Нашёл
- Повезло, что я тебя нашёл до наступления темноты, ведь не понадобись мне сходить за водой, то быть тебе ужином для зверей... или кого похуже, а там уж и поминай как звали, - сказал угрюмый старик, проживший, по виду, не один десяток и явно понимающий, о чём говорит.
По правде говоря, его неожиданное появление в сгущающихся лесных сумерках настораживало, но особого выбора не было, кроме как продолжить скитаться по лесу, а потому парню ничего не оставалось, как последовать за ним. Его новоприобретённый спутник же продолжал о чём-то говорить, но все его реплики оставались без ответа, а потому это больше походило на монолог или разговор душевнобольного с самим собой. Хотя, кто его знает. Какому адекватному человеку может понадобиться пойти вечером к заброшенному колодцу за водой? - И чего ты в лесу делал? Неужто, решил заглянуть в наш полузаброшенный рыбный порт, да так и не смог найти верной дороги? - но и этот вопрос остался без ответа. - Эй, чего молчишь? Немой, что ли? - парень сухо кивнул. - Эх... и откуда вы такие? - сказал старик куда-то в пустоту. - На городского ты не похож, - в задумчивости сказал старик, с подозрением рассматривая своего нового знакомого, в котором не было чего-то необычного, разве что ничего не выражающее лицо, больше походившее на маску, скрывающую за собой нечто неподвластное человеческому разуму, а потому прячущееся от людских глаз. - Да и на местного ты тоже не тянешь... а, чёрт с тобой. На вот, поможешь вёдра нести, - пробурчал старик своим грубым голосом и молодой человек послушно перенял у старика местами поржавевшую ношу. Остаток пути каждый был погружён в свои собственные мысли.
Вдали послышалось уханье сов, а под ногами раздавался хруст веток да засохшей опалой листвы, которыми был устлан, словно ковром, весь лес. Стоило им только выйти к колодцу, как в небо взвились вороны, издав при этом пронзительное карканье. Пернатые явно не ожидали увидеть в этом забытом богами месте людские фигуры, а потому поспешили покинуть свой пост негласных часовых и дождаться, пока несчастные не покинут этой заросшей ковылём поляны, дабы потом снова вернуться к деревьям, почки на которых, пожалуй, не распускались уже много подряд, ибо не может цвести то, что давно погибло. Старик многозначительно уставился на заросший мхом колодец, который, казалось, вот-вот должен обвалиться от старости, и сказал куда-то в пустоту, обращаясь, скорее, к собственным воспоминаниям, нежели к своему чудному спутнику, лицо которого до сих пор так и не отразило на себе никакой эмоции.
- Странный сон явился ко мне прошлой ночью, будто бы дальние друзья стали ближе. Я видел лица людей, давно ушедших, и проснулся я с радостью на сердце, - старик протёр рот рукой в чёрной перчатке и оглянулся на своего юного спутника. - Вы ведь знаете, что это за место, не так ли? - он сделал шаг парню на встречу и пристально посмотрел тому в глаза, пытаясь найти там хоть толику страха или банальнейшего любопытства, присущего людям в подобных ситуациях. - Это место, где появился Он, - последнее слово старик буквально прошипел в лицо молодому человеку так, что последний ощутил его холодное, как могильный склеп, дыхание на своём лице и от этого мурашки пробежали по его спине. - По крайне мере, так говорят, - старик перенял у парня вёдра и двинулся к колодцу. - История повествует о мальчике, которому не повезло столкнуться лицом к лицу с этим... животным. Это произошло здесь, - сказал он, проведя рукой по заросшему мхом и тиной краю колодца, после чего привязал ведро к верёвке, по которой стекала вода, на непонятно каким образом сохранившемся вороте, и начал крутить ручку, скрип от которой, казалось, пронёсся по всему лесу и нарушил установившееся там многовековое молчание. Внутри колодец был ещё ужаснее, чем снаружи: по стенам его ползли корни какого-то растения, берущего начало, по видимому, из самых мрачных глубин, породивших того, о ком сейчас рассказывал старик. И беспробудная тьма. - Прямо на этом месте.
Всё та же поляна, залитая редкими лучами солнца, которым удавалось просочиться сквозь бесконечные сплетения веток. И колодец посреди неё. Такой же полуразрушенный, останки которого окутаны мхом, словно большим зелёным одеялом. Казалось, что именно таким его и возвели. Странным, стоящим на грани реальности и воображения, памятником всему тому мрачному, что есть в бесконечных закромах человеческой души. Противоестественное, пугающее зрелище, если учесть, что даже звери как огня боялись этого места. Если кто-то и может находиться в подобном пристанище тьмы, то только давно покинувшие наш мир, но так и не сумевшие обрасти покоя души. Но не в коем случае не маленький мальчик, который, едва завидев эту поляну, должен сломя голову нестись обратно к людям, дабы не пополнить коллекцию здешних духов. И уж ни в коем случае он не должен приближаться к колодцу. С каждым шагом сердцебиение ребёнка учащалось. Всё это очень напоминает наши детские страхи, когда ты просыпаешься посреди ночи с ощущением невыносимой жажды и понимаешь, что чтобы её утолить её необходимо добраться до кухни. Ночью. Когда все воображаемые монстры, притаившиеся в тёмных уголках твоей комнаты, приобретают особую власть. И вот ты, находясь на грани исступления, в несколько прыжков добираешься до заветной цели, попутно включая все встречные светильники, ведь Они как огня боятся солнечного света. А после, утолив свою жажду, ты ещё быстрее мчишься в сторону кровати, выступающей в роли спасительного кокона, через который не способен пробиться ни один монстр, и засыпаешь с осознанием того, что утром страх рассеется. Ведь Они уйдут. Уйдут, чтобы вернуться следующей ночью... кто-то впоследствии перерастает всё это, встречаясь лицом к лицу со своими страхами, кто-то же остаётся заложником своих неустанно преследующих демонов. Печальные духи своего воображения. Это был именно тот момент, когда мальчишке нужно было решить: бороться или позволить Бездне заключить его в свои цепкие холодные объятия. Как жаль, что он неправильно истолковал предложенные ему пути, по привычке решив, что в данном случае бороться - это пересилить себя и набрать-таки воды из колодца. Но не сделай он этого, не было бы и нашей истории, так ведь? По крайне мере именно в таких тёмных тонах с нотками мрака, тоски и вездесущей безысходности. Всё те же края, покрытые тиной. Всё тот же непонятно как уцелевший ворот. Всё та же мокрая верёвка со стекающей по ней мутной водой. Осторожно, чтобы не провалиться вниз, мальчик привязал ведро и спустил его вниз. Когда же он поднимал его назад, раздался такой ужасающий скрип, исходящий от проржавевшей ручки ворота, что его можно было бы с лёгкостью перепутать с воплем подстреленного животного. Птицы, услышав подобный звук, должны были бы мигом взвиться в , стараясь как можно быстрее улететь от этот ужасного шума. Вот только они уже и так давно улетели отсюда. К изумлению мальчика, никакой воды в ведре не оказалось. Был только очаровательный серый котёнок. Изумление только усилилось, когда тот прыгнул на край колодца, явив взору мальчика свои человеческие руки, которыми он тут же поймал непонятно откуда появившуюся птицу. которую тут же отправил к себе в пасть. Человечность она такая, всегда просыпается, когда не следует, и с нами злую шутку. Осторожно, боясь, что от прикосновения котёнок тут же обернётся в прах, дитя прикоснулось к спутавшейся шерсти существа, выбивающегося из всех границ разумного. Словно загипнотизированный, мальчик не смел оторвать от кота руки и всё продолжал его гладить. Это продолжалось несколько минут, пока рука кота резко не вцепилась в кисть мальчика. Холодный пот пробежал по спине последнего, когда это животное другой своей рукой потянулось к его лицу. Странных существ порождает бездна, питаясь нашими же страхами. Мы кормим её до тех пор, пока она не достигает таких размеров, что может уже сожрать нас самих. А может это просто обычный кот, пожелавший стать человеком? Но сколько не пытайся скрыться под личиной человека, зверь всё равно останется зверем. Теперь эти два участника импровизированной пьесы были под стать друг другу. Один с телом кота, но с человеческими руками и лицом, больше напоминающим маску, другой и вовсе без него. Смерив лежащее перед ним тело всё ещё живого мальчика, "кот" обнажил свои зубы и проглотил его, как змея проглатывает мышь. Ужасное начало ужасной истории.
- Так продолжалось из года в год, - Продолжал старик свою мрачную историю, попутно переливая воду в ведро. - Он забирал части человеческих тел, будто сам хотел стать человеком. Пока не стал выглядеть совсем так же, как мы, - На этих словах он снова остановился и посмотрел на парня, не сделавшего ни одного движения за всё время то время, что они провели у колодца. Разве только сейчас он стянул со своей головы старую потрёпанную фуражку. И всё тот же ничего не выражающий взгляд холодных глаз и странная, словно нарисованная, улыбка. Старик взял вёдра и пошёл по направлению к нему, продолжая. - Но одного человеческого органа ему не хватало, это, - это были последние слова, которые произнёс старик. Молодой человек вцепился в его рот зубами и выдрал язык, после чего прожевал орган и закончил то, что хотел сказать несчастный, который теперь схватился за горло и пытался что-то прохрипеть. - Язык.
Лицо парня начало искажаться, глаза, как и рот, расширились и стали чёрными, показывая всю ту тьму, скрывающуюся под личиной человека. Оно приближалось. В ужасе старик начал пятиться назад, продолжая хрипеть, но, к сожалению, споткнулся о палку. И уже лёжа на сырой, покрытой листьями земле, он, моля всех богов о спасении, смотрел, как этот монстр становился всё ближе. Становилась всё ближе и его смерть. Кот проглотил старика, как когда-то мальчика, чьё лицо он отнял, после чего метаморфозы с его телом прекратились и оно снова стало нормальным. Всё та же бездушная маска со стеклянным взглядом и странной улыбкой. Всё тот же кот, только теперь в человеческом обличии. Он поднял с земли вёдра и побрёл в сторону деревни, напевая голосом, который когда-то принадлежал старику:
- Странный сон явился ко мне прошлой ночью,
Будто бы дальние друзья стали ближе.
Я видел лица людей, давно ушедших,
И проснулся я с радостью на сердце.