XV: Телега
Меньше всего Лунетте хотелось развития конфликта, поэтому она легко ответила:
— Рольф подарил. Знаете такого?
— Рыжий, с веснушками и голубыми глазами? Ещё коротышка, — тут же мужчина задержал ладонь на уровне своего плеча, визуализируя таким образом рост. Получив кивок Лунетты, он помрачнел. — Я давно не видел его. Он сбежал к нам торговать, чтобы подкопить денег для братьев и сестёр — те сейчас как раз в Айриграде, в бедном квартале и стоках. Как давно ты его видела?
— В начале зимы, — девочка убрала волосы со стороны правого уха, где висели две серьги. — С ним были Элайра, Айрон и Гаретт. Они подарили мне это в качестве благодарности за еду и ночлег в драконьем лесу. Слышал что-то про них? Я еду в город, чтобы увидеться с ними.
— Рольфа там нет точно, как и Айрона. Они братья по матери. Насчёт двух других не уверен, но, полагаю, раз они путешествовали вместе, то и их в городе не найти.
Лунетта опешила. Она подсчитала, сколько времени прошло с их последней встречи.
— У тебя нет карты земель? Или, может, сможешь рассказать, как далеко от драконьего леса до короля демонов?
— Если измерять в месяцах, то до того места, где последний раз видели демонического короля, идти пешком где-то месяца четыре с остановками. Драконий лес не такая проблема, как проклятые земли и то, что находится после них. Если минуть последние, можно выйти на территории демонов, а там круглый год мороз.
Лунетта забеспокоилась. Ребята наверняка по пути и руины обыскивают, поскольку даже с конкретной целью они отклонялись от карты и нужного места. И всё для поиска артефактов — об этом они и сами говорили ей, когда оставались.
Возможно, они всё ещё в пути? Даже если до короля демонов не добрались, то близки к нему.
— Полагаю, они уже на обратном пути, — торговец выдохнул. Лунетта слабо кивнула. В этом она была совершенно не уверена и завидовала убеждённости мужчины. Сама она почему-то считала, что ребятам придётся какое-то время выживать на демонических и проклятых землях. Не всё так просто, как пишут в романах, и далеко не столь радужно, поскольку она прекрасно видела, с чем приходилось сталкиваться ребятам, будь то голод или холод. Они ушли в зиму, им необходимо было минуть как заснеженные земли драконьего леса, так и проклятые, а потом ещё и в снежную пустошь выбраться. Наверняка им пришлось задержаться. Вряд ли они отправились к цели во время бушующих метелей на тех же проклятых землях. Скорее укрылись в какой-нибудь пещере и выходили поохотиться на съедобных монстров.
Видя лицо девочки, далёкое от веры в такие слова, торговец решил всё же поинтересоваться:
— Ты сказала, что вы встретились в драконьем лесу. Если это так, то откуда припасы? Я слыхал, что там ни одной живой души.
— Там есть растения, так что это не проблема. Я долго питалась засушенными с лета плодами, грибами и травами. Зимой там и правда трудно найти хотя бы один куст сезонных ягод.
Лунетта принялась распускать волосы. Толстая коса быстро расплелась под ловкими маленькими пальчиками. Чуть волнистые после причёски свободные пряди, словно верёвка, сброшенные на пол открытой повозки, блестели на солнце, отражая свет.
Они стали длиннее. Рост Лунетты не изменился, но вот волосы продолжали набирать длину, словно напоминая о течении времени. Следовало ли ей отсечь их? Но их ведь даже пламя не берёт, куда уж ножу.
А волшебные парикмахеры в этом мире едва ли имеются, так что придётся мириться с тяжеленной шевелюрой от которой зачастую болит голова.
Без причёски ощущение головной боли стало умеренным. Намотав волосы на собственную руку, Лунетта подложила ту под голову, когда ложилась. Обеспечив себе мягкую подушку, она наконец смогла выдохнуть, потому что волосы не тянули голову назад.
— Впервые выбираешься за пределы глуши?
— Что-то вроде того, — неохотно ответила девочка. Она слышала тот же самый голос, что и раньше, но, кажется, народ стал собираться, из-за чего становилось шумно.
В повозке было около пяти человек. Две лошади эту самую повозку тянули, пока один управлял ими. Лунетта не зацикливалась на том, что её окружало, поэтому только сейчас задалась вопросом, сколько у неё вообще попутчиков.
Но поскольку это не было вопросом жизни и смерти, интересоваться вслух она не планировала. Развалившись на полу, она раздумывала о том, чем будет заниматься в городе. Раз ребята так и не вернулись, а путь у них отнимет уйму времени, она может просто подождать их в городе, а заодно поискать мелкую работу. Всё равно ничего не умеет, кроме как кастовать заклинания, изученные от скуки настолько хорошо, что их использование не требует никакого чтения вслух. Одной мысли было достаточно, чтобы вырастить что-то, поднять в воздух или уничтожить. Впрочем, на сам успех это не влияло — время от времени кастуемое просто не воплощалось в реальность.
В обычном случае люди взывают к заклинаниям, читая призыв, но Лунетта не нуждалась в этом, если заклинание было слабым в её глазах. А поскольку вся магия так или иначе казалась ей сплошным читерством, из-за которого любая громадина могла быть повержена в секунду — слабыми чарами считались абсолютно все без исключения, как бы противоречиво это ни звучало. Потому что даже крохотный огонёк был достаточно силён, чтобы спалить заживо человека или проделать в нём дыру. А создавался он не сложнее чем озеро воды или что-то в таком духе.
Вся стихийная магия была для Лунетты плюс-минус одинаковой. Для её использования нужно было просто ощущать энергию или же саму стихию, а так же понимать, откуда она берёт своё начало, будь то грозовые тучи или лужа на земле. Проживая в лесу, за три месяца девочка смогла точно определять, сколько воды осталось в бочке или колодце, а так же чувствовать с закрытыми глазами, насколько хорошо разгорается огонь в печке.
Бытовая работа поспособствовала, а медитации сделали всё ещё легче для понимания и восприятия, потому что в медитации обострялись чувства.
Поскольку собеседник наконец смекнул, что Лунетта не склонна продолжать диалог, девочка уже не слышала его голоса. Только когда он что-то командовал другим, не более.
Вымотанные, но уже напившиеся лошади и даже успевшие вздремнуть, вновь потащили телегу вдоль дороги. Почувствовав тряску, Лунетта сперва даже глаза открыла, не поняв, что происходит. Однако увидев, что деревья движутся, пока она лежит неподвижно, девочка сообразила, что телега сдвинулась с места. Да и цокот копыт однозначно говорил об этом.
— Могу я узнать твоё имя? — в этот раз голос принадлежал другому человеку.
Похоже, поспать мне не дадут.
— Лунетта, — не открыв глаз, ответила та.
— Лунетта, могу я спросить, как много заклинаний тебе известно?
— Не можешь, — девочка открыла глаза, уставилась на смуглого парня, у ног которого валялась. В отличие от неё, он уселся прямо на товар, да ещё и у её головы. Ощутив себя неловко в таком положении, девочка поднялась, отряхнула платье от пыли и села рядом. Посчитала, что раз он сидит — то и ей можно. Весит она всё-таки меньше, так что хуже от этого не станет.
— Почему?
— Много перечислять. Не люблю долго болтать.
— Хм? А мне казалось, что ты любишь поговорить.
— С чего бы? — недовольно отозвалась девочка, принявшись собирать волосы в косу на плече. Добрая их часть валялась на полу повозки, сброшенная с руки, но парень рядом предложил подержать их, поэтому они плавно перекочевали в его руки. Лунетта не видела ничего особенного в том, чтобы доверить их кому-то ещё, напротив, она частенько, пока жила в деревне, просила бабулю заплетать ей причёски, а та была только рада, поскольку за своими волосами ей ухаживать неудобно.
За день пути волосы не особо испачкались, но от природы они довольно пушистые и скользкие, а из-за того, что Лунетта вечно держала их в косе, после роспуска причёски они становились ещё объёмнее.
— Говорят, длина волос говорит о возрасте, если их, конечно, не стригут. Похоже, ты никогда не пыталась укоротить их?
— В какой момент ты перешёл на «ты»? — Лунетта бросила на парня недовольный взгляд. До этого момента он придерживался вежливого обращения, но теперь оно превратилось в панибратское. Прямо как у того мужчины, который был знаком с Рольфом. Из вредности ей теперь хотелось предложить парню себя подстричь, чтобы тот переломал ножницы или кинжал, которым попытает счастья это сделать. — Заканчивай с допросом.
— Но я слышал, что вы с Элдриаром обсуждали Рольфа. Ты из наших? У тебя даже кулон есть, — пропустив мимо ушей просьбу, продолжал задавать вопросы парень.
— Я выросла в драконьем лесу, — повторила уже некогда сказанное девочка. Сколько ещё раз ей придётся это сделать? — Первыми людьми, с которыми я пересеклась был отряд Гаретта. Среди ребят были ещё Айрон, Элайра и Рольф, вот и всё. В качестве платы за ночлег, они отдали мне часть вещей. Может, для того, чтобы в будущем я их вернула им, потому что они обещали добраться до Айриграда, и предлагали встретиться там. Так что, отвечая на твой вопрос — нет, я не из ваших. Я впервые выбралась из леса около четырёх месяцев назад, потом прожила в деревне на окраине лесов. Дождалась лета и решила, что самое время выдвигаться до города.
— А говорила, что не болтаешь, — вдруг заулыбался парень. Лунетта одарила его мрачным взглядом.
— В двух словах не ответить.
Скажи она, что просто жила в лесу, поступит ещё десяток вопросов из серии «А почему ушла? Как выживала? Как встретилась с остальными?» и всё в таком духе. Сдалось ей отвечать на каждый из них.
Поэтому она вложила максимум информации, чтобы покрыть возможные вопросы.
— А что насчёт-
— Довольно. Я поехала с вами не для того чтобы обсуждать моё прошлое или путь в город.
— Я просто хотел спросить о расе, раз мою ты уже узнала.
Лунетта не могла ответить на этот вопрос. Она затруднялась, поскольку ей было известно не столь много существ, которые покрывали себя и перьями, и чешуёй. К тому же, она понятия не имеет, какую форму примет, если того пожелает.
У неё четыре крыла, а это уже не очень нормально, однако у неё ещё и чешуя. Насчёт других частей тела она не была уверена. Не вырастет ли у неё хвост или что-то в таком духе?
— Эльф, — решив не усложнять себе жизнь, ответила девочка. — Вы ведь в самом начале решили так, разве нет?
— Я не уверен. Я никогда не видел эльфов с вертикальным зрачком.
Лунетта опустила взгляд на косу, плетение которой почти закончила. Она и правда была словно крылатая ящерица, однако у ящеров перьев нет. Значит, не то.
— Ну, значит, я особенный эльф. Лесной. Вот и всё.
— Сама не знаешь?
— Не твоего ума дело. Я эльф, поэтому прекращай задавать вопросы. Голова болит.
Лунетта закончила заплетать волосы, положила косу на колени и повернула голову в сторону, чтобы увидеть пейзаж и лишний раз не смотреть на парня, который не прекращал расспрашивать её о ерунде.
— Обычно по родителям можно определить расу, даже если рождаешься от полукровок, — Хелиор в замешательстве продолжал рассуждать вслух. Раздражённая затянутой беседой, Лунетта прервала его снова.
— Я никогда не видела своих родителей. Скорее всего, они просто мертвы.
Лунетта и правда не могла похвастаться семьёй, но в подобных мирах лучше не иметь её вовсе — как правило, от потомков только и ждут свершений и выгоды.
Меньше всего хотелось стать инструментом для реализации чужих желаний.
Услышав такие слова, парень наконец стих. Он больше ничего не говорил, так что Лунетта смогла немного вздремнуть. Она не заметила, как заснула, игнорируя тряску повозки и разговор людей, сидящих напротив.