✶⋆♬𝐻𝒶𝓏𝒷𝒾𝓃 𝐻𝑜𝓉𝑒𝓁 𝓍 𝒴/𝓃♪⋆✶

||Реакция И/п на то, что он неправильно тебя понял||

||Предостережение: статус-пара||

Автор оригинального содержания-@ac-chan-blog1 (из тамблера)

Вокс:

—Я ухожу от тебя.

Едва эти слова слетают с твоих губ, как все экраны в комнате разразились помехами.

—Что?— голос Вокса срывается, интонация резко меняется. Его улыбка застывает, а затем дёргается. — Это не смешно.

Ты продолжаешь обуваться, поправлять пальто.
Свет мигает красным. Кабели, словно вены, впиваются в стены.

—Ты не можешь так поступить, — рявкает он. — Тебе больше ничего не нужно. Тебе никто не нужен. Тебе не нужно никуда идти. У тебя есть я.

Ты смотришь на него. Он стремительно теряет самообладание.

—Кто тебя убедил? — спрашивает Вокс. — Кто сказал тебе, что кто-то лучше меня? Это была другая сеть? Другой демон? Я их подкуплю. Я их уничтожу!

Он подходит ближе, нависая над тобой, экран яростно гудит.

—Я обеспечил тебе безопасность. Ты должна смотреть только на меня. Я должен быть единственным важным человеком в твоей жизни.

Наконец ты поворачиваешься к нему и подходишь вплотную, крепко хватаясь за края его телевизора. Помехи прерывается.

— Я ухожу, — снова мягко говоришь ты, — чтобы взять интервью у другого демона.

Тишина.

—Интервью?— едва слышно повторяет он.—Ну, знаешь. Для сегодняшнего выпуска. Я люблю помогать,—Кабели мгновенно ослабевают. Экран его устройства становится ярче, цвета корректируются.

—Эм, — он откашливается. — Почему ты не сказала?

Затем он собственнически улыбается.

—Я иду с тобой.

Ты смеёшься.

—Вокс...

—Мне всё равно, — ласково говорит он. — Ты меня не бросишь. Я слишком сильно тебя люблю и беспокоюсь о твоей безопасности. Считай это временным надзором.

Аластор:

—Я ухожу от тебя.

Радио трещит так громко, что закладывает уши.
Аластор сначала не двигается. Он по-прежнему улыбается, но тени за его спиной сгущаются, вытягиваются, и в темноте сверкают зубы.

—Уходишь от меня?— спрашивает он сладким голосом. Слишком сладким.
Ты киваешь, поправляя рукав.
Его глаза сияют.

—Почему?

Воздух гудит. Его истинная форма мерцает — ровно настолько, чтобы её можно было почувствовать.

— Я тебя разочаровал, дорогая? — тихо продолжает он.

— Ты нашла другой источник развлечений?

Радио замолкает, в комнате темнеет.
Стены скрипят, словно прислушиваясь.
Ты ухмыляешься.

— Расслабься, любовь моя,—ты тихо хихикаешь.

—Я ухожу, чтобы нам сшили новые наряды. После вчерашнего они все в дырах.

Тени мгновенно отступают.

—Ах...—он слегка смеётся, хотя крепче сжимает трость.—Тебе действительно следует осторожнее подбирать слова, любимая.

Он подходит к тебе и предлагает руку.

—Я составлю тебе компанию. Не могу допустить, чтобы моя прекрасная партнёрша бродила одна.

Ты клянешься, что слышишь, как он бормочет, уже тише: «Больше никогда в жизни.»

Люцифер:

—Я ухожу от тебя.

Люцифер замирает на полуслове, крылья вздрагивают, прежде чем плотно прижаться к его спине.

—Что?—слово выходит нечленораздельным.

Он неловко смеётся, махая рукой.

—Ты шутишь. Ты, должно быть, шутишь.

Ты не отвечаешь.
Ты слишком занята тем, что переодеваешься, чтобы услышать его.
Вот тогда-то его и охватывает страх.

—Нет, подожди,—он повышает голос, паника пробивается сквозь его обычную браваду.

—Почему ты уходишь? Я могу исправить всё, что бы ни случилось!

Он начинает расхаживать взад-вперед, слова сыплются всё быстрее и быстрее. Темп становится интенсивнее, крылья расправляются, святая энергия выплескивается наружу.

—Я король Ада! Я могу устроить тебе фейерверк! Много фейерверков! Песни о любви! Ты хотела бы другую песню? Я могу спеть другую песню!

Он лихорадочно ускоряет движения.

—Я могу дать тебе все, что угодно. Силу. Защиту.

Он останавливается перед тобой с широко раскрытыми глазами, полными отчаяния.

—Я недостаточно хорош, да?

Ты всегда знала его, как гордого, высокомерного, но сейчас ты видишь только сломленного существа, охваченного неприкрытым страхом.

—Люцифер,—начинаешь ты.

Он обрывает тебя.

—Я знал, что это случится. Я позволил себе проявить заботу и...

Ты крепко обхватываешь его лицо, заставляя посмотреть на тебя.

—Я ухожу, чтобы помочь Чарли по хозяйству в отеле.

Он моргает.

—Оу...

Облегчение настолько сильное, что ему приходится сесть.

—О, ха-ха... спасибо.—он неуверенно смеётся, потирая переносицу, словно от переутомления.

—Из-за тебя у меня чуть не случился сердечный приступ.

Он заключает тебя в объятия, немного слишком крепко.

—Никогда больше не говори так,—бормочет он.—Я думал, что потерял тебя.

Затем гордость понемногу берёт верх.

—Я тоже помогу. Очевидно, что лучшая помощь–величайшая помощь.

Он улыбается, на этот раз мягче, с несказанным облегчением.

Адам:

—Я ухожу от тебя.

Адам фыркает.

—Да, конечно.

Ты не смеёшься.
Его улыбка мгновенно исчезает.

—Подожди,—медленно произносит он.—Что?

Он подходит ближе, замешательство сменяется раздражением.

—Что значит, ты меня бросаешь?

Ты слегка пожимаешь плечами. И тут до него доходит.
Он повышает голос, в нём сквозит разочарование.

—Ты, блядь, серьезно сейчас? После всего? После того, что у нас было?

Он начинает расхаживать по комнате, ругаясь себе под нос.

—Я оригинальный член. Все люди произошли от меня! Я в буквальном смысле лучший человек на свете, и я лучший вариант для тебя! Я лидер экзорцистов. Ты не можешь просто так оставить меня, я никогда не отстану.

Он поворачивается к тебе с горящими глазами.

—Я облажался? Я сказал что-то не то? Просто скажи мне!

Ты быстро встреваешь.

—Адам, любовь моя. Я покидаю тебя на весь день. Я встречаюсь с Эмили, чтобы сходить в новую кондитерскую, которая только что открылась.

Он останавливается как вкопанный.

—Ох...

Напряжение покидает его, как воздух воздушный шарик. Он потирает затылок, неловко смеясь.

—Чёрт. Ты могла бы пригласить меня.

Затем, тише: «Не поступай так со мной.»

Он подходит ближе, и его голос звучит мягче, чем ты когда-либо слышала.

—Я не часто это говорю... но потеря тебя разрушит меня.

Он прочищает горло, возвращаясь к дерзости.

—Иди. Повеселись. Но напиши мне.

Авель:

—Я ухожу от тебя.

Слова звучат мягко, но эффект ощущается мгновенно.
Улыбка Авеля увядает, не драматично, не сердито, она просто тает, как тихо гаснущая свеча. Он не сразу отвечает. Он смотрит на тебя, пристально смотрит, словно пытаясь понять, что у тебя на лице написано, в чём он ошибся.

—Я понимаю,—наконец произносит он нежным, но тонким голосом.—Если это то, что тебе нужно, я не буду тебя останавливать.

Это ранит сильнее, чем что-либо другое.
Он отступает, давая тебе пространство, о котором ты не просила.
Его крылья прижимаются к телу, защищая, сдерживая.

—Полагаю, я должен был догадаться,—мягко продолжает он.—Ты всегда была такой доброй. Такие люди, как ты они перерастают всё. Перерастают людей.

Ты открываешь рот, но он продолжает, тщательно подбирая слова, мучительно взвешивая их.

—Это было что-то, чего я не смог понять? Я знаю, что иногда бываю медлительным. Я знаю, что я не самый лучший, я не храбрый, я не сильный, я даже не любимый сын своего отца, может быть, я слишком много думаю, прежде чем заговорить. Может быть, тебе нужен был кто-то более звонкий. Кто-то более яркий.

Он смотрит на свои руки, переплетая пальцы.

—Я никогда не хотел ограничивать твою свободу.

Ты тут же пересекаешь комнату и берёшь его руки в свои.

—Авель, нет. Я ухожу от тебя, потому что показываю вознесённому человеку небеса.

Он моргает.

—Что?...

—Я вернусь. Прости, любимый, возможно, я могла бы сформулировать это немного лучше, я просто немного нервничаю из-за встречи с новой душой.

Секунду он просто смотрит на тебя, а потом его охватывает такое сильное облегчение, что у него чуть не подгибаются колени. Он издает дрожащий смешок и заключает тебя в объятия.

—Ты напугала меня,—тихо признаётся он.—Я думал, что потерял тебя.

Он прижимается своим лбом к твоему.

—В следующий раз, пожалуйста, скажи мне, куда ты идёшь. Я не очень хорошо переношу молчание, когда это касается тебя.