Глава 47
Ретт и Скарлетт на цыпочках, словно два преступника, прокрались в дом. Ретт помог жене снять пальто и, так же на цыпочках поднимаясь по лестнице, прошептал ей на ухо.
- Комната Кэтти в другой половине дома, она не увидит нас, а слуги уже спят.
- А разве в этом есть какая-то разница? - Скарлетт явно дразнила Ретта, глядя на него большими зелеными глазами. Его одолевала сумятица чувств. Он ничего не ощущал, кроме страстного желания. Он хотел ее каждой частичкой души и тела.
Ретт собрался с мыслями только тогда, когда они добрались до спальни, где Скарлетт встала перед ним по-прежнему грациозная, нежная и безумно желанная. Она смотрела на него сквозь опущенные ресницы, и Ретт неожиданно подхватил ее, как куклу, на руки, бережно понес на кровать, положил и начал медленно раздевать.
В комнате было темно, и Скарлетт ничего не видела. Она только ощущала, как губы Ретта, его руки ласкали ее, пока он медленно, касаясь кончиками пальцев ее трепетного тела, снимал с нее одежду. И вот она лежала совершенно раздетая, хрупкая, прекрасная.
- Ретт, - голос Скарлетт был кротким и казался совсем юным.
- Да? - даже в полной темноте она чувствовала, что Ретт улыбается.
- Я люблю тебя, - Ретт рывком сдернул с себя остатки одежды и кинулся в хрустящие простыни рядом со Скарлетт.
- Я тоже очень тебя люблю, - он нежно прикасался к лицу Скарлетт, его руки ласково гладили ее тело, каждый его изгиб. Затем Ретт приблизился к лицу Скарлетт, долго и крепко целовал ее губы. Когда он почувствовал, что Скарлетт не меньше его охвачена желанием, он сжал ее в объятиях и, уже не сдерживая себя, овладел ею, испытывая давно уже позабытое наслаждение от обладания любимым телом.
Наконец-то, любимая, - его усы приятно щекотали ей ухо, и она со страстью отдавалась ему, тоже шепча что-то неразборчивое и приятное.
Они еще долго ласкали друг друга, пока наконец, оба не успокоились и умиротворенно откинулись в постели. Ретт продолжал обнимать жену, чувствуя ее трепет, крепко прижимал к себе.
- Я люблю тебя, дорогая... Скарлетт, как я люблю тебя. Всем своим сердцем, всем существом. - Даже в темноте Ретт увидел, как Скарлетт подняла на него глаза, и продолжал целовать ее, останавливая время, чтобы доставить себе и ей еще большее наслаждение.
- Тебе хорошо?
Скарлетт медленно кивнула, все еще не овладев дыханием:
- Ах Ретт... - она нежно улыбнулась мужу, и неожиданно стукнула его кулачком по спине.
- Что-то не так, милая? - Ретт, не разжимая объятий, повернул ее к себе и нежно прижал. - Я что-то не так делаю? - Он беспокойно глянул в ее подернутые истомой глаза. Но Скарлетт смеялась, снова и снова прижимаясь к его телу.
- Ты только подумай, что мы потеряли с тобой целую вечность!
Ретт рассмеялся:
- Ты глупая, и я люблю тебя! - он склонился над Скарлетт, лаская рукой ее обнаженное прекрасное тело, ощущая шелковистость ее кожи, упругость ее по-молодому округлой груди: «О Боже, как долго я был лишен всего этого».
Ретт опять впился губами в ее рот, потом оторвался и лег, опершись на локоть.
- Не хотите ли вы подняться, миссис, и пойти к себе?
Скарлетт озорно посмотрела на мужа и пожала плечами.
- Ты хочешь этого? Или разрешишь мне остаться здесь?
Ретт кивнул, ощущая полное блаженство.
- А ты? Ты хочешь остаться?
Скарлетт лежала на спине среди подушек и чувствовала себя еще счастливее, чем даже мгновение назад.
- Да, навсегда!
- И ты хорошо подумала, Скарлетт? Ты не передумаешь?
При этих его словах Скарлетт засмеялась, удобней устраиваясь на кровати. Сейчас ей было удивительно, что она так долго решала: вернуться или не вернуться. Неужели у нее могли когда-то возникнуть сомнения в том, что Ретт - единственный мужчина на свете, который ей нужен.
- Ретт, мне кажется, что ты обманывал меня насчет своей болезни. Ты это, наверное, придумал для того, чтобы погулять на свободе, потому что никто не сможет мне доказать после сегодняшней ночи, и ты сам, в том числе, что с тобой что-то могло быть не так.
Ретт тихо засмеялся и потом нежно прошептал ей на ухо.
- Наверное, ты ужасно устала, дорогая? Скарлетт покачала головой. Ретт снова овладел ею, и в этот раз она опять что-то мягко бормотала, издавая возгласы блаженства. Ее черные волосы спутались, лицо побледнело от утомления, но в ее глазах Ретт видел такое же желание, какое испытывал и сам.
На следующий же после приезда день Скарлетт вместе с Кэтти отправилась к Бо и Джейн, ей не терпелось увидеть маленького Джимми Уилкса. Она надеялась, что там не будет Дэвида, Скарлетт еще не была готова к встрече с ним, хотя никакой вины за собой не чувствовала: так распорядилась судьба. Единственное, о чем сожалела Скарлетт, так это то, что Дэвид, как писал ей Бо, очень тяжело пережил все, что с ними тогда произошло. Он еще больше погрузился в работу, а с рождением внука все свободное время посвящал ему.
Джейн после рождения Джимми еще больше похорошела, ее прелестное лицо напоминало теперь облик Мадонны, особенно когда она держала малыша на руках, а он радостно аукал, пытаясь поймать крохотными ручонками солнечные блики на ее платье.
Джейн была дома одна с Джимми, Бо уехал в театр и обещал быть попозже.
- Милая девочка, ты великолепно выглядишь! - Скарлетт поцеловала Джейн, и они пошли в детскую, куда уже успела убежать Кэтти, которая теперь возилась с малышом, подставляя ему палец, за который он цеплялся и, напрягая спинку, пытался сесть.
- Боже Джейн, да он же вылитый Бо в младенческом возрасте.
- Да, отец Бо тоже так считает. Он гостил у нас недавно и много возился с Джимми. Маленький уже успел к нему привязаться и к моему... папе тоже...
Джейн немного запнулась, когда говорила об отце, но Скарлетт поняла, что она намеренно упомянула его, давая ей понять: то, что произошло тогда, осталось в прошлом, и никто из них не должен жить с чувством вины.
Скоро приехал Бо, тут же был накрыт чайный стол, и Бо, не давая Скарлетт передышки, забросал ее вопросами о Таре, Уэйде, младших детях. Ему хотелось знать все о Салли и Фредди, о том, как они себя чувствуют и как им нравится жить в Таре.
Раскапризничался Джимми, и няня пришла за Джейн, с ней вместе ушла и Кэт. Бо и Скарлетт остались одни. Бо с удовольствием оглядел Скарлетт и поцеловал ей руку.
- Тара пошла тебе на пользу, тетя.
- Да, Бо, я пришла в себя. У меня было время подумать обо всем...
- Ты его простила, тетя?
- Это не то, мой милый Бо, я говорю тебе, что у меня было время, и я много думала и много поняла... Ретта не за что прощать. - Скарлетт движением руки остановила негодующий жест Бо. - У него на самом деле была причина так поступить. И потом, мой мальчик, я люблю его...
- Но ведь ты так много пережила, тетя, и причиной этому был он.
- Ты еще не знаешь жизни, Бо. Мы оба с Реттом много пережили и не вправе дольше мучать друг друга.
Бо, пока она говорила, слушал, не сводя с нее глаз, неопределенно покачивая головой, и непонятно было: то ли он соглашался с ней, то ли удивлялся ее бесконечному терпению.
- И прошу тебя, Бо, ради нашей прошлой жизни, не избегай его, приходите с Джейн к нам в дом.
В эту минуту на пороге гостиной появилась Кэт и приостановилась, услышав последние слова матери. Бо заметил ее и, улыбнувшись, кивнул.
- Чего ты крадешься, Кэтти. Входи смелей.
- Я надеюсь, Бо, что ты хотя бы маму послушаешь и будешь бывать у нас.
- А я и не отказывался, - схитрил Бо, - просто у меня действительно было много дел.
- Ладно, Бо, так и быть, я поверю тебе и буду надеяться, что ты впредь будешь меньше занят.
Кэтти выпорхнула из такси, чтобы остаток пути пройти пешком, ощущая в волосах дуновение ветра. Ее волосы были, по-прежнему, прямыми и длинными, и сегодня они развевались за плечами, как черный факел.
- Куда торопитесь, красавица? На работу еще слишком рано, - услышала девушка знакомый голос с британским акцентом. Она с удивлением оглянулась через плечо и увидела молодого мужчину в твидовом пальто и красной кепке. Это был Бэн Брэдли, новая звезда их театра, который играл все ведущие роли в репертуаре этого года.
- Ах Бэн. Я хотела наконец-то свести концы с концами, доделать кое-что.
- Я тоже. А в 4-30 у нас короткая репетиция, собираемся изменить начало второго акта.
- Почему? - Кэтти с интересом посмотрела на актера. Они в это время подошли к зданию театра, и он открывал перед ней дверь.
- Не спрашивайте меня, - Бэн по-мальчишески пожал плечами, - я только исполняю их волю. Никак не могу понять этих сценаристов, все что-то переписывают, доделывают. Сумасшедшие, вот мое мнение. Но это театр. - Бэн на мгновение задержался на пороге своей гримерной и оглядел Кэтти долгим, дружеским взглядом. Он был на голову выше ее, голубоглазый, темноволосый. В облике молодого человека было что-то трогательное, невинное, может быть, во многом благодаря его британскому происхождению и свету, исходящему из глаз.
- А не пойти ли нам куда-нибудь вместе пообедать сегодня?
Кэтти с удивлением взглянула на Бэна.
- Скорей всего, нет. Я перекушу прямо здесь, бутерброды.
- И я, - Бэн скорчил гримасу, и оба рассмеялись. - Может быть, зайдете ко мне? - Бэн жестом пригласил Кэтти к себе в гримерную, девушка неопределенно пожала плечами, подумала мгновение, затем кивнула.
- Конечно.
- А что было потом? - Бэн смотрел на Кэтти с нескрываемым восхищением. Они болтали, сидя на простых стульях, в его гримерной уже полчаса.
- Затем я работала над «Лисицей в курятнике», «Маленьким городом», ну, что там еще... - Кэтти вспоминала, потом усмехнулась: «Ах, да! «Клавелло».
- Вы работали и над этим?! - Бэн был потрясен, - Боже, Кэт, вам удалось поработать значительно над большим количеством пьес, чем мне, а я уже в театре 10 лет.
Кэтти была удивлена этим сообщением.
- Вы выглядите значительно моложе, трудно представить, что вы работаете в театре так давно. Сколько вам лет? - Кэтти, не смущаясь, задала этот вопрос Бэну. За последние полчаса они стали друзьями. С Бэном было легко общаться, он был очень забавный и искренний, в отличие от многих других, с кем Кэтти приходилось встречаться в театральном мире. Не говоря уже об отсутствии духа товарищества, в атмосфере все время чувствовалось соперничество и зависть. Но сейчас Кэтти это мало касалось. Она была всего-навсего помощником режиссера и то временно, как они и договорились со Стивом. Она могла в любой момент уйти из театра, если отец что-то заподозрит. Хотя все, что происходило в театре и на сцене, безумно интересовало ее: Кэт каждый вечер смотрела спектакли, и они не надоедали ей, наоборот, с каждым разом, оказывали все большее магическое воздействие.
- Мне двадцать шесть, - почти с гордостью сообщил Бэн, на самом деле выглядевший совсем мальчишкой во взрослой одежде.
- Давно в Штатах?
- С начала репетиций. Четыре месяца.
- Нравится? - Кэтти свободно откинулась на спинку дивана. Она уже почти не стеснялась его и чувствовала себя в его обществе совершенно спокойно.
- Очень. Полжизни отдал бы, чтобы остаться здесь.
- А есть возможность?
- Только по временным визам. Но Боже, это столько хлопот. Ты не можешь представить себе, сколько нервов и времени отнимают попытки добиться вожделенной «зеленой карты».
Кэтти пожала плечами.
- Это еще что такое?
- Разрешение на постоянное гражданство, возможность работать и так далее. Можно считать подарком судьбы, если удается купить его на черном рынке. Но это очень трудно.
- Что ты намерен делать, чтобы получить зеленую карту?
- Сотворить маленькое чудо, не меньше. Не знаю, это так сложно. Лучше не спрашивай. А ты? - Бэн помешал свой кофе, серьезно посмотрел на Кэт, неожиданно смутившуюся от взгляда его голубых глаз, излучающих нежность.
- Что ты имеешь в виду?
- Ты же знаешь, - улыбаясь, пожал плечами Бэн. - Жизненные параметры, возраст, размер обуви?
Кэтти усмехнулась, размышляя, стоит ли ей обидеться, наконец, ответила:
- Ну, про размер обуви я, пожалуй, могу тебе сказать, а остальное - не твое дело.
- Замужем? - спросил, заинтригованный, Бэн.
- Нет.
- О, это уже кое-что! - Бэн в восторге укусил свой палец, и оба рассмеялись.
- Есть жених? - но и в этот раз Кэтти отрицательно покачала головой. - Вот и хорошо!
- Отчего? - Кэтти с любопытством смотрела на Бэна.
- Все женихи - сущие узурпаторы. Они не самое большое подспорье в карьере. Постоянная ревность, придирки. Желание заиметь тебя в полную собственность. - Это заявление напомнило Кэтти подобные же высказывания и других актеров, заставило подумать о собственном отце, который никуда не хотел отпускать от себя их с матерью, наверное, тоже считал их своей собственностью. А Бэн тем временем вновь улыбнулся девушке.
- Кэтти, чертовски рад слышать, что ты незамужем. И, - парень весело взглянул на нее - не забудь сообщить мне, когда соберешься. Я к твоим услугам. - Но Кэт разозлилась и резко ответила ему:
- Бэн Брэдли, друг мой, не состарься, дожидаясь этого, - махнув рукой и улыбнувшись, Кэтти подошла к двери и простилась: - До встречи.
Кэтти вновь встретила Бэна тем же вечером при выходе из театра, когда они одновременно оказались на улице, прячась от холода в воротники.
- Боже, как холодно. Только Богу известно, что удерживает тебя в Штатах.
- Иногда я и сам задаю себе этот вопрос. - Они побежали к перекрестку, отворачивая лица от ледяной изморози.
Кэтти крикнула Бэну:
- Ты сегодня прекрасно играл.
- Спасибо, - Бэн вопросительно повернулся к девушке, ухватив ее за локоть, - поедем на такси?
Но она только покачала головой: - Нет, спасибо.
Бэн огорченно пожал плечами и пошел дальше, а Кэтти повернула за угол, где стояла машина Барта, уже с работающим мотором. Он настоял, что не скажет отцу о ее тайне, если она будет пользоваться его машиной, чтобы ей не пришлось ходить по вечерам в таком небезопасном районе, в котором был расположен театр.
Кэтти оглянулась через плечо, не смотрит ли кто за ней и юркнула в автомобиль. А Бэн, перейдя на другую сторону улицы, вернулся, как будто забыв попрощаться. Ему открылась ошеломительная картина: Кэтти садится в длинный, роскошный автомобиль. Бэн глубже спрятал руки в карманы, поднял от удивления бровь и с улыбкой пошел своей дорогой.