не святая

Пальцы испробуют рояль, выбивая мажор,
И все мажоры в этих ритмах обнаружат себя.
Я под прицелом твоих глаз, дико ума лишён,
Ты под расстрелом моих фраз тоже всего лишена.
И мы с тобой пара взаимных убийц.
Вопрос лишь в том - кто из нас двоих убьёт красивей,
Наоставляла слишком много улик.
Помада с губ и фрагменты твоих длинных ногтей,
Но никому я тебя не предам!
Замаскирую и припрячу 5 небрежных улик,
И в твоё сердце доступ по проводам.
Пьяный вокал, я грабитель мегабайт mp3.
И мне по вкусу её каждый укус словами в шею.

Выпивай меня, как может вампир,
Ты на качелях, а я целю из окна.
В твоё левое тебя.
Мой шифрованный мир. (с)
Домино.

В голове плутали совершенно невнятные мысли. Они бились о черепную коробку, грозясь принести за собой головную боль, но вместо этого тело окутывала эйфория, а разум отходил на второй план.

То ли из-за экстази, а может амфетаминов, то ли из-за девушки, что ластилась к нему и покрывала укусами-поцелуями шею, оставляя яркие бордовые отметины.

Она своими маленькими ладонями ласкала его грудь, переходя на живот и спускаясь так низко, что едва ли не касалась его члена. А затем на исходную.

Дразнила и играла с Драко.

Глупая. С хищниками нельзя так.

Парень рвано выдохнул, зацепившись пальцами за края кофты, что скрывала столь желанное, в данный момент, тело, и потянул наверх, снимая ненужную вещь и откидывая её куда-то в сторону.

Полумрак, царивший в комнате, не смог укрыть от пристального взора блондина небольшую девичью грудь, облаченную лишь в чёрный простенький бюстгальтер, и плоский живот.

Отсутствие прямого света давало ощущение вседозволенности и распущенности со стороны школьного информатора, до жути испорченной особы, которую хотелось опрокинуть на грёбаный диван и как следует отыметь до хрипоты в голосе.

- Я хочу тебя, - прошептала ему на ухо Бонни, едва слышно простонав, так, чтобы по телу юного аристократа прошла волна мурашек. Коснулась кончиком языка мочки уха, усиливая эффект от предыдущего действа.

Сильные и крепкие мужские руки потянули аловолосую на себя. Но Браун такой расклад не устраивал – она не ощущала жар, исходивший от его сладко-пахнущей кожи.

Не чувствовала его.

Резко зашипев, криминальный гений избавила предмет своего обожания и ночных сновидений от водолазки, ловя кайф от предвкушения будущего спонтанного перепихона в грязной забегаловке.

Наверное, ещё слишком рано заниматься сексом с её личным божеством, но почему-то на данный факт хотелось плевать с высокой колокольни.

Так нужно-важно, чтобы он оказался внутри. Двигался ритмично, входя до конца.

Дева вжимается в него, елозя задницей и намеренно задевая вставший член, а он, в свою очередь, лёгкими поцелуями вводит Бонни в экстаз, расстегивая лифчик и полностью оголяя грудь.

Малфой языком нежно обвел бусинку соска, едва покусывая её и втягивая в себя. Лаская и заставляя Алую постанывать, прикрыть потемневшие от желания глаза.

Только бы не останавливался!

Одной рукой Драко поглаживал вторую грудь, сдавливая её в ладони, и кончиками пальцев теребил сосок, заставляя тот мигом затвердеть.

Мысли путались, голова шла кругом. У обоих подростков.

Девушка не желала оставаться в долгу, она потянулась к его ширинке, дрожащими от возбуждения пальцами расстегивая пуговицу и молнию на тёмных брюках.

Глухой шлепок, и проворная девичья ручка оказалась под тонкой тканью нижнего белья, касаясь окаменевшего члена.

- Стой, - простонал блондин, прикусив нижнюю губу. Приятно, чёрт возьми.

Сука!

«Поцелуй его», - приказ звучит в её голове, и Бонни повинуется.

Аловолосая впивается в губы парня, совершая очередной первый шаг, подступаясь ещё ближе. Настолько, что биение сердца персонального наркотика отдаётся в ушах.

Тук-тук-тук.

Так бешено стучит.

Они грубо соприкасаются устами, периодически бьются зубами и ведут бой за первенство, сплетаясь языками.

А глаза в глаза. Неотрывно.

Ещё одно ловкое движение со стороны Браун, и аристократ едва не кончает ей в ладонь, ударяя лбом хрупкое плечо и скрипит зубами.

Вдох-выдох

Слишком рано.

«Пошло всё к черту!» - мысленно говорит себе Дракон, опрокидывая чертовку на жёсткий диван и стягивая ботинки, разрывая шнуровку на них.

Следом летят девичьи брюки.

Какая там верность Астории, когда это вот чудо стонет и выгибается под ним, моля о продолжении, нет, требуя его?

Так бесстыдно трётся оголённой грудью о его торс и царапает спину, оставляя немного болезненные следы от своих коротких ногтей, окрашенных под цвет волос.

Драко едва не рычит, когда Браун снова, якобы нечаянно, задевает вставшую плоть. Хитро улыбается и снова стонет, запрокидывая голову назад.

Блондин же, фактически, не контролирует себя – настолько сильно его возбуждение. Настолько он желает её.

Вбиваться в это податливое, подготовленное тело.

Чёрт!

Парень опускается поцелуями-укусами, как некогда делала это Алая, на шею и дальше по давно намеченному и ранее пройденному пути.

- Малфой, хватит, - шепчет информатор, - я и так вся мокрая. Давай уже.

Её лицо в тусклом свете кажется прекрасным: ярко-пылающие щеки, искусанные губы и глаза, окутанные дымкой возбуждения. Спутанные и влажные от пота волосы липнут к лицу девушки, оставляя будто кровавые борозды на блёклой коже.

Прекрасный контраст!

Бонни рвано дышит:

- Я до одури хочу тебя чувствовать…

И аристократ повинуется желанию вовсе не изысканной дамы. А пошлой, испорченной женщины, вызывающей только низменные желания.

Но кто такой Драко, чтобы осуждать чужой образ жизни? Никто.

Он сам далеко не идеален.

Парень стягивает с девушки нижнее белье и приспускает резинку своих трусов, ощущая свободу и… предвкушение.

О да!

А затем резкий и глубокий толчок, заставляющий Бонни вскрикнуть и поддаться на встречу, скрестив лодыжки на пояснице у личного божества, которому грешница готова молиться и днём, и ночью. Восхвалять идола, петь ему дифирамбы.

Всё!

Ещё один мощный рывок, и все мысли вылетают из головы окончательно, давая свободу животным инстинктам, истинной природе.

Пусть это не кончается никогда.

***

Pov Бонни Браун.

- Ты ведь понимаешь, что это ничего не значит? – отозвался Драко, отряхивая водолазку, а затем надевая её.

Это?

То есть секс, солнце.

Акт любви между девушкой и парнем!

Бессердечная ты скотина, Малфой, не мог нормально сформулировать свои мысли?

- Конечно, - кивнула я, выискивая глазами мантию. – Всё уже забыто... До следующего раза.

- Его не будет, Браун, - хмыкнул блондин. – Даже, если ты на коленях приползёшь.

Я рассмеялась. Звонко и фальшиво.

А затем двинулась, почти вплотную подойдя к предмету своего обожания, и холодно, с небывалой уверенностью в голосе проговорила:

- Приползу? О нет, ты сам придёшь. Потому что нет никого лучше меня. Нет, и не будет.

Верю ли я в то, что сказала?

На все сто двадцать процентов. По-другому и быть не может.

Я – лучшая! И идеально подхожу тебе, Дракон.

- Бонни, ты совсем?..

Слово «охуела» потонуло в очередном неожиданном, но умелом поцелуе. Потому что мне так захотелось, логично?

Вполне.

- Пошли уже, - пропела я, с придиркой осматривая свой внешний вид. – А то рассвет скоро. А там и спалить могут, тот же профессор Снейп или стерва Макгонагалл.

- Ага, - кивнул парень, нахмурившись. Он ладонью вытер влажные от чужой слюны губы, отгоняя от себя глупые мысли, что носились в голове не хуже ветра, разгоняющего снег.

- Не кипишуй, киса! Твоя принцесса ни о чём не узнает, а уж тем более никогда сама не додумается. Блондинка же, что с неё взять, - пожала плечами, намеренно игнорируя ироничный взгляд.

- А твой натуральный цвет волос позволь узнать, - парень щелкнул пальцами, с нескрываемой насмешкой наблюдая за моей скромной персоной и явно намекая, что ответ на свой риторический не-вопрос он итак знает.

И какая блядь спалила?

- Урод, - бросаю я, выскальзывая за дверь.

- Сучка, - парирует пепельноволосый, ступая следом.

И тут нас накрывает атмосфера чего-то… не слишком приятного, тошнотворного. Безумно пахло сигаретами и блевотиной.

М, знаете, даже знать не хочу, во что наступила, когда с выражением полного презрения на лице обходила развалившиеся на полу полутрупы, от которых невыносимо пахло потом и перегаром.

Совсем не хочу знать.

Блондин с его сексуально-презрительной ухмылкой рассматривал маленькое царство разврата и порока, меленький такой Содом, что после бурной ночи уснул, дожидаясь следующих посетителей. Очередного раза.

- До встречи, Алая! – бросает та самая шлюха, что мы видели, когда только пришли. Она бережно поправляет чулки и улыбается.

Открыто и весьма дружелюбно улыбаясь.

Мне?

- Да, - киваю, растягивая губы, и тут же дверь за моей спиной хлопает, будто деля мир на две части.

Грешную, порочную, открытую.
Тёмную, с масками и приторно-сладкими речами, пародией на Святых.

И обе – мои.

- У тебя замечательные подруги, талантливые, - протянул Драко, сделав глубокий вдох-выдох.

- Мои-то хоть своих пороков не стесняются, - кривлюсь, ускоряя шаг. Поспать бы немного, а то столько дел, столько дел…

Так много людей, которым жизнь подпортить надо. А то ходят, радуются, а мне это не нравится.

- О чём ты?

- А сам не знаешь, нет? Тот же самый Забини, что за каждой юбкой увивается и трахается с каждой встречной аки кролик, при этом искусно скрывая свои многократные связи. Пэнси! Эта девчонка вводит в небывалый экстаз! Так манипулировать своими мужчинами не каждый способен. Теодор Нотт, тот ещё экземпляр!..

- Хватит, я понял, на что ты намекаешь.

- Вот и хорошо.

Дальнейший путь до Хогвартса мы провели в полном молчании, думая каждый о своём.

***

Pov Драко.

Я медленно киваю Блейзу, почти не слыша ни единой фразы, сказанной мне за эти десять минут. Зеваю в кулак, а в голове лёгкая дымка скрывает мысли и мешает нормально размышлять, улавливать информацию.

Завтрак в Большом зале проходит по чётко-намеченному плану покойного профессора Дамблдора, на чьё место претендуют сразу два великих волшебника, Северус Снейп и Минерва Макгонагалл.

Что же, думаю, всем понятно кого поддерживает Слизерин.

Но мне не до этого.

Странное состояние усталости и неимоверной апатии поглотило с головой.

Жутко хочется спать.

- Эй, Драко, ты сегодня какой-то не такой! – тянет Забини, едва ли не тыча в меня вилкой. – Опять бессонница?

Медленно киваю в ответ, хмурясь.

Мои слабости – это мои слабости. О них никто не должен знать, никто.

Также как и о внутреннем мире такого человека, как Драко Малфой.

- Нормально всё, - усмехнулся я, желая избежать лишних расспросов.

- О, ты похож на зомби из второсортного ужастика, а точнее, на того, кто собирается стать мертвяком через пару минут! – шутит Пэнси и с наигранно-полными ужаса глазами смотрит на меня, а потом решительно сжимает кулаки. – Готовься к обороне, Блейз!

- Всегда готов, моя леди! – сидя за столом, чистокровный волшебник как-то умудряется неловко поклониться, отдавая честь даме.

- Вас уже ничего не спасёт, - качаю головой. – Идиотизм не излечим, как и ваша природная дурость.

- И это говорит человек, что совсем недавно танцевал на столе Кан-Кан в компании Теодора Нотта, изображая певичку из кабаре? – смеётся брюнетка.

- Когда это было? – отмахиваюсь я, делая глоток какао. Чёрт возьми, в этой сраной школе не подают кофе, а лишь какую-то хрень.

- М, две недели назад. Целая вечность!

- Вообще, странно это… - Паркинсон хватает меня за рукав рубашки и тянет к себе, чтобы шепнуть на ухо одну единственную фразу:
- Ты ни разу не посмотрел в сторону Гринграсс.

И меня будто током ударило. Я ни разу за всё утро не вспомнил об Астории.

______________________________________

1731 слова