Девятые врата

— Как себя чувствуешь? — с беспокойством спросил Чан, присев на корточки рядом с девушкой и бережно взяв её руки, осматривая раны.

— Как отсыревшая соль... высыпаюсь, — с иронией произнесла брюнетка, сложив губы в тонкую полосочку.

— Раны болят? — спросил парень, вставая и направляясь к шкафчику, чтобы достать аптечку.

— Не так уж и сильно.

— Не злись на Хёнджина. Он иногда ведёт себя как идиот, но на самом деле не такой уж и плохой, — Чан медленно обрабатывал её руки. 

— На самом деле я не злюсь, он  помог мне. Я заметила, что он был осторожен.

— Теперь ты знаешь, что обладаешь силой земли, — говорил парень, обрабатывая её колено. Хана слегка прошипела от неприятных ощущений и дёрнула ногой. — Потерпи немного, — сказал Чан, подув на рану, чтобы облегчить её дискомфорт. 

Девушка перевела взгляд с раны на Чана, который бережно обрабатывал её повреждения. Он выглядел спокойным, но в его глазах читалась грусть — похоже, он чувствовал вину за произошедшее. Хана смотрела на него сверху вниз, замечая его острые черты лица, выпирающую вену на шее и чёлку, слегка падающую на глаза. Она аккуратно убрала прядь волос с его лба.

— Спасибо, — тихо произнесла Хана. Чан остановился, поднял взгляд на неё и просто мило улыбнулся.

— Если хочешь, можешь рассказать о своих чувствах, которые тебя мучают, — сказал он, убирая аптечку на место.

— Что толку рассказывать, если всё равно никогда не удается описать словами свои чувства?

— Знай, что ты всегда можешь поговорить со мной, я выслушаю, — произнёс парень, облокотившись на дверной проём. — Наши чувства важны, не имеет значения, печаль это или радость, любовь или ненависть. Они напоминают нам, что мы люди. Переоденься и отдохни. Не думаю, что тебе следует продолжать тренировку — ты устала, — добавил он, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь.

***

Лира сидела в комнате Ханы, они молчали уже минут десять. Брюнетка просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Лира же в свою очередь стояла возле окна и оглядывала окрестность.

- Долго ещё будешь молчать? - не выдержала младшая.

- А что ты хочешь услышать?

- Всё, что думаешь. Все твои переживания, - блондинка повернулась к ней, она всё так же лежала. - Со Хана! - крикнула девушка, брюнетка просто повернула голову в её сторону и закатила глаза. - Не делай так, это раздражает. У тебя уже степень магистра по закатыванию глаз.

- Я в порядке, правда, - сухо ответила она.

- Боже, бесит, - Лира ударила по стене от злости. - Снова твоё в порядке, даже когда это не так. Онни, ты думаешь, что так защищаешь нас, но на самом деле нет, - младшая села рядом с ней. - Мы сёстры, - она взяла её за руку, - ты можешь на нас положиться, - Лира гладила её руку. - Онни, пришло время приложить к своей жизни подорожник, - девушка аккуратно вернула её руку на место и встала. - Мы всегда будем на твоей стороне, знай это, - она вышла из комнаты.

- Чёёёрт, - крикнула она, когда спустилась вниз.

- Ты в порядке? - из кухни послышался голос парня. - Все хорошо? - брюнет вышел, протирая свои руки об полотенце.

- Извини, пожалуйста.

- Все хорошо, можно и без всего этого, - парень улыбнулся. - Нам с тобой ещё не удавалось поговорить, ты не голодна? Я ещё ничего не приготовил, но есть вчерашняя пицца, могу согреть.

- Звучит отлично. Пицца - это ключ к счастливой жизни, - Лира улыбнулась и прошла на кухню. - Минхо, ты почему один готовишь? - она села за стол.

- Юна с Джисоном тренируются, Чан вышел с Хёнджином, видимо, поговорить о случившемся, - Ли всё так же что-то резал. Ёнбок~и с Айеном вроде тоже пошли тренироваться.

- Ты так мило говоришь о младших, - блондинка улыбнулась, в это время парень уже положил перед ней согретую пиццу и налил сока.

- Приятного, - проговорил он и подмигнул.

- Спасибо, а ты не будешь со мной? - на её вопрос он просто отрицательно кивнул. - А Чанбин и Сынмин где?

- Без понятия, чем они заняты. Как Хана? - на его вопрос девушка просто устало вздохнула.

- Как всегда говорит, что всё в порядке, раздражает, - она недовольно прикусила свою губу, а потом откусила кусок пиццы.

- Лира, сердце человека очень похоже на море: в нём случаются и штормы, приливы и отливы, и в своих глубинах оно хранит свои жемчужины. Люди очень тяжёлые по своей натуре и не всегда понятно, чем они руководствуются в том или ином случае. Во многих моментах человеком правит именно страх, - Минхо повернулся к девушке. - Неизбежная цена, которую мы платим за счастье - это извечный страх его потерять, - с грустью в голосе сказал парень и снова продолжил свою готовку. Мггг, - прошипел Минхо и сжал руку.

- Все хорошо? - девушка встала и подошла к нему.

- Типичный наш Минхо, когда больно он никогда не кричит, просто шипит, чтобы принять боль, - в дом зашёл Чан.

- Всё в порядке, слегка порезался, - ответил брюнет и поставил руку под воду.

- Пожалуйста, не говорите фразу «всё в порядке», иначе меня стошнит, - девушка села на своё место.

- Хён, съездишь в магазин, я составил список?

- Хорошо, сейчас найду только Айена он тоже хотел, - ответил ему Чан.

- А можно и мне? Хочу краску для волос взять, - Лира повернулась к парню.

- Конечно, но покрасишь и меня? - спросил брюнет и она кивнула.

- Тогда найди, пожалуйста, нашего младшего, а я схожу к Хану он тоже давно хотел вернуть свой натуральный цвет, спрошу какую краску взять.

***

Чанбин прыгнул в бассейн и, задержав дыхание, проплыл под водой. Вынырнув, он откинул мокрые пряди со лба и протёр лицо ладонью.

– Можно присоединиться? – прозвучал над ним низкий голос.

– Конечно, – Чанбин улыбнулся, и секунду спустя рядом с ним в воду ворвался брюнет.

Сынмин вынырнул, зачесал влажные волосы назад и двинулся на Чанбина. Его взгляд убийственный, прожигает до костей. Чанбин невольно отступал, пока не упёрся спиной в бортик бассейна. Сынмин медленно облизнул губы. Эти губы… манили и одновременно пугали. Сынмин потянулся вперёд, пальцами коснулся шеи Чанбина, заставляя его сердце бешено заколотиться. Он смотрел прямо в глаза старшему, а Чанбин, сгорая от нетерпения, то и дело бросал взгляд на его губы. Напряжение нарастало с каждой секундой. Ему безумно хотелось поцеловать Сынмина. Страстно, отчаянно. Словно прочитав его мысли, Сынмин коснулся губами его губ. Поцелуй был спокойным и нежным, но от этого не менее желанным.

— Чёртов, Ким Сынмин, ты запах перед дождём, ты кровь в его венах.

Чанбин не могу понять, почему из сотен абсолютно разных людей, находится один человек, который зацепит так, что остальные просто померкнут на его фоне. И этот человек будет полной противоположностью всех твоих ожиданий. Он просто придёт и разрушит все иллюзии, и ты ничего не сможешь сделать с этим. Ты будешь медленно тонуть в нём.

С самого начала их отношения были странными. Они переспали в день знакомства и с тех пор ничего не изменилось. Они договорились, что между ними только секс, никаких обязательств. Больше, чем друзья, но меньше, чем любовники. Что это? Симпатия? Привязанность? Возможно, влюблённость? Могло ли случится такое, что Чанбин влюбился в него своим пьяным мозгом и пылающим от одиночества сердцем?

Сынмин углубил поцелуй, и Чанбин ответил, сдаваясь без боя. Он податливо сминал его губы раз за разом.

– Стой, – Со отстранился, прикрывая ладонью его грудь. – Подожди. Ребята могут увидеть.

– И что? – Сынмин перехватил его руку, сжимая запястье. – Боишься, что нас застукают?

Он сделал ещё один шаг вперёд, прожигая Чанбина взглядом. Сопротивляться было невозможно. Не отпуская его руки, Сынмин стал целовать тыльную сторону ладони, наблюдая за реакцией старшего. Чанбин молчал. Тогда Ким продолжил путь вверх, пока его губы не коснулись шеи.

– Чёртов Ким Сынмин, – выдохнул Чанбин.

Он притянул парня к себе, меняясь с ним местами. Он подхватил Сынмина под бёдра, позволяя ему обвить талию ногами. Чанбин принялся целовать его шею, нежно прикусывая кожу, вызывая тихие стоны, от которых по коже бежали мурашки.

Чанбин каялся, грешил, но как же это было сладко. Нужно ловить момент, ведь жизнь та ещё чума. Он обхватил лицо Сынмина ладонями и жадно накрыл его губы своими. Ким сжал его тело в объятиях, прижимаясь ещё ближе.

Разорвав поцелуй, они посмотрели друг другу в глаза. Сынмин провёл подушечкой пальца по припухлым губам Чанбина, и тот в ответ нежно поцеловал его палец. Сынмин  довольно улыбнулся, взял Чанбина за подбородок и снова поцеловал. И Чанбин снова ответил. Он всегда отвечал. Вместе они ушли под воду, не разрывая поцелуя, и всплыли лишь спустя несколько секунд.

– Да, в фильмах это выглядит не так, – Сынмин откашлялся.

– На этом и закончим, – произнёс Чанбин и плеснул водой в лицо Сынмина.

– Эй! – возмутился тот, отвечая тем же.

– Догони, если сможешь, – Чанбин нырнул и поплыл в противоположную сторону.

«Ким Сынмин, я буду мысленно повторять твоё имя, пока снова не увижу тебя, пока снова не прикоснусь к тебе.»

***

– Эй, давайте развеемся! – Лира потянулась к магнитоле с заднего сиденья и сделала музыку громче. Она начала подпевать, заражая своим энтузиазмом. Парни переглянулись и, улыбнувшись, тоже подхватили мотив.

Когда  Чан улыбается, в душе Чонина расцветает весна. Человек – как музыка: цепляет с первых аккордов или не цепляет вовсе. Встретить Чана для Чонина было как услышать любимую песню впервые. Бан Кристофер Чан – любимая песня Ян Чонина? Сердце заколотилось так сильно, что Чонин невольно прижал руку к груди.

«Чёрт, сердце, успокойся. Он просто друг.» — промелькнуло в его голове.

Несмотря на всё, Чонин чувствовал себя мотыльком, летящим на опасный огонь. Даже если его ждёт гибель, он все равно хотел прикоснуться к этому пламени.

В супермаркете они купили всё необходимое. Заехав в пекарню, они купили любимые пончики Джисона и поехали домой. На улице вечерело, воздух был прохладным. Чонин открыл окно и высунул руку, наслаждаясь приятными ощущениями. По коже пробежали мурашки.

– Простудишься, – Чан потёр его руку своей, одарив теплой улыбкой.

«Невыносимо. Его прикосновения, его улыбка сводят меня с ума. Айен, перестань! Он твой друг, как старший брат. Ты зашел слишком далеко. Вернись.»

– Всё в порядке? – Чан забеспокоился, увидев растерянный вид младшего.

– Да, хён, – опомнился Чонин. – Просто Феликс-хён сегодня гонял меня на тренировке, немного устал.

– Наш малыш Айен вырос, – Чан по-братски потрепал его по голове.

Снова это «малыш».

– У вас очень милые отношения, – умилилась Лира.

«И как давно он тебе нравится, Ян Чонин?»  – промелькнуло в её голове. Лира была проницательна и многое замечала. Чувства можно спрятать, но глаза всегда выдают.

– О чем задумалась? – спросил Чан.

– Раз тебе так интересно, почему не прочитаешь мои мысли? – Лира наклонилась вперёд, слегка обнимая пассажирское сиденье, и посмотрела на Чана сбоку.

– Ты же знаешь, мы не используем силы на своих. Тем более, я пытался прочитать твои мысли в первый день, но не смог, – Чан поправил волосы одной рукой, удерживая руль другой.

Оставшуюся дорогу Лира провела молча, погруженная в свои мысли.

***

Спустя час Хана спустилась вниз, привлечённая аппетитным запахом, и направилась на кухню.

– Нужна помощь? – обратилась она к парню, хлопочущему у плиты.

– О, нет, спасибо, почти всё готово. Скоро ребята из магазина приедут, и можно будет садиться за стол, – ответил он, не отрываясь от готовки.

Хана села за стол, не сводя глаз с парня. У него были широкие плечи, выдающие усердные тренировки. Сильная спина, выраженная шея, рельефные вены на руках. Она буквально сверлила его взглядом.

– Держи, – он поставил перед ней кружку с какао и мило улыбнулся. – Это своего рода оплата за утренний кофе, – подмигнул Минхо, а Хана приняла напиток. – Знаешь, люди разучились смеяться, но так изящно научились страдать… – он сел напротив Ханы, а она сделала глоток какао и подняла на него взгляд. – Я не собираюсь лезть к тебе в душу. Это твой персональный фильм ужасов, с которым, уверен, ты справишься.

– Спасибо, Минхо, – он был первым, кто не пытался её утешить, дать совет или залезть в душу.

Видимо, он сам сейчас не в лучшем состоянии. Она тоже не станет лезть к нему в душу.

– Как твои? – Хана указала на его лицо с не зажившими ранами. – Обрабатывал сегодня? – в ответ он отрицательно покачал головой. Брюнетка встала, взяла аптечку и подошла к нему. – Прими это за благодарность, – тихо проговорила она, открывая мазь от ран.

Хана обрабатывала лицо Минхо, когда в кухню вошёл Хёнджин. Замерев посреди комнаты, он встретился взглядом с девушкой.

– Слушай, Минхо, какие капли закапать в глаза, чтобы не видеть идиотов? – прошипела она, на что блондин фыркнул.

– Эй, кто тут идиот? – Хван двинулся к ним, но Минхо встал перед Ханой, загораживая её собой.

– Хёнджин, салфеток захотел? – брюнет взял со стола несколько бумажных салфеток и помахал ими.

– Хён, ты на её стороне? – надулся Хван.

– Я ни на чьей стороне. Просто выйдите и спокойно поговорите. Вы же не дети, – спокойно ответил Ли.

– Хён, это бы ты себе сказал и поговорил с Джисоном, – выпалил Хван и тут же осознал свою ошибку. – Ой, прости, – он сложил руки в извиняющем жесте и поклонился.

– Хван Хёнджин! –  Минхо  бросился за младшим.

– Стой, стой! – Хёнджин был прижат к стене.

Они смеялись и щекотали друг друга. Точнее, старший издевался над младшим, чей смех наполнил комнату. Хван так громко смеялся, что казался совсем другим человеком. Его глаза превратились в узкие щелочки, а лицо будто светилось изнутри. Что это? Счастье? Радость?

– Ладно, я понял, – блондин отступил от Минхо. – Пойдём поговорим, – он кивнул в сторону Ханы и вышел на улицу. Девушка вопросительно посмотрела на Минхо.

– Иди, – он жестом показал ей следовать за парнем.

– Слушай, Хо, просто от всего сердца хочу сказать, что я на это дерьмо не подписывалась, – возмутилась брюнетка.

«Хо? Миленько», – подумал про себя Минхо.

– Хана, тоже щекотки хочешь? – Минхо угрожающе пошевелил пальцами и направился к ней. Дойдя до девушки, он наклонился к ней. – Разрешаю побить его, если хочешь, – подмигнул он, отстраняясь. – Хотя, Лира его неплохо так отметелила.

– Зря даёшь разрешение. Порой даже чёрт боится мыслей, что зреют в моей голове, мало ли что я с ним сделаю, – ответила Хана, а Минхо развернул её  вытолкнул за дверь.

Выйдя на улицу, Хана увидела Хвана, сидящего на качелях. Она подошла и облокотилась на столб.

– Слушай, я не собираюсь извиняться. Не думаю, что сделал что-то плохое. Наоборот, я помог тебе, – сказал парень, поднимаясь.

– А я не собираюсь тебя благодарить, – Хана подошла ближе и посмотрела ему прямо в глаза. – Но я не злюсь. Наверное, ты не такой уж и плохой.

– Я могу казаться говнюком, но глубоко внутри я хороший человек, – он сделал шаг к девушке, заставляя её отступить.

Парень ухмыльнулся и наклонился к её лицу. Он положил руку ей на плечо, и девушка перевела взгляд на его руку. Хёнджин схватил Хану за подбородок, заставляя её смотреть ему в глаза. Его лицо было так близко, что она чувствовала его дыхание.

– А ещё глубже я большой говнюк, – прошептал блондин и отпустил её.

– Сгинь, Хван. Беру свои слова назад. Ты самый большой придурок в моей жизни, – огрызнулась Хана, толкнула парня и ушла.

***

  Хёнджин и Хана, в качестве отбывания наказания, были вынуждены мыть посуду после ужина. Чанбин и Mинхо отправились на вечернюю пробежку, а в гостиной разгорались нешуточные баталии: Феликс и Сынмин увлечённо наставляли Юну в искусстве игры на приставке. Остальные члены команды посвятили себя преображению внешности.

– Так, Джисон, ты хочешь вернуть свой естественный русый оттенок? Это будет довольно просто, учитывая, что розовый пигмент уже практически вымылся. Думаю, обойдёмся без дополнительного осветления, – Лира проинформировала парня. – А вы, парни, определились с желаемым цветом?

– Я хочу насыщенный чёрный. Eщё, может, немного подрежешь мне волосы? – выразил пожелание Чонин, присаживаясь рядом с девушкой. Лира в ответ одобрительно кивнула.

– Думаю, я бы хотел покраситься в розовый, как у тебя, но не целиком, – задумчиво проговорил Чан. – Может быть, отдельные пряди, в качестве акцента?

– Отлично, тогда начну с тебя. С тобой управимся быстрее всех, – Лира приступила к смешиванию краски.

– Чёрт возьми! – эмоционально воскликнул Сынмин, не сумев сдержать эмоции.

– Вау, Юна, у тебя невероятно хорошо получается! – искренне похвалил девушку Феликс.

– Ты же всего десять минут назад взяла в руки джойстик, как ты умудрилась победить? – возмущённо поинтересовался брюнет, не понимая, как такое возможно.

– Новичкам всегда везёт, – пожала плечами Юна.

– Нет, погоди, я не могу это так оставить! Давай ещё раз! – потребовал Сынмин, перезапуская игру.

Феликс, наблюдая за его отчаянными попытками взять реванш, не мог сдержать смеха.

– Мой тщательнее! – придирчиво заметил Хёнджин, обращаясь к Хане.

– Слушай, не нравится, мой сам, – огрызнулась она в ответ, вкладывая кружку в его руки. – А я тогда займусь вытиранием, – добавила девушка, выхватывая полотенце с плеч блондина.

– Чан-хён, мы же можем всё это загрузить в посудомоечную машину, зачем так мучить нас? – недовольно поинтересовался Хван, рассчитывая на снисхождение.

– Нет, нельзя, – последовал категоричный ответ из гостиной. – Наказание есть наказание.

– Айщ, вот же… – пробормотал себе под нос парень, однако продолжил  выполнять возложенную на него работу.

Эта парочка то и дело обменивалась колкостями и язвительными взглядами. Казалось, воздух между ними был наэлектризован взаимной неприязнью. Хёнджин нарочно мыл посуду так, чтобы брызги летели в сторону девушки. Хана, пытаясь сохранять хладнокровие,  но её терпение неуклонно подходило к концу.

– Блин, придурок, ну зачем ты так делаешь? – не выдержав, девушка огрела парня полотенцем по руке, в ответ на что Хван испепеляюще посмотрел на брюнетку.

– Ты совсем страх потеряла, ненормальная? – прошипел он, вплотную приближаясь к девушке.

В его карих глазах можно было увидеть отблески яростного пламени. Девушка, не желая уступать, устремила на него прямой и пристальный взгляд, в котором промелькнули зелёные искры.

– Ты сам начал. У тебя невыносимый характер, – с презрением фыркнула Хана.

– Да, я не подарок, но и сегодня у нас не праздник.

Пока между этими двумя разгоралась словесная перепалка, искрящаяся ненавистью и, возможно, скрытым интересом, в гостиной раздался вопль Сынмина, заполнивший всё пространство.

– Трижды подряд проиграть! Да как такое возможно? – сокрушался он.

– Юна, ты уверена, что играешь впервые? – с подозрением поинтересовался Феликс, на что получил утвердительный кивок.

– Продолжай мыть, – сухо бросила девушка, слегка оттолкнув Хвана в сторону и покидая поле боя. В ответ на это действие Хёнджин самодовольно ухмыльнулся.

– Эй, что за ухмылка? – заметила Хана. – Думаешь, ты победил, хорёк ненормальный?

– Ты сейчас кого так назвала?

– А что, хорёк теперь не только ненормальный, но ещё и глухой? – Хана вызывающе вскинула бровь и с вызовом уставилась на блондина.

– Ты и сама не подарок, – огрызнулся Хёнджин, с силой швыряя губку в раковину, а затем, не закрыв кран, вновь направился к девушке, на этот раз не подходя к ней настолько близко, как раньше.

– Дело вовсе не в моём скверном характере, ты просто эмоциональный идиот, – отрезала Хана. Застигнутый врасплох, парень резко прижал девушку к стене.

– Повтори, – прошептал он ей на ухо, от чего брюнетка невольно вздрогнула, ощутив приятное покалывание. – Ну же, – продолжал настаивать он, захватывая её подбородок и прямо глядя в глаза. – Язык проглотила? Мне силой тебя заставить? – парень прикусил губу и медленно наклонился к её лицу. Остановившись в опасной близости от её губ, он выжидающе посмотрел на девушку. Хана попыталась оттолкнуть его, но Хван крепко держал её, не давая ей вырваться.

– А ну остынь! – в этот самый момент в дом  ворвались Минхо и Чанбин. Ли, не теряя ни секунды, направил струю воды из крана в лицо Хёнджину, используя свою силу.

– Блять! – воскликнул Хёнджин, отступая назад и вытирая лицо рукавом футболки. – Силу же нельзя применять! – возмутился он.

– В таких случаях можно, – невозмутимо ответил Минхо, переводя взгляд на Хану и подмигивая ей. Она в ответ слегка улыбнулась.

– Хёнджин, ты опять бунтуешь? – поинтересовался Чан, направляясь к ребятам.

– Как будто я один виноват, – проворчал блондин, но тем не менее продолжил мыть посуду.

– Несправедливость, – печально протянул Сынмин, и в тот же миг раздался громкий смех Феликса.

– Что у вас тут происходит? – полюбопытствовал Чанбин, присоединяясь к компании.

– Сынмин проиграл Юне уже в пятый раз подряд, – сквозь слёзы от смеха проговорил Феликс, указывая на парня, который лежал на полу, беспомощно уставившись в потолок.  – Чанбин-хён, не хочешь присоединиться к нам и помериться силами с Юной? – предложил Ли, надеясь разнообразить игру.

– Нет, спасибо, – отозвался парень. – Я лучше приму душ! – и направился на второй этаж.

– Я больше не в силах продолжать это издевательство, – заявил Ким, поднимаясь с пола и последовав за своим другом.

– В таком случае, Юна, сыграй со мной, – предложил Феликс, удобно устраиваясь рядом с девушкой на диване.

***

Чанбин стоял под потоком прохладных струй душа.  Он закрыл глаза, и незваный образ тут же возник перед его внутренним взором – лицо Сынмина. Чанбин невольно прикусил губу, вспоминая события у бассейна. Он осторожно коснулся губ пальцами – они до сих пор хранили отголоски недавнего поцелуя.

«Чёрт возьми, Со Чанбин, соберись! Почему ты вообще об этом думаешь? Раньше ты никогда не придавал этому особого значения. Секс –  просто секс. Ничего более. Зачем сейчас вспоминать, прокручивая эти моменты в голове снова и снова?», – мысленно отчитывал себя парень, пытаясь усмирить бурю эмоций,  охватившую его.

В этот момент он ощутил чьи-то руки, нежно обвившие его талию со спины. Чанбин резко обернулся и встретился с  пронзительными глазами. В мгновение ока он был прижат к холодной кафельной стене, отчего его спина невольно изогнулась, теснее прижимаясь к телу брюнета. И снова эта довольная, немного дерзкая улыбка, которая так ему нравилась.

– Что ты здесь делаешь?

– Решил принять душ, – едва слышно прошептал Ким, склоняясь к его шее и оставляя лёгкий, трепетный поцелуй.

– А если кто-нибудь увидит?

– Брось, Хан и Хёнджин, вон, вместе моются, и ничего страшного, – легкомысленно отмахнулся Сынмин, проводя пальцами по губам Чанбина, ловя его взгляд и целуя.

Они продолжали целоваться под тёплыми струями воды, переплетаясь в страстном танце. Парень нежно гладил тело Чанбина, лаская каждый его изгиб. Его прикосновения были такими нежными и приятными, что вызывали лёгкую дрожь. Он оперся одной рукой о стену, а другой осторожно повернул голову старшего, открывая прекрасный вид на его шею. Парень продолжал осыпать тело Чанбина поцелуями, которые становились всё более страстными и жадными, выражая необузданное желание. Он опустился на колени, не прерывая прикосновения.

– Чёрт побери… – из уст Чанбина вырвался сдавленный стон, когда он почувствовал, как Ким нежно прошелся языком по его возбуждённому члену. – Сынмин… – прошептал парень, опуская взгляд на склонившегося перед ним младшего.

Брюнет с удовольствием смотрел на Чанбина, в его глазах читалось неподдельное наслаждение. Он продолжал своё дело, не обращая внимания на холод кафеля. Внутри старшего всё сжалось: каждый мускул, каждая клеточка тела напряглись до предела, словно натянутая струна. А затем пришло невыносимое блаженство, окатившее его с головы до ног.