не святая

Мой ангел - жертва преступления забытых снизу
В глубине паршивых, но довольно симпатичных с виду
На белизну перьев липла грязь с их пытливых рук
Ты заперлась в обиду, а я погибаю здесь за двух
Цапая для неё строки из ниоткуда
Раздарю все те же самые фразы первым попавшим сукам
Вернусь под утро и лягу рядом на самый край
Подонок что чесал тебе верить в наш бесподобный рай
Играя в дриблинг твоим сердцем до осколков
Но ведь нам с тобой уютно как два слова заключённых в скобки
Я буду словом "боль", тебе досталось "испытай"

Ползи червём пытаясь нащупать этот поганый рай
Среди подошв что превратят тебя в мерзкую слякоть
Мне станет жаль тебя но вряд ли я заморочусь плакать(с).
Домино.

От лица Драко.

- Я… я, кажется, убила ее! – прокричала Астория, врываясь в мою комнату. Вся растрепанная, заплаканная и полными неподдельным ужасом глазами. Руки ее мелко подрагивали, а измятая и неаккуратно выглядящая форма потеряла былой лоск и невидимый значок «элита» над головой.

Знал бы, что ночным посетителем будет никто иной, как Гринграсс, то запер бы комнату на заклинание, а не просто прикрыл дверь. Стоп.

Что, блядь?

Она умерла? Кто умерла?

Кого, мать его, убила Гринграсс? Бред какой-то.

Может, стоит ущипнуть себя, как делают во сне многие магглы? Вдруг, хах, поможет.

- Ты пьяна? – сонно осведомился я, приподнявшись на постели. – Или под заклятием? Мне, в общем-то, плевать, но шла бы ты к Снейпу, или проспалась, что ли.

Такой сон прервала.

- Я не хотела, Драко! Не хотела!.. Просто разозлилась, и сказала не подумав! Не знала, что запульну в нее заклятием, не думала, что!.. Кровь… столько крови… Я виновата!
Слизеринка вцепилась пальчиками в светлые путанные волосы, оседая на пол. Широко расширенные голубые глаза смотрели только на меня, наполненные надеждой, страхом и безумием.

Будто я – ее единственное спасение. Оплот, за который стоит крепко-накрепко вцепиться и никогда не отпускать.

Сука!

Что натворила эта идиотка?! Во что вляпаться успела?!

Блядь!

- По порядку, Гринграсс, излагай все по порядку! – приказной тон заставил девушку вздрогнуть и вновь залиться громким плачем.

- Твою же мать, - выдохнул я, проведя ладонью по волосам, тем самым смастерив нечто на подобии прически типичного хипстера - легкая небрежность. Сойдет, – Извини.

- Драко, она там!.. Умирает же, пойдем скорее! Вдруг удастся!.. Я не хотела! – пищит аристократка, вновь начиная реветь.

Как же бесит, правда.

Раздраженно откинув одеяло в сторону, я медленно поднялся с кровати, направившись в сторону шкафа. Разгуливать в пижаме по Хогвартсу – вверх неприличия. Да и холодно будет.

- Рассказывай.

Собственно, мне некуда торопиться. Труп никуда не убежит, а второпях делать что-либо – отвратно и весьма непрактично.

- Л-ладно, - кивает головой. Голос ее дрожал, руки ее дрожали, вся она, словно лист осиновый на ветру. – Все началось с того, что я увидела, как ты целуешь Браун…

Ну, просто… пиздец.

***

Астория не любила гулять по ночам, предпочитая крепкий и здоровый сон такому странному и глупому времяпрепровождению. Ее не мучили кошмары, она не страдала бессонницей.

Потому что идеальные люди во всем идеальные. У них и проблем-то толком не бывает, так нелепые и глупые недоразумения.

У Гринграсс совершенная внешность, манеры и такая правильная жизнь. И парень у нее – мечта каждой девушки. Статный, широкоплечий, красивый, умный и, к тому же, богатый.

Чем не вариант на роль будущего мужа?

Если поначалу блондинка ломалась, бегала от своей «второй половинки», то потом, почувствовав, как остыл ее "суженный", решила, наконец-таки, сдать позиции и дать согласие на их общее «вместе и навсегда».

Особой радости Драко не ощутил или просто не показал ее, казалось, он заранее знал ответ юной аристократки. Только лишь бровью повел и самодовольно усмехнулся, ничуть не сомневаясь в собственной привлекательности.

Это немного разозлило девушку, но Малфой же был рядом, поэтому весь негатив испарился, уступая место неподдельному счастью.

Ведь сокурсницы с такой завистью смотрели вслед мило воркующей парочке! А он… такой нежный и понимающий!

Три месяца бок о бок, сладкие поцелуи, ласковые объятия. Они не занимались сексом, хотя Астория была не против. Понимала, что парню «без этого» становится трудно.

«Рано», - говорил Драко, целуя слизеринку в макушку.

А Гринграсс едва не прыгала до потолка, потому что если не настаивает, не заставляет – значит любит!

Любил.

Он не смотрит на милашку-отличницу с прекрасными голубыми глазами. Ни во время завтрака, ни на занятиях, ни в компании многочисленных друзей. То есть совсем.

Ему нужна была Алая.

Астория видела это. Видела, как тот пожирает хрупкую Браун взглядом, как загорается его взгляд при виде Чокнутого рыцаря. Он даже как-то по-особенному светится изнутри.

Она все видела.

Не глупая же, знала, что это значит. И отпустить должна была, но не могла.

Влюбилась дурочка по уши!

Что поделать?

Ничего. Пусть все останется, как сейчас. Они же «вместе», эта Гринграсс и этот Малфой, встречаются. Все знают.

Астория не любила гулять по ночам, предпочитая крепкий и здоровый сон такому странному и глупому времяпрепровождению. Ее не мучили кошмары, она не страдала бессонницей. Пока кошмары наяву не стали являться.

Мерзкие и отвратительные в своем содержании. Увы, там не было ни монстров, ни вампиров, ни зомби. Увы, там были Алая и ее Принц.

Случайные - неслучайные встречи двух людей, от которых у блондинки дыхание перехватывало. От него – из-за страсти, от другой – из-за ненависти.

А потом ярость захлестнула, заставила рычать про себя и сжимать кулаки. Ревность поглощала доселе чистое и нетронутое тьмой сердце.

Эта аловолосая шлюха выходила из его спальни! Довольная, взлохмаченная, с припухшими губами и яркими неприкрытыми засосами на шее.

Драко не касался слизеринки не потому что любил, а потому что был кто-то лучше, чем она. Кто-то кем он дорожил, кого прятал под семью замками – важная чересчур. Нужная, желанная.

Гнев!

Даже не заметила того, как направилась следом за когтевранкой. Двигалась, стараясь быть незамеченной…

***

- Что ты натворила, идиотка? – выдохнул я, ускоряя шаг. Вел за собой Асторию, крепко придерживая ту за предплечье.

Мать твою, жизнь – это не просто суровая штука, но то еще дерьмо, приправленное полным отстоем, хуевым раскладом и прочим, прочим!

Думал, черная полоса окончилась со смертью Темного Лорда. Ага, хера с два! Вот оно, мое наказание, в виде женщин. От них все проблемы.

- Разозлилась, - севшим голосом проговорила, прерывисто дыша от чересчур быстрого темпа. – Сорвалась! Что еще мне сказать в свое оправдание?!

Оправдание… смешно даже.

Она, скорее всего, убила человека. Важного, очень важного для меня, человека. А сейчас ищет себе… отговорку. Ответ на мое «зачем».

Сорвалась?

Когда Браун «срывалась», то нажиралась в хлам или била посуду, крича при этом благим матом и проклиная ублюдков косоруких и Судьбу; когда злилась Панси, то боялись все, ибо от истерично-визжащей девушки не было спасения; когда сердилась та же самая Грейнджер, она просто молчала, кусая губы и бросая обиженные взгляды.

Все они выходили из себя, но никто – слышите никто! - не убивал и даже не пытался убить обидчика, насколько бы плохим не был. Гермиона – исключение, правильная до мозга костей гриффиндорка.

- Дальше рассказывай, - приказал я, стараясь прекратить поднимающееся чувство паники внутри.

***

- О, Гринграсс! – делано-радостным тоном поприветствовала Алая еще одну ночную гостью женской уборной. – Не ожидала тебя встретить здесь. Хотя, в женской уборной рядом со спальнями факультетов… Ступила, сори, детка.

Астория выдохнула, еще крепче сжимая кулаки. Опустила взгляд, пристально рассматривая кафельный пол и мечтая, чтобы по нему лилась кровь бесстыжей потаскухи.

- Так сильно хочешь пи-пи? А тут я, и ты не можешь? – усмехнулась Браун, поворачиваясь спиной к блондинке, чтобы подставить ладони под холодную струю. – Ну, прости-прости, сейчас уйду, принцесса.

Эти слова, ее жесты – бесили.

Невыносимая сука издевалась над ней! Ерничала и язвила, тем самым подливая масло в огонь, распаляя жар, пожирающий чистую душу.

- Ты спала с ним! – прошипела блондинка, делая шаг вперед. Пальцы тянулись к палочке: она не умела пачкать руки. Ей… никогда не приходилось драться. Как в магическом бою, так и в обычном, маггловском.

- Оу, знаешь ли, тебе придется уточнить, с кем именно я проводила свое свободное время, - Бонни выпрямилась, наблюдая за ней в отражении зеркала. С лица медленно стекали капельки, а губы расплылись в издевательской улыбке, почти что оскале, – Таковых, увы, немало.

- Ты знаешь о ком я! – вскрикнула Гринграсс, кусая губы чуть ли не до крови.

Блондинка дышала часто и рвано, пытаясь прийти в себя, остыть.

- Ой, отъебись от меня, - фыркнула Бонни, поморщившись. Она развернулась на каблуках, зашагав в сторону выхода. Остановилась напротив, заглядывая в глаза соперницы, – Заебала со своей ревностью. Ты пришла оскорблять меня, выяснять отношения? Оно тебе надо? Живи, как жила раньше. И… смирись просто с тем, что он… тебя… не… хочет. Совсем.

- Да как ты смеешь?!

- Смею, - шаг вперед, - еще как смею. Тогда, когда тебе, принцесса, все на блюдечке да с голубой каемочкой, мне приходилось выживать, бороться за то, чего отчаянно жажду. И теперь, когда я почти победила, отступить? Не в моем стиле.

Астория покраснела, вытянула вперед палочку и!..

***

Я выдохнул, присаживаясь на корточки. Лужа крови вперемешку с ледяной водой, что лилась из расхреначенного умывальника… казалась весьма красочной и немного устрашающе.

- Ее тут нет, - прошептала Гринграсс с явным облегчением. – Значит, все в порядке?

Нет.

Это значит, что все только начинается.

1446 слова