Глава 34
Вивиана
— Ладно, мы уже пятнадцать минут смотрим в никуда. Чем мы занимаемся, Вивиан?
— Почти.
— Почти что…
Звон на переезде эхом разносится над путями, и я с ухмылкой смотрю на Джейдена.
— А вот и он.
Его глаза следуют за звуком.
Я выскакиваю из внедорожника, быстро поправляя волосы.
Первая часть поезда проносится мимо, и Джейден бросает на меня взгляд, который говорит: «Ни хрена! Ты не будешь делать то, о чем я думаю», но затем поезд начинает замедляться, размытые вагоны обретают форму, и его плечи немного расслабляются.
— Приготовься, здоровяк.
— Вивиана… – предупреждает он. – Ни хрена…
— Сейчас!
Я срываюсь с места и бегу параллельно составу, все быстрее приближаясь к нему. Я ухмыляюсь, когда Джейден догоняет меня.
Оглянувшись, я быстро киваю Джейдену. Затем поворачиваюсь, хватаюсь за перила открытого вагона и подтягиваюсь. Джейден делает то же самое.
Он быстро залезает внутрь, но я чуть задерживаюсь у края.
Джейден кричит мне, и я, отступив в вагон, прислоняюсь к стене.
Отдышавшись, я смотрю на него и смеюсь, увидев разъяренное лицо.
— Ничего, блин, смешного! – рычит Джейден.
Я отмахиваюсь от него, а второй рукой держусь за живот, делая глубокий вдох и пытаясь выровнять сердцебиение после нашего короткого забега.
Я отталкиваюсь в сторону, и в глазах Джейдена вспыхивает паника. Он бросается вперед, но я бегу наперерез ему.
— Черт тебя подери, Вивиан!
Я падаю на задницу и прислоняюсь к металлу, поближе к двери, чтобы чувствовать ногами порывы воздуха.
— Расслабься, здоровяк. – Я встречаюсь с ним взглядом. – Садись.
Сначала он решает из упрямства постоять, но вскоре опускается на пол напротив меня.
Несколько минут мы сидим в тишине, но потом парень спрашивает:
— Я так понимаю, ты часто это делаешь?
— Очень часто. Вернее, раньше делала это очень часто. – Я оглядываю вагон. – И мне очень хотелось прокатиться и здесь.
— Ты уже бывала там?
Я киваю.
— Несколько раз. Провела тут пару часов, наблюдая за составами и пытаясь рассчитать время, когда поезд замедляет скорость, чтобы успеть запрыгнуть в вагон. – Я делаю глубокий вдох.
— И что теперь?
На повороте я наклоняю голову, чтобы было видно ржавые металлические контейнеры. На некоторых ничего нет, а на некоторых яркая краска рассказывает целые истории из жизни людей.
— Можешь успокоиться и наблюдать, как пролетает мимо мир снаружи. Представь, что водитель остановит состав как раз там, где тебе хотелось спрыгнуть. Но прыжок – это самая легкая часть. Настоящее дерьмо начинается тогда, когда тебе нужно решить, возвращаешься ты или уходишь прочь, не оглядываясь.
— Тут выясняется, настолько ли ты слаб, как считают остальные, или силен, как всегда думал сам.
Я решаюсь взглянуть на Джейдена, и когда делаю это, по моему телу разливается тепло.
Его взгляд говорит за него, ничего не скрывая. Любопытство и понимание, потребность узнать больше – все это готово сорваться с его губ. Так много вопросов. Так много заблуждений.
Но я уже знаю его. Слова, которые он скажет, не выдадут его интерес.
— Машинист, – хрипит он.
Я сжимаю губы, но тихий смех все равно вырывается наружу.
— Что?
Он облизывает губы и отводит взгляд, опираясь локтями о колени и прислонившись спиной к золотому металлу.
— Тот, кто управляет поездом, называется машинист.
— Точно. – Я опускаю глаза, а потом снова смотрю в окно.
Закрыв глаза, я улыбаюсь ветру.
— Расскажи мне что-нибудь.
— Что, например?
Я пожимаю плечом.
— Все равно. Что-нибудь.
Несколько минут Джейден сидит молча, и я уже думаю, что он проигнорирует мою просьбу, но вдруг этот парень удивляет меня.
— Ненавижу ходить в кино.
Я смеюсь, не открывая глаз.
— Не удивительно.
— И почему же?
— Ты любишь быть в курсе всего. Ты читаешь каждую ситуацию, замечаешь то, чего не замечают другие, – вот почему ты так хорошо играешь в баскетбол. У тебя врожденное шестое чувство. В темном зале трудно уловить, что происходит вокруг, и ты, не в силах ничего контролировать, начинаешь нервничать. – Я открываю глаза и встречаюсь с его взглядом. – Ведь тебе нужен контроль, чтобы чувствовать себя самим собой.
Джейден пристально смотрит на меня.
— Честное слово, я не пытаюсь задеть тебя, я лишь говорю, что это часть тебя. В этом нет ничего такого, если ты веришь в себя.
У него такой вид, как будто ему хочется возразить мне, но тут он поднимает подбородок.
— Твоя очередь. – Джейден прислоняется затылком к вагону. – Расскажи мне что-нибудь. Что-нибудь, о чем я бы ни за что не догадался.
— Например, что я сплю с ночником? – шучу я, но он не смеется, а продолжает смотреть на меня.
Помолчав немного, парень отвечает:
— Да, что-нибудь типа этого.
— Э-э-э… – Я натягиваю рукава. – Я ненавижу молоко, но люблю есть с ним хлопья.
— А я ненавижу шоколад.
— Что? – со смехом восклицаю я. – Шоколад невозможно ненавидеть!
— А я ненавижу.
— Ничего себе! – Я притворяюсь, что возмущена. – Ты странный.
На его губах появляется чуть заметная улыбка.
— Твоя очередь.
— Я ненавижу свою мать.
Джейден ничего не говорит, и я смотрю на него.
— Но в этом нет ничего удивительного, правда?
Он хмурится.
— Она всегда была дрянью, всю жизнь, сколько я себя помню. Но был короткий промежуток времени, когда все было не так хреново, как обычно. Хочешь знать почему? – Я криво усмехаюсь. – Один из ее клиентов втюрился в нее. Он знал, чем она зарабатывает на жизнь, и ей не нужно было врать о том, кто она и что. Он принял ее, испорченную и пользованную. Меня тоже. Он даже заявлял, что у него есть свои дети, но я никогда не встречалась с ними.
Я смотрю в небо.
— С ним мать стала лучше, она не бросила принимать наркотики, но хотя бы стала похожа на человека, а не на игрушку, в которой садятся батарейки. И она по-прежнему занималась проституцией, но он, похоже, не возражал. Впервые в жизни у меня был ужин. Каждый вечер, когда на трейлерах начинали вспыхивать светильники с датчиками – в нашем районе не было уличного освещения, – я бежала домой. Радовалась идиотской еде – обычным макаронам с сыром и хот-догам или рису с соусом. Знаю, глупо, но в то время мать впервые в жизни заботилась о том, чтобы я не осталась голодной. Я уже была в том возрасте, когда могла сама сделать себе хлопья, так что мне казалось, что это круто. Длилось все это где-то год.
— Что произошло?
— Я все испортила.
— Как?
Сделав глубокий вдох, я смотрю на Джейдена.
— Своим половым созреванием.
Его лицо на секунду застывает, и в его глазах мелькает гнев.
— Вивиан.
— Он стал все больше обращать внимание на меня и «пренебрегать ею», как она говорила. Мать избила меня, приказала не показываться ему на глаза, если я не могу держать язык за зубами. – Я помню, как сильно она тогда разозлилась. – Что было довольно сложно, учитывая, что моей «комнатой» было небольшое пространство между столом и диваном, который, в свою очередь, служил мне кроватью.
На несколько минут между нами повисает тишина, а когда Джейден снова начинает говорить, его голос становится хриплым шепотом.
— Я люблю сыр на попкорне.
Я поднимаю на него глаза, улыбаюсь ему, и он чуть заметно улыбается мне в ответ.
— Нам, наверное, пора слезать с поезда, если мы хотим уехать обратно до темноты.
Джейден встает, не спуская с меня глаз, и протягивает мне руку.
Посмотрев на нее, я берусь за нее и позволяю ему перетянуть себя на другую сторону.
Я хочу схватиться за поручень, но Джейден поворачивается, вталкивая меня в безопасный угол вагона, его огромное тело защищает меня от ветра и всего остального. Его зеленые глаза впиваются в мои, от него исходят волны силы, готовые вот-вот поглотить меня.
Но у меня хорошая броня, мой разум и тело в совершенстве овладели искусством обороны, а инстинкт самосохранения никого ко мне не подпускает.
Спасение может быть той еще мразью, оно отнимает у нас право выбора еще до того, как мы решим, что правильно, а что разумно.
Я кладу ладони ему на грудь, чтобы оттолкнуть его немного, и Джейден опускает глаза на мое прикосновение.
— Я хочу, чтобы ты рассказала мне, если кто-то попытается обидеть тебя.
— Я не смогу.
Начиная злиться, он наклоняется ближе.
— Почему?
— Потому что я не твоя проблема.
— Так стань моей проблемой.
От этих слов у меня внутри все переворачивается, но, прежде чем я успеваю придумать ответ, состав дергается и раздается скрип тормозов.
— Пора спрыгивать. – Я все-таки отталкиваю его от себя, и он не сопротивляется.
Мы ждем еще минуту, пока скорость не падает еще немного, а потом отталкиваемся от дверей и прыгаем.
Джейден, естественно, приземляется на ноги, я же, пошатнувшись, успеваю сгруппироваться и падаю на колени.
Я весело смеюсь, переводя дыхание и оглядываясь по сторонам.
Там, где мы запрыгивали в состав, пути окружала пожухлая трава, здесь же сплошные камни. Недалеко стоит автокафе и конструкция, напоминающая автобусную остановку.
Мы подходим к старому электрощиту, садимся и ждем, глядя, как заходит солнце.
— Спасибо, что пошел со мной, здоровяк. – Я с шумом выдыхаю. – Сегодня это было мне просто необходимо. Вся эта ежедневная рутина – подъем, школа, сон – не для меня.
— А что для тебя, Вивиан?
— Подумай об этом в таком ключе: вам, ребята, нравится отдавать приказы. Для вас важно чувствовать себя нормальными, чтобы не сойти с ума. Мне же, чтобы почувствовать себя нормальной, иногда нужно немного безумства.
— Нормальности не существует. Это всего лишь один из вариантов.
— Кто-то выбирает жизнь без наркотиков, и это считается правильным, разве нет?
— Это не одно и то же.
— И все же я права.
Джейден качает головой и спрыгивает со щита.
— Пойдем.
— Мы…
И тут раздается сигнал клаксона, привлекая внимание бездомных, собравшихся у стены заброшенного здания.
Я поворачиваюсь и вижу, как по дороге мчится черный внедорожник.
Рассмеявшись, я качаю головой.
— Ну конечно. – Я обгоняю Джейден и, развернувшись к нему лицом, иду спиной вперед. – Куда один, туда и остальные.
— Нет ничего плохого в том, когда в твоем углу кто-то есть, Вивиан.
— Конечно, нет.
— Тогда в чем дело?
— Если в твоем углу никого нет, ты не сможешь никого потерять.
Джейден распрямляет плечи.
— Ты же ничего не боишься.
Я ничего не отвечаю, потому что он прав, но все же ошибается. Да, я ничего не боюсь. Я не показываю его, борюсь с ним, но к концу каждого дня именно страх не дает мне заснуть.
Я залезаю в машину. Парни качают головами в такт играющим Lynyrd Skynyrd, и я, протянув руку, прибавляю громкость.
Джейден садится со мной, но не придвигается ближе.
Всю дорогу до дома мы танцуем под музыку.
Но ночью сон ко мне так и не приходит.
Как и Джейден.