Глава 17
Сухён замерла, устремив взгляд на Рюджин, вошедшую в комнату с двумя чашками ароматного чая.
— Что вы сказали? Кого вы нашли? — спросила она, не в силах скрыть смятение в голосе.
Рю поставила чашки на стол, её взгляд стал серьезным.
— Послушай, это не телефонный разговор. Давай встретимся где-нибудь, и я тебе все объясню, — ответила Чанбин.
Чха на мгновение погрузилась в раздумья.
«Что это может значить? Почему она не знала раньше?»
Несмотря на охвативший её страх, любопытство брало верх.
— Когда вам удобно? — спросила Сухён, стараясь сохранять спокойствие.
— Можно сегодня в 13:00 в кафе недалеко от участка, — предложил Со.
— Хорошо, тогда до встречи, — ответила Чха, чувствуя, как в груди нарастает тревога.
— Что случилось? На тебе лица нет, — спросила Шин, присаживаясь рядом.
Сухён подняла на нее взгляд, в котором читалась растерянность.
— У моей мамы есть сестра... — произнесла тихо девушка.
Рюджин окаменела, глядя на поникшую подругу.
— Сестра? И ты...
— Нет... — перебила её брюнетка, предвкушая вопрос. — Я не знала о ней. Мне позвонил полицейский и сказал... предложил встретиться, чтобы все рассказать.
— Когда? — спросила Рюджин, стараясь не выказывать волнения.
— Через час в кафе у участка.
Подруга подскочила с кровати, полная решимости.
— Я пойду с тобой! Пойдем прогуляемся, зайдем за баблти и как раз придем туда через час, — выпалила она, торопливо собираясь.
Сухён молча кивнула, все еще находясь в состоянии полушока. Она механически поднялась и начала одеваться, пытаясь собраться с мыслями.
«Сестра? Почему я никогда не знала о ней? Мама никогда не рассказывала... Да и папа молчал... » — думала Сухён, чувствуя, как легкая дрожь пробегает по рукам.
«Черт, у меня паника,» — выругалась она мысленно, пытаясь успокоиться. Чха начала делать дыхательную гимнастику, пока Рюджин заканчивала собираться.
— Идем, — сказала брюнетка, выдернув брюнетку из потока мыслей. Подруги вышли из квартиры и направились в кафе, расположенное неподалеку от полицейского участка.
Когда они подошли к полицейскому участку, Сухён остановилась, вцепившись пальцами в стаканчик с напитком. Её взгляд блуждал по зданию, а затем остановился на кофейне напротив. За одним из столиков уже сидел Чанбин.
— Не волнуйся, — сказала Рюджин, подтолкнув подругу в сторону дверей. — Я подожду тебя в парке.
Чха кивнула, чувствуя, как в животе поселилось неприятное ощущение. Она глубоко вздохнула и направилась навстречу. Зайдя в кафе, школьница сразу же почувствовала на себе взгляд Чанбина. Он слабо улыбнулся.
— Привет, Сухён, — сказал Со и поднялся с места, указывая на соседний стул. — Как ты?
— Здравствуйте, всё в порядке, — ответила девушка, присаживаясь.
— Будешь что-нибудь?
— Нет, спасибо, — отрицательно покачала головой Чха. — Прошу, расскажите мне... о том... — она запнулась, не зная, как подобрать слова.
— Понимаю. Послушай, давай по порядку, — начал Чанбин. — Недавно мы начали искать сведения о вашей с Сухо семье. Все-таки ты подросток, и у тебя должен быть опекун. Хотели найти ближайших родственников... и нашли... — мужчина опустил глаза и сжал кулак. — Не знаю, почему вам с братом раньше об этом не сказали, но, видимо, просто не хотели заморачивать себя заботой о сиротах... Так вот, так я и узнал о сестре вашей матери.
Сухён насторожилась. Внутренняя паника росла с каждой секундой.
— Я связался с ней. Она даже не знала о смерти вашей матери... Когда мы ей сообщили, она была в шоке, но по её реакции было видно... что она не особо была расстроена. Скорее, похоже на реакцию скорбящего человека, но не того, кто только что узнал о смерти сестры.
«Что?» — в голове Сухён прозвучал вопрос. «У нее умерла сестра, и она даже ухом не повела?«
— Я ей рассказал о тебе и Сухо. Она не знала о вашем существовании. Насколько я знаю, по материнской линии у вас никого не осталось уже давно, ещё до вашего с братом рождения не было бабушки и дедушки, поэтому ей некому было сказать, — тяжело выдохнул Чанбин и отпил из чашки кофе. — Она рассказала, что перестала общаться с сестрой ещё когда им было по 17 лет, после смерти родителей, и уехала из страны. Недавно вернулась и хочет приехать, чтобы увидеться с тобой и уже лично всё объяснить, — заключил Чанбин и вгляделся в лицо девушки, ожидая увидеть реакцию.
Сухён сидела шокированная, глядя на свои руки, которые слегка подрагивали. Она чувствовала, как мир вокруг начинает расплываться.
«Черт, черт, черт...» — лихорадочно думала она. «Какого хрена... Что все это значит?»
— Сухён...
— Постойте, — перебила его девушка, кладя руки на стол. — Вы хотите сказать, что за всё это время она так и не объявилась? — спросила Чха, вглядываясь в лицо полицейского. — Хотя плевать, она мне не нужна. Если она приедет, не говорите ей мой адрес.
— Если так, то тебя могут забрать в детдом, — ответил мужчина, резко посерьёзнев. — Она хочет увидеться с тобой.
— Лучше в детдом... — протянула девушка и поднялась с места. — Благодарю, но мне пора. Мне нужно подумать над этим, — сказала она и, не дождавшись ответа, выскочила из кафе.
Заметив подругу, Рюджин побежала в её сторону, но девушка даже не остановилась и пошла куда-то дальше.
— Ну что? — начала Шин. — Что он сказал? — Но подруга не реагировала, а продолжала идти со слезами на глазах. — Сухён? — резко схватила она девушку за руку. — Куда мы идём?
— Ко мне домой, — резко ответила брюнетка. — Я хочу разобрать старые альбомы, — она вырвала руку и направилась в сторону дома. — Когда они погибли, я ни разу не открывала семейную коробку. Видимо, пришло время.
Девушки шли молча, лишь изредка Сухён всхлипывала, стараясь сдержать рыдания. Подходя к дому, Чха, наконец, набралась смелости и рассказала Рюджин о том, что сказал полицейский Со.
— Какого хрена? — выругалась Шин. — И всё это время ей было плевать?
Сухён кивнула, входя в квартиру. Она достала с верхней полки шкафа большую картонную коробку, полную старых фотографий и памятных вещей.
— Какая она сука... — подошла она к подруге и начала доставать вещи. — Хотя она даже не знала о вашем существовании с Сухо... Короче, — мотнула брюнетка головой, — что ты хочешь найти?
— Хоть какие-то фотки или упоминания о ней. Раньше я не смотрела альбомы, и мама не говорила, а после похорон я даже не лазила в этот шкаф... — грустно ответила Чха. — Сохранила на всякий случай. Брат отговорил сжигать.
Рюджин кивнула и уселась рядом с подругой на полу. Они принялись рассматривать старые фотографии, документы, открытки. На снимках были счастливые лица родителей, маленькие Сухо и Сухён, семейные праздники и поездки. Но, как и ожидалось, они ничего не нашли о сестре матери. Прошло несколько часов, но Чха, перебирая вещи, вдруг наткнулась на небольшой потрепанный дневник.
— Что это? — спросила Рю, разглядывая вещь.
— Дневник... Первый раз вижу, — ответила девушка и раскрыла его. — Мамин...
Она начала листать страницы. Записи были старыми, пожелтевшими от времени. В них рассказывалось о школе, первой любви, подругах, мечтах и надеждах. Сухён улыбалась, читая это, вспоминая рассказы матери о её юности. Но вдруг между страниц она нашла то, что заставило её замереть. Две страницы были склеены. Аккуратно раскрыв их, брюнетка увидела старую фотографию. На ней были две молодые девушки, обнимающиеся и смеющиеся. Под фотографией была подпись: «Вместе навсегда».
— Что произошло? — спросила Рю, заметив её застывший взгляд. — Они на фотке так близки, да и надпись...
Сухён рассматривала фотографию, пытаясь понять, что же произошло между двумя сестрами, которые когда-то были так близки. Потом ещё пару часов они перебирали вещи, рассматривали дневник, но больше ничего не нашли. Вдруг снова зазвонил телефон. Рюджин взглянула на экран и спросила:
— Он звонит уже в четвёртый раз. Может, ты ответишь?
— Позже. Мы заняты, — не успела подруга ответить, как у неё самой зазвонил телефон. Пришло сообщение. Рю взглянула на экран.
— Извини, мне пора... — грустно сказала она. — Нужно помочь маме.
— Ничего, спасибо тебе, — улыбнулась Чха и проводила подругу. — Нужно перезвонить ему, — прошептала она, вглядываясь в телефон.
В просторной столовой, Хёнджин и его отец сидели за массивным столом, сервированным на двоих. Тишину нарушали лишь тихие звуки звенящих приборов.
«Даже не помню, когда мы последний раз обедали вместе,» — подумал младший Хван, машинально отпивая чай. «Что ему надо?»
— С каких пор? — спросил брюнет, нарушая неловкое молчание и посмотрев на отца. — Мы не обедали вместе, наверное, несколько лет.
— Мне что, нельзя пообедать вместе с любимым сыном? — ответил отец с напускной теплотой в голосе.
«Пф... насмешил,» — усмехнулся Хёнджин про себя. Заметив лёгкую ухмылку сына, отец продолжил.
— Хотел поговорить с тобой о твоём дальнейшем обучении, — спокойно сказал он, не откладывая приборов. — Тебе лучше поступить в университет у мамы и переехать ненадолго к ней в США.
Лицо Хёнджина резко изменилось. Сначала удивление, затем нахмуренные брови и настороженный взгляд.
«Я не могу уехать. Как бы я ни хотел... она не поедет со мной...»
— Нет, — твердо ответил сын. — Я сейчас не могу уехать. Я...
— Из-за той девчонки? — выпалил отец, глядя прямо в глаза сыну. Хёнджин никак не отреагировал.
— Какой? — будто не понимая, спросил парень.
— Не строй из себя дурачка, — повысил тон старший Хван. — Я не слепой, или ты считаешь своего отца глупцом?
— Нет.
— Тогда отвечай. Если так хочешь, можешь забирать её с собой, — сказал отец, отрезая кусок мяса. — Всё равно жить будете отдельно, но если бы жили у матери, думаю, она была бы не против.
«Ага,» — протянул Хёнджин в мыслях. «Мама была бы только рада узнать, что у меня кто-то появился.»
— Она не поедет со мной.
Отец отложил вилку и нож, скрестив руки на столе. Его взгляд был холодным и пронзительным.
— Для тебя это проблема?
«Черт...» — мысленно выругался Хёнджин, понимая, что сказал лишнее.
— Или ты настолько привязался к ней, сын? — с еле заметной усмешкой спросил отец.
Они просто смотрели друг на друга, словно два хищника, оценивающих силу противника. В воздухе повисла напряженная тишина. Затем отец снова взял вилку и продолжил обедать, словно ничего не произошло, не говоря больше ни слова. У Хёнджина же почти сразу пропал аппетит. Он отложил приборы, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.
Сухён собирала сумку, чтобы отправиться к Хвану.
«И снова... снова я увидела, как он кого-то жестоко избивает,» — пронеслось в голове. «Но почему я не могу привыкнуть? Каждый раз, глядя на это, мне становится не по себе...»
Сложив необходимые вещи, она надела куртку и вышла из квартиры, тихонько прикрыв за собой дверь.
«Сухо уже пострадал... Чонин один раз тоже, и Джисон, а Рюджин...» — брюнетка мотнула головой, ускоряя шаг. «Не дай бог, и с ней что-то случится, а я...?»
Девушка шла в сторону дома Хёнджина, когда дорогу преградил незнакомец. Сухён попыталась обойти его, надеясь, что это просто прохожий. Но нет, парень снова встал у нее на пути.
— У вас что-то случилось? — прошептала девушка, испугавшись.
«Какого хрена ему надо?» — руки задрожали.
Парень молчал. Сухён поняла, что он просто так не отстанет, и рванула вправо. Побежала, куда глаза глядят.
Он сразу же бросился за ней. Чха бегала не так хорошо, но была маленькой и изворотливой. Однако это не спасло её. Запыхавшись, она оглянулась и увидела, что с другой стороны появился ещё один преследователь.
— Куда ты, малышка?
— Какого хрена вам надо?! — закричала она и, развернувшись, побежала в сторону улицы, ведущей к дому Хёнджина.
«Я должна успеть...» — твердила она про себя, задыхаясь. «Пожалуйста, пожалуйста...»
Внезапно её схватили и со всей силы ударили по лицу.
— Ааа!
Сухён упала коленями на асфальт, схватившись за скулу.
— Ну вот ты и добегалась, — сказал ударивший её парень. — Куда же ты так спешишь?
Сухён с трудом подняла голову, залитую слезами и кровью, на незнакомца. Его лицо расплывалось, но в глазах читалось только злорадство.
— Ну что, куколка, думала, так просто убежишь? — ухмыльнулся он и пнул ее ногой в живот.
Девушка согнулась от боли, выдыхая последний воздух. В глазах потемнело, но она понимала, что если отключится, то это будет конец.
«Нет, нет, я должна выбраться...» — отчаянно промелькнула мысль, но её тут же заглушил новый удар.
Парни набросились на девушку, словно стая голодных собак. Удары сыпались со всех сторон. Хватали за голову, дергали за волосы, били по лицу. Каждый удар отдавался острой болью, смешивался со страхом и отчаянием.
— Как давно видела член, шлюха? — прорычал один из них, хватая её за щеки. — Чей тебе больше понравится, мой или Хёнджина?
— Отстаньте... — прохрипела Сухён, пытаясь закрыться руками.
— Молчи, сука! — заорал другой и пнул её ногой в в бедро. — Тебе же нравится, когда тебя унижают, да?
— Нет... пожалуйста... — умоляла она сквозь слезы, но парни лишь смеялись в ответ.
«Почему... почему это происходит со мной?» — вспыхнула отчаянная мысль. «Почему я не могу просто жить нормальной жизнью? Неужели я заслужила все это?»
Удары не прекращались. Сухён казалось, что она уже не чувствует боли, только холод и отчаяние. Она кричала, но ее крики тонули в хохоте парней.
В какой-то момент сознание начало ускользать. Все вокруг поплыло, звуки приглушились. Чха почувствовала, как погружается в темноту. Но вдруг на неё вылили ледяную воду. Холод пронзил тело, возвращая к реальности. Она открыла глаза и закашлялась, пытаясь отдышаться. Перед ней стоял один из парней, держа в руках пустую бутылку.
— Не так быстро, куколка, — ухмыльнулся он. — Веселье только начинается.
— Ха! Так тебе и надо, сука, — усмехнулась Миён, глядя на измученную девушку. — Ничего, я первая была с ним.
— Довольна? — спросил Бомгю, оглядывая всех.
В этот момент блондинка заметила приближающегося Феликса.
— О черт, что он тут забыл? — засуетилась Миён. — Какого хрена он тут делает?!
Она бросилась к нему навстречу, но блондин, увидев Сухён, сразу же побежал к ней.
— Ха! Ну что, сучка, сосала еще чей-то член или только Хёнджина? — ухмыльнулся брюнет, подтягивая штаны. Внезапно ему что-то прилетело в лицо, точнее, не что-то, а ботинок.
«Что здесь происходит?»
Феликс подпрыгнул и ударил парень по лицу, а затем начал избивать его руками и ногами, игнорируя остальных парней.
— Смешно тебе? — спросил он, не глядя на кашляющего парня. — Было так же весело, когда издевался над ней? — блондин указал на лежащую Чха.
Он со всей силы пнул парня в живот. Услышав, как девушка закашлялась, Ли обернулся. В этот момент школьник поднялся и сбежал. Не обращая на него внимания, Феликс подбежал к младшей.
— Сухён? Ты как?
Но она не отвечала. Девушка была в каком-то бессознательном состоянии.
— Твою мать!
Миён побежала к дороге.
— Феликс, я...
— Пошла вон, — гневно прошептал Ли, вызывая скорую. — Вали отсюда, пока я тебя не убил.
Старший оттащил Чха, а блондинка так и осталась стоять там, в растерянности.
— Черт... черт... блять...
Хёнджин отпил шампанское, окинув взглядом зал, полный людей.
«Твою мать...» — мысленно выругался он, поправляя очки. «Как бы хорошо я ни общался с дядей, эти его посиделки терпеть не могу.»
Множество мужчин и женщин ходили по залу, потягивали напитки, о чем-то оживленно беседовали. Хвана это не интересовало. Некоторые пытались завести с ним разговор, но, вскоре понимая его незаинтересованность, отходили. Девушки и женщины пытались флиртовать, но и тут их ждала холодная отстраненность.
«Надеюсь, с Сухён все в порядке,» — брюнет покрутил бокал с шампанским в руке. «Вот ведь... Игноришь меня весь день, а я теперь сиди и думай, не случилось ли чего.»
Внезапно телефон завибрировал. Хёнджин резко вытащил его из кармана, надеясь увидеть имя своей девушки, но, к сожалению, на экране высветилось «Феликс».
«Ладно, может, что-то интересное,» — подумал брюнет, отвечая на звонок.
— Да?
Сначала его голос был скучающим, но затем глаза округлились от ужаса. Он с такой силой сжал бокал, что тот лопнул и разбился вдребезги, окатив его шампанским.
— Я еду, — Хёнджин выбежал из зала под недоуменные взгляды присутствующих.
Он бежал к машине, чувствуя, как адреналин вытесняет остатки алкоголя. После слов друга он мгновенно протрезвел.
— Твою мать, мне ехать час! — прокричал Хван и, вжав педаль газа в пол, рванул с места.
Сухён лежала на больничной койке, бледная и измученная. Феликс стоял за дверью.
— Ублюдок Ёнджун или кто там из твоих друзей, — пробормотал Ли, покусывая губу. Он понимал, что когда Хёнджин обо всем узнает, головы полетят. — Да я лично зарублю Бомгю.
Через пару минут, услышав возню, Феликс тихо вошел в палату. Девушка сидела на кровати, обхватив себя руками, и без интереса смотрела в окно. Бледное лицо, красные от слез глаза и искусанные губы выдавали её.
— Сухён? — снова позвал Феликс, стараясь не повышать голоса.
Она вздрогнула, словно очнувшись от глубокого сна, и повернула голову в его сторону. В её взгляде не было ничего... Он хотел подойти, но остановился, боясь сделать еще хуже.
— Как ты? — осторожно спросил парень.
Сухён лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова.
— Хёнджин... он хотел приехать, — начал Феликс, но тут же запнулся, увидев, как лицо девушки исказилось от ужаса.
— Нет! Не надо! — закричала Сухён, дернувшись всем телом. — Пожалуйста, не надо! Я не хочу его видеть!
Она начала трястись, как осиновый лист. Слезы лились ручьем, голос срывался на крик.
— Все из-за него! Все! — захлебывалась девушка. — Брат... Чонин... Джисон... а теперь я! Все пострадали! Я не хочу больше его видеть! Не хочу, чтобы он ко мне подходил! Никогда!
Феликс растерялся. Он никогда не видел человека в таком состоянии.
— Сухён, успокойся, — попытался он ее успокоить. — Я понимаю, тебе сейчас тяжело, но...
— Нет! Ты не понимаешь! — перебила его Чха. — Ты не знаешь, каково это — жить в постоянном страхе! Из-за него у меня жизнь превратилась в кошмар! Я не могу так больше! Скажи ему... скажи ему, чтобы он оставил меня в покое... Умоляю...
Она плакала и кричала, повторяя одни и те же слова. Блондин не знал, как ей помочь. В палату забежала медсестра и, увидев состояние Сухён, оттолкнула его в сторону.
— Вам нужно выйти! У нее очень высокий пульс! — строго сказала она.
Старший посмотрел на брюнетку и вышел из палаты. Он присел на скамейку в коридоре, опустив голову на руки. Ему было больно видеть ее такой. В этот момент в коридор ворвался Хёнджин. Брюнет сбил с ног врача, заметив друга, он подбежал к нему и схватил за плечи.
— Феликс, что с ней? Что случилось? — в его голосе звучала неподдельная тревога. — Где она?
Хван попытался пройти в палату, но Ли преградил ему путь.
— Стой, Хёнджин, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Она... она не хочет тебя видеть.
— Что? Что ты такое говоришь? Почему? Что произошло?
Феликс глубоко вздохнул и рассказал ему все, что произошло в палате. О слезах, криках, и о мольбе больше никогда не видеть его.
— Она винит тебя, Хёнджин, — закончил блондин. — Говорит, что все из-за тебя.
Брюнет стоял, словно громом пораженный. В его глазах читалась боль и... отчаяние? Феликс молча смотрел на него, не зная, что сказать, как помочь лучшему другу.
— Дай ей время, — продолжил младший. — Ей нужно успокоиться и все обдумать. Просто... держись подальше.
Хван кивнул, словно принимая слова друга. Он еще раз бросил взгляд в сторону палаты и, опустив голову, выбежал. Феликс смотрел ему вслед, не понимая, что сейчас испытывает друг. Но, возможно, это было единственно верное решение... для них двоих.