Трёхглавый змей

На следующий день Мара проснулась в кровати и тут же болезненно сощурилась от света. Хотя солнце едва пробивалось через тяжёлые зимние тучи, было очевидно, что время наверняка перевалило за завтрак. Или даже за обед.

Она лениво перекатилась на бок, но тут же застонала. Каждая её мышца ныла, а голова раскалывалась. Моргнув несколько раз и наморщив лоб, Мара попыталась вытащить из памяти хотя бы остатки вчерашнего вечера. Они сидели на диване втроём, а потом... Как она оказалась в спальне?

Мара поднялась на локтях, её взгляд заметался по комнате. Стоп. Это точно не её спальня.

Тумбочки казались подозрительно пустыми — ни заколок, ни расчёсок, ни кремов. На спинке стула висела длинная, точно мужская рубашка. А на туалетном столике вместо флаконов с духами валялись кисточки для бритья.

— О нет... — выдохнула Мара, её сердце упало куда-то в желудок.

Она отбросила одеяло и вскочила на ноги. Теперь уже было очевидно — она оказалась в мужской спальне.

И первым её порывом было, конечно, пулей вылететь отсюда. Но что-то остановило её.

Мара словно оказалась в чужом храме, где ей совершенно точно нельзя было находиться. И от этого всё вокруг казалось ещё более завораживающим и притягательным. Её взгляд упал на тумбочки возле кроватей. Три из них были совсем пустыми — хозяева уехали домой на зимние каникулы. Одна кровать была не убрана, одеяло свёрнуто комом, из-под подушки торчал рукав от полосатой пижамной рубашки. Мара хмыкнула — кровать явно принадлежала Дамиану. На тумбочке стопка книг и россыпь мятных леденцов — ошибки быть не могло.

Прихватив один из леденцов, чтобы перебить сонный запах изо рта, Мара вышла в общую комнату.

Дамиан и Весперис, полностью одетые, с сосредоточенным видом сидели за партией в шахматы. Весперис заметил её первым и вскинул голову.

— А вот и наша соня, — произнёс он с лёгкой искоркой сарказма. — Выспалась?

— Какого чёрта я делала в мужской спальне? — вместо приветствия поинтересовалась Мара.

Весперис приподнял бровь, но затем ответил так спокойно, словно ничего особенного не произошло:

— Ты так крепко спала, что мы не смогли тебя разбудить. Оставлять тебя ночевать на диване тоже не хотелось. Поэтому мы решили, что лучше положить тебя у нас в спальне. Всё равно ведь больше никого нет.

— А почему вы не положили меня в женскую спальню? — она скрестила руки на груди и взглянула на них с ещё большим подозрением.

Дамиан с видом человека, которому снова предстоит объяснять элементарные вещи, ответил:

— Потому что мальчикам нельзя туда входить, Сейр.

— Но ведь никого нет! Никто бы даже не узнал, — парировала она.

— Это не так работает, — Дамиан покачал головой. — Ты не понимаешь. Мы не можем войти.

Мара фыркнула:

— Что значит «не можем»? С каких пор ты стал таким послушным, Спэрроу?

— Просто... не можем, и всё, — ответил Дамиан, уже начиная терять терпение.

— Что будет, если вы войдёте? — настаивала Мара, сделав шаг ближе. — Вас молния поразит? Вы обратитесь в жаб?

Дамиан тяжело вздохнул и покосился на Веспериса, ожидая от него хоть какой-нибудь поддержки, но тот лишь пожал плечами.

— Ну, нет, не молния, — пробормотал Дамиан, разворачиваясь в её сторону.

— Кто вообще это придумал? — настаивала она, — Где вы это прочитали? Вам кто-то сказал? Вы сами видели?

Спэрроу снова бросил взгляд на друга. Они оба выглядели растерянными. Кажется, ни один из них никогда даже не задумывался о природе этого запрета.

— А вам никогда не приходило в голову, — продолжила Мара, сузив глаза, — что на женские спальни наложили те же чары, что и на тот класс с магией крови?

— Хм... — пробормотал Весперис, слегка постукивая пальцами по краю доски, но ничего не сказал.

— И что ты предлагаешь? — опасливо спросил Дамиан.

— Проверить, конечно! — всплеснула руками она. Ей казалось странным, что её друг, обычно такой жадный до экспериментов, вдруг стал таким нерешительным.

Дамиан поднялся, прикусил губу и осторожно приблизился к двери женских спален так, словно это был спящий дракон. Нехотя, почти с отвращением, он протянул руку к дверной ручке. Его пальцы на долю секунды коснулись прохладного металла, но он тут же отдёрнул их, словно обжёгся.

— Что-то мне это не нравится, — пробормотал он, бросив взгляд на Мару. — А что, если я и правда превращусь в жабу?

— Ну... — Мара сделала задумчивый вид и сложила руки на груди. — Тогда я куплю тебе большой уютный аквариум и буду кормить тебя самыми жирными мухами.

— Очень смешно, — проворчал он. — Прямо-таки вдохновляющее обещание.

Мара едва сдерживала смех, а Весперис, сидя в кресле за шахматной доской, качал головой.

Дамиан тяжело вздохнул и с выражением абсолютного ужаса на лице, словно ему на голову вот-вот упадёт гильотина, закрыл глаза. С величайшей осторожностью он повернул ручку. Щелчок. Он толкнул дверь, и она подалась с мягким скрипом, открывая перед ним узкий коридор спален.

— Ну что? — нервно выдавил он, не открывая глаз. — Я жаба?

Его голос звучал так жалобно, что Мара не выдержала и рассмеялась.

— Нет, Спэрроу, — сквозь смех ответила она. — Ты всё ещё очень надоедливый и очень смелый человек. Но точно не жаба.

Дамиан осторожно открыл один глаз, затем другой и оглядел себя. Действительно, никаких лягушачьих лапок или зелёной кожи. На его лице отразилось замешательство, затем лёгкое недоумение, которое быстро сменилось злостью.

— Серьёзно?! — воскликнул он, переведя взгляд на Веспериса, который нахмурил брови.

— Значит, никакого запрета не было, — потрясённо пробормотал Весперис. — Весь этот миф... Просто чтобы отпугнуть нас? Нас водили за нос всё это время?

Мара прикрыла рот рукой, наблюдая за их реакцией, и её глаза блестели от веселья.

— Это... настолько нелепо, что даже гениально, — наконец произнёс Дамиан, приходя в себя. Затем, словно преодолевая последний барьер страха, он сделал несколько шагов вперёд и заглянул в коридор спален.

— Там даже ничего особо... странного, — сказал он, берясь за ручку двери восьмого курса.

— А вдруг сейчас шарахнет? — предположил Весперис, но было видно, что ему тоже любопытно.

Дамиан обернулся через плечо на Веспериса и открыл дверь. Ничего. Никаких молний с неба.

С лёгкой победоносной ухмылкой он закрыл дверь и вернулся обратно в общую комнату. Там он с деланным пафосом выпрямился, обвёл глазами своих собеседников, а потом указал на себя.

— Вы только подумайте... — заговорил он торжественно. — Прямо сейчас я был там, где ещё не ступала мужская нога!

Мара прыснула, а Весперис, похоже, был слишком занят осмыслением открывшихся перспектив.

— Представляете, сколько ещё вещей мы принимали на веру, — задумчиво произнёс он. — Если это оказалось мифом... Что ещё можно сделать, о чём мы никогда не задумывались?

— Весперис, мы обладаем знаниями, которыми не обладает ни один парень в академии! — Дамиан чуть не задохнулся от восторга.

Мара, сглотнув смешок, подняла руку, привлекая внимание обоих мальчиков.

— Так, — начала она. — Мы никому об этом не говорим. Никому. Ни слова. Пусть все и дальше думают, что у нас магическая система ограничений и всё такое. Хорошо?

Дамиан сделал жест, будто закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. Она перевела взгляд на Веспериса, но тот лишь спокойно кивнул, словно вопрос был излишним.

— Отлично, — Мара облегчённо вздохнула. — А теперь, если вы не против, я хочу, наконец, принять нормальную ванну.

Но едва она сделала шаг к двери, как Дамиан вдруг изменился в лице. Его весёлая и расслабленная манера исчезла в одно мгновение. Он перестал ухмыляться, и его тёмные глаза внимательно всмотрелись в её лицо. Это был совсем другой Дамиан — тот, что сейчас смотрел на неё, явно беспокоился.

Мара ощутила его присутствие даже прежде, чем он двинулся с места. Она почти слышала, как в воздухе трещат разряды электричества. С каждым его шагом её сердце начинало стучать быстрее.

— Ты как? — спросил он тихо, почти шёпотом, но в его голосе было столько тревоги, что на мгновение Мара замерла.

Он подошёл ближе, гораздо ближе, чем было нужно. Смотрел так серьёзно, будто важнее этого сейчас не было ничего в мире.

— Что? — переспросила она сбивчиво, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

— Как ты себя чувствуешь? — повторил он настойчивее.

От его голоса, низкого и чуть хриплого, её словно пронзило током. Перед её глазами внезапно вспыхнули картинки из вчерашнего вечера. Образ его сосредоточенного лица, когда он накладывал целебную воду ей на рану. Его руки, осторожно касающиеся её кожи. Тёплый запах, доносящийся от его плеча.

И самое главное — тот момент в мужской ванной, когда она поцеловала его в щёку, когда он обнимал её, когда она положила голову ему на плечо, чувствуя, как под их оболочкой дружбы трещит и крошится какой-то незримый барьер. Что-то изменилось тогда, и Мара знала это. Но что? Она не понимала. Или, может быть, просто боялась понять.

Его близость теперь только подтверждала эти мысли. Она вдруг почувствовала, насколько тонкой стала грань между ними. Настолько тонкой, что могло показаться — её просто больше не было.

— Я... нормально, — пробормотала Мара, опустив взгляд в сторону, пытаясь хоть как-то справиться с тем хаосом, который поднялся в ней из-за его присутствия. Она нервно обхватила себя руками.

Дамиан чуть отступил, словно уловив её внутреннее напряжение — или, возможно, борясь с собственным. Он выдохнул, поправил волосы и с натянутой улыбкой пробормотал:

— Если что, зови, ладно? Мы будем здесь. Подождём.

Прежде чем Мара успела ответить, он протянул руку и легонько коснулся её локтя.

Она сглотнула, быстро перебирая варианты, как разбавить неловкость.

— Ну... — её голос прозвучал сипло, и она тут же прочистила горло. — Ожидание девушки из ванной может быть весьма и весьма утомительным занятием.

Дамиан прищурился, будто хотел сказать что-то остроумное в ответ, но вместо этого посмотрел на неё так серьёзно, что Маре снова стало не по себе.

— Мы подождём, — твёрдо повторил он.

Весперис из своего кресла уверенно кивнул.

— Что ж... — протянула она, отступая к спальням. — Тогда не скучайте тут без меня.

Мара плотно закрыла за собой дверь ванной, прислонившись к ней спиной. Её пальцы ещё покалывало от лёгкого касания Дамиана, и тёплые воспоминания о прошлом вечере всё ещё вертелись в её голове.

Она глубоко вдохнула и присела на край ванны, опуская руку в воду. Куда прохладнее, чем ей нужно. И вдруг в её памяти всплыло кое-что, из-за чего её сердце охватил холодный липкий ужас. Вчера, когда она переместилась из Башни в лес, она не смогла колдовать. Что, если что-то случилось с её магией? Из-за пространственного скачка, или из-за магии крови, которую применил Ардонис.

Дрожащей рукой Мара коснулась воды, пытаясь её подогреть, и... ничего не произошло.

— Давай... — пробормотала она едва слышно. Лёгкие болезненно сжимались от отчаяния. — Только немного... просто немного тепла... пожалуйста.

Ничего. Ни следа магии.

Мару охватила паника. Она снова почувствовала себя маленькой, слабой, бесполезной девчонкой, пытающейся заклинать бельё в медном тазу в доме бабушки Сейр. И от этой мысли ей стало так невыносимо страшно, что она вихрем вылетела обратно в общую комнату.

Когда дверь спален с грохотом открылась, Дамиан и Весперис вскочили на ноги, их лица отразили одновременно страх и настороженность.

— Что случилось? — хором спросили они.

— Она не работает, — выдавила Мара, задыхаясь от ужаса. — Моя магия... больше не работает.

Дамиан тут же подлетел к ней с выражением тревоги на лице и мягко взял её за плечи.

— Эй, всё нормально, — начал он, стараясь сделать свой тон успокаивающим. — Ты через слишком многое прошла. Отравление, Башня, Ардонис, магия крови, этот пространственный скачок... Ты истощена. Это не значит, что ты потеряла магию. Просто дай своему телу время восстановиться.

Но его слова не находили отклика. Мара покачала головой, её взгляд был полон паники.

— Ты не понимаешь! — голос сорвался. — Она и так не проявлялась до шестнадцати лет! До шестнадцати лет я была никем! Абсолютным нулём! Что, если она снова исчезнет? Что, если... что, если она никогда больше не вернётся?

Мара закрыла лицо руками.

— Лучше бы он убил меня! — простонала она.

— Не говори так! — Дамиан слегка тряхнул её. — Не смей говорить такие вещи!

— Ладно, успокойтесь оба, — подал голос Весперис, подходя ближе. — Я могу проверить.

— Как? — тихо спросила Мара, отнимая ладони от лица.

— Я могу почувствовать магическую энергию, ты же знаешь, — объяснил он, протягивая руку. — Конечно, я не врач, но если магия там, я почувствую её.

Но он не успел дотронуться, как Мара шлёпнула его по кисти.

— Это ещё что такое? — возмутился Весперис.

— Куда ты руки тянешь, Мор? — она вспыхнула так, будто он собирался украсть у неё что-то важное.

Он закатил глаза, пытаясь сохранить самообладание.

— Я должен положить руку тебе на грудь, — спокойно объяснил он.

Мара вытаращилась на него ещё сильнее.

— Куда?!

— На сердце, Сейр, — сухо повторил он, но его скулы всё же тронул лёгкий румянец.

Рядом раздался едва сдерживаемый смешок Дамиана.

— Боже мой, Мара... Мне кажется, ты даже находясь при смерти, залепила бы хирургу пощёчину за то, что пациентов для операции раздевают.

Она обернулась к нему, метнув гневный взгляд. Затем, упрямо натянув ворот пижамной рубашки, прикрывая кожу у шеи, взяла Веспериса за запястье и положила его ладонь туда, где билось сердце.

— Не думаю, что такая скорость сердцебиения нормальна для человека... — пробормотал он, а затем затих концентрируясь.

На несколько мгновений наступила напряжённая тишина. Мара наблюдала за его лицом и несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоится, а Дамиан просто стоял рядом, скрестив руки на груди.

Прошло несколько секунд, и Весперис, наконец, медленно заговорил.

— Магия на месте, — уверенно сказал он, убирая руку. — Она никуда не делась. Правда, она сильно... шокирована. Не знаю, как это объяснить. Дамиан прав. Ты просто вымотана.

Мара пыталась переварить его слова, но её тревога ещё не ушла.

— Но... — начала она, голос всё ещё дрожал. — Магическая энергия, скорее всего, всегда была со мной. Просто я не могла ей пользоваться. Что, если она и дальше будет там, но я не смогу её использовать?

Эти слова заставили Дамиана и Веспериса тяжело вздохнуть. Даже Весперис, всегда спокойный, выглядел теперь немного растерянно. Они оба не могли ответить на её вопрос — не сразу, по крайней мере.

— А ты не думал?.. — начал Мор, повернув лицо к другу.

— Думаешь, это может помочь? — прервал его Дамиан.

— Вполне возможно, — кивнул Весперис. — Хуже точно не будет.

— О чём вы? — нахмурилась Мара, переводя взгляд с одного на другого.

— Магия, которой я исцелил твою рану вчера, — пояснил Дамиан. — Её можно применить на всё тело. Если твоя проблема исключительно физическая, в чём я сильно сомневаюсь, это поможет.

— На самом деле, в любом случае это не будет лишним, — добавил Весперис.

— Хорошо, — без раздумий согласилась Мара. Она готова была на всё, лишь бы вернуть свою магию обратно.

***

Все трое сидели на краю большой каменной ванны, опустив руки в воду.

— Ещё, — руководила Мара, проверяя температуру.

Дамиан, нахмурившись, посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что это должна быть целебная ванна, а не суп из Мары? — с ехидцей спросил он, но всё же снова провёл рукой по воде, добавляя жара.

— Я люблю погорячее. Ещё!

Когда она, наконец, удовлетворённо кивнула, Дамиан поднял бровь и иронично пробормотал:

— Слава богам, миледи одобряет. Теперь мы можем продолжить.

Мара проигнорировала его тон и залезла в ванну прямо в пижаме, погрузившись в воду по шею. Вода была потрясающе горячей, но не настолько, чтобы обжигать, — ровно такой, какой ей и хотелось.

С обеих сторон от неё Дамиан и Весперис приступили к процедуре. Их движения были медленными и почти синхронными, вода вокруг Мары засветилась мягким золотистым светом. Она почувствовала, как тепло проникает в каждую клеточку её тела и согревает изнутри. Её уставшие мышцы расслаблялись, и ноющая боль в теле постепенно растворялась. Её мелкие ссадины и синяки, которые она даже не замечала раньше, затянулись. Мара глубоко вздохнула, наслаждаясь ощущением.

— Опустись в воду с головой, — тихо сказал Весперис.

— Что? Зачем? — удивилась она.

— Нужно полное погружение, — объяснил он, сосредоточенный на своей магии. — Тебе нужно задержать дыхание и продержаться столько, сколько сможешь.

Мара набрала воздуха в лёгкие, зажала нос пальцами и нырнула. Звук мира моментально исчез, оставив только тишину, тёплую и успокаивающую. Её волосы расплылись по воде, как водоросли.

Через несколько секунд даже её голова, которая раскалывалась с самого утра, вдруг перестала болеть.

Вынырнув, Мара сделала глубокий вдох и выдох и убрала волосы с лица.

— Ну? — спросил Дамиан, едва сдерживая лёгкую улыбку. — Как тебе?

— Я чувствую себя... прекрасно, — ответила она голосом, полным неподдельного восторга. — Будто заново родилась. А я могу делать это сама?

Дамиан покачал головой.

— Нет, — ответил он, хотя его взгляд оставался мягким. — На себе исцеление крупных повреждений невозможно. Магия такого уровня требует большой концентрации и энергии, а на себе... Ты не можешь сосредоточиться, когда твоё тело тоже нуждается в отдыхе. Плюс, далеко не каждый маг может освоить подобную технику, она забирает много сил, даже если ты хочешь просто ускорить процесс. Не говоря уже о восстановлении тяжёлых травм.

Мара почувствовала лёгкий укол вины в груди и перевела взгляд с Дамиана на Веспериса. Его лицо тоже не было так же расслабленно, как прежде. Он выглядел усталым, но, несмотря на это, всё ещё сохранял ту же невозмутимость, что и прежде.

Весперис словно почувствовал её беспокойство.

— Эй, ничего страшного, — сказал он спокойно. — Так или иначе, любая масштабная магия всегда истощает силы. Ты не должна чувствовать себя виноватой. Нам нужно просто немного отдохнуть, восстановиться... И плотно пообедать.

Мара кивнула, но тень вины всё равно не отпускала. Она чувствовала себя совершенно беспомощной, когда дело касалось таких сложных магических процедур.

Стараясь отвлечься, она протянула руку вверх и сосредоточилась, пытаясь зажечь огонь, который стал ей почти родным. Секунды длились бесконечно, но ничего не произошло.

Мара тихо выдохнула, но вдруг поняла, что больше не чувствовала разочарования. Она снова улыбнулась, вскинув подбородок.

— Не вышло, — проговорила она. — Но... всё будет хорошо. Я знаю, что будет

Мальчики облегчённо выдохнули. Хоть они и не вернули ей магию, но хотя бы вернули хорошее расположение духа. Это было уже немало.

Мара откинула голову на бортик ванны и закрыла глаза, ожидая, что они сейчас уйдут. Но тишина оказалась недолгой.

— Мы в женской ванной, Мор, — вдруг произнёс Дамиан, и в его тоне мелькнуло что-то странное.

— Думаешь о том же, о чём и я? — тут же подал голос Весперис, на этот раз с явным интересом.

Мара открыла глаза и посмотрела на Дамиана. Его лицо озаряла знакомая лисья ухмылка, и в глазах плясали задорные огоньки.

Он рывком стянул с себя рубашку через голову. Мара едва успела зажмуриться и закрыть лицо ладонями.

— Что вы делаете?! — взвизгнула она. Тут же раздался звон металлической пряжки ремня о кафельный пол, а следом — ещё один. Вода рядом с ней колыхнулась раз, другой, полетели брызги.

— Здесь и правда можно свариться, — донёсся до неё спокойный голос Веспериса слева.

— Перестань, Сейр, — раздался Дамиан чуть ближе, и горячая мокрая рука схватила её за запястье, потянув убрать руки от лица. — Мы не голые.

Мара осторожно выглянула сквозь пальцы. Рядом с ней по левую сторону Весперис расслабленно откинулся на бортик, а Дамиан справа слегка привстал, убирая назад мокрые волосы. Оба к её облегчению на самом деле не были голыми. На них остались белые тонкие нижние рубашки, а под пушистой пеной наверняка скрывались кальсоны... Или, по крайней мере, она на это очень надеялась.

Мара фыркнула, убирая руки, но по-прежнему настороженно покосилась на обаятельного разрушителя личного пространства.

— Всё равно... — пробормотала она, — вы более голые, чем обычно.

— О боги, — хмыкнул Дамиан, ложась на воду. — Хватит быть такой ханжой.

— Я не ханжа! — возмущённо воскликнула Мара. — Просто... это... странно.

— Подумать только... — мечтательно протянул Спэрроу, глядя в потолок. — Возможно, мы первые мужчины в этой ванной за сотни лет... А может, и за всю историю академии...

— Ага! Значит, всё-таки принимать ванну юношам и девушка вместе не принято!

— Ванну, может, и нет, — отвечал Весперис. — Но в реке весной все купаются вместе.

— Голые?! — Мара прижала руки к щекам.

— Ну нет, конечно. Хотя под одеждой всё равно все голые, — не переставал потешаться Мор, чувствуя её смущение.

Мара опустилась в воду до подбородка.

— У вас как-то всё так просто... — пробормотала она.

— Это у вас всё сложно, — парировал Дамиан. — Как ты поняла, мы не придаём особого значения полу. А тело есть у всех, это естественно, и тут нечего стесняться. А юноша, девушка — какая разница?

— Ну как «какая разница»... — Мара толком не знала, что возразить.

— В смысле, разница есть, конечно, — он опустил ноги и тоже сел, оперевшись локтями на край ванной. — Девушки в среднем меньше и изящнее, зато могут при желании произвести целого нового человека на свет. Но в остальном...

— В нашем мире, — задумчиво произнесла Мара, сооружая из пены снеговика, — считается, что юноша и девушка не могут быть просто друзьями. Рано или поздно кто-то один или оба обязательно... влюбятся.

Дамиан приподнял бровь, скрестив руки на груди.

— Ты согласна с этим? — он смотрел на неё с явным любопытством, но в глазах промелькнуло что-то ещё.

Мара замялась и на миг отвела взгляд в сторону.

— Не знаю, — наконец призналась она. — Это то, что я всегда слышала. Наверное, всё зависит от людей. Сама я всегда больше ладила с мальчиками. Пока мне не запретили с ними дружить.

Весперис, который до этого момента просто слушал, наконец поднял голову:

— И ты была в них влюблена? — его тон был нейтральным, но Мара почувствовала что-то необычное в самом вопросе.

Она звонко рассмеялась.

— Нет, конечно, — ответила она, мотая головой. — Мы просто... играли, гоняли друг друга, делились дурацкими шутками. Они были моими друзьями, не больше.

— Ну, они-то явно думали иначе, — не смог удержаться Дамиан, его губы изогнулись в хитрой ухмылке.

— Я кое-чего не понимаю, — вдруг задумчиво произнёс Весперис, наклонив голову набок.

Мара с любопытством взглянула на него.

— Что именно?

— Вот, например, Дилан Айр, — Весперис на мгновение замолк, словно решая, стоит ли продолжать. — Я замечал, что многие девочки просто теряют голову от него. Хотя они с ним никогда толком не разговаривали.

— Ну, Айр... Хотя его «магия», — она изобразила кавычки в воздухе, — на меня и не действует, сложно отрицать, что он красивый.

Весперис медленно кивнул, хотя выражение его лица показывало, что объяснение ему не кажется убедительным.

— И этого... достаточно? — Он склонил голову вбок, пытаясь понять то, что казалось ему чем-то почти чуждым. — Быть красивым — и этого уже хватает, чтобы заставить других... сходить с ума?

Мара и Дамиан переглянулись.

— Просто это довольно... странно? — продолжил Весперис.

— Странно? — Мара подняла брови.

Мор нервно потёр переносицу.

— Я просто не понимаю, как можно «влюбиться» только потому, что кто-то красиво выглядит. Если ты не знаешь человека... Не понимаешь, о чём думает, какой у него характер.

Его голос звучал настолько серьёзно, что даже Дамиан перестал ухмыляться и слегка выпрямился прислушиваясь.

Мара перевела взгляд на Дамиана, будто спрашивая у него, что сказать, но он, видимо, сам ждал её реакции.

— Ну... я думаю, это не совсем любовь, — наконец сказала она. — Это скорее... ну... увлечение?

— Но это и называют влюблённостью, — мягко возразил Весперис, опираясь локтем о край ванны. — И я просто не могу представить... Разве можно что-то почувствовать только из-за внешности?

Мара шутливо вскинула брови.

— Ты хочешь сказать, что никогда не влюблялся?

Весперис поднял взгляд и, к её удивлению, совершенно серьёзно ответил:

— Никогда.

— Никогда? — повторила она, поражённая. — Даже чуть-чуть?

Он пожал плечами.

— А в кого? — сухо спросил он, и в его тоне не было ни капли смущения. — Никто мне не казался достаточно... интересным. Да и вряд ли я когда-либо знал кого-то настолько близко, чтобы иметь возможность влюбиться, кроме Дамиана.

— Ооо, — игриво протянула она. — Значит, ты влюблён в Дамиана?

— Что? — возмутился Весперис, приподнимаясь из воды. — Глупости какие! Конечно нет!

Дамиан уже собрался было выразить своё недовольство, но Мор продолжил:

— Наши отношения куда глубже, чем какая-то глупая «влюблённость»!

— То-то же... — одобрительно пробормотал Спэрроу, откидываясь обратно на бортик.

Мара рассмеялась. Иногда она чувствовала себя рядом с ними, как с любящими друг друга родителями, которых у неё никогда не было.

Дамиан качнул головой и, наконец, поднялся.

— Ладно, хватит расслабляться, — объявил он с притворно важным видом. — Думаю, пора дать тебе возможность помыться нормально. Без пижамы, а то, боюсь, эффективность твоей гигиены оставляет желать лучшего.

Мара фыркнула.

— Благородно с вашей стороны!

Он уже потянулся к краю ванны, собираясь выбраться наружу, но вдруг остановился и обернулся к ней:

— Только ты всё-таки закрой глаза, Сейр. Белое бельё плохо дружит с водой.

Мара послушно закрыла лицо ладонями.

Вода колыхнулась, когда мальчики одновременно вылезли из ванной. Через мгновение она почувствовала лёгкое дуновение магии — они моментально высушили одежду, заставив воду испариться. Затем послышалось пыхтение и звяканье ремней.

Мара улыбнулась, почти чувствуя, как Дамиан бросил на неё ещё один взгляд, прежде чем закрыть за собой дверь.