24. Меня не нужно защищать
Мне требуется несколько секунд, чтобы переварить только что полученную информацию. Моя мама и дядя Чонгука когда-то были парой... Для начала просто сложно поверить, что у моей матери были отношения с кем-то, кроме моего отца. Честно говоря, я никогда толком и не задумывалась об этом. Наверное мне, как и большинству детей, просто проще было считать, что родители всегда были вместе, это кажется чем-то более волшебным и прекрасным, чем мысли о том, что они могли сменить по десятку партнёров до того, как встретили друг друга... Впрочем, если касательно папы я ещё могу допустить подобные мысли, то отношения моей мамы с байкером, даже учитывая, что мой отец гонщик-любитель, кажутся просто дикостью. Она росла в семье с очень строгим воспитанием, бабушка с дедушкой старались вырастить её воплощением скромности, элегантности и целомудрия... как и меня... Может, мы с мамой действительно похожи больше, чем всегда казалось. Различие в том, что я из своей клетки вырвалась, а она в ней осталась... только добровольно ли? Странно, что я задумалась об этом только сейчас, ведь раньше всегда считала, что мама живёт в каком-то своём особом идеальном мире, в котором её всё устраивает. Я никогда не допускала даже мысли, что в её жизни всё могло бы быть по-другому, и она могла бы быть другой.
Следом за попыткой представить свою мать рядом с мужчиной, сидящим за столом напротив меня и терпеливо ожидающим, пока скажу хоть что-то, в голову приходят более пугающие мысли. Если у них были отношения, то может ли случиться так, что он мой...
— Я не твой отец, Чеён, — неожиданно произносит Кенджи, очевидно разгадав мои мысли по изменившемуся выражению лица. Я едва заметно выдыхаю и устраиваюсь удобнее, приготовившись внимательно слушать собеседника, — а Чонгук уж точно не твой брат. Мы с Кёнхой прекратили всякие отношения ещё за два года до твоего рождения. Я уехал в Пусан, а она осталась с твоим отцом. С тех пор наши пути ни разу не пересекались.
— Почему вы расстались? — спрашиваю тихо, подумав о том, что, возможно, дело в маминых родителях, как и у нас с Гуком. Мой дедушка, конечно, менее влиятелен, чем папа, но тоже отличается строгим и жестким характером. А, может, мама, в отличие от меня, выбрала более состоятельного поклонника. Папа из обеспеченной семьи, насколько знаю, а вот мама выросла среди так называемого «среднего класса». Можно сказать, их брак – такая себе история про принца и Золушку... только это почему-то всё меньше кажется сказкой. — Она предпочла вам папу? Или это вы настояли на разрыве?
— Если бы всё было так просто, — мужчина усмехается, хоть глаза так и остаются серьёзными, и откидывается на спинку стула, придаваясь воспоминанием о прошлом. — Когда мы познакомились, мне было чуть меньше лет, чем Чонгуку сейчас, а вот Кёнха была твоей ровесницей... — он улыбается уголками губ. Создаётся впечатление, что он сейчас не здесь, а где-то за много лет отсюда. — Я, знаешь, был уже взрослым пожившим мужиком, но с первого взгляда влюбился, как мальчишка. Кёнха была по-настоящему красива. Вы действительно очень похожи, только у твоей мамы глаза были совсем другие. Внешне хрупкая, маленькая, изящная, но такого сильного и пронзительного взгляда я в жизни не видел... мурашки по коже. Кёнху очень хотелось защищать, но ей на самом деле не нужна была защита... этим ты не в неё. Чон не зря тебя так оберегает. Ты пытаешься храбриться, но на самом деле слабее, чем тебе самой кажется. Твоя мать была другой... потрясающей...
— Вы любили её? — интересуюсь осторожно, поражаясь, с каким восхищением он рассказывает о моей маме. Мне кажется, так можно говорить только о том, кто действительно дорог.
— Очень, — Кенджи кивает с печальной улыбкой и резко спохватывается, вставая из-за стола. — Но что-то мысли меня совсем не в ту реку занесли. — Он достаёт из кармана пачку сигарет и отходит к приоткрытому окну, прикуривая. — Змей – твой отец – был одноклассником Кёнхи. Насколько знаю, он давно был влюблён в неё, но Кёнху эти отношения не интересовали. Он казался ей слишком поверхностным, наглым, расчётливым... Прости, если тебе неприятно слышать подобное об отце, но я даже через много лет не могу беспристрастно говорить об этом человеке, тем более, это слова твоей мамы. — Удивительно. С виду создавалось впечатление, что мама относится к папе с уважением, пусть даже большой любви я между ними никогда не замечала, но она всегда и во всём поддерживала его, указывая мне на то, что должна делать то же самое... А теперь выходит, что... — Когда мы начали встречаться, Змей взбесился. Он много лет негласно считал Кёнху своей, а тут появился я и так просто её отбил, хоть и отбивать было некого, Кёнха его никогда не любила. Тогда Змей начал всеми силами пытаться нас рассорить... доходило до смешного, он подсылал ко мне каких-то девок, якобы я сплю с ними у Кён за спиной. Но твоя мама была умной женщиной и ни в одну из этих душещипательных историй не поверила, как и я не верил в наговоры на неё... — в его голосе вдруг появляются нотки сожаления или даже раскаяния, — пока однажды не застал целующейся с каким-то сопляком. Мы крупно повздорили, Кёнха утверждала, что этот урод сам к ней полез, я, благодаря стараниям твоего папочки, уже не знал во что мне верить... Позже узнал, что Кён на самом деле подставили, но в тот день после ссоры я пошел в бар и напился там в стельку. Там и встретил Змея, который предложил способ решить все проблемы раз и навсегда – гонку за право быть с твоей мамой... Я был настолько пьян, что согласился... и проиграл...
— И что? Вы так просто отдали ему дорогую вам женщину?! — не выдержав, восклицаю я. Вот в этом они с Чонгуком похожи. Только мой парень едва не проиграл меня на трезвую голову... и чёрт его знает, как он бы поступил в такой ситуации.
— Для меня важна была репутация... законы дорог превыше всего... — бормочет мужчина, выпуская в воздух облако мутно-серого дыма. — Но тогда мне, пусть и не совсем законными путями, удалось доказать, что гонка была нечестной, ведь я был в неадекватном состоянии... По правилам мы провели повторный заезд... и я снова проиграл, — он хрипло смеётся, хоть нам обоим было совсем не смешно. — Твой отец был очень перспективным начинающим гонщиком, а мне в последнее время жутко не везло. Самое худшее, что на второй гонке присутствовала Кёнха. Её, разумеется, пригласил лично Змей. И вот когда она узнала, что я проиграл её, словно куклу, приказала никогда больше к ней не приближаться и уехала с твоим отцом. Я пытался вернуть её, даже был готов покончить с гонками, послать к чёрту репутацию... но Кён была слишком гордой... В итоге я сдался и уехал. По рассказам знаю, что твой отец подкупил родителей Кёнхи, и они силой выдали её за него замуж. Хотя, может, она и сумела в итоге полюбить его, но я в этом сомневаюсь. Твоя мама очень сильная женщина, Чеён... Жаль, она так и не встретила мужчину, который на самом деле был бы её достоин. Мы со Змеем – два последних кретина, разве что один из нас был более хитёр и удачлив, а второй повёл себя, как слабак и сбежал.
— Мне очень жаль, что всё так сложилось... — шепчу и, поразмыслив немного, продолжаю: — Но будь у этой истории хороший конец, не было бы нас с Чонгуком. Я могла бы не родиться или быть его сестрой... не знаю, что хуже... Да и, простите, вы действительно поступили с мамой очень... некрасиво. Надеюсь, в этом вы с Чонгуком менее похожи, чем мне кажется.
— В этом мы противоположности, — ухмыляется Кенджи, выбросив окурок в окно и возвращаясь за рабочий стол. — Чон привык любой ценой добиваться желаемого. Это у него от Джихвана... Уж как я не пытался отвадить этого занудного вояку от своей сестры, всё равно они поженились... Но сейчас не об этом. Я рассказал тебе эту историю в первую очередь потому, что хочу, чтобы ты понимала – это на самом деле не ваша с Чоном война, а наша со Змеем. Он считает, что я просто хочу с помощью своего племянника отобрать у него самое дорогое, как он когда-то отобрал у меня Кёнху. Мне жаль, что вам приходиться расплачиваться за наши ошибки, поэтому я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь Чонгуку защитить и сохранить тебя.
— Лучше защитите Чонгука, — прошу, подумав о том, что рассказанная мужчиной история только всё усложняет. Если раньше я думала, что мнение папы о Чоне ещё можно как-то изменить, то теперь считаю это невозможным. Папе плевать, какой Гук на самом деле, его волнует только факт, что он родственник его заклятого врага. — Мне мой отец не причинит вреда, а вот для Гука он представляет большую угрозу.
— Мой племянник позаботится о себе сам, — уверенно заявляет мужчина, слегка склонив ко мне голову. — А вот ты ещё не представляешь, во что ввязалась. Ты – не Кёнха, ты так просто это не выдержишь.
— Может быть, я не так горда и неприступна, как моя мама, но за свои чувства собираюсь бороться, — рычу, тоже склонившись к нему. — Поэтому мне плевать, насколько слабой выгляжу в ваших глазах, если это война – то я буду воевать наравне с Чонгуком.
— Всё же Чонгук сделал правильный выбор, — вдруг замечает Кенджи, одобрительно улыбнувшись. — И, верно, ты не Кёнха, но это, быть может, даже к лучшему.
Не успевает он это произнести, как в кабинет заглядывает Чонгук. Парень выглядит странно мрачным и, кажется, немного растерянным. Никогда его таким не видела.
— Что случилось? — пугаюсь, вскакивая с места и подбегая к парню. Ещё час назад всё было в порядке.
— Мне срочно нужно уехать, — заявляет он, бросив короткий взгляд на своего дядю, который сразу кивает, даже не узнав причину. Я так не могу.
— Куда? Зачем? — продолжаю расспросы, заглядывая брюнету в глаза. Неужели дело снова в моём отце?
— Дохён пыталась покончить с собой, — нехотя отвечает Чонгук, притягивая меня ближе к себе, — к счастью, неудачно.
— Из-за Тэхёна? — осведомляюсь, уткнувшись носом парню в грудь. Как мне известно, родители так и не позволили влюблённым быть вместе, что Дохён переживала слишком тяжело.
— Нет, — отзывается парень и, мне кажется, голос его звучит ещё более растерянно. — Родители заставили её сделать аборт.
— Она была беременна?! — ужасаюсь, вновь отстраняясь, чтобы посмотреть на парня. — Почему ты не сказал мне?
— Я сам узнал об этом только пять минут назад, — бормочет Гук, почесав затылок. — Мне придётся оставить тебя ненадолго, чтобы...
— Я еду с тобой, — решаюсь, от нервов сжимая руки в кулаки.
— Как скажешь, — легко соглашается парень, и что-то подсказывает – он на это и рассчитывал. Если Чонгука не устраивает моё решение – он обычно более настойчив. — Кай нас прикроет. Вечером выезжаем.
Спасибо, что дочитали данную главу, люблю каждого ❤️