Над тобой издеваются в школе
---
БАНЧАН
Он всегда старался быть для тебя опорой. Каждое утро провожал до школьных ворот, подбадривая тёплой улыбкой. Но однажды он заметил, как ты выходишь со школы с поникшими плечами и покрасневшими глазами.
— Кто это сделал? — его голос звучал спокойно, но в глазах бушевал ураган.
Узнав, что тебя травит девушка из твоего класса, Банчан сначала поговорил с тобой — не хотел действовать за твоей спиной.
— Я уважаю твои границы. Но знай: если она хоть раз ещё прикоснётся к тебе, я не промолчу.
Вскоре Банчан завёл разговор с учителями, а после — и с родителями обидчицы. Он не кричал. Он просто смотрел прямо в глаза — и этого было достаточно, чтобы поняли: с тобой больше нельзя так обращаться.
---
МИНХО
Минхо знал, что ты не из тех, кто жалуется. Но он слишком хорошо тебя чувствовал.
— Почему ты всегда улыбаешься, когда я тебя провожаю, но возвращаешься такая пустая? — спросил он однажды.
Ты попыталась отмахнуться, но он уже знал правду. Он не сказал ни слова. На следующее утро, когда ты подошла к воротам, девушка, которая тебя мучила, стояла в стороне — бледная, дрожащая.
Минхо шепнул тебе на ухо:
— Я не сделал ничего незаконного. Просто поговорил. Очень… понятно.
Он больше не отпускал твою руку, пока ты не заходила в здание. А в её взгляде больше не было надменности.
---
ЧАНБИН
— Кто? Что? Как она выглядит?! — Чанбин кипел от ярости, когда узнал.
Он знал, насколько ты ранима, и мысль о том, что кто-то делает тебе больно, сводила его с ума. Он хотел идти и сразу разобраться, но ты попросила не вмешиваться.
Он уважал твою просьбу, но начал действовать тоньше: стал приходить за тобой пораньше, специально, чтобы "случайно" попасться на глаза той девушке.
Каждый раз он смотрел на неё так, будто предупреждал:
— Смотри, я знаю.
Скоро она отступила. Ты поняла: у тебя есть броня. Это Чанбин — громкий, вспыльчивый, но влюблённый до дрожи.
---
ХЁНДЖИН
Когда ты рассказала ему, он стал тихим. Слишком тихим.
— Почему ты не сказала раньше? — его голос дрожал. — Ты же знаешь, я бы всё бросил, чтобы быть рядом.
На следующий день он проводил тебя в школу и… остался. Стоял у ворот, наблюдая.
А потом подошёл к твоей обидчице и сказал:
— Не знаю, что у тебя за жизнь. Но тронешь её снова — ты увидишь мою. Ближе, чем хочешь.
Он начал рисовать для тебя больше. Каждая картина — это ты, свободная, сильная, любимая.
Он исцелял не кулаками, а искусством. Но когда нужно — был щитом.
---
ХАН
Он услышал — и сразу исчез. Ты подумала, он испугался.
Но вечером он вернулся с коробкой.
— Это шоколадки. Для тебя. И одна — с перцем. Очень острым. Я… подкинул её ей в сумку.
Ты засмеялась впервые за долгое время.
Хан не был страшным. Но он был мстительным по-своему.
Он начал писать рэп о храбрости, а потом — о тебе. На школьном фестивале он зачитал его перед всем классом. Девушка ушла со сцены. А ты — сияла.
---
ФЕЛИКС
Он обнял тебя, когда ты всё рассказала. Его объятия были как солнце после бури.
— Я не дам тебя в обиду, понял? — прошептал он.
Феликс говорил с учителями, потом — с одноклассниками. Он завёл дружбу с твоим классом, стал частью школьного сообщества, и скоро каждый знал: ты — его человек.
Когда девушка снова попыталась на тебя надавить, одноклассники её осадили:
— Не трогай её. Или будешь иметь дело с Феликсом.
Он не устраивал драмы. Он просто стал твоим щитом. Мягким, но непробиваемым.
---
СЫНМИН
Сынмин воспринял это как личное поражение.
— Я должен был заметить.
Он начал изучать школьные правила, искал способы пожаловаться анонимно, без скандалов. Он был стратегом.
Пока ты думала, что ничего не изменилось, в школе шёл процесс: анонимные жалобы, разговоры с куратором, репутация девушки начала рушиться.
Сынмин просто сказал:
— Иногда лучший способ победить — сделать так, чтобы враг сам сдался.
И она сдалась. А ты — обрела уверенность, потому что знала: твой парень — умный, спокойный, и на твоей стороне всегда.
---
ЧОНИН
Он понял всё без слов. Ты улыбалась, но в глазах были слёзы.
Айэн не сказал тебе, что знает. Он просто начал приходить в школу вместе с тобой. И сидеть в кафе напротив. И заглядывать на переменах.
Однажды он дождался ту девушку у выхода и мягко сказал:
— Ты знаешь, кто я. А теперь запомни, кто она. Она — мой мир.
С того дня тебя больше никто не трогал.
Айэн делал всё тихо. Но ты знала: это не молчание, это защита. Такая, в которой тепло и безопасно.