Глава 23
Дрожащие руки судорожно собирали учебники и тетради в сумку, практически забрасывая их туда в беспорядке.
— Сухён, куда ты? — раздался за спиной удивленный голос преподавательницы, но девушка уже мчалась к выходу, не обращая внимания на вопросы.
«Чёрт, чёрт, чёрт!» — ругалась Чха, пробегая по коридору. Её сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. «А если? Нет... Нет, с Сухо и тетей ничего не случится... Надеюсь.»
Сухён выскочила из здания университета. Доставая телефон на ходу, девушка дрожащими пальцами вызвала такси.
— Оно уже должно было быть здесь. Должно.
Когда она выбежала на улицу, черная машина уже ждала у входа. Едва успев убрать телефон, Сухён распахнула дверцу и запрыгнула на заднее сиденье, тяжело дыша.
— В центральную больницу, пожалуйста, как можно быстрее! — выкрикнула она, даже не глядя на водителя.
Пожилой мужчина за рулем обернулся, его взгляд был полон беспокойства.
— Девушка, все в порядке? Вы так спешите... в больницу, — в его голосе сквозило сочувствие.
— Всё хорошо, просто очень тороплюсь, — отмахнулась блондинка, пытаясь успокоить дрожь в руках. Ей совершенно не хотелось ни с кем разговаривать. Единственное, чего она желала, это оказаться рядом с ним...
Поездка казалась бесконечной. Каждая минута, каждый светофор, каждый поворот отзывались жгучей тревогой в груди. Наконец, машина затормозила у входа в больницу.
— Спасибо, — успела выкрикнуть девушка, нетерпеливо распахнув дверь и выскочив из салона, ещё до того как такси успело остановиться полностью.
Сухён вбежала в главный холл больницы. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным запахом медикаментов, от которого мутило ещё сильнее. Девушка, не сбавляя скорости, чуть было не сбила доктора у стойки регистрации.
— Где палата триста пятьдесят два? — выпалила она, совсем забыв о приличиях. Затем, осознав свою грубость, торопливо поклонилась. — Извините... Добрый день.
Медсестра за стойкой взглянула на неё с нескрываемой тревогой, но голос её оставался спокойным.
— Добрый день. Третий этаж, направо.
Сухён не стала ждать лифта. Она мчалась по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Добежав до третьего этажа, девушка запыхавшись бросилась по коридору, выискивая нужный номер. Глаза метались по табличкам, пока на очередном повороте она не заметила трёх парней. Один из них, брюнет, стоял спиной к ней.
— Ребята? — прошептала Сухён, её голос дрогнул от страха. В этот момент брюнет медленно развернулся. — Феликс?
Парень изменился. Он покрасил волосы, и девушка даже не сразу узнала его. Его взгляд был странным, каким-то виноватым.
— Где...? Где он? — её голос был едва слышен.
Парни синхронно кивнули в сторону одной из дверей. Сухён ничего не сказала. Ни секунды не колеблясь, она бросилась к ней, не обращая внимания на странное выражение их лиц. Она распахнула дверь и вошла.
Прямо перед дверью стояла ширма, скрывающая часть комнаты, так что нельзя было увидеть всю палату сразу. Сухён прошла мимо неё, не замечая ничего вокруг. Её взгляд был прикован к тому, что находилось дальше. Пройдя перегородку, она увидела его. Он стоял спиной к ней, глядя в окно.
«Он пришел в себя?» — эта мысль пронеслась в голове Сухён, пока она делала ещё несколько шагов вглубь комнаты.
Брюнет медленно развернулся. Он совершенно не выглядел больным. Ни бледности, ни слабости, ни следов аварии... Ничего. На его лице играла легкая улыбка.
— Ты пришла... — тихо произнес Хёнджин.
— Ты что...? — Сухён замерла, её голос сорвался. — Ты не в... в коме?
Хван медленно отошёл от окна и подошёл к ней, почти вплотную.
— С тобой все в порядке? Ты здоров? — Сухён подняла дрожащую руку, чтобы прикоснуться к его лицу, убедиться, что он настоящий.
— Извини, — начал Хёнджин, его голос звучал виновато, — но это был единственный способ...
— Ты не был в аварии! — вдруг громко вскрикнула Сухён, перебивая его. Её глаза наполнились слезами. — Ты шутишь? Это шутка?
Не дожидаясь ответа, она подскочила и со всей силы ударила его в грудь. Раз. И ещё раз.
— Ты сволочь! — снова удар. — Ты гребанный ублюдок! — ещё один удар, и слезы хлынули градом по её щекам. — Как ты мог?! Ты здоров! Я так перепугалась!
Сухён ударила его ещё несколько раз, её удары были слабыми. А потом, словно силы разом покинули девушку, она прислонилась лбом к груди парня и заплакала ещё сильнее, обмякнув в его руках.
— Я тебя ненавижу, — прошептала она, крепко прижимаясь к нему, словно боялась, что он исчезнет. — Как ты мог...
Хёнджин обнял её, осторожно поглаживая по волосам.
— Прости, — прошептал он, кладя руки на её плечи. — Прости меня.
Сухён ещё пару раз ударила его, потом рухнула и продолжила рыдать. Её плечи подрагивали, слёзы лились по щекам, дыхание было прерывистым.
— Хёнджин, ты... ты... — её голос ломался.
— Я знаю, — прошептал он. — Я знаю, прости меня. Это был единственный быстрый способ увидеть тебя.
Сухён подняла голову, её глаза были опухшими.
— Зачем? — с трудом выдавила она. — Зачем это было нужно? Твой дядя... К тому же вчера в участке мне сказали, что Минги мёртв.
Хёнджин глубоко вдохнул и стал говорить ровным, тихим голосом.
— Давай по порядку, — сказал он. — Мой дядя... он помогал Минги. Я сам не верил, пока не увидел документы. Когда ты уехала — точнее, улетела — дядя пытался заставить меня поверить, что ты бросила меня. Он хотел, чтобы мы расстались и использовать меня.
Хван сделал паузу и сжал её руку в своей ладони.
— Мы с Феликсом поехали к Минги. Он рассказал, как был связан с дядей. Потом всё пошло не так: кто-то убил Минги, словно пытаясь скрыть улики, но было поздно. Мы начали копать глубже. Это заняло время. Мне потребовалось гораздо больше времени, чем я думал, чтобы избавиться от него и от его влияния. Только пару дней назад мы с отцом смогли разоблачить его и избавиться от него. Он больше не сможет никому угрожать — ни тебе, ни твоей семье... ни нам.
Сухён смотрела на него, глаза полны слёз. Её губы дрожали.
— Что ты такое говоришь? — прошептала она. — Как это возможно...
— Мне жаль, — говорил Хван. — Прости, что тебе снова пришлось уехать из‑за меня. Я понимаю, как это выглядит. Я понимаю, что причинил тебе боль.
Сухён отступила на шаг и присела на койку, опуская голову в ладони.
— Господи... — едва слышно произнесла девушка, будто молясь.
Хёнджин медленно подошёл, сел рядом и осторожно притянул её к себе. Он обнял её за плечи, а девушка, не сопротивляясь, поддалась и расслабилась. Когда её дыхание стало ровнее, он поднял ладонь и коснулся её щеки, затем аккуратно приподнял подбородок.
— Сухён, — прошептал он. — Теперь мы можем быть вместе.
Чха подняла глаза и слабо улыбнулась. Она потянулась, и их губы встретились в долгом поцелуе. Хёнджин отвечал, сначала осторожно, затем всё уверенней. Он отстранился на секунду, улыбнулся и заправил прядь её волос за ухо.
— Тебе очень идёт этот цвет, — пробормотал он, прижимая лоб к её лбу. — Ты знала?
Сухён рассмеялась.
— Хах, брат мне уже сказал, — ответила она и, не удержавшись, прикоснулась к его волосам. — Долго отращивал?
— За эти месяцы они неплохо отрасли, — улыбнулся парень, а затем снова поцеловал её. — Я так скучал по тебе.
Сухён притянула его сильнее и поцеловала. Хёнджин, не удержавшись, повалил её на кровать, продолжая целовать, как будто боялся, что она снова исчезнет.
— Я люблю тебя, — прошептала Сухён, закрыв глаза, и прижалась к нему.
— И я тебя, — ответил Хёнджин, гладя её по волосам.
В этот момент в дверь раздался стук, и через щёлку послышался знакомый голос.
— Эй, вы там! — прокричал Сынмин с коридора, послышался смешок в его голосе. — Вы, кажется, хорошо развлекаетесь, но время идёт. В машине продолжите!
Они оба рассмеялись. Сухён и Хёнджин медленно поднялись и поправили одежду.
— Пойдём? — спросил он мягко, протягивая ей руку.
Она приняла её, и пара вышла в коридор.
Два года спустя.
Теплое, утреннее солнце Нью-Йорка пробивалось сквозь задернутые шторы. Хёнджин лежал за спиной девушки, крепко обнимая её. Его дыхание щекотало кожу на шее, а губы легко касались плеча, прижимая девушку ближе к себе.
— Ммм... — протянула Сухён, сладко потягиваясь и слегка поворачиваясь в его объятиях. — С каких пор ты так рано встаёшь?
— Хах? — Хёнджин усмехнулся, запуская пальцы в её мягкие, растрёпанные волосы. — Мне нравится тебя будить именно таким образом.
Чха тихо усмехнулась, полностью поворачиваясь к нему лицом. Она нежно провела ладонью по его щеке, очерчивая линию подбородка.
— Знаешь, сегодня крайний день, когда мы в Нью-Йорке. Завтра уже полетим в Корею.
Хёнджин кивнул, подставляя лицо под её ладонь.
— Я так рада, что вы тогда поговорили с Сухо. И вроде бы даже сейчас ваши отношения наладились, — она посмотрела на него с теплотой.
— Ага, — кивнул Хван, слегка морщась при воспоминании. — После того, как он врезал мне пару раз.
— Ты это заслужил, — засмеялась девушка. — Всё-таки ему пришлось отсидеть срок...
— Он сам виноват, — резко ответил Хёнджин, и в его глазах мелькнула тень. — Всё, закрыли тему.
Не дожидаясь её ответа, Хван наклонился и накрыл её губы долгим, требовательным поцелуем. Когда он оторвался, на её лице осталась лёгкая улыбка.
— А теперь подъём, соня, — сказал парень, легко шлёпнув её по бедру. Он поднялся с кровати, потянулся и направился к шкафу. — Сегодня мы с мамой встречаемся в кафе. Давай сначала прогуляемся, а потом уже поедем.
Спустя час они уже спускались по лестнице подъезда. Они не спеша шли по улочкам, держась за руки. Молодые люди продолжали рассматривать архитектуру и фотографировать разные детали. Хёнджин сфотографировал улицу, затем подошёл к Сухён сзади и обнял, прижавшись щекой к её волосам.
— Неизвестно, когда мы ещё приедем, мама будет очень скучать по тебе, — сказал он. — Мне будет не хватать этого. А теперь идём, иначе опоздаем.
— Да, тут очень красиво, — прошептала Чха, поворачиваясь в его объятиях и целуя его в уголок губ. — Мы обязательно вернёмся...
Молодые люди ускорили шаг, смешиваясь с толпой. Они направились прямо в центр города, к тому самому кафе, где их ждала мама Хёнджина.
Они нашли друг друга. Когда-то Сухён потеряла всё, что имела, но теперь, рядом с Хёнджином, она обрела нечто гораздо большее: не только любовь, но и верных, дорогих ей людей. Тех, кому она могла доверять без остатка, кто стал её новой семьёй.