22. Вместе
Возвращаюсь через пару минут, держа в руках ноутбук, который ставлю на стол напротив парня. Сама уже собираюсь сесть на соседний стул, но Гук тянет меня к себе на колени, вновь заключая в уютную ловушку из рук. Умащивается подбородком у меня на плече и терпеливо ждёт продолжения, пока я нерешительно вожу мышкой по рабочему столу ноутбука, всё никак не осмеливаясь открыть безымянную файловую папку в самом углу. Тишина напрягает ещё больше, поэтому я всё же пересиливаю себя и быстро кликаю по значку два раза.
— После того, как мы расстались, — начинаю, наблюдая, как одна за другой начинают появляться фотографии, каждая из которых до сих пор заставляет сердце неприятно сжиматься в груди. Нажимаю на одну из них и вывожу на большой экран снимок, где запечатлён Чонгук, прижимающий к себе какую-то незнакомую мне полуголую девицу. В углу стоит дата – ровно две недели с того дня, как я бросила парня по приказу отца. Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться, и продолжаю: — мне на почту каждую неделю приходило подобное фото... Менялась только обстановка... и девушки, с которыми ты был, — голос предательски хрипнет, но я изо всех сил пытаюсь справиться с волнением. Парень, кажется, всё так же спокоен, он не перебивает и не пытается оправдаться, лишь крепче сжимает меня в руках. — Подарки от папочки. Он сделал всё, чтобы я тебя возненавидела... У него почти получилось.
— Почти? — спрашивает Гук, нежно коснувшись губами подбородка.
— Угу, — киваю, быстро закрывая фото и захлопывая крышку ноутбука, потому что не могу больше на это смотреть, хоть сотни раз, словно мазохистка, перелистывала изображения одно за другим, пытаясь ощутить хоть что-то, кроме глупого желания, чтобы прикасался он только ко мне. Это было больно, обидно... но Чонгук всё равно не стал для меня предателем, как бы не пыталась себя в этом убедить. — Знаешь, я много думала об этом... пыталась оценить ситуацию с разных сторон... У меня рвалось что-то внутри с каждым снимком... Но я не стала тебя ненавидеть... потому что... ты не предавал меня по-настоящему, ведь тогда ты не был моим. Ты не предавал меня, а просто жил своей обычной жизнью, как это и бывает после расставания... Обидно только, что ты забыл меня так быстро.
— Если бы хоть кто-то, кроме меня, был к тебе так близко – я бы своими руками его прикончил, — рычит брюнет мне на ухо, прикусывая мочку. Думает, меня не посещали подобные мысли. — Только я реально не предавал тебя, Бурундук Чэнн, потому что все эти фотки... просто постановка.
— Что? — шепчу изумлённо, невольно рванувшись из его хватки, едва не опрокинув на ноутбук чашку с остатками кофе. — В смысле?
— Похоже, теперь пришло время мне раскрыть карты, — бормочет Гук, размыкая объятья, чтобы позволить мне к нему повернуться. — Я хотел немного потянуть с этим, но раз уж твой папаша урод настолько, придётся рассказать обо всём сейчас... Начнём с того, что я с самого начала знал, почему мы расстаёмся. То есть, я ни на секунду не поверил во всю ту чушь про отсутствие перспектив и твоё желание немедленно вернуться под опеку родителей. Было изначально ясно, что бросить меня тебя заставил твой безумный папаша.
— Тогда почему ты позволил мне уйти? — задаю вопрос, ещё больше напрягаясь в его руках.
— Потому что был вспыльчивым идиотом, — усмехается он, но голубые глаза так и остаются серьёзными, даже печальными. — Я тупо разозлился за то, что тебе проще было в очередной раз соврать мне и сбежать, чем попробовать довериться. Надоело, что ты воспринимаешь меня, как маленького ребёнка, которого нужно постоянно опекать и который не может тебя защитить. Мы столько раз ссорились из-за этого, а в тот день я сорвался и решил, что ты вольна поступать, как тебе угодно, раз тебе легче бросить всё и сдаться. К тому же, эта игра в прятки реально бесила... Короче, я тоже сдался, Бурундук Чэнн, просто сдался, как последний слабак, прикрывая своё поражение злостью на твоё недоверие.
— Тогда... папа угрожал, что убьёт тебя, — произношу с трудом, снова с ужасом вспоминая тот день, — если мы не расстанемся в течение десяти минут.
— Но он бы не сделал этого при тебе, — замечает Чонгук, прислоняясь своим лбом к моему. — Это то, в чём я был уверен тогда, и во что верю сейчас. Змей – та ещё тварь, но тебя он действительно любит, и не стал бы наносить единственной дочери подобную психическую травму. Поэтому меня бы он прикончил где-нибудь наедине. У нас было время уйти оттуда, а потом я бы обязательно придумал что-нибудь.
— Вот поэтому я и ушла тогда одна, — бормочу, пряча лицо у него на груди, больше не в силах смотреть в глаза парню. — Эта самоуверенность бы попросту погубила тебя. Ты легко рискуешь собственной жизнью, даже не задумываясь, насколько больно это может быть для меня. Я очень боюсь тебя потерять.
— Знаю, — отзывается Чонгук, зарываясь носом мне в волосы. — Я слишком поздно осознал это, уже когда позволил тебе уйти. Но я не собирался отпускать тебя насовсем. Просто решил подержаться в стороне, пока не решу проблему с твоим отцом и не покончу с этой игрой... Как видишь, это затянулось. — Слишком затянулось. Мучительно долгих полгода, которые я не жила, а пыталась существовать. — За тобой всё это время присматривали люди моего хорошего друга... Если бы я знал, что этот придурок замутит «Санта-Барбару» и скроет от меня, что за тобой ухлёстывает какой-то сопляк, то послал бы к чёртовой матери всю эту конспирацию и похитил тебя прямо из-под носа у твоего ненормального отца. Я не собирался тебя никому отдавать, Бурундук Чэнн... Как и не собирался встречаться с тобой, пока всё не улажу... но тот же недоделанный режиссер решил по-другому и сделал всё, чтобы мы увиделись... Вот тогда я и понял, насколько глупо было держаться от тебя в стороне и насколько действительно я не хочу отпускать тебя. Ты только моя... как и я только твой.
— А те снимки? — задаю вопрос, вновь заглядывая ему в глаза. Кажется, слова парня проясняют ситуацию... даже дают облегчение. Да, мы оба совершали ошибки, но я в чём-то рада, что тогда в кафе сумела вывести его из себя и заставить отпустить меня. Всё-таки так Гук был в большей безопасности. — Откуда они?
— Твой отец приставил за мной слежку, — невозмутимо отвечает парень, в то время как меня пугает одна только мысль, что за нами могут следить, и сейчас папа знает, что мы вместе. — Кстати, очень толковых ребят... но его беда в том, что это тоже люди моего друга. Он всё же лучший в этом деле и давно работает на Змея. Твой папаша просчитался лишь в том, что мы с Кайем росли вместе, он мне почти как брат, поэтому и доложил мне в первый же день о «хвосте». Поразмыслив немного, мы решили использовать этот факт в мою пользу. В еженедельном отчёте Кайя обязательно красовалась фотка, где я якобы развлекаюсь в компании какой-нибудь девчонки, которую, честно, видел в первый раз, да и после этой «фотосессии» видеться больше не собирался... Я же не думал, что Змей настолько свихнётся, что начнёт пересылать тебе эти «весёлые картинки», чтобы доказать, какой я конченный урод, которому похрен, кого трахать... Но я ведь хочу трахать только тебя, и ни с кем кроме тебя эти полгода не был.
— Правда? — шепчу, едва сдержав счастливую улыбку. Во всей этой череде проблем и неприятностей, интриг и недоговорённостей, кажется такой мелочью, что всё это время Гук оставался только моим... но для меня это на самом деле важно.
— Я люблю тебя, глупая, — улыбается он, заправляя прядь волос мне за ухо, — и удивлён, что для тебя это всё ещё не очевидно. Я сделал выбор ещё год назад, с тех пор ничего не изменилось. И если после всего сказанного ты снова надумаешь сбежать от меня, я, честное слово, всё же привяжу тебя к кровати. Я буду держать тебя рядом до последнего, как бы тяжело это ни давалось. За своё намерен бороться.
— Я не собираюсь бежать, — уверяю, притягивая его ближе к себе. — Разве это ещё не очевидно? Но бороться теперь будем вместе.
Спасибо, что дочитали данную главу, люблю каждого ❤️