану. Все дружно заржали при мысли о Ханиной ромашке и шутки полетели, как искры из мангала.
- Слушай, Чанбин-хён, если у тебя не получится разжечь мангал - это будет твой самый провальный провал, - подкалывал старшего Айен.
- Если вдруг такое случится, Хана обязательно принесёт чай с ромашкой, успокоить мои нервы, - ответил брюнет.
- Эй, Со Чанбин, а не засунуть ли мне этот чайник тебе, - не договорила брюнетка так, как её перебил Хёнджин.
- Хватит уже про этот чай, - ели сдерживая смех говорил Хван.
- Хван Хёнджин, ты против этого чая? - Хана скрестила руки в ожидании ответа и вскинула бровь.
- Оо, Джисон, я помогу с гирляндами, - блондин сразу убежал от девушки.
Хёнджин и Хан быстро начали развешивать гирлянды. Феликс, не выдержав ожидания, подбежал к колонкам и включил зажигательную музыку. Мелодия заполнила пространство, и все, как по команде, вдруг начали танцевать. Феликс повел танец, а Лира по-спортивному бросила вызов, и вскоре они устроили танцевальный баттл, заставляя всех хохотать.
Минхо не смог устоять и вскоре присоединился к танцевальному противостоянию, будто отдавая последнее, что у него было. Его движения были полны страсти и свободы, а в глазах светились искры безумия.
- Слушайте, вы, конечно, крутые, но дайте нам с Чаном и Чанбином десять минут и бутылку виски, и я клянусь, мы тут всех разнесём, - с ироничной ухмылкой прокомментировал Джисон, провоцируя смех и овации.
- А танцевать стриптиз может любой, - Юна подмигнув, добавила ещё больше радости в атмосферу смеха и веселья.
- Нее, у Чанбина самое лучшее - это твёрк, - поддержала Лира.
- Ты вообще мой друг? - шикнул Чанбин на девушку.
- Ну с такой то задницей, - Минхо подошёл сзади Со и шлепнул его по попе.
- Извращенец, - отошёл от Ли парень.
Шум смеха и крики веселья наполняли воздух, когда кто-то неожиданно толкнул Сынмина в бассейн, и тот ушёл под воду. Вскоре грозящее спокойствие нарушилось ещё одной шуткой, и все дружно ринулись к бассейну, заливая друг друга водой и заполнив двор живым хороводом. На заднем дворе разгорелось веселье, где каждое мгновение было наполнено смехом, музыкой и безудержной дружеской атмосферой.
***
- Друзья мои, я хочу кое-что сказать, - Чонин поднял бокал и вилкой постучал по нему, привлекая внимание своих друзей.
- Ого, наш Йени, редко говорит тосты, - удивился Чанбин.
- Но, когда он это делает, он это делает ЛЕГЕН, - начал было Хан.
- Стой-стой, - остановил его Феликс.
- ДАРНО. - в унисон проговорили парни и засмеялись.
- А ну тишину словили, - Хана дала подзатыльники обоим парням и они повернулись к ней, трогая свои головы.
- Спасибо, мам, - Айен подмигнул брюнетке.
- Друзья - это как яркая палитра, на которой каждая краска играет важную роль в создании картины нашей жизни. Каждый из вас - это уникальный оттенок, придающий мне сил и вдохновения, - начал было младший, а все остальные ребята переглянулись, понимая, что сейчас будет что-то очень трогательное. - Ребята, я редко говорю такое, но сейчас хочу поблагодарить каждого из вас и сказать, насколько ценю вас.
Айен взглянул в сторону и начал с Феликса.
- Феликс-хён, ты как солнечный луч, который проникает через облака. Твоя энергия и оптимизм делают даже самые серые дни ярче, - Чонин поднял бокал, делая воздушное чоканье, а Ёнбок широко улыбнулся, принимая приятные слова от младшего.
- Минхо-хён, ты как камень, который стоит во время бурь, всегда готов поддержать нас своим непоколебимым духом. Твоя сдержанная забота о каждом из нас всегда ощущалась, даже если ты никогда не демонстрировал её открыто. Ты тот, кто готовил мою любимую еду, когда я его очень хотел, это запомниться мне надолго, - после слов младшего, последовали звуки умиления. А Минхо, гордо смотрел на своего младшего.
- Ханни-хён, ты как летящий ветер - свежий и непредсказуемый, приносящий с собой вдохновение. Твои идеи всегда были вихрем креативности. Вспоминаю, как мы с тобой сочиняли песни, и твои неожиданные строки заставляли меня смеяться даже в самых серьёзных ситуациях, - слова брюнета, принесли лёгкую и в тоже время грустную улыбку на лице Джисона.
- Джинни-хён, ты как дерево на горе - мощный и стойкий. Твоя решимость и честность вдохновляют всех вокруг. Ты стал тем крепким основанием, на котором я смог вновь обрести силы, - они сделали в воздухе между собой чоканье бокалов.
- Бинни-хён, ты как яркая вспышка - всегда наполняешь нашу жизнь энергией и смехом. Твои светлые шутки поднимают дух и делают каждый обыденный момент особенным.
- Сынмин, ты как свет звезды на тёмном небе. Твоя неизменная поддержка в сложные времена помогала мне не сдаваться.
Говоря о Юне, Чонин не удержался от улыбки.
- Юна, ты как спокойное озеро, отражающее внутреннее равновесие. Твоя доброта и мудрость всегда помогают прийти к ясности в трудных ситуациях, - девушка вытерла свои слёзы, а Бора слегка приобняла блондинку за плечи.
- Лира, ты как весёлая мелодия в нашем оркестре, всегда притягиваешь внимание своим обаянием и искренностью. Твоя смекалка и юмор делают моменты незабываемыми. Ты всегда могла поддержать разговор совершенно неожиданным образом. И я удивлён, что вы ещё с Чанбином, - Лира и Со переглянулись между собой с широкой улыбкой на лице, - не разнесли тут всё к чёртовой матери, - Айен подмигнул девушке, а она подняла бокала в воздух.
- Я сейчас устрою тебе к чёртовой матери, - с сарказмом произнесла Хана.
- Нуна, ты как лёгкий ветерок в полуденный зной, заставляющий сердце биться быстрее, - Ян широко улыбнулся Хане, что та не удержалась и тоже улыбнулась, обнажая свои прекрасные ямочки. - Твоя способность видеть в мелочах красоту делает мир вокруг ярче.
- Бора, ты появилась в нашей компании недавно, но я с первого дня почувствовал, какой ты добрый и искренний человек. Ты невероятная сильная, стойкая и в тоже время нежная, как прекрасная роза, - рыжеволосая мило улыбнулась парню.
Наконец, Чонин обернулся к Чану.
- Чан-хён, ты как крепкая нить, связывающая нас всех вместе. Твоя поддержка и понимание в любой ситуации безмерно важны. Без тебя нашей дружбе было бы не хватать той самой прочности.
Чонин глубоко вздохнул:
- Каждый из вас - это нечто большее, чем просто друзья. Вы - моя семья, моё вдохновение и моя опора. Вы делаете мою жизнь насыщенной и полной. Большое спасибо, что вы есть в моей жизни!
- Ваууу, - протянули ребята, со слезами на глазах и широкой улыбкой на лице.
- Это мой сын, - крикнул Хан.
- Так вырос, наш малыш, - поддержал его Чанбин. Они все чокнулись бокалами и пошли обнимать младшего.
- Ну, что, Йени, готов? - спросил его Чанбин.
- К чему? - удивился парень.
- К полёту, - проговорил Хан и они с Чанбином схватили парня с двух сторон и кинули в бассейн.
- Вот же, придурки, - шикнул младший, убирая свои мокрые волосы назад.
- А вы сами ребята, готовы то? - спросила Лира и они с Юной толкнули парней и те тоже упали в воду.
***
Слегка тёмная бильярдная создавала интимную атмосферу, когда Лира и Феликс вошли в помещение. Зелёные сукна столов и звук шаров, стучащих друг о друга, напоминали о том, как много связанных с этим местом воспоминаний сохранялось в их сердцах. Здесь они провели многие вечера в напряжённых сражениях, переполненных смехом и дружескими подколками, а теперь, оказавшись вдвоём в вечерней тишине, их взгляды встретились с особой значимостью.
- Помнишь, как мы играли здесь? - спросила Лира, улыбнувшись, её глаза блестели воспоминаниями.
Феликс, наклонившись чуть ближе, дразняще ответил:
- А ты помнишь, как я всегда выигрывал? - они оба рассмеялись, и в их смехе звучала такое тепло, что окутывало всё вокруг. - И помнится, ты должна мне желание, - подмигнул блондин.
Девушка, взглянув в его глаза с флиртующим выражением, подошла чуть ближе.
- И какое твоё желание, Ли Феликс? - загадочно произнесла розоволосая, прикасаясь к его руке, что вызвало внезапную волну в их внутреннем мире.
Парень, ощутив тепло её прикосновения, приподнял бровь, поглядывая на неё с интересом. Она позволила своему дыханию стать чуть более глубоким, затягивая момент, когда их губы чуть коснулись друг друга, а острота их желаний опаляло атмосферу.
- Ну и что же за желание? - шепотом повторила девушка, гладя его ладонь своими пальцами. Феликс, стоя рядом, наклонился так близко, что его дыхание ласкало её шею.
- Я хочу, чтобы ты всегда была рядом со мной, - произнёс он тихо, будто боясь нарушить это волшебное мгновение.
Она прижалась к его груди, а он, в ответ, крепко обнял её. И, словно это были последние мгновения раздумий, они притянулись друг к другу с храбростью и нежностью, не оставив месте для сомнений.
Ли, охваченный желанием, прижал её к бильярдному столу. Их тела, жаркие от страсти, соприкасались, и он начал нежно кусать её шею, словно искал в ней нечто большее, нежели просто плоть. Это было возбуждающе и мучительно одновременно. Лира, не в силах сдерживать свои стоны, обвила ногами его торс, погружаясь в глубину мгновения.
Они ощущали одно - пламя страсти, заполнившее пространство вокруг них, и, с каждым мгновением, бильярдная стала свидетелем их впервые открытой любви, где сближение, понимание и жажда друг друга наполнили это мгновение смыслом, создавая магию, навсегда оставшуюся в их памяти.
***
Чанбин и Джисон сидели рядом с мерцающим костром. Языки пламени танцевали, отражая свет на их лицах, а вокруг раздавался смех и весёлые крики ребят, резвящихся в бассейне.
Хан заметил, как Сынмин и Чанбин обменивались многозначительными взглядами, и его глаза блеснули интересом.
- Эй, что между вами, а? - спросил он.
- Мы переспали. И ничего больше.
Удивлённый спокойствием друга, Хан не мог сдержать улыбку. Он знал Чанбина.
- Ты ведь обычно убиваешь себя переживаниями, когда дело касается Сынмина. Где эти бабочки в животе, которые всегда появлялись при одной мысли о нём?
Старший вздохнул, ощутив смешанные чувства, проникающие в его сердце.
- Бабочки в животе - это, конечно, приятное ощущение, пока они не долетят до горла и не начнут тебя душить, - задумчиво сказал он, зная, что его слова звучат слишком трагично. - Люди никогда не остаются прежними. И это либо величайшая потеря человечества, либо интереснейший исход событий.
Джисон, внимательно слушая, слегка прищурился.
- Ты будешь прощать Сынмина? - спросил он, его голос был полон лёгкой настороженности, как будто сам вопрос мог повлиять на всё.
Со, вновь сфокусировавшись на костре, не мог сразу ответить.
- Не знаю... - проговорил он, чувствуя, как внутри него снова возникают сомнения.
- Хён, в конце концов ты всегда можешь заменить точку на запятую, - проговорил Джисон, а старший чуть усмехнулся, вспоминая, что буквально вчера, думал поставить точку, но опять поставил запятую. Как иронично. - Жизнь - это картина, которую мы пишем, а не задача, которую нужно решить. И совершать ошибки - это правильно. Спустя пару лет мы будем сожалеть, что не попытались.
- Всё сложно, - протянул старший.
- Любой человек сложный. Нужно быть с теми людьми, сложность, которых нам в удовольствие. Друг мой, вопросительный знак может сутулиться, а ты нет, - Хан слегка ударил парня по спине. - Голову выше, хён.
Эти слова глубоко отразились в душе Чанбина. Он ощущал, как каждое из них наполняло его новым смыслом, заставляя переосмыслить своё отношение к Сынмину и их отношениям. Костёр продолжал гореть, отбрасывая яркие тени на землю и вечернюю тишь.
***
На крыльце, сквозь полумрак, Джисон заметил силуэт, сидящий, оперевшись на косяк. Это был Минхо, расслабленный и слегка пьяный, который курил, не обращая внимания на мир вокруг. Дым медленно поднимался вверх, словно унося прочь все заботы и тревоги.
- Снова куришь?
Ли, не отрываясь от процесса, лишь повернулся к нему, хмурясь и вытягивая губы в игривой усмешке.
- Я же говорил, что моим губам нужен твой поцелуй, - парировал он, его слова звучали в воздухе, словно нечто большее, чем простой шутливый ответ. Джисон почувствовал, как сердце забилось быстрее.
Минхо, явно потерявший часть своей привычной сдержанности, продолжил:
- Я влюбился в тебя, когда не хотел ни в кого влюбляться. Ты мне нравишься. Мне не важно, что думают окружающие. Ты тот, кто мне нужен, - его голос звучал крепко и уверенно, будто парень открыл копилку своих чувств, которые долго хранил в себе. - Я сделаю так, что ты полюбишь меня. И только попробуй сказать, что ничего не чувствуешь, - добавил он, поднимая взгляд и запечатлевая в нём полное решимости пламя.
Хан смягчился, остановившись шагом ближе, и слегка улыбнулся, почувствовав, как внутри него разгорается тепло. Он нежно взял лицо брюнета в свои руки, заставляя его встретиться с собственным взглядом.
- Ты знаешь, хён, - обратился он к старшему. Джисон никогда ещё не называл Минхо "хёном", и от этого у старшего что-то защемило в груди, - Я никогда не забуду твои пьяные признания, - произнёс он, его голос был полон нежности.
Минхо замер на мгновение, когда Джисон продолжил:
- Не нужно заставлять меня влюбляться, ведь я уже люблю тебя. Я прощаю тебя за всё и принимаю тебя, - эти слова выплыли с лёгкостью, будто освободив их от тяжёлого бремени.
Они сблизились, близко, так близко, как не смогли бы никогда прежде. Дыхание стало единой мелодией, и их губы встретились. Поцелуй был таким нежным, но в то же время полным страсти, передавая все непередаваемые чувства, которые они с каждым днём углубили.
- Ты моё единственное и неповторимое сумасшествие, - прошептал Ли, отстраняясь на мгновение, чтобы посмотреть в глаза Джисона.
Минхо и правда любит Хана так сильно, что звёзды тихо плакали от того, как он смотрел не на них, а на него. И снова их губы встретились, не оставляя ни предела, ни страха. Хан медленно уселся на колени Минхо, обвивая его торс ногами, ощущая пьянящее ощущение близости и безопасности.
Беззаботно продолжая целоваться, брюнет, не разрывая связи, поднял Джисона на руки, шагнув к двери. Но, поднявшись по лестнице, они вдруг потеряли равновесие и упали на пол. Тихий звук падения отозвался в ночи, а дружный смех разрезал тишину, поднимая настроение.
***
Чанбин сидел на своей кровати, распустив грустные мысли вокруг себя, когда вдруг послышался щелчок, и окно открылось. В комнату зашёл Сынмин с шутливым настроением.
- Счастье, оно такое. Ты выталкиваешь его в дверь, а оно влезет тебе в окно, - произнёс брюнет, с лёгкой иронией, но с подсознательной ноткой отчаяния в голосе.
Чанбин быстро обернулся, его удивлённый взгляд стойко встретил Сынмина. Это был тот человек, которого он старался избегать, но который всё равно находил дороги в его сердце.
- Ты что, с ума сошел? - произнёс парень, пытаясь скрыть свой переплетённый страх и надежду. Хотя вечер превратился в холодную тишину, их сердца говорили совсем иное.
- Ты знаешь, мне не жаль, - Сынмин говорил с убеждением, словно это было пламенное признание, сдерживаемое между ними долгие месяцы. - Не жаль, что я полюбил тебя. Ты можешь не верить в это, но я буду продолжать идти к тебе, даже если я потрачу всю свою жизнь на это. Я знаю, что «навсегда» не существует , но после этой жизни, я найду тебя в следующей . Я надеюсь, что в следующей жизни мы встретимся вовремя.
Его слова повисли в воздухе, и Чанбин ощутил тепло, пробуждающее чувства, которые он так пытался подавить. Ким продолжал, искренне и смело:
- Ты по-прежнему заставляешь меня улыбаться, даже если ты - главная причина моей грусти.
Со, всматриваясь в его глаза, нашёл в них ту же боль, какую чувствовал сам. Он ответил, едва сдерживая эмоции:
- Ты был стеклом, и я всё равно решил дотронуться, даже зная, что мне будет больно. У меня до сих пор есть чувства к тебе, и не имеет значения, сколько раз я говорил себе, что мне было бы лучше без тебя. Часть меня просто не хочет отпускать тебя.
Каждое слово резонировало в них, помогая выпустить на свободу всё то, что они прятали. Чанбин снова заговорил, его голос был полон уязвимости.
- Почему я не могу перестать любить тебя? Мне так же не жаль. Не жаль, что встретил тебя. Не жаль, что наше знакомство подняло множество вопросов. Ты был просто ужасным; ты часто делал неправильный выбор. Но за всю мою жизнь - возможно, это будет самой большой моей ошибкой, но мне не жаль, что я люблю тебя. Я люблю тебя, Ким Сынмин, - произнёс он, его сердце колотилось и звучало как ритм их общего воспоминания.
Сынмин, всколыхнувшись от этих слов, в шаге от парня, почувствовал, как расстояние между ними исчезло. Взрыв эмоций, собравшихся на протяжении долгого времени, остановил их на грани между прошлым и настоящим. И прежде чем осознать, что делают, они сблизились, словно магнитами.
Их губы встретились в поцелуе, который был полон страсти, нежности и ветра воспоминаний о любви и боли, о смехе и слёз.
В тот момент, когда они расстались, чтобы вдохнуть воздух, их взгляды встретились. Их сердца, наконец, обрели приют.
- Ты знаешь, - начал Чанбин, медленно, будто подбирая каждое слово с осторожностью, - ты и правда моя худшая ошибка, - в его голосе звучала ирония, но за ней скрывалось честное признание. - Интересно, какая будет самая худшая?
- Предложение руки и сердца? - предложил Сынмин, как бы сам подшучивая над собой, ведь эти слова звучали так непривычно и серьезно, что Чанбин не удержался от смеха.
- Такую даже я не сделаю, - с лёгкостью ответил парень, закатывая глаза.
Сынмин не сдавался.
- Сделаешь, - уверенно произнёс он, придвигаясь ближе и наклонившись к Чанбину, оставляя между ними лишь преграду из нежного молчания.
Время замедлило свой бег, они сблизились, оставляя прошлое позади. Поцелуй вновь заполнил пространство между ними.
- Ты - желание, которое всё-таки сбылось, - между поцелуями бросил Сынмин.
***
Чонин бродил по дому, внимательными шагами исследуя каждую комнату. Он искал Джисона, но тот, казалось, исчез из поля зрения. Парень остановился возле двери студии, надеясь, что его друг может быть там. Открыв дверь, он увидел не Джисона, а Чана, который сидел за столом, погружённый в творчество.
Мгновенно он почувствовал, как его лица окутала волна неловкости, вспоминая об их неожиданном поцелуе накануне. Айен хотел было уйти, чтобы избежать неловкой ситуации, но Бан, подняв голову, остановил его.
- Погоди. Нам нужно поговорить.
Сложные чувства заполнили пространство между ними. Чонин распознал в его голосе нечто большее, чем простое желание поговорить. Он чувствовал себя неловко, думая, что Чан, возможно, и не помнил о том поцелуе, ведь вёл себя весь день так, как обычно. Его выражение лица не выдавало никаких намёков.
- Наверное, ты задаёшь себе вопрос: поцеловал бы я тебя, будь я трезвым? - в его голосе звучала лёгкая игривость, но в то же время была и серьёзность. - Ответ очевиден, - добавил он, и прежде чем младший успел что-то сказать, Чан снова прижал свои губы к его губам.
Это был нежный, трепетный поцелуй, который вскоре перерос в нечто большее. Чан, чувствуя тепло, захватил Айена за запястья и усадил его на стол. Их губы встречались с жаром и жадностью, словно искры, возникшие в воздухе. Крис заглянул в глаза Чонина и, глядя прямо в его душу, спросил:
- Ты хочешь этого? Если тебе что-то не понравится, я сразу же остановлюсь.
Все его слова были полны уважения, и брюнет запустил руки в волосы старшего, привлекая его к себе. Он начал целовать его шею, ощущая, как тело Чана реагирует на его прикосновения. Нежно потянув футболку парня, он обнажил его грудь, оставляя поцелуи вдоль её линии.
Чан, чувствуя, как его сердце колотится в груди, снова спросил, уже чуть более серьезно:
- Ты уверен, что хочешь этого?
- Да, - глядя в глаза с твёрдой решимостью, ответил Айен.
И в эту секунду Чан резко кинул его на диван, нависая сверху, их тела сливались в страсти. Бан стянул с него футболку, открывая доступ к его коже, и стал покрывать её поцелуями, исследуя каждый сантиметр, ловя дрожь в ответ на свои прикосновения.
Чонин не удержался и начал тянуться к штанам Чана, ловко расстёгивая их, опускаясь всё глубже в страстный вихрь ощущений, который разворачивался между ними. В их взглядах читались озорные искры, страсть обрушивалась на них, как водопад, и каждый миг становился всё более ясным и ощутимым, погружая в мир, где только они вдвоём имели значение.
***
Хёнджин плескался в воде, Хана сидела на краю бассейна, свесив ноги в воду и наблюдая за ним.
- Хана! Присоединяйся ко мне, - звал он, улыбаясь с той манящей искрой, которую она обожала.
- Ты же знаешь, я не умею плавать, - ответила она с лёгким смехом, немного беспокоясь о своих навыках, которые никогда не развивались.
- Не переживай, я научу тебя. Всё будет хорошо, доверяй мне.
Хван подошёл к ней, его глаза светились энтузиазмом. С лёгкостью, будто она весила вовсе чуть, он обнял её за талию и стремительно спустил в тёплую воду. Сердце Ханы затрепетало от неожиданности, и, спасаясь от волнения, она инстинктивно обвила руками его шею, а ногами зацепила его торс.
Они стояли в воде, окружённые ночной тишиной, под светом луны, обращая внимание только на друг друга. Взгляд парня был полон нежности, а крепкие руки надёжно придерживали Хану, как будто ничего не могло нарушить их баланса. Она чувствовала себя в его объятиях защищённой, спокойно наслаждаясь моментом.
Постепенно их губы встретились в медленном поцелуе. Хёнджин запустил свои руки под её футболку. С каждым движением они чувствовали, как искра накаляется, а волнение окутывало их, как невидимые нити.
Прижимая девушку к стенке бассейна, он сказал, отстраняясь немного, с улыбкой на губах:
- Но, пожалуй, здесь не самое лучшее место для этого.
- Ты не прав, - отшутилась брюнетка с озорным блеском в глазах. - Здесь очень романтично, - её слова обдуманно отозвались в его душе, и, желая углубить этот момент, Хёнджин вновь прижал её к себе, заставив её смеяться.
Поцелуи начали развиваться, они кусали друг друга, нежно ощупывая губами, с каждым вздохом прижимаясь сильнее.
***
Бора с Юной уютно устроились на качелях, которые раскачивались под лёгким ветерком. Тонкий свет фонариков вокруг создал атмосферу волшебства, а в воздухе чувствовался аромат лёгкой свободы. В их руках весело поблескивали бутылки с пивом.
- Я уверена, что все сейчас с парочками, - с усмешкой заметила Юна. - А мы здесь - одни одиночки, лишь с пивом за компанию.
Бора, подмигнув, подняла свою бутылку в тосте.
- Да, и какое это сладкое одиночество! Мы не нуждаемся в романтике. У нас есть..., - она с паузой посмотрел на свою бутылку, - «пиво!»
- Пиво - это гораздо лучше, чем кто-то ещё. Оно не критикует, не требует внимания и всегда рядом, - подмигнула блондинка, угощая себя новым глотком. - Похоже я превращаюсь в Чанбина, - усмехнулась она.
- Знаешь, жизнь - это как рюкзак, нагруженный пивом. Чем больше пива, тем легче тебе идти. И чем больше ты выпиваешь, тем легче становится всё вокруг, - она подмигнула, поднимая бутылку, чтобы сделать глоток, и кивнула в сторону блестящих звёзд на небе.
- Точно! А когда заканчивается пиво, жизнь становится тяжёлой, и ты потерян среди этих парочек, - их смех разносился по воздуху.
Качели мягко покачивались в такт их бесконечному потоку слов. Каждый глоток пива обнажал новых друзей. Они смотрели на звёзды, которые блестели, как драгоценные камни в безоблачном небе, и обе понимали, что этот момент важен для них - независимо от того, есть ли у них кто-то или нет.