Глава 59
Этим утром по дороге в галерею Кэт раздумывала над предложением Билла и не могла придти ни к какому решению. Чего большего должна бы она желать. Почему это предложение не устраивало ее? И она ответила себе: потому что в настоящее время она хотела чего-то большего, чем замужества и ребенка. Она хотела забыться, успокоиться и, может быть, найти себя. Кэт чувствовала, что не сможет прожить без театра и что рано или поздно она вернется туда.
Девушка остановила машину перед сигналом светофора, снова и снова вспоминая слова Билла, его выражение лица, когда она говорила, что не надо слишком спешить с их женитьбой. Но ведь она говорила то, что думала. Если Кэт сейчас выйдет замуж, она никогда не напишет пьесу. Став миссис Билл Файнс Кэт полностью погрузится в семейную жизнь. А вот этого ей совсем не хотелось. Она хотела... Сердито заревел автомобильный сигнал, и Кэт очнулась, она вспомнила, где находится. Но все еще никак не могла сосредоточиться и плохо следила за дорогой. Кэт все еще вспоминала выражение лица Билла, когда неожиданно раздался ужасный грохот спереди, и девушка услышала женский крик. Ошеломленная Кэт нажала на тормоза и оглянулась. Вокруг стояли люди... они смотрели на нее... О Боже! Двое мужчин склонились, разговаривая с кем-то прямо перед носом ее машины. Но девушке не было видно с кем. Что же там такое? О Боже! Не может быть... она не... Но, выйдя из машины, Кэт все поняла.
Немного впереди она увидела человека лет сорока, лежащего на дороге.
Девушку охватила паника. Она встала на колени рядом с мужчиной, стараясь понять, насколько тяжело его состояние. Мужчина был хорошо одет: в темном деловом костюме, содержимое его портфеля валялось на земле.
- Прошу прощения... извините... могу ли я что-нибудь для вас сделать?
Прибывшая на место происшествия полиция вела себя вежливо и обходительно. Врачи приехали спустя еще пять минут. Лежавшего на земле человека увезли в больницу. Полиция записала имя Кэт и номер ее машины, а потом расспросила свидетелей. Полицейский, с виду почти мальчишка, занес их имена в тщательно составленный небольшой список.
- Не принимали ли вы сегодня утром каких-нибудь лекарственных препаратов, мисс? - молодой полицейский пристально смотрел на Кэт. Но она только покачала головой и уткнулась носом в платок, который она выкопала со дна своей сумочки.
- Нет. Ничего.
- Один из свидетелей сказал, что наблюдал за вами и заметил, что вы, - полицейский говорил извиняющимся тоном, - ну, он сказал, остекленели.
- Это не так... я была... я просто задумалась.
- Вы были расстроены?
- Да... нет... ах, я не помню. Не знаю, - Кэт не могла выразить словами своего состояния, так была она огорчена всем происшедшим. - Как вы считаете, все обойдется?
- Узнаем, когда пострадавшего доставят в больницу. Вы можете позвонить позже, узнать, как обстоят дела.
- А что будет со мной?
- Вы тоже пострадали? - удивился полицейский.
- Нет, я имею в виду... - Кэт туманным взглядом посмотрела на молодого человека. - Вы собираетесь арестовать меня?
Полицейский мягко улыбнулся.
- Совсем нет. Это был несчастный случай. Будут составлены все документы и переданы в суд.
- В суд? - Кэт пришла в ужас от этих слов, а полицейский спокойно кивнул.
- Но когда документы будут готовы, ваша страховая компания постарается все уладить или заплатит за вас, - а затем добавил, - вы застрахованы?
- Конечно.
- Тогда позвоните своему страховому агенту и вашему адвокату, и будем надеяться на лучшее. - Надеяться на лучшее! О Боже! Это ужасно! Что же ей делать?
Когда, наконец, все ушли, Кэт подошла к машине, прислонилась к дверце, руки ее тряслись, мысли судорожно метались при одних мыслях о сбитом человеке, увезенном несколько минут назад в больницу. Дорога в галерею показалась ей вечностью. Она приехала туда, отпросилась с работы и кинулась домой, где отец и нашел ее.
Они застали Рона в его конторе. Ретт успел предупредить его о своем приезде в Сан-Франциско, и сейчас Рон уже с нетерпением ждал своего друга. Выглядел он довольным, очевидно было, что он счастлив в семейной жизни.
Рон заулыбался, увидев входящих в его кабинет Ретта с Кэт. Он встал им навстречу, обнял Ретта, поцеловал руку девушке и провел ее к креслу.
- Рад вас видеть, друзья. Предлагаю пойти выпить кофе и там пообщаемся.
- Нет, Рон, у нас к тебе срочное дело, - остановил его Ретт. - Проконсультируй нас, пожалуйста и, если ты не возражаешь, я попрошу тебя взять на себя юридические заботы о Кэтти. Она ведь теперь живет здесь... Но совсем недавно... - поспешил он добавить, заметив недоумевающий взгляд Рона. - Она еще не успела как следует осмотреться, поэтому пока не навестила тебя. И Ретт, поглядывая на дочь, рассказал Рону обо всем, что с ней случилось. Когда дело дошло до фамилии пострадавшего, Ретт попросил дочь прочитать ее по своей бумажке.
- Смуль? - переспросил Рон и вздохнул. - Говард Смуль!..
- Ты знаешь его? - Ретт обратил внимание на вздох Рона.
- Более или менее. Он тоже адвокат. Кэтти, девочка, а ты не могла сбить какого-нибудь обыкновенного пешехода? Обязательно был нужен юрист? - Рон пытался шутить, но Ретт заметил, что он встревожен, и в ответ на вопросительный взгляд Ретта объяснил:
- Он, как бы это мягче сказать, весьма непростой человек. Но тем не менее я постараюсь все уладить.
Они решили не терять времени и договорились, что Рон сейчас же поедет повидаться с Говардом Смулем.
Через час Рон приехал на квартиру к Кэт. За это время он успел повидать Смуля и убедиться, что с ним все было в порядке, если не считать сломанной ноги. Но в общем-то это был вполне заурядный случай и обошелся он без осложнений. Других осложнений у него тоже не оказалось. Но Рон уже предупредил их, что Говард Смуль был очень злопамятным человеком. Он уже встретился со своим адвокатом и сказал ему, что намерен судиться с Кэт.
Рон разговаривал со Смулем и объяснил ему, что девушка, которая наехала на него, очень переживает случившееся, очень-очень-очень извиняется и проявляет беспокойство о состоянии здоровья пострадавшего.
- И она еще может проявлять заботу? Эта мерзкая девица наехала на меня среди бела дня, а сейчас хочет знать, как я себя чувствую?! Я скажу ей в суде, как я себя чувствую.
- Но, Говард, будьте великодушны, ведь девушка совсем молоденькая. - Но все попытки Рона урегулировать конфликт не привели к успеху. А три дня спустя пришли документы с требованиями Смуля. Он требовал от нее возмещения в 200 тысяч долларов за причиненный его личности ущерб: за временную нетрудоспособность, эмоциональную травму и умышленные намерения Кэт.
По поводу умышленных намерений Рон просил Кэт не волноваться, так как она раньше и знать не знала о существовании Смуля. Рон также сказал, что судопроизводство займет года два, а к этому моменту все забудется и развеется, как дым.
- Так в чем же дело? - Ретт был взбешен непомерными требованиями Смуля, но спокойствие дочери, ее душевное равновесие было для него важнее. - Когда я могу передать эти деньги? И кому: его адвокату или самому Смулю? - Но потом Ретт заявил, что, откровенно говоря, ему бы не хотелось встречаться с этим вымогателем. - Боюсь, что не смогу сдержаться и сломаю ему вторую ногу. Передай ты, Рон.
Но Рон тоже запротестовал. В нем заговорил адвокат, и он сказал, что для него теперь Кэт не только дочь его близкого друга, но и его подопечная, которую он обязан защищать от наглых посягательств разных личностей, пытающихся за ее счет поправить свое материальное положение.
- Нет, ни в коем случае, - категорически заявил он, - самое большее, что я могу ему предложить, так это 18 тысяч. Я-то знаю, что такие травмы большего не стоят.
Оказалось, что Рон был прав. Две недели спустя Говард Смуль согласился с суммой в 18 тысяч долларов для успокоения своих нервов и лечения поврежденной ноги.
Все уладилось и, казалось, Кэт должна была успокоиться, но Ретт чувствовал, что она все еще чем-то угнетена. Он решил на время остаться в Сан-Франциско. У него были здесь еще кое-какие дела, и потом Ретт хотел подольше пожить рядом с Кэтти. Она приезжала к нему в отель по вечерам, и они шли в ресторан обедать, в гости к Рону или к другим своим знакомым. Иногда он сам приезжал в ее комнату с видом на залив, и они сидели рядом в креслах перед окном, подолгу разговаривали или молчали, им было тепло и очень хорошо вместе.
Ретт пытался понять, чем угнетена дочь, ведь все ее неприятности с этим Смулем разрешились обоюдным согласием.
- Кэтти, может быть, ты все-таки скажешь мне, чем еще ты так озабочена?
Она как будто ждала этого вопроса, во всяком случае, не удивилась ему. Немного посидела молча, потом покачала головой.
- Да ничего особенного, папа...
- И все-таки...
Молчание затягивалось, и Ретт намеренно не нарушал его. Пусть подумает, только бы ничего не скрывала.
- Дело в том, папа, что мне предложили выйти замуж...
Минуту Ретт остолбенело смотрел на дочь, а потом от души расхохотался.
- Чем я тебя так насмешила? - Кэтти тоже неуверенно улыбнулась.
- Кэтти, милая моя, так из-за чего же ты переживаешь? Я думал, что с тобой случилось что-то страшное, а тебе просто-напросто предложили руку и сердце... - Ретт смеялся, испытывая огромное облегчение, но заметив, что Кэт не разделяет его веселья, уже серьезно продолжил.
- Объясни мне, пожалуйста, в чем дело и о чем ты грустишь? Тебе что-то мешает выйти замуж. Скажи, что, и я уберу все препятствия.
- Нет-нет, препятствий нет никаких, наоборот... - Кэт отрицательно покачала головой, что еще больше удивило Ретта. - А-а, - догадался он, - ты не хочешь выходить замуж, а он настаивает. Так не выходи, только перестань грустить.
- Все гораздо сложнее, папа. Билл нравится мне, но я не хочу выходить замуж сейчас. Потом, но не сейчас...
- Если в этом и заключаются все твои проблемы, Кэтти, то я могу быть спокоен. А ты не хочешь познакомить меня с ним?
Кэт неопределенно пожала плечами: - Может быть... - Но знакомство так и не состоялось, и Ретт неделю спустя вернулся в Нью-Йорк. Он больше не беспокоился за дочь. У нее и в самом деле началась нормальная жизнь, если она именно это имела в виду: любовь, предложения, дела и заботы...
А скоро он получил письмо от нее. Кэт писала, что выходит замуж за Билла Файнса, и они ждут отца на свою свадьбу через месяц.