Глава 12. Сон
Едва переступив порог двери, скрытой за картиной, Мара нос к носу столкнулась с Весперисом.
— Что ты здесь делаешь? — его голос прозвучал холодно и подозрительно.
Её ладони тут же вспотели, а в горле пересохло.
— Я... э-э... просто... засмотрелась на картину, — пробормотала она, с запозданием осознавая, как глупо это звучит. Она тут же прикусила язык, понимая свою ошибку.
Весперис вскинул бровь, и его лицо исказилось от раздражения.
— На картину? Ты что, считаешь меня идиотом?
Мара растерянно замерла, не зная, что ответить. Она открыла было рот, чтобы снова попытаться как-то оправдаться, но Весперис не дал ей шанса.
— Откуда ты узнала об этом месте? — его голос перешёл на повышенные тона, и в нём было столько гнева, что Мара внутренне съёжилась.
Она хотела снова соврать, но разум пустовал. Она чувствовала, как его взгляд пронзает насквозь.
Мара отступила на шаг. Она никогда не видела Веспериса таким — обычно холодный и отстранённый, теперь он был похож на бурю, готовую обрушиться на неё. У неё не хватило смелости посмотреть ему в лицо, и она молчала, сглатывая ком в горле.
Дверь тихо приоткрылась, и из-за неё показался Дамиан. По его лицу пробежала тень паники, когда он увидел Веспериса, нависающего над Марой.
— Что происходит? — осторожно спросил он, подходя ближе.
— Что происходит?! — голос Веспериса был полон ярости. Он почти кричал. — Ты ещё спрашиваешь? Я думал, это наш с тобой секрет! Какого чёрта ты разболтал ей про это место?
Дамиан помрачнел, но не ответил.
— Что ещё ты ей рассказал, Дамиан? — продолжал Весперис, подступая ближе.
В воздухе повисла тишина. Дамиан посмотрел на Веспериса, сжав челюсти. Молчание длилось секунды, но оно было таким тяжёлым, что казалось, прошло несколько минут.
— Что. Ещё. Ты. Ей. Рассказал? — прорычал Весперис.
Дамиан продолжал молчать, но это молчание говорило больше любых слов. Он даже не пытался отрицать.
Весперис взорвался с новой силой.
— Ты не имел права! — выкрикнул он, тыча пальцем в его грудь. — Это мои тайны, моя жизнь! Какого чёрта ты решил, что можешь всё это ей рассказать?!
— Я думал, раз мы все трое дружим, она имеет право знать, — спокойно, но с явным напряжением ответил Дамиан.
— Может, это мне решать? — яростно парировал Весперис.
Мара стояла рядом, чувствуя себя маленькой и беспомощной, как ребёнок, который оказался в центре ссоры взрослых.
— Это касается не только тебя, но и тех, кому ты небезразличен, — тихо, но твёрдо произнёс Дамиан.
Весперис замолчал. Его лицо оставалось напряжённым, но его гнев, казалось медленно угасал. Он глубоко вздохнул, но не ответил.
— Весперис, прости, я... — попыталась вмешаться Мара, не выдерживая накала эмоций.
— Ты здесь вообще ни при чём, — горько усмехнулся Весперис. — Ты ведь не заставляла его выдавать мои тайны первому встречному.
Словно что-то холодное и острое пронзило её изнутри. В груди защемило, она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Поняв, что она не сможет их удержать, Мара развернулась на каблуках и бросилась прочь.
— Мара! — раздавался позади удаляющийся голос Дамиана. — Посмотри, что ты наделал...
Она не могла оставаться там ни секунды дольше. Слёзы уже застилали её поле зрения, и ей отчаянно хотелось скрыться от всех, спрятаться где-нибудь, где никто не увидит её слабость.
Мара ворвалась в ближайший туалет и захлопнула за собой дверь. Её ноги подкосились, и она сползла на холодный кафельный пол, закрыв лицо руками. Слёзы катились по щекам, и она больше не могла их сдерживать. Она чувствовала себя такой маленькой, ненужной, чужой.
«Первая встречная».
Вот кто она. Лишний человек в их жизни. Разве не было это очевидно с самого начала? Мара пыталась прижиться, найти своё место среди них, но Весперис всегда держался на расстоянии, всегда давал понять, что она посторонняя, что она вторгается в то, что было выстроено годами. Они дружили с Дамианом с самого первого дня в академии, а она появилась всего неделю назад. Почему она вообще подумала, что может стать частью их компании?
Мара с трудом поднялась на ноги. В груди всё ещё ныло, но она решила, что не может позволить себе оставаться здесь дольше. Она сделала глубокий вдох и вытерла слёзы тыльной стороной ладони.
«Просто забудь,» — сказала она себе, ощущая, как гнев и обида постепенно уступают место холодной решимости. «Ты знала, что иначе быть не может. И ты знала, что Весперис никогда не примет тебя».
Мара вышла из туалета и направилась по коридору. Её мозг работал механически, прокладывая путь к кабинету профессора Рэнсома. Сейчас ей нужно сделать именно это — сфокусироваться на деле. Оставить чувства позади, хотя бы на время.
Оказавшись перед дверью кабинета, она на секунду задержала руку на деревянной поверхности, собираясь с силами.
«Ты должна быть сильной,» — напомнила она себе. Стукнула. Ответа не последовало.
«Может, его нет на месте?» — мелькнула мысль, но затем за дверью послышался звук шагов. Дверь открылась, и на пороге появился профессор Рэнсом.
— Мара, — он удивлённо приподнял брови, глядя на неё поверх очков. — Извини, я ещё не успел взять книгу в библиотеке...
Мара заставила себя улыбнуться.
— Я достала книгу сама, профессор, она у меня, — произнесла она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно.
Рэнсом нахмурился и прищурился, осматривая её лицо, явно замечая следы недавних слёз.
— Всё в порядке? — спросил он, заглядывая в её покрасневшие глаза.
— В порядке, — ответила она, возможно, слишком резко и громко.
Профессор не стал настаивать и посторонился, пропуская её в кабинет со словами:
— Лучше мне не знать, как именно ты достала книгу...
Мара стянула с плеча сумку и извлекла из неё «Тур Аэллард». Она положила его на стол перед профессором, и он сразу же склонился над ним, бегло осматривая страницы.
— Книга написана на валлийском, — тихо начала она. — Я смогла перевести только несколько страниц, и из них ничего не понятно.
Рэнсом кивнул, не отрываясь от текста.
— Ожидаемо, — произнёс он спустя минуту, не поднимая глаз. — Я займусь этим, — сказал профессор, отодвинув книгу. — А ты пока... Сосредоточься на учёбе.
Мара кивнула, но её мысли, были далеко отсюда.
***
После дополнительного урока у Арианвена Мара вернулась в общую комнату поздно. В это время суток здесь было максимально людно: ученики уже возвратились с прогулок, ужина, библиотеки и из общих комнат друзей из других Домов, но ещё не собирались спать.
Мара быстро оценила обстановку: Дамиан и Весперис сидели в разных концах комнаты. Даже не разговаривают... «Из-за меня», — подумала она с новой волной вины.
Словно почувствовав на себе её взгляд, Дамиан обернулся и вытянул шею.
— Мара! — одними губами позвал он, выпучив глаза и многозначительно указывая ими на ещё более дальний угол комнаты.
Мара сжала зубы и глубоко вздохнула, но, немного поколебавшись, направилась к нему.
— Ничего бы этого не было, если бы ты мне не рассказал, — принялась шипеть она, как только они заняли небольшой диванчик в укромном закутке.
— Не принимай близко к сердцу то, что он сказал, — покачал головой Дамиан. — Он не думает так на самом деле.
— Разве? — от вспыхнувшей с новой силой обиды её голос сочился ядом. — Мне кажется, он выразился предельно ясно.
— Поверь мне, он так не думает. Если бы он так думал, он бы так не сказал.
Дамиан нахмурился, сам понимая, как противоречиво прозвучали его слова.
— Что это ещё должно значить? — Мара подняла брови.
Он вздохнул и принялся объяснять.
— Весперис может сколько угодно орать на меня, но ты здесь ни причём, и он это прекрасно знает. Он бы не стал отталкивать тебя так яростно, если бы не чувствовал угрозу своей... — Дамиан запнулся, подбирая слово, — хладнокровности.
Мара фыркнула, не скрывая скепсиса.
— Да брось, Дамиан. Он просто зол, что ты рассказал мне о его проклятии.
— Верно, — Дамиан кивнул. — Но он зол на меня.
— Если он зол на тебя, то почему обрушился на меня? — пробормотала она, глядя в сторону. — Что я сделала не так?
— Он не умеет иначе, — тихо ответил Дамиан, и лицо его было серьёзным. — Весперис вырос в семье, где выражать эмоции — это признак слабости.
— Так что мне теперь делать? — сдалась она, голос её смягчился, но в нём по-прежнему сквозила растерянность. — Как нам снова стать друзьями?
— Время, — Дамиан устало провёл рукой по волосам. — Ему нужно время, чтобы приспособиться к новому порядку вещей. Он привык к тому, что всё остаётся в узком круге. Ты вторглась в этот круг, и это его пугает. Но он разберётся с этим.
Мара снова посмотрела в сторону Веспериса, сидящего на другом конце комнаты и окружённого книгами. Снаружи он казался непроницаемым, как ледяная стена, но теперь она начинала понимать, что, возможно, за этой стеной скрывается куда больше, чем просто холод.
— Я надеюсь, что ты прав, — тихо произнесла она, всё ещё ощущая горечь от их последней встречи.
***
В последние несколько дней сон не приносил Маре ни отдыха, ни облегчения.
Сначала она снова видела книгу. Ту самую, которую принесла профессору Рэнсому. Но теперь страницы больше не были покрыты знакомыми валлийскими буквами. Вместо этого перед её взором возникли символы, которые она даже не могла определить. Они танцевали и извивались, плыли перед глазами, превращаясь в хаотичные линии и фигуры.
Она пыталась сосредоточиться, пыталась найти в этом какой-то смысл, но всё вокруг было слишком зыбким. Страницы тряслись, символы становились всё менее и менее разборчивыми.
«Ты ничего не понимаешь».
Её сердце сжалось, когда она узнала этот голос. Она подняла глаза и увидела Веспериса, который нависал над ней с перекошенным от гнева лицом. Но на этот раз он был больше, чем обычно. Его глаза сверкали яростью.
«Ты не должна была вмешиваться, Мара!» — прогремел он. Его тело начало меняться, плавиться. Весперис превратился в нечто огромное и ужасающее — его кожа потрескалась, и из этих трещин вырвалось пламя. В тот же момент его фигура окончательно исчезла, став гигантским драконом.
Мара попыталась закричать, но голос её застыл в горле. Дракон широко раскрыл пасть, и в следующую секунду вокруг полыхнуло жаркое пламя. Она в панике метнулась в сторону, пытаясь спрятаться, но огонь охватил всё вокруг. Она отчаянно искала укрытие, но пламя становилось всё ближе, его жар обжигал её кожу.
Декорации сменились, и теперь Мара снова оказалась в той башне. Она сразу узнала её — это было то самое место, которое она уже много раз видела во снах, и в котором недавно побывала наяву с Дамианом. Весперис-дракон превратился в незнакомца, которого они встретили там. Но вдруг он исчез. Исчезло вообще всё: книжные полки, свитки и стеллажи со странными артефактами. Остались только голые стены.
Мара перевела дух и осмотрелась. Её внимание привлекло то, чего она не заметила в полумраке реальной башни. Она увидела оленя, выгравированного на одной из этих стен. Его очертания были чёткими, но что-то в нём было странным, нереальным. Олень казался живым, словно в любой момент готов был сорваться с камня и побежать.
Как только её пальцы коснулись оленьего силуэта, он внезапно вспыхнул знакомым ослепительным светом. Мара зажмурилась от яркости, а когда снова открыла глаза, то увидела, что олень стал трансформироваться. Его контуры начали распадаться на сотни мелких светящихся частиц, а затем собираться в новую фигуру, принимая форму карты.
Мара торопливо шагнула ближе, узнав очертания. Долина Кан Афон. Она видела её прежде на картах, которые висели на стенах кабинетов Эльфеннау, но эта была другой. Странной. Упрощённой. И на ней была лишь одна отметка. Но стоило ей присмотреться внимательнее и запомнить её расположение, как сон оборвался.
Мара открыла глаза и решительно села в кровати. Её взгляд метнулся к окну, где ночное небо всё ещё было густо-синим, и она тяжело вздохнула. Ей нужно было вернуться в башню. Сейчас же.
Она спешно натянула прямо поверх пижамы одежду и сапоги, накинула куртку и тихо выскользнула из спальни, стараясь не создавать лишнего шума. Академия спала, и Мара не хотела привлекать к себе внимание. «Только тихо, без лишних движений», — мысленно напоминала она себе, пробираясь по коридорам.
Как только Мара вышла за двери Эльфеннау, ночной воздух ударил ей в лицо прохладой, и её уверенность пошатнулась. Она ненадолго остановилась, прокручивая в голове все возможные опасности. Что, если она не найдёт башню в темноте? Ведь в прошлый раз её вёл Дамиан. Что, если незнакомец, который напал на них тогда, всё ещё там? А что, если он умер, и она найдет его... мёртвым?
Мара нервно сжала пальцы и покачала головой. Нет, сейчас не время для сомнений. Она должна узнать, правда ли то, что ей приснилось. Если там действительно есть карта, если есть ещё один ключ к разгадке этой башни, она должна его найти. Пусть даже ей придётся идти одной.
Она шла по дороге от Эльфеннау к Кан Афон, стараясь не издавать ни звука. Тёмный лес по обе стороны дороги казался бесконечным, и каждый шорох заставлял её оглядываться. Мара торопливо крутила головой, мысленно ругая себя за то, что пошла сюда ночью. «Всё могло бы быть проще при свете дня», — думала она, но в то же время понимала, что не могла позволить себе ждать до утра.
Она шагала всё дальше, пытаясь не сбиться с пути. Вдали от фонарей академии ночь становилась темнее, а лес гуще. Её мысли кружились вокруг башни, незнакомца и оленя, который явился во сне. Может, это всё было просто игрой её воображения?
В какой-то момент Мара испытала странное, необъяснимое чувство — словно её что-то тянуло в сторону от основной дороги. Она замедлила шаг и остановилась, прислушиваясь к себе. Внутри что-то подсказывало: это здесь.
Она свернула с дороги, зажгла магический огонь на кончиках пальцев и шагнула в темноту. Лес казался бесконечным, и каждый шаг отзывался в сердце тревогой, но она продолжала идти. Вскоре Мара заметила знакомые очертания впереди, скрытые между деревьями. Башня.
Она добралась.
Мара сглотнула ком в горле, и медленно подошла к двери. Что, если за этой дверью её ждёт что-то опасное? Она закрыла глаза, на мгновение погружаясь в тишину, и постаралась успокоить свои мысли.
Наконец, она решительно протянула руку и положила её на дверь.
— Откройся, — тихо прошептала она.
Как и в прошлый раз, дверь начала менять свою форму. Деревянная поверхность заискрилась, и на её месте появился портал. Тонкая дымка окружила проём, и Мара почувствовала, как тревога охватывает её с новой силой. Но она не могла отступить. Не теперь, когда была так близка к разгадке. Она глубоко вдохнула и, сжав пальцы в кулак, шагнула внутрь.
Едва ступив на каменный пол, Мара быстро огляделась, стараясь оценить обстановку. Незнакомца здесь не было. Ни его самого, ни его тела. Это открытие принесло ей двойственные чувства: с одной стороны, было облегчение, что ей не придётся столкнуться с его трупом. Что она не убийца. Но с другой стороны — он выжил. Это означало, что он всё ещё представлял опасность.
Мара продолжала осматриваться, её огненный шар дрожал в воздухе, едва освещая опустошённое пространство. Башня изменилась. Пол был усеян следами недавней битвы: поломанные стеллажи, опрокинутые полки, разбросанные книги и свитки. Но всё остальное, что прежде было здесь — странные магические приборы, непонятные устройства, которые они с Дамианом видели в первый визит, — исчезли.
Он всё забрал. Незнакомец не оставил ничего, что могло бы пролить свет на его намерения. Даже та странная стеклянная пирамидка, которая привлекла её внимание в прошлый раз, исчезла, как и всё остальное. Она стиснула зубы от разочарования, но тут же попыталась успокоиться. Мара знала, что в башне есть нечто большее, нечто, что не лежит на поверхности. Её сон был слишком явным, слишком чётким, чтобы оказаться просто игрой воображения. Незнакомец забрал приборы, но не нашёл самого главного.
Свет огненного шара стал ярче, когда она приподняла его над головой, освещая стены. Она медленно двигалась вдоль каменных блоков, изучая каждый участок стены, каждый выбитый кусок камня, каждый мельчайший рисунок, который мог ускользнуть от её взгляда в прошлый раз.
И... вот он.
Мара остановилась. На одной из стен, едва различимый в полумраке, был выгравирован олень. Точно такой же, какой был в её сне.
«Это правда», — подумала она, и дыхание её стало частым и неровным. Мара сделала шаг вперёд, почти боясь приблизиться к этому таинственному изображению.
Она коснулась его рогов, олень вспыхнул ярким, ослепительным светом и распался, пересобирась в новый рисунок.
Перед ней снова возникла карта. Карта долины Кан Афон. Такая же карта, как в её сне. И, как в её сне, на этой карте была лишь одна метка. Мара сделала шаг ближе, скользя пальцами вдоль линий, пока они не остановились на одном месте — на метке в форме головы единорога.
Мара незамедлительно вытащила из своей сумки блокнот и карту долины Кан Афон, которую предусмотрительно взяла с собой перед вылазкой. Свет магического огня, тихо мерцая, отбрасывал длинные тени на страницы. Мара внимательно изучила карту, прищурившись. Её взгляд скользил по изгибам долины и леса. Она стала использовать карандаш, как импровизированную линейку, сверяясь с масштабом, снова и снова проверяя расстояние и отмечая ориентиры. Обозначенное место находилось гораздо дальше от башни, чем Мара предполагала. Это был труднодоступный угол долины, почти на краю карты.
«Чёрт, это место совсем не рядом», — подумала она. Её сердце подсказывало рвануть туда прямо сейчас, пойти и попытаться найти это место, но разум протестовал. Это было бы ещё более глупо и опрометчиво, чем её ночная вылазка сюда. Она представила, как блуждает по тёмным лесам одна в поисках места, которое, возможно, существует только на карте.Нет, ей нужно дождаться выходных, а ещё лучше — дождаться, пока профессор Рэнсом изучит информацию, которая есть в книге.
Мара закрыла блокнот, аккуратно убрала его обратно в сумку и в последний раз бросила взгляд на светящуюся карту на стене. Всё ещё впереди. Ей нужно набраться терпения и подготовиться. С этими мыслями она быстро огляделась по сторонам, проверяя, не оставила ли чего после себя, и направилась обратно к порталу.