Часть 46
Диего терялся в догадках. Позвонив Ирме, он потребовал, чтобы та явилась к нему в отель – с недавних пор он скрывал свое местонахождение. Словно загнанный в нору зверь... Он давно путался, кому что он должен и не должен говорить, смертельно боялся встречи с Фернандо, потому что Ирма напугала его сообщением о том, что его, по словам Брондуарди, разыскивает полиция. Что стало ей известно? И зачем его снова разыскивает Луис Альберто? Может быть, думает, что он смылся с его ненаглядной женушкой, Эстерситой?.. Но Ирма оборвала его неуместный смех, сообщив, что Эстер вот уже более недели как нет в живых: какие-то сложности с беременностью, ей это сообщил Сальватьерра, когда на днях неожиданно ворвался в ее гостиничный номер. Что он говорил еще? Ну, расспрашивал, естественно, о Марианне, интерес к ней кажется ему очень сомнительным. Интересовался, как жили на ранчо, почему отец ничего не оставил Марианне: почему, равнодушный к девушке в Гуанахуато, тут, в Мехико, Авилла вдруг стал атаковать ее своими гнусными предложениями, даже просил ее руки... Спрашивал, что связывало с Эстер... О, неужели, эта дурочка перед смертью все рассказала своему мужу.– Что все? – поинтересовалась Ирма.Диего на секунду замялся, слова будто застряли у него в горле...– Ну, то, что ребенок, которого она ждала, был от меня...Авилла видел, как сразу Ирма сникла. Куда подевался ее всегдашний кураж, который так привлекал мужчин. Диего на мгновение увидел перед собой женщину не первой молодости, с выражением неимоверной усталости во взгляде. Она только и вымолвила: «Какой же ты подлец, Диего!..» И быстро сумела взять себя в руки: что поделаешь, судьба связала их одной веревочкой, и теперь ей никуда от него не деться.Ирма поведала про разговор о завещании, вскользь упомянув, что сказала Луису Альберто о своем праве на наследство. Диего, не сдержавшись, крепко выругал ее. Но самое важное сейчас – Фернандо. Он настаивает на встрече? Зачем? После долгих мучительных раздумий Диего предложил Ирме все как есть рассказать Марианне. Нет, Авилла окончательно сошел с ума. Ирма брезгливо посмотрела на своего возлюбленного.Диего заметался по номеру, вскакивал, пил большими глотками воду и все приговаривал с лихорадочным блеском в глазах: «Ой, влипли мы с тобой, Ирма, влипли! Мне страшно идти к Фернандо, ему дорога собственная шкура, о нас он и не подумает, дело дойдет до полиции...»И все увещевания Ирмы о том, что помочь выкрутиться сможет только Фернандо, что в случае ареста Диего и ему не поздоровится – ведь на совести Брондуардк смерть той девушки – ни к чему не привели: Авилла дрожал с головы до ног. Но все же отважился на визит в клуб «Две тысячи»...Фернандо был будто создан для того, чтобы управлять словно марионетками преданными ему людьми. Правда, преданность эта покупалась дорогой ценой: он всегда, не скупясь, платил за услуги, оказанные ему. Платил наличными. Платил тем, что выручал этих людей порою из немыслимо запутанных ситуаций, помогал скрыться от полиции. Нередко плата состояла в том, что он щедро прощал карточные долги. Как неразумные птицы попадаются иногда в умело расставленные ловцом силки, так и его люди, обуреваемые единственной страстью, – карточной игрой – втягивались в его опасные игры и уже не в состоянии были выпутаться из них. Фернандо сам был азартный игрок, ему доставляло истинное наслаждение держать в руках короткий, незримый поводок, связывающий его с тем или иным из его людей. Изощренность приемов, к которым он прибегал, чтобы запугать, опутать, не отпустить, поистине были непредсказуемы и многообразны. Он сам иногда не предполагал, во что выльется тот или иной его замысел – тут налицо был явно криминальный талант, исход дела решался в считанные минуты и всегда был не предсказуем. Он всегда рисковал и рисковал крупно. Но – и это тоже являлось его талантом – вот уже немало лет он удачно избегал преследования полиции, потому что первое условие, которое он ставил, втягивая в свою игру того или иного новичка, был договор ни при каких обстоятельствах не упоминать его имени. Будто его и не было, не существевало. Это правило принималось беспрекословно. Оттого и процветало заведение Фернандо, становясь роскошнее год от года: сам он всегда был вне подозрений.Вот и теперь в этом начинавшем надоедать ему деле с наследством Марианны Вильяреаль он был как бы ни причем – сталкивал Ирму, Диего, зависящего от него Гомеса; которому он только что скостил половину карточного долга, – почти полмиллиона песо. Франсиско Гомесу, которого он по приятельски называл Пако, он поручил снять квартиру в отдаленном районе, обставить ее минимумом мебели и забросить туда сумку с вещами – разумеется, крадеными, – подтвердил он, немой вопрос Гомеса. Так надо! Незадолго до этого он снял для клиники Франсиско новое помещение и, во избежание неприятностей с полицией, оформил ему документы на новое имя – вдруг и в самом деле покойная жена Луиса Альберто выдала их общую тайну... На расспросы Гомеса, жестко обрезал его – да, эта квартира для Диего и Ирмы. Да, он хочет, пока не поздно, убрать их со своего пути – они неопытны, Диего труслив и, не дай бог, попадет в полицию: продаст всех, в том числе и его, Фернандо. Вот только Диего куда-то запропастился: трусит сильно...На днях Фернандо получил сообщение о том, что и с Рамиро дело улажено: ведь вот, сколько ни плати, а и этот польстился на кольцо, которое попало в полицию. А ведь лгал беззастенчиво, что не брал, клялся, божился... Ну, теперь, с этой стороны концы убраны в воду – Санчес уверяет, что сам закрыл глаза Рамиро, царство ему небесное... Ну, раз уж Санчес так успешно справился с этим дельцем, ему он поручит и этих двоих. Теперь Санчес его правая рука, – уйму неприятностей создает ему эта парочка: ее пусть уберет дома, в этой квартирке, что снял Гомес, – вот и ключик от нее. А с дружком пусть прогуляется вечерком после клуба... ну, там видно будет. И тело, тело – погрозил пальцем Фернандо – не должен найти никто!..Ну, теперь, красавица Ирма, подожди. Чует сердце, крепко связаны эти двое, утаивает она от Фернандо, что не знает – не ведает, где Авилла. Да, да ей он скажет определенно, что жена Луиса Альберто перед смертью покаялась, и, прежде чем отдать богу душу, все открыла – и о связи с Диего тоже.Дождавшись, когда из клуба «Две тысячи» выйдут последние засидевшиеся посетители, Диего незаметно проскользнул в темный коридор перед кабинетом Фернандо. Он слышал в ночной тишине, притаившись в тени густого кустарника, как тот отдавал последние распоряжения своим людям – закрыть окна, запереть двери, еще раз проверить замки и запоры... И когда все стихло, Диего открыл дверь в кабинет Брондуарди.– Как ты проник сюда, Диего? – незаметно оправившись от неожиданности, спросил Фернандо.– С черного хода. Подождал, пока все ушли. Ирма предупредила, что меня разыскивает полиция? Ведь так?– Это точно! Хорошо, что ты пришел, нам необходимо поговорить.– Ирма сказала, что у тебя есть план?– Да, разумеется, ведь полиция следует за вами по пятам, и это плохо.– И что ты предлагаешь, Фернандо? – забеспокоился Авилла.– Надо вас спрятать. Обоих! У меня есть маленькая квартира, которая находится на одной из окраин города. Пересидите там несколько дней, подождете, как будут развиваться события.– Может, лучше нам вернуться на ранчо? А?– Не будь дураком, Диего, полиция знает, что Ирма хозяйка имения. И когда ей понадобится, она накроет вас там немедленно. А там, где вы будете, полная безопасность. А мы за это время выясним, что им известно. В случае необходимости, у меня есть способ переправить вас в Париж...– Хорошо, Фернандо, когда мы должны отправиться туда?– Немедленно. Я позвоню сейчас Ирме, дам вам адрес и скажу, чтобы она ехала прямо туда.– Нет, нет, Фернандо, – дай его мне, я заеду за ней, и мы поедем вместе.– Нет, все будет не так! Тебя проводит один из моих людей, сейчас тебя познакомлю с ним... Санчес! – поднял он телефонную трубку.– Нет, нет, Фернандо, только не он! Мне это совсем не нравится! Почему мы с Ирмой не можем поехать туда сами?– Прошу тебя, я ведь уже обо всем позаботился.– Я никуда не пойду ни с кем из твоих подчиненных!– Да что с тобой, успокойся, Диего, хватит, я знаю, что делаю. Не волнуйся!– Нет, нет, Фернандо, не пойду! И не упрашивай! Ты хочешь убить меня!.. Ты хочешь убить нас обоих. Мне не следовало приходить сюда!– Стой, Диего, вернись назад! Я тебе приказываю!– Не сходи с ума, Фернандо! Что ты хочешь сделать? Убери пистолет!..– Хочу пресечь все твои дальнейшие неразумные поступки. Ты и без того наворочал...Он был уверен в том, что Фернандо хотел одного: убрать с дороги и его, и Ирму. Сказал, что спрячет на окраине города... Диего прошел пешком два или три квартала и тогда только взял такси. У него дрожали руки, и в машину он сел, приказав вести себя к гостинице, где жила Ирма. Лифт не работал, он еле дыша добрался до нужного этажа, открыл дверь. Ирма в ужасе отпрянула от него.– Боже мой, кто тебя видел? Ты в таком состоянии! Что стряслось, Диего? Не молчи, говори!– Я же совсем не хотел... убивать его, пойми, – лепетал Авилла, – я оборонялся как мог. Он схватил пистолет... Тогда я его... бронзовой статуэткой... по голове, он умер!.. Ах, Ирма, я прошу! Но полиция ищет меня, и попадись я им – покрывать Фернандо я не стал бы! И он чувствовал это. Оставался один способ заткнуть мне рот... А заодно и тебе... Слушай, Ирма, не знаю, какие мотивы у полиции искать меня, но так или иначе, ты тоже замешана в этом.– Но я не хочу быть соучастницей в убийстве, Диего!– А где ты была прежде, когда умерла подруга Марианны? Ты все знала о преступлении!– Нет, нет полиции ничего не известно.– Слушай, Ирма, не стоит терять головы, мы вернемся на ранчо. Мы там надежно спрячемся, пока, пока ты соберешь все свои деньги. Закроешь свой банковский счет, и мы уедем, уедем вместе за границу! У нас нет выбора, Ирма.Пришедший наутро в клуб «Две тысячи» служащий Эвиас Бриано, обнаружил труп хозяина в его кабинете. Труп уже остыл, чуть поодаль валялся пистолет хозяина. Ни следа насилия или грабежа... Немедленно вызванный управляющий, позвонил в полицию.– Когда вы в последний раз видели живым сеньора Фернандо Брондуарди, сеньор управляющий? – Ривас сел за стол хозяина клуба и осторожно перебирал лежащие там бумаги.– Видел вечером, перед закрытием. Все было в порядке, я попрощался с ним, запер дверь и ушел. А он остался в кабинете. Он так делал всегда.– Он остался один, сеньор Кастро? Кого-то ждал?.. Эти двери выходят на соседнюю улицу?– Да, сеньор. А также ведут в квартиру сеньора Фернандо.– А почему они вчера были открыты?– Может быть, вчера сеньор Фернандо открыл их сам, чтобы пройти в кабинет?– Сколько служащих работает в ночном клубе, ресторане?– Всего двадцать, господин комиссар.– Разыщите их всех. Пусть придут сюда. Убийца нанес два удара. Один по правой руке, другой – по черепу. Второй был смертельным.– А кому принадлежит пистолет? – комиссар поднял глаза на медицинского эксперта.– Убитому, на пистолете только его отпечатки, как и на телефоне. На статуэтке отпечатков нет. Я думаю их стерли.На пистолете убитого найдены только отпечатки его собственных пальцев... На телефонном аппарате – то же самое. На бронзовой статуэтке нет никаких следов... Наверное, преступник был умелый и опытный, бросился на Брондуарди, очевидно, когда тот совсем не ожидал нападения. Может быть, отвернулся на мгновение? Или в тот момент говорил по телефону?..Комиссар криминального отдела комиссариата полиции Ривас терялся в догадках и в который раз с начала следствия задавался непростыми вопросами, на которые мог ответить, наверное, только тот, кто поднял руку на гангстера высшего разряда, Фернандо Брондуарди. А то что убитый занимался контрабандой и, по-видимому торговлей наркотиками, у комиссара этот факт уже сомнений не вызывал.Обыск в квартире не дал ничего существенного, что могло бы натолкнуть следствие на какие-то открытия: вещей чрезвычайно много, кредитные билеты, водительские права, визитные карточки... Но сотрудники службы еще не все осмотрели. Любопытнейшая вещь, найденная в личных вещах, записная книжка, а в ней длинный список должников содержателя ночного ресторана. Ну по крайней мере, хоть что-то... А вот и фамилии... Восемьсот тысяч песо напротив Франциско Травиньо. Имя не знакомое комиссару, но, чует сердце, этого надо прощупать основательно. Может быть, это чей-то новый псевдоним?Вот и еще, рядом, известная в Мехико фамилия, Сальватьерра... Луис Альберто: долг двести тысяч песо. Цифра жирно перечеркнута... За многими в списке числятся большие суммы, и каждый, очевидно, может являться потенциальным убийцей.Что, уже есть донесение от агентов, посланных к Травйньи? А, у него хирургический кабинет? Молодцы! Консьержка говорит, что туда каждый день наведывается какой-то тип, описание которого поразительно совпадает с внешним видом Гомеса?Что ж, для первых двух дней сделано не так мало... Опрошен почти весь персонал ресторана. Комиссар Ривас доволен и лейтенантом Корео, помогающим ему вести это весьма запутанное дело. Именно ему он поручил проверить всех, кто задолжал крупные суммы Фернандо Брондуарди. А только что доложили: агенты посланные на север по следам Рамиро Асорио, нашли того мертвым – он был убит в одном из переулков Сиата Хуаруса. Убийца пока неизвестен, но найден пистолет, который необходимо идентифицировать с пулей: не этим ли оружием умерщвлена и Патрисия Медина...Не нравится все это комиссару Ривасу... Как ни странно, но все три убийства – Фернандо Брондуарди, Рамиро Асорио и Патрисии Медины – связаны с одним именем – Марианны Вильяреаль... Каким образом? Почему? Какие незримые, непонятные нити связали этих, таких разных людей?.. Но то, что они связаны, теперь у комиссара Риваса не вызывало сомнений.Только что вечером он был вынужден арестовать молодого Сальватьерра по подозрению в убийстве – ведь тот одним из первых числился в списке Фернандо Брондуарди. Наверное, это все же какое-то недоразумение. Комиссар столкнулся с Сальватьерра и сеньоритой Вильяреаль в дверях его дома: веселые и довольные жизнью молодые люди отправлялись, очевидно, куда-то повеселиться. Тут же начались слезы – комиссар не выносил женских слез и вынужден был вместе с молодым сеньором успокаивать сеньориту Вильяреаль. Конечно, Луис Альберто мало походил на преступника, – Ривас отдавал себе в этом отчет – держал себя достойно и уверенно, попросил домашних звонить адвокату и вызвать его в комиссариат. То, что посещал клуб «Две тысячи» в течение последних месяцев – не отрицал, но и дружбы с Брондуарди не водил – да, кутил, играл там в карты и от родителей не скрывал своих пороков. Брал ли у Фернандо в долг? Да, но, как правило, вскоре рассчитывался. Как в последний раз – вернул ему двести тысяч песо очень быстро, чуть ли не на другой день...Последние опрошенные два свидетеля из числа персонала клуба подтвердили: да, Сальватьерра грозил Брондуарди, что убьет его, и они вышвырнули сеньора из клуба из-за того, что он пытался ударить хозяина.– Что может теперь сказать на это, сеньор? – спрашивал Ривас уже в комиссариате.– А то, что точно пятнадцать дней назад, именно в тот день, когда умерла моя супруга, я пошел к Фернандо. Хотел узнать, сможет ли он мне помочь разыскать того доктора Гомеса, о котором он говорил мне как-то. Когда я пришел, он разговаривал по телефону, и я услышал вдруг имя Марианны, произнесенное им несколько раз.– Сеньориты Вильяреаль? – уточнил комиссар Ривас.– Да! И, как вы сами понимаете, я не мог оставаться спокойным услыша, что такой мерзавец говорит с кем-то о Марианне. Я всегда знал ему цену! И спросил, что у него с ней общего, в запале попытался заставить его говорить. Брондуарди приказал своим людям вытолкать меня из ресторана. Я был страшно возбужден и пригрозил ему смертью. Но, поверьте, комиссар я сказал это в запале. Я, надеюсь, вы не думаете, что я бы выполнил когда-то свою угрозу?– Тут дело не в том, что я думаю, – возразил Ривас. – А в том, что Фернандо Брондуарди был убит. И вы ему угрожали в присутствии свидетелей. Я очень сожалею сеньор Сальватьерра, но вам придется остаться в комиссариате в качестве задержанного.
Мир и покой, водворившиеся наконец в доме Сальватьерра, не могли не радовать всех его обитателей. Дон Альберто с доньей Еленой, совершенно выбитые из колеи привычной жизни, начали приходить в себя, выезжать в театр и гости. Правда, приличия требовали еще какое-то время соблюдать траур после смерти невестки, не принимать гостей у себя. Состоялась помолвка Марианны с Луисом Альберто, но молодым людям все еще порой просто не верилось, что они вместе: слишком много они пережили за последнее время. Сеньора Елена с Марианной строили планы на будущее – где молодожены будут жить после бракосочетания. Сеньора была бы рада, если бы они остались здесь, в этом старом, дорогом для нее доме – молодые голоса, молодая жизнь. И какой смысл жить отдельно, ведь дом большой и места хватит всем... О, Марианна рада остаться здесь, с ними. Конечно, она была на седьмом небе оттого, что ее судьба сложилась именно так, а не иначе, рада, что познакомилась с сеньорами, благодаря падре Адриану, встретила Луиса Альберто... Если б еще жил ее отец, как он был бы счастлив за Марианну. Наверное, его предсмертные молитвы услышал сам господь бог, ведь отец так хотел, чтобы дочь училась, стала образованным человеком...Приятно бывает услышать окрыляющее слово: Мария сегодня сказала Марианне, что никогда еще не видела сеньоров в таком прекрасном расположении духа, даже в театр вечером собрались, она и не помнит, когда это они последний раз куда-то ходили...Все в этот вечер сулило радости. Едва ушли донья Елена с доном Альберто, как вернулся из конторы Луис Альберто. Но не успела за ним закрыться дверь, как снова раздался звонок и на пороге возник комиссар Ривас. Марианна, конечно, подумала, что отыскался наконец человек, поднявший руку на несчастную Патрисию.Оказывается, нет: комиссар явился, чтобы задержать... Луиса Альберте... Нет, такого Марианна просто не смогла пережить! Вместо прекрасного вечера – пустота ужасного одиночества, слезы сеньоры Елены. Дона Альберто, который еще не оправился от недавнего сердечного приступа, они побоялись просто убить такой страшной вестью и ничего ему сразу не сказали.Но девушка не могла и представить себе, что самым стойким в этой ситуации окажется именно сеньор Сальватьерра. Когда на следующее утро, после бессонной для Марианны и доньи Елены ночи, они вынуждены были сообщить ему о случившемся, на похудевшем за время болезни лице дона Альберто, женщины не увидели ничего, кроме решимости: он тут же отверг нелепые обвинения, предъявленные комиссариатом, возмутился, сказав, что это какая-то нелепая ошибка. И тотчас собрался ехать вместе с женой и Марианной в полицейский участок, позвонив предварительно адвокату Гонгаро и убедившись, что тот осведомлен обо всем, и тоже выезжает к комиссару Ривасу.Бессонную ночь провел в полицейском участке и Луис Альберто. Когда наутро он вошел в кабинет Риваса, его уже ждала вся семья. Луис Альберто, как и накануне, был тверд: у следствия нет никаких улик против него, это недоразумение, которое скоро разъяснится. У обеих женщин был такой несчастный измученный вид, что дон Альберто с сыном успокаивали их, а донью Елену более всего страшило, что Луис Альберто проведет в участке еще одну такую же ночь.– Нет, нет, – уверял ее муж, – адвокат сделает все, от него зависящее, чтобы вызволить его оттуда.Не прошло и часа, как уехала из комиссариата чета Сальватьерра с Марианной, и Ривас снова пригласил Луиса Альберто в свой кабинет.– В чем дело, комиссар? Пришел ордер на мое освобождение?– Нет, пока нет. Но...– Поймите, я не убивал Фернандо, поэтому, думаю абсурдно держать меня под арестом. Из-за сказанных в гневе слов...– Ваш адвокат уже здесь, он занимается этим, не беспокойтесь!– Хотел бы я видеть вас на моем месте, комиссар...– Да, я понимаю и сочувствую вам. Но сейчас хочу поговорить с вами об одном человеке, представляющем для нас интерес.– О ком же?– О сеньорите Марианне Вильяреаль.– Причем здесь Марианна, не понимаю, – чрезвычай но удивился Луис Альберто.– Прошу извинить меня, что я выхожу за рамки своей компетенции. Но я познакомился с сеньоритой в несколько необычной, я бы сказал, трагической ситуации. – Они жила в одной квартире вместе с сеньоритой Медина, и, кажется, была невестой некоего архитектора...– Да, да, Медисабаля. Это так. Но Марианна рассталась с ним, и теперь она моя невеста.– Сеньорита вам случайно не доводится родственницей?– Марианна сирота и уже почти целый год живет в нашем доме.– Что вы знаете о ней, сеньор?– Она девушка хорошая, честная и безупречного поведения.– А где она жила до того, как поселилась у вас?– Со своим отцом на ранчо, в поселке штата Гуанахуато. Когда он умер, она приехала в Мехико... У нас ее считают равноправным членом семьи. К тому же скоро она станет моей женой. Но к чему эти вопросы, комиссар, что-то случилось?– Нет, нет, ничего плохого. Но есть что-то странное во всем этом. Вы помните сеньориту Патрисию Медина?– Конечно, помню.– Так вот, мы нашли ее убийцу. Это некий Рамиро Асорио. Мы давно за ним следили. Выяснилось, что именно он продал кольцо, принадлежащее сеньорите Вильяреаль. Но Рамиро нашли мертвым...– Почему же вы решили, что он убийца? – удивленно спросил Луис Альберто.– Обыскав труп, мы обнаружили у него пистолет. А баллистическая экспертиза показала, что именно из этого оружия была убита сеньорита Медина. Но главное мы установили, что Рамиро Асорио перед тем как уехать на север, некоторое время работал в клубе Фернандо Брондуарди... Так утверждает его жена. И я послал лейтенанта Корео, чтобы он проверил эти данные у администратора клуба, – все подтвердилось.– Хорошо, но что общего у Марианны с преступниками, комиссар?– Это мы как раз и хотим выяснить. Тут наверняка что-то кроется, поэтому я вас и вызвал, может быть, вы подскажете – что? Может быть, что-то припомните, что объяснило хоть как-то все это.– Не думаете же вы, что Марианна замешана в этом деле?– Нет, нет, я этого не сказал, сеньор! Но Рамиро украл перстень сеньориты Вильяреаль и вскоре погиб. Сеньорита Медина, ее подруга, сеньор Брондуарди, тоже умерли насильственной смертью. И ко всему этому имеет отношение сеньорита Марианна. Не странно ли все это?..Комиссар Ривас был доволен ходом следствия. Жена убитого Рамиро Асорио опознала человека, который приходил к ней незадолго до гибели ее мужа и расспрашивал о его местопребывании. Им оказался Леонардо Санчес... Во второй раз существенно помогла баллистическая экспертиза: пуля, извлеченная из тела Асорио выпущена из пистолета Санчеса, который признался в этом сразу – его заставил босс Брондуарди, пригрозил расправой с семьей.Арестовали наконец и еще одного подозреваемого, который, наверное, сможет пролить свет на загадочное убийство содержателя клуба «Две тысячи». Надежды эти оправдались, но не в той мере, на какую рассчитывал Ривас.Когда его привели в кабинет комиссара, там еще находились сеньоры Сальватьерра, и дон Альберто, едва завидя вошедшего под стражей человека, сразу опознал в нем доктора Гомеса, шантажировавшего долгое время его покойную невестку. Но Гомес категорически отвергал все предъявляемые ему обвинения, немедленно требовал адвоката, очной ставки с Эстер Сальватьерра и все порывался звонить сеньору Фернандо, на что комиссар Ривас иронически заметил, что, видно, подследственный последние дни не читал прессы, иначе узнал бы из газет, что сеньор Брондуарди почил вечным сном от руки неизвестного... ну, что же, Гомесу достаточно предъявить обвинения и по двум пунктам, думал Ривас: шантажу и продолжению врачебной практики после дисквалификации. Да еще под чужим именем... Вполне хватает, чтобы засадить этого мошенника на некоторое время за решетку.Сложнее обстояло дело с криминальным клубом Брондуарди. Убийца Патрисии Медина служил у хозяина клуба «Две тысячи» и украденное Рамиро Асорио кольцо вряд ли интересовало Фернандо: он был птицей большого полета. Видимо, кража могла быть прикрытием какого-то более важного преступления, которое замышлялось. Иначе как объяснить, что была взята на заметку квартира, где жили две девушки с более чем скромным заработком, не имеющие ни денег на банковском счете, ни драгоценностей... Очевидно, в квартиру человек Брондуарди проник с какой-то иной целью. Но с какой?.. Да, чувствовал комиссар Ривас, еще очень далеко до того дня, когда он сможет ответить даже на часть этих вопросов. На секунду задумавшись, комиссар продолжал анализировать ситуацию, он не сомневался, что должно быть место в этой компании и Диего Авилла. Он был кем-то вроде связного между Гомесом и молодой сеньорой Эстер Сальватьерра. Но Гомес на раз подтверждал в своих показаниях, что ни разу этого Диего в глаза не видел, зато знал, что адрес молодой сеньоры дал ему... Фернандо Брондуарди. Необходимо срочно разыскать этого Авилла. В отеле, где он снимал номер, его не оказалось – агенты проверили. Может быть, стоит связаться с сеньорой Ирмой Рамос? Она знает Авилла, комиссар уверен в этом... Нет, и Ирма Рамос в отеле тоже больше не живет...И еще одна хрупкая ниточка... Разговаривая с сеньоритой Вильяреаль комиссар показал ей фотографию Фернандо Брондуарди, спросив, знакомо ли ей лицо этого мужчины. Нет, сеньорита не помнила, но как ей показалось, она все же где-то видела его, она постарается вспомнить. Ривас оставил эту фотографию Марианне и к концу дня позвонил ей, задав тот же вопрос. Да, она припомнила, что видела этого человека рядом со своей мачехой. Тогда она была помолвлена с архитектором Леонардо Медисабалем. Однажды в ресторане они столкнулись с этой парой... Девушка опустила глаза, отвернувшись, чтобы не встретиться взглядом с женой своего отца – не хотела никаких объяснений: ведь после того как та выгнала ее с ранчо, они не виделись. Так вот, с нею вместе был этот человек, что на фотографии, которую ей дал комиссар. Холодные, будто не видящие глаза, большой лоб, тонкие губы. Она не ошибается, это был именно он. А как имя мачехи, поинтересовался комиссар. Ах, Ирма Рамос? Очень интересно!.. И тут же дал распоряжение лейтенанту Корео объявить розыск Диего Авилла по всем штатам. А к Ирме Рамос придется незамедлительно поехать.Когда комиссар Ривас первый раз встретился в гостинице с этой женщиной, она сказала, что у нее ранчо где-то в Гуанахуато. Как хорошо, что у комиссара Риваса была отличная память, особенно на географические названия...Диего забился в самую дальнюю комнатушку ранчо, откуда в случае надобности в любую минуту можно было через окно выйти в сад. И затаился. Когда заходила Ирма, он все время спрашивал, что пишут газеты, показывает телевидение: ждал сообщения об убийстве Фернандо. И торопил, торопил Ирму с приведением в порядок документов на продажу имущества – ему казалось, что управляющий неповоротлив, и все делает слишком медленно. «Знать бы, как обстоят дела на самом деле, – жаловался он Ирме, – почему его разыскивала полиция еще до убийства Брондуарди. Может, это связано с Эстер?..» Есть одно обстоятельство в его пользу: Фернандо слишком многим насолил, желающих рассчитаться с ним было немало.Ирма пристрастно расспрашивала его, не оставил ли он на месте преступления каких-нибудь явных улик. – Нет, нет, никаких, что могло бы полицию навести на след...Когда из газет им с Ирмой стало известно об убийстве Брондуарди и ходе следствия, Диего потерял покой окончательно. Руки его дрожали, глаза лихорадочно горели, и он все время приставал к Ирме с расспросами – что нового она увидела по телевизору... Вдруг принял решение звонить Рамоне и узнать, что говорила Эстер перёд смертью. Не она ли виновна... И как же был обрадован Диего, когда открыв свежий номер газеты обнаружил сообщение о том, что задержан и отправлен в тюрьму по делу об убийстве Брондуарди Луис Альберто. Надо радоваться, радоваться, внушал он Ирме, ведь единственный, кто знал о деле Марианны, это содержатель клуба «Две тысячи». А его уже нет... Сальватьерра что-то подозревает, но у него нет фактов и сейчас он будет занят по уши, чтобы опровергнуть предъявленное ему обвинение. А когда освободится, если сможет, ему будет не до наследства Марианны. Фернандо мог и соврать, чтобы напугать до смерти их с Ирмой... Ирма равнодушно согласилась с его доводами.Последние дни, проведенные на ранчо с Диего, убедили ее окончательно в ничтожестве человека, которого она когда-то любила. И чем плотнее затягивалась петля на шее – а Ирма предчувствовала давно, что добром все это не кончится, – тем омерзительнее становился ей трусливый ее любовник, не сумеющий в случае чего ни защитить ее, ни отстоять ее достоинства, как подобает истинному кабальеро.Сейчас его обуревает единственная забота: побольше выжать с ранчо и исчезнуть. Ирма теперь не была даже уверена, что он это сделает вместе с ней – исчезнет... Ведь она знала его очень хорошо. Что ж, смазлив, угодлив, нравится женщинам, неплохие манеры, умеет пыль в глаза пустить в случае надобности. Но за этим ничего никогда более не было. То, что он может ее предать и продать ни за грош в любую минуту, она не сомневалась ни минуты. Ирма была уверена: Диего всегда думал только о себе. И не сводя с него пронзительных темных глаз, она сказала то, о чем думала с самого начала их неудачного житья в Мехико, с той минуты, когда они по слабодушию согласились на участие в их деле Фернандо:– Мы были пешками в его руках...Но что могла поделать она? Ирма чувствовала себя слабой, беззащитной женщиной, обманутой в своих надеждах. Но ее никогда не мучило раскаяние за Марианну – Ирма могла сочувствовать лишь себе. Только теперь, в эти дни уединенного житья на ранчо, лицом к лицу с не оправдавшим ее надежд любовником, с опасностью быть каждую минуту привлеченной к расплате за содеянное, пробуждались в ее душе смутные сомнения в правильности выбора.Разговоры у них были только об одном: как обернется для них это следствие... Вот и теперь они ругались, перебивая друг друга, упрекая за прошлое, за Брондуарди, который столько времени водил их за нос, преследуя лишь свои цели. За криками они не услышали, как к дому подъехала полицейская машина...