Трёхглавый змей

Мара сидела в секретном классе, окружённая книгами, но смотрела только в одну. Книга Аэлларда лежала на её коленях, открытая на очередной странице, исписанной чётким, уверенным почерком.

Она провела пальцем по старому пергаменту, едва касаясь чернил.

«Создание жизни — не более сложный процесс, чем лепка из глины. Нужно просто отбросить ненужные человеческие эмоции».

Мара сжала губы и перевернула страницу.

«Власть над сознанием — единственный настоящий инструмент господства».

Ещё одна страница.

«Я не записываю сюда объяснений, потому что объяснения — для тех, кто сомневается. А сомневающиеся не достойны власти».

Мара уже не помнила, сколько времени прошло. Глаза резало от усталости, слова сливались в сплошные линии, но она продолжала читать, продолжала искать. На кончиках пальцев — липкий пот. В груди копилось что-то тяжёлое, тягучее, почти удушающее.

Мара раздражённо захлопнула книгу.

Аэлларда не интересовали причины. Только результат.

Его не интересовало спасение. Только контроль.

И чем дольше она перечитывала его записи, тем сильнее в ней росло отвращение.

— Он ничего не объясняет, — пробормотала она вслух, откладывая книгу в сторону.

Дамиан, сидевший на пледе рядом, оторвался от своей работы и потянулся за чашкой чая, стоявшей на серебряном подносе на полу.

— Ты о чём?

Она подняла на него глаза.

— Он просто... даёт инструкции, — в её голосе сквозило разочарование. — Делай так. Используй это. Жертва необходима. Без размышлений, без объяснений.

— Разве тебе не нужны были конкретные инструкции? — приподнял бровь Дамиан.

— Нужны, — коротко ответила Мара. — Но не такие.

Она снова открыла книгу и провела пальцем по старым страницам, словно надеялась, что смысл откроется, если перечитать ещё раз.

— Я надеялась, что здесь будет ответ, как помочь Весперису, — сказала она. — Если я его найду... если он здесь есть...

Она замолчала, а потом произнесла твёрдо, без колебаний:

— Я больше никуда не пойду.

Дамиан отставил чашку.

— Не пойдёшь?

— Ты был прав. К чёрту Башни. — Она мотнула головой. — Если в этой книге есть ответ, мне не нужно ничего больше.

Она отвернулась.

— Всё это... я не просила этого, — голос её был ровным, почти пустым. — Я не хотела быть эфирным заклинателем. Не хотела эту силу. Не хотела Башни.

Мара повертела книгу в руках и снова отбросила её.

— Я не хочу её, — добавила она тише. — Не такой ценой.

Дамиан молчал, но его взгляд был тяжелее слов. Он знал, что значит этот её тон, слишком спокойный, слишком выверенный. Она пыталась убедить себя так же сильно, как и его.

Дамиан не стал спорить. Он просто сидел рядом, задумчиво потирая пальцами виски, и молчал.

Мара ожидала возражений. Ожидала, что он снова попытается вразумить её, как делал это раньше. Что скажет, что она не сдаётся, что она всегда идёт до конца. Но он не сказал ничего. Дамиан не пытался её переубедить. Потому что видел, какой ценой ей достаётся это знание.

Мара украдкой подняла взгляд на Дамиана. Теперь она замечала то, что раньше не бросалось в глаза. Тени под его глазами. Как чуть чаще, чем обычно, он касался висков, словно пытался унять головную боль. Как стал задумчивее. Как замолкал там, где прежде шутил.

Ночь, когда они заснули вместе в общей комнате, свернувшись на диване, была единственной ночью, в которую им удалось по-настоящему выспаться после той вылазки.

Но стоило им вернуться к своим кроватям — и всё началось снова. Они оба опять тонули в темноте, полной мохнатых лап, капающих ядом жвал, чужой и собственной смерти, в которой они искупались.

— Ты плохо спишь, — тихо сказала Мара, наблюдая, как Дамиан аккуратно выводит сложные схемы в домашней работе по теории стихий.

Он не поднял головы.

— Ты тоже.

Несколько секунд они молчали.

— Я правда не хотела, чтобы ты шёл со мной, — наконец произнесла она.

Дамиан замер и медленно поднял голову.

— Что?

Мара отвела взгляд.

— В шахты. В Башню. Я не хотела, чтобы ты был там.

Он недоверчиво усмехнулся.

— Сейр...

Но она перебила:

— Ты там чуть не умер, Дамиан.

— Как и ты. — Он отложил конспект в сторону и повернулся к ней. — Я думал, мы это уже решили. Ты сама признала, что не справилась бы в Башне Паука без меня.

Мара сжала зубы.

— Профессор Рэнсом был прав. Мне и самой не стоило лезть в это.

Дамиан молчал так долго, что Мара уже подумала, что он вообще не ответит.

— Это всё ужасно несправедливо, — сказал он вдруг с привычным для него, но позабытым за эти несколько дней пылом.

Мара моргнула.

— Что?

Дамиан выпрямился и отложил конспекты в сторону.

— Этот старый пень Аэллард, видимо, в приступе старческого маразма решил, что вся информация об эфирной магии должна быть заперта в его дурацких Башнях. И не просто заперта — её нужно заслужить. — Он с раздражением махнул рукой. — Докажи, что ты достойна! Пройди испытания! Реши идиотские загадки, сразись с монстрами, пройди по лабиринту из чужих смертей! И только тогда, может быть, ты получишь каплю знаний, которыми он решил не делиться просто так.

Голос Дамиана звенел от раздражения и бессилия.

— Ты не заслужила этого, — продолжил Дамиан, в упор глядя на неё. — Ты не заслужила сражаться с призрачными волками, с огромными пауками, которых до смерти боишься, и решать дурацкие ребусы ради того, чтобы старый маразматик, который, к тому же давно помер, одобрительно кивнул и сказал: «Да, эта девочка достаточно хороша, чтобы знать правду».

Мара моргнула, немного сбитая с толку его напором.

— А Весперис, — Дамиан провёл ладонью по лицу, пытаясь хоть немного взять себя в руки, — он не заслужил умереть от дурацкого проклятия, наложенного обезумевшим от злости тираном почти полтысячелетия назад.

Она только тяжело вздохнула.

— Но что нам остаётся? — продолжил он. — Смириться? Просто оставить информацию запертой неизвестно где, а Весперису — просто умереть?

Мара не могла смотреть ему в глаза, потому что знала: всё, что он говорит, правда. Потому что если бы она встретила его взгляд, то поняла бы — так же, как и он понял её. Что никто, кроме них, не поддержит их. Им нельзя было сдаваться одновременно. Кто-то один должен был держать другого.

Мара почувствовала, как слёзы капают на её щёки, не зная, когда она успела их пролить. Дамиан взглянул на неё, и его лицо смягчилось. Он протянул руки и обнял её.

Она застыла.

Его объятие было крепким, уверенным. Таким же, каким был его голос минуту назад.

— Мара, я знаю, что ты устала, — тихо сказал он ей в макушку, — Я тоже устал. Но всё, что нам остаётся — это хотя бы не сражаться в одиночестве.

Она обняла его в ответ, сжав в пальцах ткань рубашки на его спине.

— Как бы сложно ни было, — продолжал он тише, — мы справимся. Иногда будет казаться, что сил больше нет, как сейчас... Но мы справимся.

Она зажмурилась, пытаясь не дать слезам хлынуть наружу, и почувствовала, как его ладонь легла ей на затылок.

Дамиан был прав. Как бы ни было тяжело, как бы ни было страшно, как бы ни хотелось бросить всё к чертям... Они должны держаться.

***

Кое-что ещё не давало Дамиану покоя после злосчастной вылазки, и Мара знала об этом. А ещё они оба знали, что только один человек может пролить свет на это.

Мара всё так же сидела на полу на тёплом пледе, склонившись над книгой Аэлларда. Как и вчера. Как и позавчера. Как уже много дней кряду. Рядом Весперис тоже читал, его глаза бегали от строчки к строчке.

Дамиан сидел за партой напротив них, в руках у него тоже была книга, но он лишь машинально перелистывал страницы, то и дело бросая на друзей беспокойные взгляды.

В какой-то момент он всё-таки не выдержал.

— Весперис... — осторожно позвал он.

Мара тут же подняла на него глаза, уловив в его голосе осторожность и редкую для него неуверенность.

— Нам надо поговорить. О магии крови.

Весперис напрягся.

— Ну? — его голос прозвучал ровно, но слишком холодно.

Дамиан сцепил пальцы в замок и наклонился вперёд.

— Видишь ли, пока мы с Марой были в шахтах...

— Дамиан... — предостерегающе сказала она.

Весперис повернулся к другу, на его лице появилось явное беспокойство.

— Пока вы были в шахтах... что? — спросил он с нарастающей тревогой.

— Она... — Дамиан вздохнул, заломив руки. — Случилось так, что Мара была ранена.

Весперис выжидательно молчал, и Мара даже не попыталась вмешаться.

— Сильно ранена, — наконец добавил Дамиан.

— Ранена? Почему вы мне ничего не сказали?

— Мы не хотели, чтобы ты волновался... — попыталась оправдаться Мара

— Волновался?! — взорвался он. — Ты... ты сказала, что ничего примечательного не произошло!

— Она... сильно теряла кровь, — осторожно продолжил Дамиан. — Настолько сильно, что я думал, что...

Он осёкся, не находя нужных слов, и просто мотнул головой.

— Что? — Весперис повысил голос. — Что ты думал?!

— Что она не выживет! — почти выкрикнул Дамиан, подняв голову. — Я думал, что она умрёт, ладно?

— И вы всё это время молчали? — зло прошипел Весперис. — Почему? Почему вы не рассказали?

— Потому что теперь всё в порядке, — вмешалась Мара, но Весперис перебил её:

— Всё в порядке?! Мара, ты могла умереть! Как ты вообще можешь это говорить?!

Дамиан потёр лицо ладонями, пытаясь найти нужные слова, чтобы успокоить его. Но Весперис понял и так.

— Ты исцелил её? Магией крови?

Дамиан кивнул.

— Да. И... это сработало. Это спасло ей жизнь. Снова. Как и тогда с ядом. Магия крови может лечить. Тогда почему она запрещена?

Весперис отвернулся.

— Ты не понимаешь, о чём спрашиваешь, Дамиан, — наконец сказал он сквозь зубы.

— Тогда объясни! — в голосе Дамиана зазвучали отчаяние и настойчивость.

Весперис шумно выдохнул.

— Магия крови очень сильно зависит от воли заклинателя, — его голос звучал ровно, но Мара чувствовала, сколько эмоций он сдерживал. — В самом деле нельзя сильно навредить человеку с её помощью, если этого по-настоящему не хотеть. Но перейдя эту черту единожды... обратного пути уже нет.

Мара видела, как побледнел Дамиан.

— Один раз убив кого-то магией крови, даже если это животное, этот контроль теряется, — продолжил Весперис. — После этого можно нанести серьёзный вред или убить человека случайно. Даже без намерения.

Он замолчал, обдумывая, стоит ли говорить дальше. Но по его голосу, по тому, как он говорил — слишком отрывисто, слишком уверенно, слишком лично — оба уже всё поняли.

Дамиан встал из-за парты.

— Весперис... — начал он очень тихо, делая осторожный шаг навстречу. — Что случилось с твоей мамой?

Весперис зажмурился и замотал головой.

Не раздумывая, Мара поднялась на колени и обняла его.

— Не надо... — пробормотал он глухо, делая жалкие попытки оттолкнуть её.

Он не сопротивлялся по-настоящему, но держался как мог. Мара чувствовала, как напряжены его плечи, как тяжело он дышит. Он не хотел этого. Или, может, слишком хотел, но боялся позволить себе. В любом случае она не собиралась его отпускать.

— Весперис... — её голос звучал так, будто она вот-вот расплачется.

Он сдался и спрятал лицо в её плече, обхватив руками за талию. Мара подняла беспомощный взгляд на Дамиана. Она до сих пор понятия не имела, что стало с мамой Веспериса, и сейчас её глаза умоляли опровергнуть то, о чём она подумала.

Дамиан тоже опустился на колени и легонько коснулся плеча друга.

— Его мама пережила удар... — еле слышно объяснил он. — Она жива, но больше не может говорить.

Мара прижала к себе Веспериса крепче.

— Я не хотел... — шептал он. — Мне было восемь. Отец... заставлял меня. Я был напуган. И зол. Зол на него. Я не знаю, как это случилось.

— Почему ты не рассказал раньше? — тихо спросил Дамиан.

— Потому что ты... посчитал бы меня монстром, — прошептал Весперис.

— Ты не монстр, Весперис, — Дамиан продолжал поглаживать его по плечу. — Мы бы никогда так не подумали.

Он несколько раз глубоко вздохнул успокаиваясь.

— Это так странно... — произнёс Весперис с отстранённостью. — Почему мне кажется, что вы принимаете меня гораздо больше, чем мои собственные родители?

— Потому что мы любим тебя, — просто ответил Дамиан и поднял глаза на Мару, запоздало поняв, что говорит за них двоих. Она с готовностью закивала. — Мы любим тебя, Весперис...

***

Закат окрасил небо в тёплые оттенки золота и пурпура. Последние лучи солнца цеплялись за верхушки деревьев, пока академия медленно погружалась в сумерки. В воздухе витало напряжение — экзамены были уже совсем близко, и Мара отчаянно старалась сделать всё, чтобы её первый год в Эльфеннау не стал последним.

Сколько бы раз Дамиан ни уверял, что провалить экзамены почти невозможно, тревога не отпускала её. Она засиживалась допоздна за книгами, бегала на тренировочные площадки, оттачивала заклинания, повторяла теорию и магические формулы.

Но как ни странно, больше всего времени она проводила на уединённой полянке неподалёку от западной стены академии. Здесь почти никто не ходил, а значит, она могла спокойно практиковаться.

Сегодня она снова пыталась подчинить себе магию воздуха, но ветер, казалось, играл с ней, а не слушался. Листья на земле должны были выстраиваться в сложный узор, но вместо этого они то разлетались в разные стороны, то кружили в хаотичном вихре.

Она уже собиралась попробовать ещё раз, но услышала торопливые шаги и обернулась на звук.

К ней со всех ног летел Дамиан.

— Мара! — выдохнул он, подбегая и упираясь руками в колени, пытаясь отдышаться.

Мара тут же забыла про листья и ветер.

— Что случилось? — насторожённо спросила она.

— Я... — Дамиан сделал глубокий вдох и выпрямился. — Я расшифровал дневник Кроина.

Сердце Мары пропустило удар.

— Расшифровал?! — Она тут же шагнула ближе, её глаза загорелись. — Рассказывай!

Дамиан огляделся, проверяя, не подслушивает ли их кто-то. Кое-где на территории академии всё ещё оставались студенты — кто-то тренировался, кто-то просто прогуливался перед отбоем.

— Не здесь, — сказал он, взяв её за запястье и увлекая за собой.

Они углубились в заросший угол сада, где стояла старая, покрытая мхом каменная скамья, о которой, казалось, все давно забыли. Здесь было тихо, только ветер шелестел в листве.

Дамиан сел первым, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Ну? — нетерпеливо спросила Мара, устраиваясь рядом.

Дамиан, наконец, выдохнул и заговорил:

— В дневнике была зашифрована полная и чёткая инструкция, как снять проклятие с рода Кроин. — Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе.

Мара внимательно вслушивалась.

— Как я и предполагал... это ритуал магии крови. Очень сложный ритуал, — продолжил Дамиан. — Его нужно проводить в определённое время и в определённом месте. Время — это полнолуние, когда вода сильнее всего. А место...

Он посмотрел на неё и усмехнулся.

— Это не проблема. У нас прямо под носом есть идеально подходящее место — подземное озеро за водопадом Эльфеннау.

Мара почувствовала, как внутри разгорается надежда. Это было возможно. Это было реально. Они могли снять проклятие с Веспериса.

Но...

Что-то в голосе Дамиана насторожило её.

— В чём подвох? — тут же спросила она.

Дамиан помрачнел.

— Ты права. Подвох есть. — Он сцепил пальцы в замок и наклонился вперёд. — Помнишь, что именно случилось, когда Аластор Ардонис проклял Кроина?

Мара нахмурилась вспоминая.

— Он произнёс слова проклятия, когда их кровь смешалась...

Дамиан кивнул.

— Чтобы снять проклятие, нужно смешать кровь снова.

— Кровь Кроина... — тихо произнесла она. — Это кровь Веспериса. Семья Мор — прямые потомки Кроина.

— Верно. — Дамиан внимательно смотрел на неё.

— Но кровь Ардониса... — Она замерла, когда осознание окатило её, словно ледяной водой.

Дамиан молча кивнул.

Мара сглотнула.

— Единственный живой потомок Аластора Ардониса... — Она посмотрела на Дамиана. — Это Кай Ардонис...

На несколько мгновений между ними повисло молчание.

— Значит... — её голос был еле слышным. — Нам нужна его кровь.

Дамиан снова кивнул.

Мара в изумлении уставилась на него, и её лицо отразило целую бурю эмоций — недоверие, тревогу, отвращение от самой идеи того, что им придётся добыть кровь Кая Ардониса.

— Как?.. — наконец выдавила она. — Как мы должны это сделать? Мы же не можем просто подойти к нему и сказать: «Мистер Ардонис, нам срочно нужно несколько капель вашей крови, вы не против?»

Дамиан усмехнулся.

— Да, это вряд ли сработает, — пробормотал он, проведя рукой по лицу.

Мара нахмурилась, упёршись локтями в колени.

— Дамиан... — Она наклонилась вперёд. — Кровь... это всегда связано с раной. Мы ведь не можем просто взять и напасть на него с ножом! Это ведь преступление!

Она искала в его лице хоть какой-то намёк на то, что у него есть менее безумная идея.

Дамиан наклонил голову, задумчиво рисуя пальцем круги на запылённом камне.

— Нам и не нужен нож. Можно устроить что-то вроде... случайной царапины.

Мара посмотрела на него внимательнее.

— Как?

Дамиан пожал плечами.

— Ну, например, подстроить так, чтобы он зацепился за острый предмет. Гвоздь, осколок стекла, край перил...

Мара скептически приподняла бровь.

— И как ты себе это представляешь? Будем ходить за ним и расставлять ловушки?

— Почему бы и нет? — Дамиан ухмыльнулся, но тут же посерьёзнел. — Ладно, если не это... Можно «случайно» столкнуться с ним. Держа что-то острое — перо, серьгу, книгу с металлическими уголками.

Мара задумалась.

— Это уже лучше. Но для этого надо быть достаточно близко.

— Тогда остаётся ещё один вариант, — медленно протянул Дамиан.

Мара настороженно взглянула на него.

— И какой же?

Дамиан наклонился вперёд, заговорщицки понизив голос:

— Спровоцировать на драку.

Мара фыркнула.

— Конечно. Гениально. Ты решишься на драку с Ардонисом?

— А если он сам на меня нападёт, это уже не будет моей виной. — Дамиан развёл руками. — Достаточно вывести его из себя, задеть его самолюбие. Сделать так, чтобы он ударил первым. Если он разобьёт костяшки о мою челюсть — мы получим кровь.

— А если он разобьёт тебе нос или выбьет зуб? — возмутилась Мара.

— Значит, кровь будет и у него, и у меня. Вдвое больше шансов на успех.

Мара закатила глаза.

— Дурак...

Дамиан весело усмехнулся.

— Спасибо, я стараюсь.

Мара потёрла виски.

— Хорошо. Допустим, у нас есть капли крови. Что дальше?

— Дальше... — Дамиан щёлкнул пальцами, — с помощью магии крови мы просто соберём их. Пара капель — это ничто, он даже не заметит.

Мара вздохнула.

— Всё это звучит... сомнительно.

— У нас нет выбора, — серьёзно сказал Дамиан.

Мара закрыла глаза.

Да, выбора действительно не было.

— Мы можем... — задумчиво начала она. — Можем снова заявиться на встречу с ним. Попросить автограф или что-то вроде того. И подсунуть что-то острое.

Дамиан наклонил голову, разглядывая Мару с новым интересом.

— Автограф? — переспросил он прищурившись.

— Ну да, — Мара пожала плечами. — В прошлый раз он чуть не расцеловал меня. Если мы снова заявимся на собрание, будем вести себя так же, он не заподозрит подвох.

— Льстить ему и рассыпаться в восхищении? — усмехнулся Дамиан.

— Ты справишься, — бросила Мара с сарказмом.

— Ха-ха, — он закатил глаза.

Мара задумчиво постучала пальцами по колену.

— Но одного автографа мало. Нам нужно сразу несколько вариантов, как незаметно его ранить, если один не сработает.

Дамиан приподнял бровь.

— Например?

— Например... — Мара немного помедлила, прежде чем предложить: — Мы даём ему ручку, но не простую. Засунем в неё кусочек лезвия.

— А ты садистка, Мара Сейр, — Дамиан одобрительно кивнул. — Но что, если не получится?

— Тогда придётся импровизировать. Можно подстроить так, чтобы он зацепился за что-то острое. Или случайно столкнуться с ним. А если вдруг он всё же порежется о ручку...

— ...Мы тут же любезно предложим ему платок, — догадался Дамиан, его губы растянулись в довольной улыбке.

Мара кивнула.

— И вуаля.

Они переглянулись. В этом плане, как бы ни было неприятно его обсуждать, было что-то элегантно простое.

— Нам нужно подготовиться, — сказал Дамиан. — Достать подходящую ручку. Придумать, что сказать. Узнать, когда он в следующий раз появится на публике.

Мара кивнула.

— Тогда займёмся этим завтра.

— Договорились.

Они ударили по рукам.