12
Как только Хан выяснил, что Саламан куда-то ушел, мы переместились в автосервис, в его комнату на втором этаже. Я впервые тут оказалась. На удивление, здесь царил идеальный порядок. В моём представлении у творческих людей всё должно быть захламлено, но не у Хана. Письменный стол, на котором стопочками лежали исписанные тетради и листочки, стоял у окна. Рядом удобный, мягкий стул со спинкой. Справа обычная кровать и простой, платиной шкаф с зеркалом. На левой стене современная арт картина с абсолютно непонятным для меня изображением. Несколько бас гитар стояли на подставках. Ещё одна немного отличающиеся внешним видом стояла в кресле пока Кем не убрала ее оттуда.
Она со скрипом пододвинула кресло к кровати, где сидел растерянный Даня. Парень внимательно смотрел на нас, словно изучал что-то новое и необычное. Ещё всё время хмурился и практически ничего не говорил. Лишь изредка отвечал на вопросы Камиллы. Та, в свою очередь, его ими просто закидывала.
– Ты серьёзно или прикидываешься? – сидела напротив него Кем. – Если это шутка такая, то она очень дурацкая...
– Прости... – растерянно промямлил он, пожимая плечами. – Я действительно тебя не помню.
Кем сидела с потенциальным выражением лица. Её изогнутые дуги бровей, то сходились, то расходились между собой, образовывая вертикальную морщину. Ей просто с трудом верилось в происходящее.
– А вот твое лицо мне немного знакомо, – глянул он на хозяина комнаты.
На мой взгляд, это было странным, ведь Камилла была намного ближе для Дани, чем Хан.
– А что вообще ты помнишь? – поинтересовалась я, деловито сложив руки на груди.
– Я помню лишь то, как очень долго умирал... – вздрогнув, произнес Даня, с тяжёлым вздохом хватая себя за голову и опуская взгляд на колени. – Я тонул. Кругом была вода. Очень много воды. Она давила тяжёлой массой, не давая пошевелиться. Я пытался сопротивляться. Хотел выплыть на поверхность, но ничего не выходило. Следом темнота и холод... Потом какие-то ребята, назвавшие себя «Небесной канцелярией». Они сказали, что я умер...
Даню затрясло мелкой дрожью. Камилла взяла его руки и крепко сжала.
– Всё в порядке. Ты не мертв. Вон какой теплый, – натянуто улыбаясь, успокаивала она.
– Я знаю, – неловко высвободился он из захвата Фифы и отстраняясь от нее подальше. – Женщина в белом обещала мне жизнь, если я буду служить, убивая монстров... Остальное... – покачал он головой. – Всё как в тумане. Отдельные обрывки каких-то перемешанных в кучу событий. Извините, похоже, что вы меня хорошо знаете, все так смотрите... Очевидно, мы знакомы, но я почему-то вас не помню.
Даня поднялся, желая уйти, но Хан ему не позволил, усаживая на место.
– Это всё твой колдун! – зло фыркнув из-под длинных ресниц, произнесла мне Кем. – Я же говорила не подпускать его, но кто меня послушал!
– Мы не знаем наверняка, что послужило этой амнезии, – оправдывалась я.
– Кем, успокойся, – поддержал меня Хан. – Скорее всего, это временно и он, – кивнул он на притихшего друга, который молчаливо на нас косился, – скоро всё вспомнит. – А ты, дружище, похоже обнулился... – ободряюще похлопал Даню по плечу и улыбнулся чистильщик. – На самом деле всё, что ты сейчас рассказал, действительно было, но очень давно. Мы все это пережили. С тех пор, больше двадцати лет прошло.
В моём кармане завибрировал телефон. Дина звонила. Увидев ее имя на дисплее, я засомневалась. Стоит ли отвечать? Вдруг Эдик ей обо всем рассказал? Что мне ей сказать? Ребята не обращали на меня внимание, окружив своего друга с обоих сторон, они рассказывали ему о нем же.
Я почувствовала себя лишней. Впереди у друзей длинный разговор, который, наверное, затянется на долго. А мне пора домой. Анастасия Семёновна наверняка заждалась. И я всё-таки должна перезвонить подруге. Эду пока звонить бессмысленно. Ещё не время.
Выйдя в коридор, я столкнулась нос к носу с Саламаном. А если точнее, мой нос уткнулся в грудь, обтянутую в очередную идиотскую майку с гусем, который поднимает штангу.
У парня совсем нет вкуса... Или это мне так кажется, потому что я бы в жизни что-то подобное не одела.
По всей видимости, этот умник подслушивал. Промелькнула мысль: «Хорошо мы ничего лишнего там сказать не успели». Надо дать знать ребятам о нем.
Только я хотела возмутиться, как мне зажали рот огромными ручищами, который ещё и нос в лепешку сдавили.
Ну, совсем охренел! Я вообще не люблю, когда ко мне без спроса прикасаются, а тут ещё к лицу! Да мало ли, что он трогал своими руками, прежде чем протянуть их ко мне.
Я отпихнула наглеца в сторону и тут же пожалела об этом. Девушка с таким хрупким телосложением не смогла бы даже с места сдвинуть такую скалу, не то, что впечатать его в противоположную стену коридора. От неожиданности, чистильщик с оханьем врезался в бетон и удивлённо на меня уставился.
– Ничего себе... – растерянно произнес он.
Ребята тут же перестали говорить и потопали к нам, высунув головы из-за двери.
– Что происходит? – грозно произнес Хан. – Ты что к девушке пристаешь?
– Ах, ты маньячина! – наигранно возмутилась Кем, вылетев из комнаты. Она отвлекла внимание и пыталась перевести мысли чистильщика в другое русло. – Сейчас я тебя проучу... – угрожающе надвигалась она на сидящего на полу Саламана. Он, в свою очередь, не обращал внимание на угрозы и сверлил меня подозрительным взглядом.
Вот же бездна Хаоса! Кажется, я в очередной раз влипла!
Из-за плеча Хана выглянул Даня и равнодушно прошёлся по всем столпившимся в коридоре. Его взгляд остановился лишь на Саламане.
– А это кто? Он тоже в нашей команде?
Саламан, наконец, перестал меня прожигать синими глазищами и удивлённо посмотрел на Даню. Похоже, он ничего подслушать не успел, раз удивился забывчивости нашего приятеля. Ведь только сегодня утром они общались, а теперь его не могут вспомнить.
Да ещё и уборщица посреди коридора решила тхеквондо показать... Ну не идиотка ли?!
– Вот ещё! – проворчала Камилла, бесцеремонно ухватив чистильщика за кучерявую шевелюру. – Гнать его отсюда надо!
– Эй, красавица! – возмутился тот, вставая на ноги и пытаясь освободиться от цепких пальцев девушки. – Не трогай мои волосы, а то я тебя любить перестану! – говорил он ласково и угрожающе одновременно.
Лишь Хана ситуация забавляла. Он подпирал стену и ухмылялся, наблюдая за представлением.
– Ладно, я пойду. – быстренько юркнула я мимо, стараясь не привлекать больше к своей персоне внимание.
* * *
Смотря на засыпающий город через заляпанное стекло автобуса, я размышляла о словах жнеца смерти. Руки сами потянулись к карманам джинс. Сжимая перстень, я беспокойно озиралась по сторонам, хотя прекрасно знала, что на меня никто не смотрит. Время позднее и в автобусе всего несколько человек, которые, прикрыв веки, дремали, пока добирались до своих остановок.
Перстень явно не из металла. Слишком лёгкий. Такое впечатление, что он... Костяной?, Что за жуть вообще...
Сверху изображение серпа. И как это колечко поможет мне управлять жизнью?
Перстень словно гипнотизировал. Нет ведь в нем ничего особенного, но я все равно неотрывно разглядывала и сама не заметила, как решила примерить. Болтающееся на указательном пальце кольцо на глазах сжалось до моего размера. Я даже на месте подпрыгнула от неожиданности. Попробовала снять, а оно не снималось...
Ладно, дома с мылом попробую его с себя стянуть...
Ничего подобного. Оно не снималось. Что я только не перепробовала: натирала мылом, пыталась протиснуть иголку с ниткой, устроила солевую ванну для своего пальца, даже пилочкой для ногтей усердно пилила. Не помогло. На нем даже царапины не осталось.
Вот же!
Конечно, никаких физических неудобств не доставляло, но я все равно переживала. Утешала себя тем, что завтра обязательно схожу в мастерскую, и мне помогут его с себя снять.
Долго не могла уснуть, ворочалась туда-сюда и превращала постель в сбившийся ком. На душе было гладко. И предчувствие какое-то нехорошее. Наверное, это всё из-за того, что сегодня я впервые отняла жизнь, пусть и извращённую, но всё равно...
Стоило закрыть глаза, как я начинала все прокручивать в голове. Луберн хотел жить, просил пощады, а я не смогла остановиться. Может, нужно было его выслушать? Но на этот момент меня переполнял гнев и страх потерять друга. Хотя, похоже, что я его всё-таки потеряла, пусть и не в прямом смысле. Взгляд, наполненный ужасом, то и дело всплывал в памяти. Тяжело вздыхая, я перекатывалась с одного края кровати на другой, переваривая прошедший день.
Дине я так и не перезвонила. Просто не решилась. Сколько можно ей врать? Придется опять придумывать, а я и так вся погрязла в лжи. И это бесит!
И вот ещё странность... Сегодня я по привычке запрыгнула на козырек крыльца и влезла в окно своей спальни даже не подозревая, что жёстко спалилась.
Моя Анастасия Семёновна в это время «выруливала» из-за угла дома. Ее пристальный взгляд я заметила лишь тогда, когда развернулась, чтобы прикрыть за собой окно. Представляю, как с ее стороны это выглядело: Милая девочка – одуванчик, вместо того, чтобы зайти через дверь, с одного прыжка оказывается на металлическом ската козырька, и, спокойно так залезает в окно второго этажа.
Замерев, я скрылась за зановеской и мысленно молилась, чтобы бабуля не обратила внимание в густом сумраке вечера на мое странное поведение.
Анастасия Семёновна удобней перехватила плетенную корзину с травами, и как ни в чем не бывало, пошкандыбала к входу, искоса поглядывая на мое окно.
Чего она вообще ещё не спит? Она обычно раньше ложится. Либо сериалы свои по телевизору смотрит. И надо было ей именно сейчас по участку разгуливать?!
– Чёрт, чёрт...
Я быстренько прикрыла зановеску. Свет в комнате включать не стала. Пусть думает, что ей показалось. Вдруг прокатит? Не нужны мне ее расспросы...
Надо быть осторожнее! Своими необдуманными действиями я таки выдам себя перед всеми. Если уж старая бабушка заметила, как я «сигаю с разбегу в окно», то канцелярия меня в два счета обнаружит. Я ещё тот конспиратор...
– Ой идиотка, – протянула я, вспоминая недоумивающий взгляд Саламана. Даже у засланного, недалёкого чистильщика умудрилась подозрения вызвать! Ну, где был мой мозг, когда я его толкала?!
* * *
Уснула лишь под утро и то, как мне показалось, совсем ненадолго. Непонятно откуда взявшаяся тревога резко скаканула в груди, заставляя подскочить в постели. Сердце колотилось, как будто я только что с пробежки вернулась. Прижав ладонь к горлу, где ясно чувствовалась пульсирующая жилка, я взглянула в окно. Ночь. Это показалось странным ведь, когда я засыпала, уже начало светать.
Шлёпая по полу босыми ногами, я подошла к столу, где на зарядке лежал телефон. Время показывало 5:45.
Уже должно было давно рассвести. Почему такая темень?
По телу волной прокатились предупредительные мурашки. Неожиданно, Леопольд начал скрестить о дверь и протяжно мяукать в коридоре, просясь ко мне.
Неужели что-то с Анастасией Семеновной?
«Ну, вот, Валя, ты довольна?! Довела пожилую женщину!»
Быстренько натянув на себя домашние брюки и запрыгнув в тапочки, я открыла дверь. Кот пулей влетел внутрь и спрятался под моей кроватью.
Что это с ним?
Бегом спустилась вниз, чтобы проверить комнату хозяйки. Анастасия Семёновна спала крепким сном под бубнеж телевизора. Дыхание было ровным и глубоким.
Вроде бы с ней все в порядке...
Зайдя на кухню, включила свет. Хоть он мне и не нужен, но с освещением я чувствовала себя более комфортно. Настенные часы показывали то же время, что и мой телефон.
Неужели тучи? Но даже если и так. Не может быть так темно. Летом светает в четыре, а сейчас почти шесть. Солнце в любом случае должно пробоваться сквозь плотный слой дождевых облаков, даря земле хотя бы сумерки.
Липкий страх подкатывал к горлу от нехорошего предчувствия.
Что-то не так.
– Алло. Хан, извини, что так рано, ты ещё на маршруте?
– Уже возвращаюсь в автосервис, – через шум мотора мотоцикла прокричал чистильщик. – Что-то случилось?
– Я не уверена... Задам странный вопрос, но ты не удивляйся. Скажи, на улице темно?
– Темно? – усмехнулся друг. – Ты шутишь? Солнце уже вовсю припекает мою макушку.
Я открыла створку пластового окна. Темно, а я ведь должна видеть все, что там прячется, но двор был окутан непроглядным вязким мраком.
– Хан, пожалуйста, ты не мог бы приехать? Такое дело... У нас во дворе темень непроглядная.
– Что? Ты серьёзно? – с сомнением переспросил друг. – Но я не смогу сейчас телепортироваться. Энергии очень мало, я почти все израсходовал. Да и через час у нас поход в канцелярию за подпиткой. Ладно... Я уже развернулся, буду в течение десяти минут. Сейчас Кем позвоню. Главное, не паникуй. – быстро произнес он и сбросил.
У него солнце светит. Что ещё за напасть очередная?!
Облизнув губы и убрав спутанные волосы за уши, я нерешительным шагом потопала во двор. Нужно понять, в чем дело.
Тишина и холод – первое, что я ощутила, как только открыла дверь. Никаких звуков. Даже с дороги не доносилось ничего. И ветерка нет. Хотя бы лёгкого дуновения. Воздух словно загустел и стал тяжёлым. Лишь свет, проникающий сквозь кухонное окно, немного освещал клумбу с цинниями. Такое впечатление, что на наш дом и двор кто-то сверху накрыл вакуумный купол, не пропускающий свет и звуки извне.
Пару минут ничего не происходило, пока вдруг неожиданно мне в нос не ударил отвратный знакомый запах.
Звенящая тишина давила. Собственное учащенное дыхание казалось слишком громким. И я постаралась по максимуму напрячь зрение.
Неужели? Не может быть... Кто-то открыл портал прямо у нас во дворе?
Из темноты спокойным шагом, ко мне навстречу, шла высокая, мужская фигура. Чем ближе становился человек, тем я отчётливее убеждалась в своей догадке.
Егор...
Одетый в непривычную длинную одежду, похожую на пальто, он выглядел более величественно и опасно.
Паника, охватившая меня, отступила, уступив место удушливому счастью, резко охватившему с ног до головы. Я почти сорвалась с места, чтобы подбежатьии заключить его в крепкий объятиях, если бы не сероватая кожа и глаза...
Красные. В них черным морем плескался мрак.
Успев сделать пару шагов, я встала в ступор, пытаясь понять, а вдруг меня подводит зрение? Может, галлюцинация?
Насмешливая улыбка появилась на скульптурных губах и до боли знакомый голос произнес:
– Испугалась! Не бойся, я не причиню тебе вреда...
– Егор? – нерешительно пролепетала я, и ноги сами вышли из ступора медленными шажками, неся меня навстречу к нему.
– Это правда, ты? Но как?
В пару метрах от него, я остановилась, пристально разглядывая того, кого не видела больше месяца. Отросшие светлые пряди перекинуты на один бок. Все то же лицо с мужественной челюстью и плавными изгибами манящих губ. Запах хвойного леса и соленого моря, но вот глаза и серость лица меня тревожили, вызывая подозрения, а ещё голос. Такой спокойный, немного безразличный.
– Долго рассказывать. Иди сюда, – протянул он руки для объятий. Из-за приподнятых мандатов непривычного для него одеяния, блеснули широкие браслеты с какими-то надписями, похожими на руны. – Я соскучился.
Этой фразы, произнесенным бархатным голосом с лёгкой хрипотцой, оказалось достаточно, чтобы я размякла и поверила в чудо.
Он здесь. Вернулся. Такой привычный и родной...
Удержав ком в горле, я прилькнула к парню всем телом, жадно вдыхая его аромат. Егор обнял крепко, даже слишком крепко, отдавая приятным жаром своего тела.
От нахлынувших, словно цунами эмоций счастья, я не сразу заметила опасность.
За его спиной, в темноте, горящими точками, словно из неоткуда стали появляться силуэты со светящимися глазами.
Мысли перепуганными зайцами поскакали в голове, складывая два плюс два. Интуиция с самого начала верещала об опасности, но я задвинула ее подальше, надеясь, что все плохое позади. Напрасно...